Российская провинция глазами очевидца. Мордовия в газетных публикациях 1976—1988 гг.

Ежегодно проводятся Полежаевские чтения. На них приезжают гости из Саранска, собираются преподаватели русского языка и литературы всех школ города, представители общественности и общества книголюбов Рузаевки. Особенно представительными были чтения минувшей осенью – в день 180-летия поэта. Открыл и вел их член Союза писателей, почетный гражданин города Федор Константинович Андрианов. Звучали стихи поэта, ребята возложили к памятнику поэту цветы.

Основу литературно-краеведческого кружка составляют учащиеся десятого класса. Пройдет несколько месяцев, и они покинут школу. Пригодится ли им исследовательская работа в будущей жизни? Или останется только приятным воспоминанием – как первый звонок или прощальный вальс? Этот вопрос – Наде БЫЧКОВОЙ, секретарю школьной комсомольской организации. Надя улыбается, задумывается:

– Наш музей очень и очень дорог нам. Тем более, что мы являемся его «первооткрывателями». Мы просто гордимся, что у нас есть такое замечательное дело! Не все, но кое-кто из нас обязательно свяжет судьбу с краеведением…

К слову. Надя – бессменный экскурсовод школьного музея. Она знает каждый его экспонат. Со своим докладом о творчестве и жизни Александра Полежаева часто выступает перед краеведами города и республики. А ее выступление на слете лучших поисковых отрядов в городе-герое Волгограде удостоилось высокой оценки.

=====================================

«Молодой ленинец», 22 февраля 1985 г.

ВСЕ ПОМНИМ…

Продолжаем публикацию путевых заметок с велопробега, посвященного 40-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне. 7,5 тысячи километров по городам-героям нашей страны проехали на велосипедах комсомольцы Александр ШАБАЕВ, студент МГУ им. Н.П.Огарева, и Александр КРАСНОЩЕКОВ, рабочий саранского завода «Электровыпрямитель».

Слово автору путевого дневника Александру ШАБАЕВУ:

Велосипеды мчат нас по ровной, как стол, бетонке автострады Москва-Минск-Брест. Наконец-то мы смогли оторваться от дождевых облаков – тяжелые свинцовые тучи остались далеко позади. Приближается конечная цель сегодняшнего этапа: мы только что проскочили мост через реку Муховец, а значит, до Бреста подать рукой.

БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ…

Близится вечер, но нескончаем поток людей. По гранитным плитам, обрамленным алыми, как кровь, розами, мы идем к главному входу крепости. Пролом в стене – огромная пятиконечная звезда. Решетки казематов, уходящих в подземелье.

И вдруг, как будто из глубины камня, слышится знакомый голос Левитана: «…отмечая исключительные заслуги защитников Брестской крепости перед Родиной и в ознаменование 20-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг., присвоить Брестской крепости почетное звание «Крепость-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая звезда».

Бьется на ветру Вечный огонь. Здесь, у площади Церемониалов, под черными гранитными плитами покоится прах 833 защитников крепости. Имена майора Фомина (он чудом остался жив), начальника 0—1 погранзаставы Кижеватова (в крови которого и мордовская кровь), имена десятков других защитников Брестской крепости – представителей более 30 национальностей Советского Союза – известны сейчас всей стране.

Мы идем по аллее, заложенной наследниками боевой славы отцов – участниками 1 Всесоюзного слета победителей похода по местам боевой славы советского народа. Корни деревьев, роняющих осеннюю листву, питает земля, привезенная с Волочаевской сопки, Перекопа, Волоколамского шоссе, из Краснодона, с места гибели Гастелло, с «Малой земли» под Новороссийском, с места, где первый советский солдат форсировал Днепр, из деревни Прохоровка, из столицы Партизанского Советского района Белоруссии, с места, где первый советский солдат вступил на Государственную границу СССР, неся освобождение народам Европы…

Деревья, обступившие автостраду, разом разошлись, и на левой стороне дороги возникла огромная стела-указатель. «КОРТЕЛИСЫ» – высечено на ней, а чуть пониже «мемориальный комплекс, посвященный жертвам фашизма».

…Гитлеровцы ворвались в это волынское село уже на 6-й день войны. Не покорились врагу жители Кортелис. Здесь возник партизанский отряд имени К.Е.Ворошилова, который был воистину интернациональным – в его рядах сражались русские, украинцы, белорусы, казахи, азербайджанцы, грузины. Верность социалистической Отчизне и вера в Победу объединяла их. Командовал отрядом защитник Брестской крепости Борис Михайловский. Сельский учитель Яков Карпук стал комиссаром.

Ни днем, ни ночью не знали покоя фашисты. Когда же в ночь с 25 на 26 мая 1942 г. партизаны уничтожили в Кортелисах фашистский гарнизон, враг задумал карательную акцию. Сразу несколько карательных отрядов окружили Кортелисы. Фашисты собрали жителей в центре села и загнали в церковь, школу, близлежащие дома и сараи. А затем начали хладнокровно и планомерно умервщлять людей. Взрослых расстреливали, стариков и подростков, жалея патроны, оглушали прикладами, младенцев живыми бросали в ямы.

Есть в сельском музее особая реликвия – Книга памяти, в которой поименно названы все жители Кортелис, зверски замученные гитлеровскими извергами – 2875 жителей села, среди них 1620 детей было уничтожено палачами. Фашисты сожгли 715 хат, 20 близлежащих хуторов. На месте Кортелис осталось лишь огромное пепелище. Только старый обгорелый дуб в центре села чудом уцелел и стоит там и поныне – это немой свидетель страшной трагедии.

…Долго петляли по улицам украинского города КОВЕЛЯ. По предварительному плану у нас здесь должна была быть остановка на целый день. Но погода подвела нас, и нам пришлось знакомиться с городом «на колесах». Здесь в годы Великой Отечественной войны действовало целое партизанское соединение. Операция народных мстителей по уничтожению вражеских эшелонов вошла в историю под названием «Ковельский узел». Успех битвы под курском складывался и здесь, на Волыни.

Позади половина пути. На нашем счету 3,5 тыс. км., десятки встреч с ветеранами войны. Отсняты метры фотопленки.

Этапы были, пожалуй, самыми трудными. Проливные дожди в Белоруссии задержали нас на несколько дней. И вот мы в СЕВАСТОПОЛЕ.

Город русской славы. За свою 200-летнюю историю Севастополь не раз доказывал, что он достоин этого почетного звания. Две труднейшие, беспримерные осады ему пришлось выдержать – в Крымской войне 19 века и спустя почти сто лет – во время Великой Отечественной.

Как ни торопил нас график, мы решили остаться в Севастополе еще на день. Корниловский бастион на «Малашке» – так любовно называют здесь Малахов курган. Панорама, мемориальный комплекс на Сапун-горе. Родина помнит своих героев, Родина их не забудет.

…С высоты перевала Цемесская бухта и город, раскинувшийся на ее берегах, похожи на голубую чашу. Зеленые виноградники, цепляющиеся за склон горы, еще больше подчеркивали это сходство.

Мы прошли через весь НОВОРОССИЙСК, мимо памятника «Непокоренным», мимо бронзовой фигуры Неизвестного матроса, через площадь героев – туда, где холодной зимой 1943-го высадился легендарный отряд морской пехоты майора Цезаря Куникова. 225 дней на этом маленьком клочке земли, которую бойцы назвали Малой землей, сражались бойцы 18-й армии.

…Уже который день мы мчим по степным дорогам Ростовской и Волгоградской областей. Все эти дни шли холодные дожди, а сегодня, проснувшись и взглянув в окно, мы ахнули – степь была белым-бела.

В Волгоград мы приехали уже в сумерках, но еще долго пришлось крутить колеса на центральной улице, протянувшейся на добрых 70 км. Улица плавно огибала Мамаев курган, скрывавшийся в темноте. Мощные прожектора освещали величественную скульптуру Родины-матери. «Вот здесь, на этом месте, – подумал я, – и решалась судьба человечества. Человеколюбие, гуманность оказались сильнее фашизма, сильнее любого оружия».

…И снова повела нас дорога.

====================================================

6 марта 1985 года, «Молодой ленинец».

«ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ…»

Или Во что обходится «естественный отбор»

ГОВОРЯТ, даже в английском парламенте текучка кадров доставляет немало хлопот. То и дело почтенные лорды, несогласные с политикой правительства, подают заявления в тамошний отдел кадров с просьбой уволить их по собственному желанию, которое, впрочем, не всегда является собственным, Но – шутки в сторону.

Речь в этом материале пойдет не о «летунах». В конце концов, их не так уж и много. Но почему меняют место работы те, кто проработал на производстве не месяц, не два, не год, а три, четыре года, а то и больше – - кадровые рабочие, люди, разбирающиеся во всех тонкостях своего дела?

Саранская швейная фабрика. Средняя по всем показателям: и по количеству рабочих, и по количеству проблем, и даже по коэффициенту текучести кадров. Такие, «средние» предприятия, случается, иногда не выполняют плана, а чаще все-таки дают свои 100 процентов. Так и здесь. Фабрика, хотя и с трудом, но выполнила план 1984 года. Но настораживают цифры: в прошлом году отделом кадров было уволено 242 человека, в том числе 180 – по собственному желанию. Иными словами, треть работающих!

Знакомьтесь: швеи-мотористки цеха N° 1 Надя Измалкина и Надя Калинкина. Шесть лет назад подруги закончили одну школу, вместе приехали в Саранск, поступили в филиал рузаевского профессионально-технического училища №6 (базовое училище швейной фабрики), вместе закончили учебу и вместе стали работать.

Из устной характеристики молодых работниц, выданной мастером первого цеха Анной Филипповной Башкировой:

– Девушки хорошие, дисциплинированные, трудолюбивые, всегда выполняют и перевыполняют сменные задания. Но однажды подают мне заявления об уходе. Что случилось? Оказалось, жить негде. Тогда мы смогли удержать их – выделили места в общежитии, А сейчас…

– Наверное, все равно уйдем, – ответила Надя Измалкина.

Уйдет, видимо, не только Надежда. Лишь в июне-июле прошлого года почти одновременно уволилось около пятидесяти человек, 8 январе оставили работу 11 работниц. Но год-то длинный – двенадцать месяцев. Что же будет дальше?

– А ничего не будет, – спокойно ответила Измалкина. – Из училища придут другие девочки. Видите, рядом с Надей работает Геля Щетинина, практикантка, почти выполняет план.

– Без училища мы были бы как без рук, – вздыхает Мария Алексеевна Трунина, председатель профсоюзного комитета.

Сейчас на швейной фабрике проходят практику 52 человека, в мае СПТУ пришлет еще 30. После окончания учебы большинство останется здесь работать. Но надолго ли? За последние восемь лет сюда, на производство, пришло около семисот выпускников профтехучилища, из них сейчас работают 260. Каково?

Прошу Надю Калинкину вспомнить, сколько ее подруг-«однокашниц» осталось работать на швейной фабрике.

– Из нашего выпуска – Надя Измалкина, Лариса Кочеткова… и все. Обычное дело: отработав положенные два года, девочки уходят на другое предприятие. Основная причина текучки – жилищная проблема.

Недавно подала заявление с просьбой об увольнении по собственному желанию одна из инженеров-технологов (попросившая не называть ее имени), которая проработала здесь десять лет, и у нее не появилось даже надежды на получение жилья.

Факты: за XI пятилетку фабрике было выделено 3 (!) квартиры. Существует очередь на кооперативное жилье. Но строительство дома запланировано только на 1986 год. И еще не ясно, где будет возведено это здание. Если, скажем, где-нибудь в поселке «Заречном», то, считает М.А.Трунина, половина рабочих, получив квартиры, на фабрике долго не задержится.

Интересно, а сколько же стоит многоэтажный жилой дом? Или общежитие гостиничного типа для малосемейных – как раз такое, которое решило бы все жилищные проблемы швейников. Специалисты института «Мордовскгражданпроект» подсказали: 250—300 тысяч рублей. Признаем – немалые деньги. Однако, произведем небольшие расчеты. Вспомним: за восемь лет училище направило на Саранскую швейную фабрику около 700 человек. Из них осталось работать 260. Значит, уволилось 440 работниц. И большинство их сейчас работает где-то не по своей специальности. Обучение одного учащегося в профессионально-техническом училище – в том самом, которое готовит кадры для фабрики, обходится государству в 600 рублей (теперь, когда срок подготовки увеличился до двух лет, расходы тоже стали больше). Но умножим 440 хотя бы на минимум, 600 рублей. Сколько получится в итоге? Жилой дом!

Еще деталь. Для того, чтобы выпускник СПТУ стал мастером в своем деле, универсалом, таким, как Анна Филипповна Башкирова, требуется лет пять-шесть, самое меньшее. А для начала молодым работницам дается «испытательный срок» в три месяца, когда от них не ждут даже «плана».

Выходит, из восьми лет по крайней мере пять училище проработало вхолостую. Так не обойдется ли строительство нового общежития дешевле?!

До сих пор мы говорили о тех случаях, когда на место опытных, знающих работниц приходят неопытные, вчерашние школьницы. Но ведь очень часто замены вообще не находится. На той же швейной фабрике дефицит рабочих кадров составляет более ста человек. Сколько продукции могли бы произвести эти сто работниц, сколько человек смогли бы они одеть.

Сейчас Саранская швейная фабрика арендует жилье в двух общежитиях. Здания находятся на балансе ВНИИИС имени А.Н.Лодыгина. Более двухсот фабричных рабочих, проживающих здесь, чувствуют себя если не гостями, то и не полноправными хозяевами. Получается как в известной русской пословице: «У семи нянек дитя без глазу».

Надя Калинкина выражается еще прямее.

– Нет в общежитиях определенной власти. Меняются воспитатели. Давно не проводился ремонт, не хватает холодильников, телевизоров. А девчатам так хочется, чтобы там, где мы живем, было приятно отдохнуть. Чтобы было где потанцевать, в конце концов. А у нас Красный уголок только и называется Красным…

Желание молодых работниц вполне естественно. Положение усугубляется и тем, что в общежитиях нет четкого разграничения на этажи или секции для семейных и неженатых. Понятно ведь, что желания и симпатии этих категорий людей довольно-таки различны.

Трудности с жильем – проблема номер один на большинстве заводов и фабрик города. Симптомы той же «болезни» наблюдаются даже у строителей, например, в тресте «Мордовсельстрой». Так же неблагоустроено здесь общежитие, который год достраивается жилой 84-квартирный дом. Недавно все работы были вновь отложены на неопределенное время.

Причин текучести кадров великое множество. Одни из них присущи большинству предприятий, типичны, другие специфичны. На швейной фабрике ежегодно увольняется энное количество работниц еще и потому, что это – сугубо женское предприятие. В районе, где оно расположено, нет ни одного «мужского» учреждения. Зато напротив, через дорогу находится еще одна фабрика «Мордовские узоры». Налицо «ивановский синдром».

Но гораздо больше все-гаки проблем общих. К.Я.Кузнецов, начальник производственного отдела треста, сетует: мало внимания уделяется быту.

Человек меняет работу. Это итог, сумма, получаемая из множества, порой весьма незначительных по отдельности слагаемых, накладываясь друг на друга «мелкие» причины образуют такой груз, что даже якорь высокой зарплаты не в силах удержать человека на рабочем месте. Оторвавшись от станка, шины, строительной площадки, пускается он в плавание по отделам кадров. Наша знакомая Надя Малкина получает, например, до двухсот рублей в месяц, а иногда и больше. Однако это не мешает Надежде всерьез задумывать о заявлении по собственному желанию.

В фабричной комсольской организации более пятисот человек. Большая сила. Что могут молодые в борьбе против текучести кадров, за стабильность своего коллектива? Не секрет, что какая-то (и немалая) часть рабочих уходит на другие предприятия объясняя свой пост скукой и плохой организацией досуга или отсутствием такового прежнем месте.

Секретарь комсомольской организации Катя Орлова пребывает (пока только пребывает) в должности немногим более месяца. Чтобы сняться или встать на учет, комсомольцы обращаются к Татьяне Черновой, бывшему секретарю. Та опытный, бывалый человек, она состояла при этой должности 5 лет до самого последнего времени, пока не капитулировала перед большой и трудной задачей – сделать свою и жизнь подруг яркой, интересной. Что ж, может по силам окажется это дело Катерине Орловой. Конечно, нелегко будет секретарю. Но у нее 50 помощников!

Стоит задуматься этом не только комсомольцам швейной фабрик треста «Мордовсельстрой». Кстати, здесь коэффициент текучести кадров (отношение числа уволившихся по «собственному желанию» к общему количеству работающих) соответственно – 19,7 и 11 процентов – характерен для большинства предприятий города. Не стоит утешать себя что в итоге на производстве остаются те, кому работа на самом деле нравится, что «происходит процесс естественного отбора», как выразилась Татьяна Чернова. Слишком дорого он обойдется!

====================================================

17 марта 1985 года, «Молодой ленинец».

НОВОЕ ПО-СТАРОМУ

Несмотря на поздний час, в окнах правления колхоза «Путь Ильича» ярко горели огни. Руководители хозяйства, механизаторы, животноводы подводили итоги прошлого года, намечали планы на будущий. Собрание шумело, бурлило. Остался позади 1984-й год, сдана государству продукция, подсчитаны все плюсы и минусы. Казалось, особых причин для беспокойства нет. Хорошо поработали в прошлом году животноводы. Если раньше они несли тысячные убытки, то теперь получена небольшая, но прибыль. Стали выше надои молока. Кстати, его себестоимость в колхозе – наименьшая в районе. Из года в год «Путь Ильича» выполняет все планы по поставкам молока, овощей, меда. Оттого и оплата труда на один «человеко-день» здесь одна из наибольших среди большеберезниковских колхозов.

Все это так. Но почему до сих пор колхозники в долгу перед Родиной по продаже зерна? Почему оказались убыточными отрасли растениеводства? Только ли природа-матушка виновата?

…Сейчас Александр УСТИМКИН напряженно думает, размышляет, как быть, стоит ли снова браться за это дело. Обжегшись на молоке, дует на воду.

А дело намечалось стоящее. Решение создать хозрасчетное растениеводческое звено – в общем-то, единственное «чисто хозрасчетное» звено в Большеберезниковском районе – пришло не сразу, не вдруг. Этому предшествовала долгая кропотливая работа. Были тщательно изучены все 765 га. пашни, выделенной звену, составлены на них подборные технологические карты. Так что заранее было известно, сколько и каких удобрений требуется внести на каждое поле, как и когда проводить сельхозработы.

Знание рождает уверенность. Верил в свои силы Александр Устимкин: работать он умеет – взгляните на его крепкие натруженные руки. В позапрошлом, 1983 году, он один убрал хлеба с трети полей родного хозяйства и вышел в число лучших молодых комбайнеров республики. Верили товарищи в Александра, а пригласил он в звено самых опытных механизаторов – под стать себе. Верило и руководство колхоза. В договоре, заключенном с правлением, отмечалось, что в 1984 г. планируется собрать неплохой урожай: по 19,8 центнеров зерновых с гектара.

Был создан совет звена, который решал все хозяйственные вопросы. За механизаторами закрепили всю необходимую технику. Хотя и с большим трудом, за пределами района, А. Устимкину и главному агроному хозяйства удалось достать 150 центнеров элитной ржи.

Прошел год. Подведены итоги. Урожайность зерновых и зернобобовых с каждого гектара «клина» хозрасчетного растениеводческого звена А. Устимкина составила всего 8 ц. Восемь! Это чуть больше, чем в целом по району (6,2), чуть-чуть побольше, чем в среднем по хозяйству (6,4), но зато, например, в два раза меньше, чем в колхозе им. Кирова (16,6). Сосед – колхоз «Заря коммунизма» (а у него земли такие же, и проливные дожди не миновали его полей) – смог собрать по 12,7 ц/га. Что же случилось? Почему так разошлись планы и действительность?

– Неудачи подстерегали нас с самого начала, – рассказывает Александр. Он до сих пор не может говорить об этом спокойно.– Привезла районная «Сельхозхимия» калийные соли и, не утруждая себя, вбухала их у дороги – все, что было! – на сорока гектарах. По 10 ц. калийной соли на га.!

Нужны ли удобрения земле, принесут ли они пользу колхозным полям – разве кто спросил нас об этом?

Оказалось, что это только начало целой цепи нарушений коллективного хозрасчетного договора. Уже во время весеннего сева пришлось внести под урожай меньше половины требуемого количества фосфоросодержащих удобрений (специалисты знают, как они нужны земле, будущему урожаю). В полевой сезон на каждый гектар участка хозрасчетного звена было внесено полтора центнера минеральных удобрений, хотя требовалось согласно технологическим картам не менее пяти.

В эти дни Александр Устимкин превратился в ходока – стучался в двери районного объединения «Сельхозхимия», управления сельского хозяйства. Их руководители (кстати, теперь – бывшие руководители) обещали, советовали и вновь обещали. А удобрений все не было. В прошлом году колхоз «Путь Ильича» получил минеральной «добавки» меньше всех в районе.

– Наши поля и земли «Зари коммунизма» находятся совсем рядом, – вспоминают члены звена, – так смотришь иногда, сравниваешь, и сердце болит: у соседей всходы темно-зеленые, сочные, яркие, а у нас бледные, желтые, только-только поднимаются над пашней.

В 1984 г. колхоз «Заря коммунизма» получил в два с лишним раза больше удобрений, чем «Путь Ильича». И урожай зерновых – вспомните! – почти настолько же. Вот так вот!

Нельзя урожай ставить в полную зависимость от количества внесенных удобрений, утверждают некоторые руководители. А колхозники вспоминают историю со 172-гектарным полем, которое в Судосево называют «ягодным». Раньше на этом пустыре ничего не росло, центнера с гектара не набирали. В прошлом году удобрения и человеческий труд сделали чудо: поле буквально ожило. До 14—15 центнеров овса дало «Ягодное».

Еще весной на районном совещании был поставлен вопрос об упорядочении распределения удобрений по колхозам. Было принято решение, вынесено постановление… Однако воз и ныне там.

Прошло лето. Наступила жаркая уборочная страда, которая, впрочем, была далеко не жаркой. И даже напротив. Дожди, дожди, дожди… Неожиданно, в самый ответственный момент, вышел из строя один из комбайнов. День, второй, третий идут «переговоры» с районным объединением «Сельхозтехника». Наконец, неполадка исправлена. Но тут ударил град. С бессилием смотрел Александр Устимкин, как гибнет зерно. То, что лежало в валках, еще сохранилось, а что на корню… Даже сейчас, вспоминая об этом, он сжимает кулаки. Кого винить: погоду, сельхозтехнику, руководство колхоза, себя?

Конечно, бывало, и раньше ломалась и простаивала техника. И теперь, случается, стоят трактора из-за того, что нет копеечной прокладки.

Сейчас уже подведены итоги: члены хозрасчетного растениеводческого звена выполнили сами лишь 27% всех работ. Неожиданно мало, в коллективном договоре стояла другая цифра – 70%. И это, считает главный экономист колхоза Евдокия Алексеевна Буянкина, вполне им было по силам.

– Мало, – соглашается и А. Устимкин, – но разве редко случалось так, что мы работали на чужих полях, а другие на наших. Абсурд, но факт. Отчего так происходит? Кормодобывающая бригада за собой не пашет. А ведь из-под кукурузы поля очень тяжелые. За нее пашем мы. А на наших ухоженных полях в это время пашут другие, это выгоднее.

Спор о том, кому работать на маленьких по площади полях (в Судосево их называют «сапогами»), продолжается давно. Те 765 га. пашни, выделенные хозрасчетному звену, это – его земля. И его члены – хозяева этой земли, настоящие хозяева. Им не выгодно, чтобы на их полях работали «чужие». Потому что они сами сделают все лучше, качественней. Здесь хозрасчет поворачивается к нам еще одной стороной: он учит нас хозяйскому отношению к земле, к своему труду.

– Членов звена Устимкина не надо поднимать по утрам, не надо держать по вечерам, не надо контролировать во время работы, – говорит председатель колхоза А.П. и признает:

– Наверное, если бы не отвлекали их, результаты могли быть лучше.

Сейчас Александр Устимкин напряженно размышляет, размышляют его товарищи: стоит ли вновь браться за дело. И, кажется, некоторые из них начинают терять веру. Так, на собрание, решавшее судьбу звена, пришли только двое. И не только деньги, материальная сторона дела волнует их, нет. В прошлом году члены звена нисколько не потеряли в заработке по сравнению с другими механизаторами, работавшими «по-старому», хотя и не удалось получить больших результатов. Дискредитируется сама идея хозрасчета. Получается, что жить без думы о будущем урожае намного легче, спокойнее. А ведь он дает широкие, неограниченные возможности. Надо только воспользоваться ими.