Право на полный доступ. Как раскрыть свой потенциал с помощью подсознания

Friedemann Schaub

The Empowerment Solution: Six Keys to Unlocking Your Full Potential with the Subconscious Mind

Copyright © 2023 Friedemann Schaub

Published by permission of Inner Traditions International (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Голубовская Е.С., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Введение

Когда мне было семнадцать лет, мы с отцом отправились в поход по Итальянским Альпам. Откровенно говоря, меня не радовала перспектива провести с ним четыре дня. Сколько я себя помнил, его взрывной характер и переменчивое настроение всегда напрягали меня, маму и сестру. Провести с ним выходные – словно устроить пикник на минном поле.

Как-то раз, когда мы шли по прекрасному горному лугу, отец вдруг сказал: «Знаешь, я постоянно чувствую тревогу с тех пор, как мне исполнилось семнадцать». Его слова застали меня врасплох. Я знал, что отец ушёл на войну, едва ему исполнилось семнадцать лет. Он никогда не рассказывал о пережитом. Мне было известно лишь, что в конце войны его взяли в плен и отправили во французский лагерь военнопленных, где он чуть было не умер голодной смертью. Он сбежал оттуда со своим лучшим другом, и во время побега его друга убили, а отцу удалось спастись. Наверняка он чувствовал вину за то, что остался жив. После этого он сдался американским войскам, зная, что в американском лагере военнопленных у него будет больше шансов остаться в живых.

Во время нашего похода отцу было пятьдесят пять лет. Неужели эти воспоминания о войне всё ещё причиняли ему такую боль? Я ничего не ответил, и он продолжил: «Дело не только в войне. Больше всего я боюсь потерять всё, что у меня есть, и остаться ни с чем». Когда папа был совсем маленьким, его отец умер от туберкулёза. Его мать осталась одна с четырьмя детьми на руках. Ей приходилось много и тяжело работать, чтобы сводить концы с концами. Отец и раньше рассказывал мне о том, что их семья жила впроголодь, и о том, как после войны его старшие сёстры брали телегу и неделями колесили по местности Шварцвальд, выпрашивая у фермеров хотя бы немного овощей или муки.

Пока отец рассказывал о своём страхе перед нищетой, мне пришло в голову, что его раздражительность и угрюмость могут быть связаны с этим страхом. Объективно у него не было причин для беспокойства. Он был сельским врачом в своей небольшой, но успешной клинике, которую он основал с моей мамой, тоже терапевтом. Но каждый раз, когда пациент уходил от него к другому врачу или возникали непредвиденные расходы, его переполняла тревога, и он не мог больше думать ни о чём другом. «Я ничего не могу с этим поделать», – сокрушался он.

Думаю, ему помогла бы консультация у психотерапевта или психиатра, но мой отец был слишком горд и слишком напуган, чтобы признаться кому-либо в своей слабости. Я до сих пор не понимаю, почему в тот день он решил поделиться со мной тем, что творилось у него на душе. Как бы то ни было, услышанное произвело на меня неизгладимое впечатление. Я не понаслышке знал, что такое тревожность, поскольку сам боролся с ней с десятилетнего возраста. Как и многим другим детям, мне никогда не говорили слушать своё сердце, верить своей интуиции и быть самим собой. Вместо этого я слышал лишь: «Прекрати баловаться!», «Будь серьёзнее!», «Веди себя прилично!», «Будь лучшим среди сверстников!». Во время того похода с отцом я пообещал себе со всем жаром семнадцатилетнего юноши, что я никогда не стану таким, как он, не позволю сомнениям, тревогам и бессилию взять над собой верх.

Что ж, никогда не говори «никогда». По прошествии тринадцати лет я оказался в плену точно такого же образа мышления, как у моего отца. В то время я проходил подготовку в ординатуре по кардиологии, и мысли о том, что я могу потерять всё, изводили меня днём и ночью. Под «всем» я подразумевал свою карьеру, в которую вложил столько сил и времени, что уже не представлял жизни без неё. Я постоянно думал о том, как угодить начальству и не ударить в грязь лицом перед коллегами и пациентами. Надо признать, обстановка в клинике располагала к таким мыслям. Заведующий нашим отделением обладал непомерными амбициями и без раздумий избавлялся от сотрудников, если те не соответствовали его требованиям. Я чувствовал себя заложником обстоятельств и пытался притупить тревожность вредной едой, алкоголем и таблетками. Я с головой уходил в работу и пил кофе литрами.

Пять лет в режиме хронического стресса, постоянных перегрузок и недосыпания доконали меня. Я начал просыпаться посреди ночи от панических атак. Я понимал, что должен что-то изменить в своей жизни, но не знал, с чего начать. Однажды я даже зашёл в церковь, надеясь обрести там спокойствие и найти ответы на мучившие меня вопросы. Разумеется, ни того, ни другого я там не получил. Я чувствовал огромную пустоту в сердце и не знал, чем и как её заполнить. Меня будто бы сковало смятение, тревога и страх. Возможно, лучшим решением было бы обратиться к психотерапевту. Но я был слишком похож на моего отца в тот непростой для него жизненный период. Гордость и нежелание показаться слабым не давали мне набрать номер врача и договориться с ним о встрече.

Годы спустя я описывал это время в своей первой книге «Как преодолеть страх и тревогу». Я научился воспринимать тревогу как сигнал о том, что я сбился с пути и нахожусь не в ладу с самим собой. Я даже рад, что тогда мне не удалось справиться с тревожностью, хотя она значительно осложнила моё обучение в ординатуре. Благодаря ей я задумывался о своей жизни, задавал себе важные вопросы вроде: «Чего я на самом деле хочу от жизни?», «Я на своём месте?», «Я получаю удовольствие от того, чем занимаюсь?».

Опять же, долгое время эти вопросы оставались без ответа. Но, по крайней мере, я не переставал размышлять о том, стоит ли мне продолжать заниматься тем, чем я занимаюсь, или же нужно попробовать что-то другое. И вот однажды жизнь заставила меня сделать выбор, после которого всё круто изменилось. Об этом судьбоносном моменте я расскажу вам в последней главе книги.

А пока задайте себе эти вопросы: «Чего я хочу от жизни?», «На своём ли я месте?». Можете ли вы честно ответить на них? Или вы, как и я когда-то, говорите себе, что нужно радоваться тому, что есть, и не жаловаться, потому что могло бы быть и хуже?

Не хочу показаться жестоким, но у пандемии 2019 года был один плюс: люди использовали появившееся у них свободное время для того, чтобы поразмыслить о себе и о своей жизни. Многие из моих клиентов признались мне, что именно во время локдауна они осознали, какой суетливой и изнурительной была их повседневная жизнь. Как только их привычные заботы, ожидания и обязательства исчезли в связи с ограничениями, люди испытали необычайное спокойствие и умиротворение. Как сказал один мой клиент: «Я не мог выходить из дома и заниматься своими обычными делами, но при этом я чувствовал себя лучше и свободнее, чем когда-либо раньше. Исчезла постоянная спешка и необходимость доказывать, что ты ничем не хуже других».

После окончания локдауна некоторые люди уже не смогли и не захотели возвращаться к старому образу жизни. Вынужденная пауза стала для них не только передышкой от невыносимого, безрадостного и бессмысленного существования. Она пробудила в них желание навсегда избавиться от жизни на автопилоте, и всё это отразилось в тенденции, известной как Великая отставка. Появились вакцины, которые несколько снизили риск заражения COVID-19, но многие люди не захотели возвращаться к своей прошлой жизни. По данным министерства труда США, в августе 2021 года уволились 4.3 миллиона американцев, что составляет примерно 2.9 % занятого населения страны. В интервью Би-Би-Си профессор Университета Западного Онтарио Марта Мазневски сказала, что людей, которые задумываются об увольнении, может быть намного больше. По её словам, людей, которые всё же решились на этот шаг, можно разделить на две категории. К первой категории относятся работники с высокой заработной платой, которым работа не приносит морального удовлетворения. Они не готовы мириться с отсутствием самореализации в угоду финансовому благосостоянию. Во вторую категорию входят люди с крайне низкой заработной платой и тяжёлыми, неблагоприятными условиями труда. Как мне кажется, в обоих случаях люди увольняются потому, что больше не хотят жертвовать своим здоровьем и благополучием во имя работы, которая приносит им лишь стресс и расстройство. Пока не ясно, станет ли Великая отставка долговременной тенденцией или краткосрочным явлением. Но я уже сейчас вижу, что во время пандемии многие люди почувствовали то же самое, что и я двадцать пять лет назад: огромное желание выйти из режима выживания и начать жить полной жизнью.

Раз уж вас привлекла эта книга, то наверняка и вам знакомо ощущение тревоги и бессилия, а также желание стать хозяином собственной жизни. Это ощущение бывает связано не только с работой. Оно может быть результатом ваших отношений с окружающими и самим собой.

Прочитайте эти утверждения. Возможно, некоторые из них описывают вашу действительность.

– Вы не можете забыть о давних обидах и травмах, не доверяете людям и не подпускаете их близко к себе.

– Вы боитесь внимания и стараетесь вести тихую, неприметную жизнь, вместо того чтобы расширять свои горизонты.

– Вы боитесь ошибок и поражений и поэтому не доводите начатое до конца. Список невыполненных обязательств и недоделанных задач становится всё длиннее, пока вы безуспешно пытаетесь справиться с прокрастинацией.

– Вы не цените себя и поэтому пытаетесь соответствовать чужим ожиданиям. Или удовлетворяете потребности других людей, не решаясь обратить внимание на собственные потребности.

– Вы стремитесь найти истинную любовь, но вместо этого постоянно сталкиваетесь с отказами и разочарованиями.

Если вы согласились с одним или несколькими из этих утверждений, значит, вы находитесь в режиме выживания, по крайней мере, в одной из сфер вашей жизни. Вероятнее всего у вас даже возникали мысли о том, что вы больше не хотите так жить.

Сейчас я понимаю, что двадцать пять лет назад моей самой серьёзной проблемой была не работа в отделении кардиологии. Я был растерян и подавлен главным образом потому, что совершенно не чувствовал и не понимал себя. Я не знал, кто я, что я умею, чего я хочу в этой жизни. Я постоянно чувствовал себя не в своей тарелке, не имел чётких жизненных принципов и вечно находился в поиске того, что дало бы мне ощущение стабильности и значимости. Но ничьё одобрение, поддержка или наставления не могли усмирить мой беспокойный разум и насытить изголодавшееся сердце. Лишь когда я научился слушать своё подсознание, я наконец получил ответы на все мучившие меня вопросы.

Может быть, и вы находитесь в постоянном поиске себя. Возможно, вы уже обращались к другим книгам, пробовали различные курсы, медитации и практики осознанности в попытке обрести мир и душевный покой. Возможно, вы даже добились определённого прогресса, но всё равно не вполне осознаёте, что это значит для вас – быть самим собой. Разве не прекрасно было бы наконец отключить автопилот и взять штурвал в свои руки?

Хорошая новость: эта книга поможет вам найти путь к себе, используя самый верный и надёжный инструмент – ваше собственное подсознание. Я написал её, основываясь на собственном опыте и опыте моих подопечных, которые нашли себя и справились с тревожностью и бессилием с помощью подсознания. Прочитав эту книгу, вы узнаете, как освободиться от самых распространённых нездоровых моделей поведения – жертва, невидимка, прокрастинатор, хамелеон, спасатель и влюблённый – и начать проявлять своё истинное «я» в каждом поступке и решении. Вы научитесь отпускать прошлое, избавитесь от масок, за которыми скрывали свою уязвимость, и раскроете свой внутренний мир во всём его великолепии. Когда вы познаете самого себя, ваши мысли, чувства и действия будут идти от сердца, а ваши сильные стороны и уникальные способности смогут ярко проявиться.

На первый взгляд, может показаться, что вам не близки какие-то из этих моделей поведения. Например, такие модели, как невидимка и прокрастинатор, могут казаться совершенно чуждыми самоуверенному экстраверту или амбициозному трудоголику. А модель влюблённого, казалось бы, неприменима к убеждённым одиночкам и к тем, кто состоит в длительных гармоничных отношениях. А кому понравится, если его назовут жертвой? Однако вскоре вы увидите, что всем тем, кто находится в режиме выживания, так или иначе свойственны все эти модели поведения. Просто в некоторых случаях они проявляются менее очевидно. Некоторые люди стараются подавлять и избегать их, хотя они становятся частью их подсознания.

Важно признаться себе в том, что вам присущи нездоровые модели поведения, и обернуть их себе во благо. Лишь тогда вы сможете пробудить свой потенциал и укрепить отношения со своим внутренним «я». Это сделает вашу жизнь по-настоящему яркой, радостной и наполненной смыслом.

Я написал эту книгу как путеводитель, который шаг за шагом приведёт вас к пониманию самого себя. Хорошо знать себя не менее важно, чем знать своего партнёра, с которым вы собираетесь провести всю жизнь. Не спешите, дайте себе время осознать и принять всё то, что вы узнаете о себе. Ежедневно применяйте те практики, о которых я рассказываю в этой книге, и вы заметите, как становитесь всё более уверенным в себе человеком, творцом собственной реальности.

В этой книге вы найдёте всё, что нужно для того, чтобы начать новую главу жизни, в которой вы главный герой. Я жалею лишь о том, что не мог вручить её отцу во время того похода в Альпах. Думаю, она помогла бы ему справиться с трудностями и обрести душевный покой и мир. Надеюсь, вам она в этом поможет.

Часть I

Знакомство с инструментами

Почему вы не можете быть бессильными

1

Режим выживания и потеря личности

Под режимом выживания я подразумеваю стремление остаться в зоне комфорта, а не остаться в живых. Люди боятся, что их обидят, осудят или отвергнут. Но на самом деле куда страшнее провести всю жизнь в своей зоне комфорта, никогда не познав настоящего счастья и самореализации.

Итак, мы с вами отправляемся в путь к самопознанию и самореализации. Для начала неплохо бы обозначить наш маршрут от исходной точки до пункта назначения. Будем честны, вы вряд ли выбрали бы эту книгу, если бы в вашей жизни всё шло как по маслу и вы встречали каждый новый день с широкой улыбкой на лице. Скорее всего, вам не чужда излишняя тревожность, неуверенность в себе, ощущение бессилия и подавленности. Что ж, в этом вы не одиноки. Скоро вы убедитесь в том, что большинство окружающих людей тоже борются с этими проблемами.

Вам следует похвалить себя за то, что вы не воспринимаете тревожность и неуверенность как свои неотъемлемые черты, с которыми бессмысленно бороться. Напротив, вы читаете эту книгу, поскольку верите, что сможете от них избавиться. По своему опыту я знаю, сколько смелости и решительности требуется для того, чтобы выяснить, как и почему наш разум осложняет нам жизнь. Но ваша смелость будет щедро вознаграждена, когда вы научитесь лучше понимать себя и избегать этих сложностей.

В своей предыдущей книге «Как преодолеть страх и тревогу» я поэтапно описал процесс избавления от страха и тревоги. Это было только начало. После того, как моя книга помогла тысячам людей справиться с тревожностью, низкой самооценкой и хроническим стрессом, я понял, что стабильных и долговременных изменений можно добиться, только если научиться себя понимать, чувствовать и принимать. Это и есть конечная точка нашего путешествия.

Скажите, как часто вы испытываете бессилие в течение дня? Случается, что вас выводят из равновесия невыполненные задачи и нереалистичные ожидания, безвыходные ситуации и бестактные люди, а иногда даже наши собственные эмоции? Вот вы переживаете из-за того, что попали в пробку и теперь наверняка опоздаете на работу. Следом начальник навязывает вам гору новых задач, а значит, у вас останется меньше времени для отдыха и общения с близкими. Да и дома вам приходится ходить по струнке, потому что ваш партнёр опять в плохом настроении, он не хочет ничего обсуждать и решать. Каждое утро вы просыпаетесь и гадаете, когда на вас снова нападёт тревога. Чем более непредсказуемой и неконтролируемой нам представляется жизнь, тем более слабыми и бессильными мы себя чувствуем.

Тем не менее, при рождении мы были наделены умением развиваться, адаптироваться и добиваться поставленных целей. Одно то, что мы научились сначала ползать, а затем ходить, использовать свой рот и голосовые связки для общения с другими людьми, приобрели навыки взаимодействия с окружающим миром, свидетельствует о нашем огромном потенциале. Так когда и при каких обстоятельствах мы успели его растерять?

Без сомнения, у каждого из нас есть миллионы поводов для беспокойства и сомнений. В современном мире мы сталкиваемся с такими проблемами, как глобальное потепление, расовое неравенство, массовые убийства и политические разногласия. А с начала пандемии COVID-19 уровень стресса и тревоги стал ещё выше. Страх заболеть или потерять близких, утрата свободы, финансовой стабильности и привычного уклада жизни, инфляция и надвигающаяся рецессия – вот лишь некоторые из сложностей, с которыми нам пришлось столкнуться. По официальным данным, в апреле 2020 года в Америке было зафиксировано втрое больше обращений с симптомами сильного стресса в сравнении с апрелем 2018 года. Как сообщает Американская психологическая ассоциация, более 80 процентов совершеннолетних людей назвали беспокойство о будущем страны одним из главных источников стресса.

Даже если не принимать во внимание пандемию, есть четыре причины, по которым жизнь становится всё сложнее и беспокойнее в последнюю пару десятилетий.

– В попытке угнаться за бешеным темпом современной жизни мы взваливаем на себя всё новые обязательства. Мы выкладываемся на работе, ведём активную социальную жизнь, заботимся о семье, и за всем этим у нас совсем не остаётся времени на отдых и восстановление. Но каких бы высот мы ни достигли, сколько бы строчек мы ни вычеркнули из списка запланированных дел, этого всё равно недостаточно. Мы не в состоянии удовлетворить наши собственные ожидания и из-за этого чувствуем себя сломленными, опустошёнными и никчёмными.

– Мы не выпускаем из рук смартфоны и планшеты, и на нас круглосуточно обрушиваются тонны информации. В попытке принять и обработать её наш мозг перегревается, как старый компьютер. В результате к физическому переутомлению добавляется умственное. По данным Национального института здравоохранения, 35 процентов работающих людей страдают от недосыпа, то есть регулярно спят менее восьми часов в сутки.

– Как ни парадоксально, цифровые технологии облегчают нам общение с другими людьми, но при этом отдаляют от самих себя. Из-за социальных сетей стёрлись границы между реальным и виртуальным. Нашу потребность в индивидуальности и искренности заменило стремление произвести наилучшее впечатление и желание собрать как можно больше лайков и восторженных комментариев. Мы боимся остаться незамеченными, показаться обычными и непримечательными. И вместо того, чтобы сохранять и преумножать свою индивидуальность, мы душим её в попытке соответствовать навязанным стандартам.

– В отличие от компьютера наш мозг не способен с лёгкостью обрабатывать нескончаемый поток информации. Из-за перегрузки он заставляет нас фокусироваться на сообщениях, нагнетающих страх и напряжение, какими бы абсурдными они ни были. Конспирологические теории подрывают веру в ключевые институты общества, такие, как правительство, наука, образование и даже демократия, и у них появляется всё больше сторонников. К примеру, есть те, кто верит в существование рептилоидов или в то, что Земля плоская. Судя по всему, сейчас мы переживаем кризис доверия, ведь любое заявление можно опровергнуть, а любой авторитет можно дискредитировать.

Звучит угнетающе, не правда ли? Наше подсознание тоже так думает и поэтому спешит уберечь нас от опасности. Под «опасностью» оно понимает критику, насмешки, неудачи, ощущение отверженности и покинутости. Для этого оно использует два типа поведения – избегание и стремление угождать.

Эти типы и включают в себя шесть различных моделей – жертва, невидимка, прокрастинатор, хамелеон, спасатель и влюблённый. В целом в этих поведенческих моделях нет ничего плохого. Многие из нас используют их в различных ситуациях. Они становятся проблемой, лишь когда под влиянием стресса мы начинаем пользоваться ими постоянно. Учитывая то, как много в нашей жизни тревог, нетрудно догадаться, что большинство людей постоянно находятся в режиме выживания.

ОТКУДА У НАС ЗАЩИТНЫЕ МОДЕЛИ ПОВЕДЕНИЯ?

Наше подсознание усваивает защитные модели поведения в раннем детстве, когда мы полностью зависимы от родителей. Когда нас игнорируют, критикуют, высмеивают или наказывают, оно запоминает и анализирует всё происходящее, чтобы понять, как нам следует вести себя, чтобы заслужить заботу взрослых и быть в безопасности. Далеко не всегда речь идёт о серьёзных травмах и жестоком обращении. У вас может быть абсолютно нормальное детство и благополучная семья. Просто некоторые люди более чувствительны, чем другие. И им достаточно задиристого брата, разочарования родителей из-за четвёрки за контрольную или предательства близкого друга, чтобы убедиться в том, что жизнь опасна, и следует быть крайне осторожными.

Подсознание формирует представление о нас самих и об окружающем мире, отталкиваясь от эмоционально окрашенных воспоминаний (рис. 1). Так же возникают и фобии. Как-то раз, когда мне было шесть лет, я услышал из кухни пронзительный крик мамы. Я тут же бросился к ней, чтобы узнать, что случилось. Оказалось, она просто увидела, что по ней ползёт огромный паук. После этого я тоже начал бояться пауков. Стыдно признаться, но даже на третьем десятке жизни, завидев мохнатое чудище с восемью лапками, я выбегал из комнаты и умолял свою жену Даниэль избавиться от этого монстра.

Рис. 1. Цикл режима выживания

В отличие от фобий, защитные модели мышления не направлены на какой-то конкретный объект. К примеру, вот одна из самых распространённых моделей: «Мир – небезопасное место. Я здесь чужой. Я в него не вписываюсь. Меня не любят и не ценят». Модели мышления действуют как фильтры, которые искажают информацию, поступающую из окружающего мира. Предположим, вас часто задирали в школе, и вы решили, что не вписываетесь в общество. Во взрослом возрасте вы будете воспринимать всё происходящее через призму этого убеждения. Например, вы затаите обиду на коллег за то, что они отправились выпить кофе без вас. Вам и в голову не придёт, что они сделали это, чтобы спланировать праздничный обед в честь вашего дня рождения. Кроме того, защитные модели мышления действуют подобно самовнушению. Приведу классический пример: если мы считаем, что не заслуживаем любви, то даже самый чуткий и заботливый партнёр не сможет доказать нам обратное. Мы будем чересчур требовательны или ревнивы по отношению к нему, и в итоге наше поведение его оттолкнёт. А мы снова убедимся в том, что нас невозможно полюбить.

Хронический стресс приводит наше подсознание в режим повышенной готовности. Оно начинает выискивать признаки потенциальной опасности, схожие с теми, что уже были в нашем прошлом. Сигналом запуска цикла выживания может послужить всё что угодно: завал на работе, жалобы матери на то, что вы редко её навещаете, или друг, не ответивший на ваш звонок. В вашем сознании тут же всплывают все пережитые обиды, которые заставляют вас видеть ситуацию в более мрачных тонах. Вы начинаете думать, что мама вечно вами недовольна, друг на вас злится, а ещё вас обязательно уволят, потому что вам никогда не справиться с таким объёмом работы. Подобные мысли вызывают стресс, тревогу, самобичевание, вину или стыд. Если сознательно не прервать эту инстинктивную реакцию, то активируется одна из шести ранее упомянутых защитных моделей поведения, и из взрослого рационального человека вы превращаетесь в испуганного ребёнка.

Вы лишь пожимаете плечами в ответ на оскорбления, лезете из кожи вон, чтобы заслужить чьё-то одобрение, и хотели бы завернуться в одеяло с головой, чтобы спрятаться от сложных задач. Даже если вы рассуждаете рационально и понимаете, что стоит пропускать критику мимо ушей и подходить к решению проблем с холодной головой, подсознание продолжает гнуть свою линию вопреки всякой логике.

Модели выживания дают нам сиюминутное ощущение безопасности и удовлетворения. Однако впоследствии за это приходится расплачиваться.