Тактика завоевателя. Откровения умудренного холостяка

1

Мы познакомились с ней на дурацком празднике, устроенном в честь Дня кино в нашем Центре досуга, за которым у местных жителей закрепилось название «Особняк». Центр находится в сравнительно небольшом старинном здании, сохранившемся уютном особнячке, и как-то худо-бедно существует за счет госбюджета.

Собственно говоря, никакого праздника и не было, всем приглашенным вручили желтые листочки с вопросами викторины, посвященной отечественному кино, была устроена небольшая выставка, в кинозале показали какой-то старый немой фильм, снятый на заре эры кинематографии… Но самое главное, после этой бледной культурной части не всех, но избранных, пригласили на фуршет – и я тоже оказался в их числе. И вот это было организовано на славу! Вина и коньяка там было в избытке, всяких канапе, аккуратных закусок в тарталетках и отдельно тоже хватало, а приглашенных на фуршет было немного, исключительно свои. Я же попал в этот круг избранных благодаря своей давней знакомой Элле Сергеевне, работавшей в этом центре. И сразу стало понятно, что количество выпивки и закуски явно превышает возможности узкого круга приглашенных. На фуршете собралось несколько человек из районной администрации да из подведомственных учреждений культуры. Общаться с ними мне не очень хотелось. Поэтому, взяв фужер с красным вином, я потихоньку перекидывался репликами с Эллой Сергеевной. В моих планах было выпить немного вина, съесть пару тарталеток с разными салатами и с благодарностью потихоньку ретироваться – то есть просто-напросто свалить.

Мы стояли чуть в стороне, а Элла Сергеевна подливала мне в стаканчик морс из кувшина. К нам подошла элегантная женщина, как говорится, элегантного возраста, как выяснилось, старая знакомая Эллы Сергеевны. Я не заметил, где она была до этого, как появилась… Возможно, она немного опоздала на вечер или пришла в аккурат к фуршету. Я предложил выпить вина: «Вам белого, красного?..» Я видел, что она хотела быть рядом с нами, и понял, что остаток вечера придется провести в беседе с этой незнакомой, но не из робкого десятка дамой. На вид возраст ее был неопределенный, но даже женщиной средних лет назвать ее было нельзя. Ей было явно больше. Правда, одета она была изящно, со вкусом и держалась достойно. Она поинтересовалась, кто я, где работаю. Я спросил, чем она занимается. Выяснилось, что в далеком прошлом она работала на большом предприятии, руководила отделом научной организации труда, а теперь нашла для себя совсем иное дело – водит экскурсии по окрестностям Петербурга, практически везде, куда попросят организаторы, но в основном, по Царскому Селу и Павловску.

Мы разговорились. Ее звали Валерией Алексеевной, она действительно была элегантна, женственна, смотрела на меня заинтересованным, внимательным взглядом, говорила немного путано и сумбурно, часто не договаривая фразы до конца, перескакивая с одного сюжета на другой. Но я почувствовал, что имею дело с необычной женщиной, которая нашла для себя дело уже не в молодом возрасте, и сразу же эта мысль застряла у меня в голове… К тому же Валерия Алексеевна успела рассказать, как она поддерживает себя в хорошей физической форме, и, глядя на нее, я понял, что это действительно так.

Я подумал, что можно сделать передачу или интервью на эту тему, подчеркнув социальный аспект, на какой-нибудь петербургской радиостанции или в одном из городских журналов, и я предложил ей такой вариант.

– А в каком журнале?

– Ну, пока не знаю. Я работаю в рекламном агентстве – с кем-нибудь договоримся.

– Ой, даже не знаю… Но если получится, я, конечно, не против.

– А вы давно водите экскурсии?

– Ну, уже, наверное, около десяти лет… Знаете, это началось, когда я сидела дома с ребенком. Я ушла со своей прежней работы – захотелось чего-то интересного…

И Валерия Алексеевна взахлеб стала рассказывать, как она стала экскурсоводом в таком солидном возрасте. Собственно, ничего удивительного в этом не было, но все-таки чувствовалось, что женщина она незаурядная, сохранившая свой стиль и даже очарование, которое далеко не каждой женщине в ее возрасте дано, что она стремится жить интересно и осмысленно.

Я решил вытащить ее на откровение:

– А как вам удается сохранять такую хорошую форму и обаяние?

Это не смутило мою собеседницу, и она посмотрела на меня с каким-то особым вниманием.

– Знаете, как говорят: любовь делает женщину красивее, мужчину – добрее, а жизнь – прекрасней!

– О, какие слова! Но это в идеале…

– А мне хочется верить, что так и есть…

– Ну, возможно. Возможно, вам виднее… Я вижу, вы женщина интересная, со своим жизненным опытом.

Мои слова не смутили Валерию Алексеевну. Напротив, она сама вдруг сделала комплемент в мою сторону:

– Как вам хорошо, когда вы улыбаетесь!..

– Ну, улыбка идет всем людям…

– Нет, это я как женщина вам говорю.

Так мы проболтали еще какое-то время. У меня пошел второй фужер вина, а потом и третий, я все слушал и слушал беспечную болтовню Валерии Алексеевны. Выяснил, что у нее есть свои страницы в популярных соцсетях, что меня даже удивило, учитывая ее возраст.

– Но вообще-то я бываю там редко. Просто, когда туда заходишь, можно зависнуть у компьютера надолго…

– Да, я вас понимаю. Столько времени на это тратишь, а что в результате имеешь?.. – соглашался я с ней.

Валерия Алексеевна продолжила разговор с Эллой Сергеевной – вместе они составляли классическую пару дамы приятной во всех отношениях и просто приятной дамы. Слава богу, они разговорились между собой и вскоре практически забыли обо мне. Поэтому минут через пятнадцать я стал с ними прощаться, сказав Валерии Алексеевне, что позвоню и мы договоримся о встрече, чтобы сделать интервью.

2

Я давно перешел сорокалетний рубеж. Кризис среднего возраста, можно сказать, меня легко миновал. Окончив факультет журналистики Петербургского университета и проработав в разных известных и малоизвестных изданиях, я прибился в одно успешное рекламное агентство, где стал заниматься рекламными кампаниями крупных заказчиков, и плюс делал информационные материалы по разному случаю. Эти заказы приносили нашему агентству стабильный доход. В общем, на жизнь мне хватало, и даже вполне безбедно.

Дважды женившись и более-менее спокойно расставшись со своими женами, я больше не испытывал судьбу. С молодыми я вообще зарекся иметь дело. Все они, во всяком случае, что встречались мне, были какими-то банальными или откровенно недалекими, а их интересы, как правило, оказывались на уровне телесериалов и отечественной поп-музыки, когда через несколько дней я понимал, что лучше остаться наедине с самим собой. А женщины в возрасте, почти все, были уже порядком раздавшиеся вширь и, как правило, какие-то несчастные, со своим грузом проблем. Спортом и своим здоровьем они не занимаются, все время решают проблемы своих выросших детей, а для себя жить не умеют.

Я стал не то чтобы сильно убежденным, но вполне сформировавшимся холостяком, жил один в своей небольшой двухкомнатной квартире со смежными комнатами, которая меня вполне устраивала, привык сам себя обслуживать и самостоятельно решать все вопросы.

Зато ни с кем у меня не возникало никаких конфликтов по разным поводам – мне не надо было выяснять, что и как делать, как провести время, куда поехать, где и когда лучше отдыхать… И я жил, как мне нравилось, как считал нужным – спокойно, уравновешенно и доброжелательно по отношению к внешнему миру. Вообще, по природе я человек бесконфликтный, могу сгладить любую ситуацию, а уж сделать что-то приятное для хорошего человека я всегда готов с радостью.

Город, в который я давно перебрался из Петербурга, не перестает удивлять и восхищать людей на протяжении вот уже более трехсот лет. Трудно даже определить, большой он или маленький. По европейским меркам вполне себе немалый город. По нашим представлениям – вроде как небольшой, компактный пригород Петербурга, о котором приехавшие из Питера молодые девчонки как-то высказались: «Такой маленький прикольный городок!»

В этом городе живешь как в скорлупе, в своем особом уютном мире, из которого не хочется выбираться наружу. Все рядом, все доступно, стоит только протянуть руку и взять то, что тебе необходимо. Два шага в одну сторону – магазин, в другую сторону – аптека, налево пойдешь – сбербанк, направо – почта… И так все, до всего – пешком, за пять минут!

Город можно было бы одновременно назвать и золотым, и серым… Золотым, потому что если посмотреть на него в утренней или вечерней заре сверху, с высоты Певческой башни или соседних Пулковских высот, мы увидим, как светятся золотые купола множества его храмов, восстановленных в последние десятилетия. А серый он – на уровне человеческих глаз, в нашей обыденной жизни, так как в послевоенное время был застроен одинаковыми трех-, четырехэтажными домами из серого силикатного кирпича. И в центральной части города, наряду с сохранившимися старинными особняками, эти невыразительные жилые дома стали однообразной унылой городской декорацией.

Город имеет свою географическую особенность. После въезда с северной стороны он постепенно, шаг за шагом, поднимается на возвышение, на самую верхнюю точку, где раскинулся большой дворец бирюзового цвета в изысканном барочном стиле. Своим симметричным фасадом он растянулся вдоль регулярного парка, как занавес вытянутого театрального портала.

На нескольких центральных улицах особенно заметен перепад уровней города. И дома там стоят со скошенной у самого асфальта линией цокольного этажа, как будто их кто-то косо подрезал снизу…

Однажды оказавшись здесь, приехав сюда, человек уже ни за что не хочет покидать это место. Люди прирастают к нему так же основательно, как укореняются деревья в местных парках. Такое ощущение, что жители представляют собой одно большое негласное сообщество, в котором сложно скрыть что-то друг от друга, как будто все родственники… Бывает, трудно пройти по центральной части города, чтобы не встретить знакомого.

К городу давно прикрепилось красивое название – Город муз. Вся его история – это история жизни здесь знаменитых поэтов, писателей, литераторов, представителей разных видов искусств… И все ныне живущие горожане, когда к слову, а то и просто так, любят вспоминать и произносить это словосочетание. Но это не значит, что здесь все ходят и читают вслух стихи… Жители города живут своей будничной жизнью. И все же поэтические настроения возникают в душе каждого, кто смотрит на памятник юному поэту, задумчиво сидящему на чугунной скамье в Лицейском саду.

Город находится в окружении пяти больших парков. Оказаться в них, в этом царстве густых аллей, стриженых партеров, умиротворяющих водоемов и каналов, так же легко, как перейти на соседнюю улицу. Эти парки – естественная среда обитания всех горожан. Здесь каждый прогуливающийся отпускает свою душу погулять и может себе позволить на часок-другой забыть обо всем насущном. Туристы приезжают сюда за тысячи километров, может быть, один раз в жизни, чтобы увидеть эти дивные парки и дворцово-парковый ансамбль, бывшую императорскую резиденцию. А жители нашего города ежедневно гуляют по старым паркам и в любой день могут зайти в один из царских дворцов, просто чтобы обновить впечатления от великолепия изысканных интерьеров.

Конечно, не все могут оценить этот подарок судьбы. Достойны ли мы, современные жители, этого удивительного города? Не знаю… Но город от этого не становится хуже…

3

Через неделю мы созвонились с Валерией Алексеевной и встретились в том же досуговом центре. Она немного опоздала, но пришла бодрая и жизнерадостная. Мы расположились в уютном вестибюле и начали беседу. Несколько сбивчиво она стала рассказывать о своей жизни, об учебе в Финэке, стажировке в Москве, работе руководителем отдела научной организации труда на большом предприятии. Рассказала о своем муже Романе, который совершенно неожиданно скоропостижно умер шесть лет назад.

Он был на несколько лет старше ее. Когда Валерия была еще школьницей в старших классах, Роман дружил с ее старшим братом и часто приходил в их дом. Но Валерия не придавала значения его визитам. А он уже тогда, что называется, положил на нее глаз и думал о будущей женитьбе на ней. И когда ей исполнилось восемнадцать лет, он сделал ей предложение, подарив дорогое кольцо. Они прожили вместе сорок один год, она его не просто любила, а боготворила. Именно он зародил в ней интерес к истории Петербурга и его знаменитых пригородов. С тех пор этот интерес у Валерии Алексеевны не угасал. Дочка появилась у них очень поздно. После ее рождения Валерия Алексеевна долгое время не работала, потом устроилась в частную школу, преподавала там этику до тех пор, пока школа не закрылась. А потом, уже на пенсии, еще больше увлеклась историей Петербурга и его пригородов, стала готовить и водить экскурсии по паркам и улицам Царского Села и Павловска. Людям нравились ее легкие, увлекательные рассказы и то, как она умела донести до слушателей самые разные исторические факты и душещипательные любовные сюжеты. Ее муж умер совершенно неожиданно: приехал домой из Питера, почувствовал себя плохо, лег на диван и умер – оторвался тромб, смерть наступила очень быстро. Врачи «скорой» лишь констатировала смерть. Так Валерия Алексеевна осталась одна.

Наш разговор длился больше часа. Я задавал разные вопросы и поневоле выяснял подробности ее жизни, прикидывал, за что можно зацепиться, что будет интересно читателям в жизни этой немолодой, но вполне активной женщины. Валерия Алексеевна рассказала и о том, как она поддерживает свою физическую форму – каждый день утром делает зарядку, принимает холодный душ, ежедневно делает по пятьдесят приседаний, много ходит пешком и в день старается проходить не менее десяти километров. Она принесла и показала мне номера газет какого-то профилактория, в которых были напечатаны ее статьи об исторических личностях. Мы договорились, что в ближайшие дни она пригласит меня на свою уличную экскурсию, чтобы я мог сфотографировать ее с экскурсантами.

Через несколько дней она позвонила, я приехал в назначенное место с фотоаппаратом. Как раз выдался ласковый солнечный день, не редкий для первых чисел сентября. На площади перед входом в парк, как всегда в погожий выходной, было много народу. Валерию Алексеевну окружала небольшая группа людей, приехавших из Петербурга. Она была настроена на общение, выглядела хорошо и вообще была весела и жизнерадостна. Было видно, что ей это нравится – быть в центре внимания, когда люди ловят каждое ее слово.

Я сделал несколько кадров, еще немного прошелся с ними, попрощался, помахав рукой, и побежал по своим делам.

Я отдал файл с записью разговора нашему сотруднику, который занимался текстами, чтобы он расписал интервью, и договорился с редактором журнала «Будни и праздники», с которым мы периодически сотрудничали. Под этот материал мы еще разместили в журнале пару рекламных модулей туристических агентств. Так что эта публикация для всех оказалась кстати. А примерно через три недели октябрьский номер журнала вышел из печати, и я получил несколько экземпляров. Позвонил Валерии Алексеевне. На следующий день мы с ней снова встретились.

Ее глаза загорелись, когда она увидела себя в журнале. Она вертела номер в руках, много и беспорядочно говорила и благодарила меня. Оказалось, что публикация как раз пришлась к ее Дню рождения, который должен быть на днях, хотя я этого не знал и, конечно, не мог подгадать к этой дате выход журнала. Но как-то случайно так получилось… А Валерия Алексеевна говорила, что это – знаковое событие, лучший подарок к ее дню.

Видимо, она чувствовала себя обязанной, звонила мне пару раз и все говорила, что надо бы нам встретиться, чтобы отметить это интервью в журнале. Как я ни пытался дать понять, что ничего особенного не сделал, моя героиня проявляла мягкую настойчивость. Но где? В ресторан идти по этому поводу мне казалось неоправданным, приглашать ее к себе домой, в мою холостяцкую неустроенность, тоже не хотелось. Тогда я предложил Элле Сергеевне встретиться втроем у них в досуговом центре и посидеть в неформальной обстановке. Валерию Алексеевну она знала давно и легко согласилась на мое предложение. В старом здании был небольшой зальчик на втором этаже с настоящим камином, в котором можно было развести огонь. И я знал, что иногда работники центра узким кругом устраивали там свои посиделки с легкой выпивкой.

4

С Эллой Сергеевной, разведенной женщиной средних лет, мы были знакомы благодаря одному уважаемому человеку, с которым меня свела судьба. Иван Петрович был директором этого досугового центра, несмотря на то, что имел историческое образование и прежде работал в нашем главном, можно сказать, градообразующем музее-заповеднике. А в душе он был настоящий поэт и артистическая натура, любил игру в биллиард, поставил в холле досугового центра два биллиардных стола и играл там в свое удовольствие. До некоторой степени он был таким утонченным пижоном, любил в жизни все красивое, и всегда рядом с ним были какие-то интересные женщины. Много лет его верной помощницей была Элла Сергеевна, его Санчо Панса, готовая на все ради своего господина. Как-то мне сказали, что наверняка она была его любовницей, но я этому не верил. По некоторым данным не годилась она уже на роль любовницы. Но она оставалась вполне доброжелательнй женщиной, вырастила сына и продолжала в одиночку отстаивать свое существование. И поэтому всегда была при Иване Петровиче. Но вот около года назад он скоропостижно скончался от обширного инфаркта. В досуговый центр был назначен новый директор, а Элла Сергеевна продолжала здесь работать.

По всем признакам, она была озабочена поисками потенциального мужа или сексуального партнера. И ее заинтересованный взгляд при появлении любого мало-мальски приличного мужичка поневоле выдавал ее с головой. Не могу сказать, что она была непривлекательна… Но возраст быстро давал о себе знать. Несмотря на правильные и даже приятные черты лица, ее привлекательность находилась на границе ушедшей молодости и приближающейся старости. И уже прилично раздавшаяся в бедрах женщина по определению не представляла собой интереса для среднестатистического мужчины. В свое время она стала подбивать клинья и ко мне, но я не поддался этому сомнительному соблазну. Мы оставались хорошими знакомыми и иногда встречались вместе в одной небольшой компании.

Круг ее интересов также был не на высоте и не позволял ей выйти за пределы ее образа жизни. Звезд с неба она не хватала, но обладала умеренной деловой хваткой, которая удивительным образом сочеталась с природной вальяжностью и даже какой-то откровенной ленью. Но когда речь заходила о реальной выгоде, Элла Сергеевна подзаводила себя и старалась своего не упустить. Бюджетное досуговое учреждение таких возможностей практически не предоставляло, поэтому, помимо работы в центре, у нее был и свой маленький бизнес – блинная для туристов, в которой работало два человека.

Мы договорились с Эллой Сергеевной, что я принесу каких-нибудь деревяшек – дровишек для камина и вино, а об остальном должны были позаботиться женщины. Рядом с каминным зальчиком находился небольшой бар с холодильником. Так что все было удобно, и накрыть импровизированный стол не представляло труда.

Я зажег в камине бумагу и стал подкладывать мелкую растопку. Принесенные мною деревяшки поначалу не хотели загораться, но когда огонь наконец пополз вверх, в воздухе потянуло приятным, подзабытым запахом горящего дерева. Мы расположились в мягких креслах, на журнальном столике на пластиковых тарелочках разложили легкие закуски. Я открыл бутылку и сказал первый тост. «За встречу! За приятную компанию!» А компания у нас была, конечно, немного странная – один мужчина и две немолодые женщины.

О чем было говорить? Валерия Алексеевна благодарила меня за то, что получилось такое интервью в хорошем, глянцевом журнале – за это и выпили! Потом – за Валерию Алексеевну и ее кипучую деятельность на ниве отечественной культуры! Она тут же углубилась в свое недавнее прошлое, невзначай рассказывала, что где бы она ни появлялась, ее везде ценили, любили и восхищались ею… Потом мы быстро перешли к общим знакомым, стали выяснять и вспоминать, кто живет и работает в нашем славном городке, ну и, конечно, между делом слегка перемывать им кости. Скоро выяснилось, что у них с Эллой Сергеевной были свои общие знакомые, о которых я не знал, – и им тоже досталось, но, я бы сказал, вполне сдержанно, интеллигентно…

Мы неспешно пили красное вино, закусывали всякими нарезками. Даже разговор ни о чем может продолжаться довольно долго. Я периодически подкладывал в камин заготовленные деревяшки. И в какой-то момент стало понятно, что все темы исчерпаны, все знакомые перебраны, и мы начинаем повторяться… Стали собираться, и я вызвался проводить Валерию Алексеевну до дома.

Шли минут пятнадцать, дорога была легкая, все время по одной улице и лишь в самом конце надо было повернуть во двор. Валерия говорила почти без остановки, я лишь иногда поддакивал. Наконец, дошли до ее дома.

– Ну, вот – здесь я живу. Как-нибудь приглашу вас к себе. Но сейчас у меня… знаете… надо навести дома порядок – и тогда обязательно приглашу.

– Ну, хорошо, когда сможете, тогда и приглашайте.

Пора было расставаться, но надо было это сделать как-то погалантнее. Я подумал, как лучше… Видимо, надо поцеловать ее на прощание?.. Все-таки мужчина провожает женщину – так что будет вполне оправданно. Дотянулся до ее щечки и поцеловал. Валерия Алексеевна слегка смутилась, но улыбнулась, махнула рукой и скрылась за дверью парадной.

5

Этот поцелуй, естественно, не оставил в моей душе никакого следа. Я благополучно забыл о Валерии Алексеевне на пару месяцев, и вспоминал лишь тогда, когда получал от нее эсэмэски с поздравлениями к каким-то придуманным праздникам, которым я не придавал никакого значения.

Пару раз мы случайно встречались с ней в ближайшем супермаркете, и тогда Валерия Алексеевна, бросив все заботы о покупках, сразу же начинала поправлять что-то на себе, как будто пыталась посмотреть на себя со стороны, как она выглядит в этот момент. И я ее понимал. Женщина солидного возраста совершенно неожиданно встретила в магазине мужчину, который был значительно моложе ее. А вдруг в этот момент у нее что-то неопрятно в одежде, или в том, как надет головной убор, как повязан шарф… И вообще, она сейчас не в той куртке – лучше была бы другая, но сегодня, как на грех, надела старую… Валерия Алексеевна слегка смущалась. Мы набирали продукты, каждый в свою корзину, расплачивались, я немного провожал ее в сторону дома, и мы расставались. При этом каждый раз она говорила, что когда-нибудь, но не сейчас, обязательно пригласит меня к себе домой. А сейчас, знаете, все не убрано, неудобно как-то… Но я и не претендовал на прием.

Я убегал к себе и снова забывал про Валерию Алексеевну. Жизнь заставляла заниматься насущными делами.

После одной такой случайной встречи в декабре я решил пригласить ее к нам в агентство: показать, где я работаю, беззаботно поболтать, попить чайку на нашей офисной кухне и тем самым скромно отметить с ней наступающий Новый год. А то уже месяца три, как мы встречаемся случайно, а надо бы все-таки как-то посидеть с бутылочкой, пообщаться, ведь поговорить всегда есть о чем. Ну, вот я и решил – хватит уже кормить друг друга обещаниями. Раз Валерия Алексеевна не зовет к себе, посидим у меня на работе в полуофисной обстановке, ближе к вечеру, когда сотрудников будет меньше.

Двадцать шестого декабря я заехал за Валерией Алексеевной на машине. Мы без заторов проехали по шоссе, вскоре вдоль дороги выстроились деловые постройки южных окраин Петербурга, а через полчаса мы уже входили в бизнес-центр, в котором весь третий этаж занимало наше крупное, даже по масштабам Питера, агентство Nord Advertising. И я стал показывать Валерии Алексеевне помещения, ведь она совершенно не представляла, что такое рекламное агентство и как оно работает.

Мы шли по этажу, я открывал разные двери и показывал Валерии наши отделы. Прежде всего, мы заглянули в творческий отдел, где в двух больших комнатах находились дизайнеры, верстальщики, создатели клипов и видеороликов. Народу, как я и предполагал, было уже немного. Кто-то был на выезде, а кто-то, видимо, слинял пораньше. Но сама необычная обстановка отдела, яркие креативные постеры на стенах впечатляли любого человека, попавшего сюда впервые.