Спасительная сила чувств

Chantelle Shaw

ACQUIRED BY HER GREEK BOSS

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Acquired by Her Greek Boss

© 2017 by Chantelle Shaw

«Спасительная сила чувств»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

– Могу я вам чем-то помочь? – вежливо поинтересовался Алексос Гионакис, когда в понедельник утром вошел в свой кабинет и увидел там незнакомую женщину, которая возилась с его кофемашиной.

За последний месяц он поменял четырех персональных ассистенток, потому что ни одна из них не сумела навести порядок в его чрезвычайно напряженном рабочем графике. Но сегодня из отпуска должна была вернуться его сверхспособная личная помощница, и он с нетерпением ждал того момента, когда его жизнь снова войдет в привычное русло. Настроение Алекоса испортилось при мысли о том, что Сара по каким-то причинам может задержаться с выходом на работу и ему придется провести еще один день в компании временной секретарши.

Он быстрым взглядом окинул незнакомку, задержавшись на ее волосах, свободно ниспадавших ей на плечи и вобравших в себя множество оттенков, начиная от карамельного и заканчивая латте. Соблазнительная фигурка женщины была упакована в розовую блузку приглушенных тонов и кремовую юбку-карандаш длиной чуть выше колена.

Алекос с одобрением посмотрел на ее длинные ноги, красоту которых подчеркивали туфли на высоких каблуках и с открытым мыском, в котором виднелись ее пальчики. Он заметил, что лак на них был игриво-розового цвета, который больше подходил для пляжа, чем для престижного офиса «Корпорации Гионакис», находившегося на улице Пикадилли.

– Доброе утро, Алекос.

Он нахмурился, услышав знакомый голос.

– Сара? – потрясенно выдавил Алекос.

Но когда женщина повернулась, он понял, что ошибки быть не могло. Несмотря на то что она стояла чуть поодаль, Алекос сразу же узнал эти невероятно зеленые глаза. Они были единственной заслуживающей внимания чертой его личной ассистентки. Точнее, так было раньше, когда Сара на протяжении двух последних лет приходила на работу в темно-синих юбках с пиджаками, которые она дополняла белыми блузками, застегнутыми на все пуговички, или черными водолазками.

До того как Сара вдруг надумала взять месячный отпуск, чтобы отдохнуть в Испании, Алекос описал бы внешний вид своей помощницы как ухоженный, практичный и откровенно скучный. Алекос конечно же не хотел ее отпускать, но она заявила, что не брала отпуск с тех пор, как начала работать в его компании, если не считать один выходной, когда она поехала на похороны матери. Сара тогда выглядела бледнее обычного, и, хоть Алекос не отличался особой чувствительностью, он не мог не признать, что забота о неизлечимо больной матери могла истощить ее силы, поэтому он неохотно согласился и отпустил ее на целый месяц.

Алекос знал, что Сара любит историю, поэтому думал, что она выберет тур по историческим местам Испании. Там конечно же будет полно пенсионеров, и его помощница обязательно подружится с какой-нибудь старой девой или вдовой, которая путешествует в одиночестве и которая будет признательна Саре за присущую ей доброту.

Он был очень удивлен, когда Сара заявила, что собирается в МСО-тур, что значило отдых для молодых, свободных и одиноких. Алекос предположил, что этот туроператор специализируется на организации отдыха для людей двадцати с небольшим лет, которые хотят каждый вечер проводить в клубах или веселиться на пляже. В газетах часто появлялись снимки с оргиями, которые устраивали британцы в Бенидорме. Когда Алекос заметил, что ее тур лучше назвать ДДС – Доступные Для Секса, – Сара захохотала и, к его большому изумлению, сказала, что не против как следует оторваться.

Алекос снова посмотрел на ее волосы. Сара всегда собирала их в аккуратный пучок с помощью целого арсенала металлических шпилек.

– Ты поменяла прическу, – бросил он. – Я пытался понять, почему ты выглядишь по-другому.

– Да, я подстриглась. Волосы были такими длинными, почти до пояса, и мне до смерти надоело каждый раз собирать их в пучок. – Она провела рукой по шелковистым прядям, которые в потоке солнечных лучей, льющихся через окна, заблестели, подобно золоту, и Алекос вдруг почувствовал какое-то внутреннее волнение. – А еще я сменила очки на контактные линзы. Хотя, если честно, я еще не привыкла к ним. Иногда у меня слезятся глаза.

Алекос облегченно вздохнул оттого, что она хлопала своими ресницами не потому, что пыталась соблазнить его, а потому, что ей причиняли неудобство ее контактные линзы. Да, без своих очков в толстой оправе Сара выглядела по-другому. Тут же стали более заметными ее скулы, и ее лицо стало намного более привлекательным.

Ему стало интересно, не сделала ли она что-нибудь вроде пластической операции для своих губ. Алекос наверняка бы запомнил такие пухлые губки. Боже правый, ее нижняя губа была такой соблазнительной, что ему вдруг захотелось поцеловать ее. Алекос отбросил эту нелепую идею и напомнил себе, что перед ним его Серая Мышка. Именно так окрестила Сару одна из легиона длинноногих белокурых любовниц Алекоса.

Это прозвище подходило непримечательному внешнему виду Сары, но никак не ее чувству юмора, острому уму и не менее острому язычку. Алекос уважал свою личную помощницу, потому что Сара Лавджой была единственной женщиной, которая не боялась высказывать свое мнение, даже если оно отличалось от его собственного.

– Я отнесу кофе на ваш стол? – Не дожидаясь ответа, Сара пересекла комнату и поставила чашку на стол.

Алекос с замиранием сердца смотрел, как при ходьбе соблазнительно покачивались ее бедра, а когда она чуть наклонилась над столом, юбка плотнее облегла ее ягодицы.

Он громко прокашлялся и, сжав ручку портфеля, прикрылся им, чтобы Сара не заметила, что он возбужден. Да что, черт подери, творится с ним? Впервые за этот месяц Алекос проснулся в чудесном настроении, зная, что сегодня на работу вернется его суперспособная помощница и они начнут разгребать дела, которые скопились за время ее отсутствия.

Но мысли о работе тут же улетучились, стоило Саре повернуться к нему лицом, и он заметил, как розовая шелковая блузка мягко подчеркивает ее упругую грудь. Две верхние пуговички были расстегнуты недостаточно для того, чтобы увидеть ложбинку, но более чем достаточно для того, чтобы Алекос с лихорадочно бьющимся пульсом представил, как снимает с нее эту блузку и кружевной бюстгальтер, который просматривался под тонкой тканью.

Алекос с трудом оторвал взгляд от груди Сары и посмотрел на ее удивительно тонкую талию. Он снова прокашлялся.

– Ты… Э-э… Кажется, ты немного похудела.

– Вообще-то на два килограмма. Наверное, благодаря активному образу жизни, который я вела в отпуске.

Интересно, чем именно она занималась в этом туре для молодых, свободных и одиноких? Алекос не отличался богатым воображением, но сразу же представил, как его личная помощница забросила все свои экскурсии и наслаждалась жизнью в обществе какого-нибудь испанского ловеласа.

– Ах да, твой отпуск. Надеюсь, ты отдохнула?

– О да!

Она довольно улыбнулась, отчего стала похожей на кошку, вылакавшую целую миску сметаны.

– Рад за тебя, – натянуто бросил Алекос. – Но теперь ты вернулась на работу, и мне непонятно, почему ты пришла в одежде, более подходящей для пляжа, чем для офиса.

Когда он говорил таким ледяным, неодобрительным тоном, окружающие тут же принимали его ко вниманию и отвечали уважительно, как он того требовал. Но Сара просто пожала плечами и провела руками по юбке.

– Ну, на пляже я носила намного меньше одежды. На Французской Ривьере для женщин вполне приемлемо загорать топлес.

Неужели Сара ходила без бюстгальтера? Алекос попытался не представлять свою личную помощницу с выставленной на всеобщее обозрение грудью.

– Но мне казалось, ты поехала в Испанию?

– В последнюю минуту я передумала.

Пока Алекос переваривал тот факт, что его в высшей степени организованная помощница могла передумать в последнюю минуту и отправиться в совершенно другое место, чем было задумано, она медленно подошла к нему. Почему он никогда раньше не замечал, как поблескивают, словно изумруды, ее глаза, когда она улыбается? Алекос сердился на себя за такие поэтические глупости, но не мог отвести от нее взгляд.

Сара сменила не только прическу и стиль одежды, она также выбрала другие духи: соблазнительный аромат, в котором соединились цитрусовые и насыщенные нотки экзотических цветов. Алекос не смог оставаться равнодушным, чувствуя, как тяжелеет его плоть.

– Итак, чем мы займемся сейчас? – промурлыкала Сара.

– Что? – Алекос застыл, а его воображение тут же нарисовало картинку, где Сара лежала раскинувшись на его кожаном диване, с задранной до талии юбкой и разведенными в сторону ногами, ожидая, когда он займет свое место между ее бедрами.

Алекос тихо выругался, пытаясь взять себя в руки, и заметил, как странно посмотрела на него Сара.

– Мне заняться лежащей на моем столе кипой бумаг, которую, судя по всему, оставила моя предшественница, или остаться и делать записи ваших планов? – терпеливо переспросила она. – Я узнала, что помощница, которую я оставила вместо себя, продержалась здесь всего одну неделю. Потом вам присылали еще троих, но ни одна из них не подошла вам.

– От них не было никакого толку, – отрезал Алекос. Он посмотрел на часы и с удивлением обнаружил, что потратил целых десять минут, пялясь на свою личную помощницу, для которой у него обычно хватало и пяти секунд. Его беспокоило то, что он видел в Саре привлекательную женщину, и злился на реакцию собственного тела. – Надеюсь, ты готова к тому, что у нас куча дел.

– Я подозревала, что, когда вернусь на работу, вы привяжете меня к моему столу, – беззаботно заметила она.

Алекос сузил глаза, рассматривая невинное выражение ее лица, и его посетила мысль, что она прекрасно знала, какое впечатление производит на него. Его кровь вскипела, когда он представил Сару привязанной к столу и с опущенным вниз лицом. Алекос был озадачен тем, что она вызывает в нем эмоции, которые не поддаются его контролю.

И это скучная, невыразительная Сара. Хотя, если честно, после того как Алекос повысил мисс Лавджой в должности и назначил своей личной помощницей, он обнаружил, что она очень даже не скучная, особенно когда дала понять, что не собирается боготворить его, как большинство остальных женщин. Одной из причин, по которой Алекос остановил свой выбор на этой сотруднице, была ее неброская внешность. Должность президента «Корпорации Гионакис», которая занималась постройкой яхт класса люкс, требовала абсолютной сосредоточенности с его стороны, и Алекос решил, что Серая Мышка не будет отвлекать его от дел.

Он занял кресло президента два года назад, после смерти своего отца, и в Саре Лавджой нашел идеальную личную помощницу, невыразительную, очень умную и невероятно работоспособную.

Алекос обогнул свой стол, сел в кресло и отпил кофе.

– Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, у тебя тоже полно дел. Так что возвращайся через полчаса и захвати с собой папку с документами «Вайсроя».

– Мне кажется, вы забыли сказать «пожалуйста», – заявила Сара, и Алекос удивленно поднял брови. – Если честно, Алекос, я совсем не удивлена, что вы распугали всех временных помощниц, если вели себя так, как сегодня утром. Думаю, вы доставляли им немало беспокойства, приходя на работу с таким мрачным выражением лица.

– Ты ведь знаешь, что я не позволяю своим отношениям длиться достаточно долго, чтобы они начали причинять женщинам какое-то беспокойство, – спокойно заметил он, а потом откинулся в кресле и измерил ее тяжелым взглядом. – Сара, напомни-ка мне, почему я терплю твою дерзость?

Сара блеснула глазами и сдержала улыбку.

– Потому что я прекрасно справляюсь со своими обязанностями и не вызываю у вас желания переспать со мной. Так вы сказали во время собеседования, и, я думаю, с тех пор ничего не изменилось?

Она вышла из кабинета и закрыла за собой дверь прежде, чем Алекос нашелся что ответить. Боже правый, иногда эта женщина переходила все границы. Глаза Алекоса метали молнии.

Его раздражало внезапное превращение Сары из мымры в секс-бомбу. Но он напомнил себе, что его восхищали в ней многие качества, среди которых была искренность. Алекос сомневался, что среди трех сотен служащих лондонского офиса «Корпорации Гионакис», так же как и среди трех тысяч сотрудников компании по всему миру, найдется кто-нибудь, кто будет с ним таким же прямолинейным, как Сара. Алекосу нравилось, что нашелся человек, который мог бросить ему вызов, когда большинство людей, в особенности женщины, всегда и во всем соглашались с ним.

Интересно, что сказала бы Сара, если бы он заявил, что передумал и хочет затащить ее в постель? Ответила согласием или была бы единственной женщиной, отказавшей ему? Алекоса так и подмывало пойти к ней и получить ответ на свой вопрос. Но он взял себя в руки и здраво рассудил, что найдется множество женщин, в чьих объятиях он сможет утешиться, тогда как способная личная помощница была на вес золота.

Алекос открыл свой ноутбук, но у него никак не получалось собраться с мыслями. Он развернул свое кресло к окну и уставился на шумную улицу на пять этажей ниже с ее красными автобусами, черными такси и мотоциклистами-самоубийцами, которые соревновались за пространство на дороге.

Алекосу нравилось жить в столице Англии, хотя он не очень любил промозглые зимние дни. После смерти отца родственники Алекоса и члены совета директоров ожидали, что он вернется в Грецию и будет управлять корпорацией, находясь в Афинах, как и его отец, Костас Гионакис, а до того его дед, основатель компании.

Когда Алекос переносил главный офис компании в Лондон, он руководствовался главным образом деловыми соображениями. Этот город находился ближе к Флориде и Багамам, с их растущим списком клиентов компании. К тому же в Лондоне было больше возможностей, как развлечь заказчиков, сплошь миллионеров и миллиардеров, готовых потратить огромные суммы на яхты класса люкс, главный символ высокого статуса.

Алекос стиснул челюсти. Кресло директора компании по праву принадлежало Димитрию. Но его брат погиб двадцать лет назад в результате несчастного случая.

Алекосу тогда исполнилось четырнадцать лет. Он был самым младшим в семье после Димитрия, старше его на шесть лет, и трех сестер. Алекос боготворил своего брата. Все любили наследника империи Гионакисов, красивого, подтянутого и умного юношу, которого с детства готовили к управлению семейным бизнесом. Алекос считался запасным вариантом, если вдруг с Димитрием случится что-нибудь немыслимое.

И это немыслимое в самом деле случилось. Димитрий погиб, и Алекос вдруг стал будущим компании Гионакисов, факт, который отец никогда не давал ему забыть.

Он сомневался, что отец верил в его способности. Для него Алекос всегда находился на втором, после Димитрия, месте. Да и некоторые из совета директоров относились к нему с недоверием, потому что осуждали его разгульный образ жизни.

Но он всем докажет, чего стоит. За те два года, что Алекос стоял у руля компании, их прибыль возросла и они ожидали выхода на новые рынки по всему миру. Кто его знает, может, теперь его отец гордился бы им. Что Алекос знал наверняка, так это то, что он не будет забивать себе голову глупыми мыслями только потому, что его личная помощница вдруг стала такой соблазнительной, чем привела его в полное замешательство.

Алекос отвернулся от окна и с головой ушел в работу. Он унаследовал компанию по ошибке, и его долг перед Димитрием – сделать так, чтобы «Корпорация Гионакис» процветала, как было при жизни отца и как могло быть, в чем Алекс никогда не сомневался, под чутким руководством его брата.

Сара не стала обращать внимание на чувство вины, возникшее, когда она прошла мимо своего заваленного бумагами стола и направилась в туалет. Висевшее над раковиной зеркало подтвердило ее страхи. Раскрасневшиеся щеки и увеличенные зрачки выдавали с головой влечение, которое она испытывала к Алекосу и с которым никак не могла справиться.

Ей казалось, что она сдерживала дыхание все время, пока находилась в его кабинете. Как так получилось, что ей удавалось скрывать свои чувства на протяжении двух лет, но стоило ей встретиться с ним сегодня после того, как она не видела его месяц, как ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди?

Хотя оно и так всегда выпрыгивало, стоило Алекосу появиться где-нибудь поблизости, но Сара научилась скрывать волнение за отстраненной улыбкой, прекрасно понимая, что, потеряй она самообладание, потеряет и работу. Когда Гионакис повысил ее до должности своей личной помощницы, предпочтя ее нескольким не менее квалифицированным кандидаткам, он прямо заявил ей, что никогда не смешивает работу и личную жизнь, поэтому не собирается спать с ней. Его высокомерие задело Сару, и она чуть не сказала ему, что не намерена повторять ошибки своей матери, которая закрутила роман со своим боссом.

Благодаря своему повышению она впервые в жизни почувствовала, что ее мать, Джоан Лавджой, довольна ею. Сара считала, что матери совсем не подходила ее фамилия, потому что та не видела в жизни ни любви, ни радости.

Ей хотелось узнать, любила ли мать того мужчину, который бросил ее после того, как она забеременела. Но Джоан отказалась называть его имя и только намекнула, что он какое-то время преподавал в Оксфорде, и пожалела, что Сара не унаследовала его блестящий интеллект.

Чуть ли не всю свою жизнь Сара сравнивала себя с этим безымянным и безликим мужчиной, который помог ей появиться на свет и с которым она никогда не встречалась. До недавнего времени. Полтора месяца назад она узнала, что свои зеленые глаза унаследовала от него. Оказалось, что ее отцом был известный политик Лайонел Кинсли. Сара была потрясена, когда он позвонил ей и заявил, что она может быть его дочерью. Она согласилась пройти ДНК-тест, чтобы убедиться, так ли это на самом деле. Но еще до получения результатов Сара знала, что они покажут. Когда она стояла перед зеркалом, оттуда на нее смотрели глаза отца.

Впервые в жизни она почувствовала себя целостной личностью, и многие вещи вдруг приобрели смысл, как, например, ее любовь к живописи, которая постоянно подавлялась ее матерью. Та настаивала, чтобы Сара не забивала себе голову глупостями и сосредоточилась на точных науках.

Лайонел был вдовцом и отцом двоих взрослых детей. Ее сводных брата и сестры! Сара испытывала восторг и в то же время беспокойство при мысли о встрече с ними. Она конечно же с пониманием отнеслась к словам Лайонела, который сказал, что его дети могут огорчиться из-за того, что у него есть внебрачная дочь, и решила набраться терпения и ждать, когда он открыто признает, что она его ребенок. И наконец, Лайонел решился и пригласил ее к себе домой на выходные, чтобы представить Фредди и Шарлотте Кинсли.

Сара видела их фотографии и обнаружила поразительное внешнее сходство со своими братом и сестрой. Но она расстроилась из-за того, что на фоне стильно одетой Шарлотты выглядела ужасно безвкусной. Деловые костюмы, которые она надевала на работу, говорили о важности ее роли в качестве личной помощницы босса. Ведь если бы Алекос хотел заполучить декоративную Барби, он никогда не сделал бы выбор в ее пользу.

Новая одежда, которую Сара купила во время отпуска, не делала ее похожей на разряженную фифу. И юбка, и блузка идеально подходили для работы в офисе. Поход по шикарным бутикам на Французской Ривьере, где у ее отца была своя вилла, стал для нее настоящим открытием. Вспоминая фотографии сводной сестры, Сара старалась выбирать яркие летние наряды. Она много плавала и занималась теннисом, поэтому похудела на один размер и могла, к своему огромному удовольствию, покупать себе юбки и платья, которые подчеркивали ее ставшую более изящной фигуру.

Сара посмотрела в зеркало на свои распущенные волосы. Она чувствовала себя женственной и, так и быть… сексуально привлекательной.

Встреча с отцом подарила ей чувство уверенности, и ей больше не хотелось отсиживаться в тени. Отправляясь на работу этим утром, Сара думала о том, заметит ли Алекос, как она изменилась.

Она посмотрела на свое раскрасневшееся лицо и скорчила рожицу. Если честно, она надеялась, что он заметит ее и больше не будет относиться к ней как к предмету офисной мебели: функциональному, необходимому, но абсолютно неинтересному.

Что ж, она добилась желаемого. Алекос был просто потрясен. А потом он внимательно изучал Сару, и ее бросило в жар, когда его взгляд задержался на ее груди. Сара засмущалась, думая о том, что Алекос мог заметить, как набухли ее соски, явный признак того, что она испытывала непреодолимое влечение к этому мужчине.

Решение оживить свой внешний вид вдруг показалось плохой идеей. Когда Сара пряталась за своими ничем не примечательными костюмами, она не боялась, что Алекос может заметить, как она поглядывает на него по сто раз на дню. Сара вспомнила, как блеснули его глаза, когда он рассматривал ее, и ей захотелось помчаться домой и надеть свой старый костюм темно-синего цвета. Но, вернувшись домой, она обнаружила, что все ее вещи стали велики ей, поэтому она упаковала их и отправила в одну из благотворительных организаций.

Пути назад не было. Прежняя Сара Лавджой исчезла навсегда, уступив место новой. И Алекосу придется смириться с этим фактом.

Глава 2

Ровно в половине десятого Сара постучала в дверь Алекоса и, набрав в легкие побольше воздуха, вошла в его кабинет. Он сидел за столом лицом к окну и разговаривал по телефону. Алекос удостоил ее беглым взглядом через плечо и снова повернулся к окну.

Сара немного огорчилась, что он проявил так мало интереса к ней. Похоже, у нее разыгралось воображение, когда она решила, что Алекос смотрел на нее полными страсти глазами. Новая прическа и стиль одежды еще не делали Сару женщиной его мечты. Она прекрасно знала, что ему нравятся изящные блондинки с ногами от ушей. За эти два года через его руки прошла целая толпа моделей и девушек из высшего общества, которые появлялись в его жизни на пару месяцев, а потом, когда ему становилось скучно с ними, исчезали.

Сара с волнением смотрела на профиль Алекоса. Его резко очерченные скулы, квадратный подбородок, покрытый однодневной щетиной, и глаза, которые поблескивали подобно отполированному реактивному самолету, только усиливали его магнетизм, перед которым не могла устоять ни одна женщина. Его черные густые волосы иногда спадали ему на лоб, и Саре в этот момент хотелось провести по ним пальцами. А что до его губ… Она не могла отвести глаза от его красивых, чувственных губ, которые сводили с ума, когда он улыбался, или цинично кривились, когда он хотел выказать свое недовольство.

– Сара, ты долго будешь стоять там, теряя время? – Она чуть не подпрыгнула от неожиданности и покраснела, увидев, что он закончил разговор по телефону и заметил, как она разглядывает его. – У нас полно работы.

– Я ждала, пока вы закончите разговор. – За два года она научилась прятать свои чувства, чему сейчас была невероятно благодарна, потому что ее голос прозвучал спокойно и расслабленно, словно сердце не рвалось у нее из груди.

Саре стоило немалых усилий неспешно пересечь комнату, с каждым шагом приближаясь к столу под пристальным взглядом Алекоса. Его глаза потемнели, и ей казалось, что он мысленно раздевает ее. Когда Сара наконец присела на стул, ее кожа горела огнем.

Алекос с легкостью подавлял других. Заняв место его личной помощницы, она увидела, что ее босс окружен людьми, которые никогда ему не перечили, и решила, что не позволит запугать себя. Сара заметила, что Алекос не очень уважал тех, кто относился к нему подобострастно и пытался во всем угодить.

Сара очень быстро показала, что не зря получила эту должность, но, когда она в первый раз высказала несогласие с Алекосом по поводу одного из рабочих моментов, он очень удивился, что его тихая помощница может отстаивать свою точку зрения. Они тогда так и не пришли к согласию, потому что Сара отказывалась отступать, и тогда Алекос одарил ее взглядом, в котором читалось что-то похожее на восхищение.