В погоне за любовью

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Платье, которое Иден приобрела для похода в театр, было персикового цвета. Длинная юбка прикрывала ноги, в то время как лиф, наоборот, был слишком открытым. Платье очень откровенное, и Иден, стоя перед зеркалом, горько жалела о том, что купила его, поддавшись внезапному порыву понравиться Рейфу.

Интересно, найдет ли он ее привлекательной? Однажды он признался, что обожает, когда она обвивает его своими длинными ногами.

Что сказал бы Рейф, увидев мои шрамы? – подумала она, а затем покачала головой. Она никогда не покажет ему больную ногу.

– Отличное платье, – похвалил он, когда Иден наконец вышла из своей спальни. – Ты всегда была для меня самой красивой женщиной в мире.

Рейф явно ей льстит, ведь он постоянно окружен вниманием фотомоделей.

– Спасибо, – ответила она.

– Через минуту за нами придет машина и отвезет в театр. Поужинаем после представления. Ты не против, cara?

Иден могла бы стоять вот так весь вечер и смотреть на него. В черном костюме он выглядел просто неотразимо. Пожалуй, сегодня вечером она ничего не будет пить, иначе не устоит перед ним.

В дверь постучали, и служащий принес в номер два бокала шампанского и букет кремовых роз. Передав ей один цветок, к которому была прикреплена булавка, Рейф сказал:

– Я подумал, что ты захочешь приколоть розу к корсажу. – Посмотрев на ее обнаженные плечи, он добавил: – Но, кажется, ее негде прикрепить.

– Можно вот сюда, спереди, – произнесла Иден, опьяненная его близостью.

Взяв у нее цветок, Рейф приколол его так, что он оказался в ложбинке на груди.

– Как повезло этой розе, – поддразнил он, и все ее хладнокровие куда-то улетучилось.

Она хотела его, и ему об этом было известно, но пока они в театре, можно расслабиться и наслаждаться его обществом.

Мюзикл с участием знаменитых актеров произвел на Иден большое впечатление. За ужином Рейф рассказывал ей забавные истории из своей жизни, и она увидела в нем человека, в которого влюбилась четыре года назад. Он весь вечер развлекал ее, ни слова не говоря о прошлом, и Иден это устраивало. В данный момент ее интересовало только то, что происходило здесь и сейчас. Вчерашний день был полон боли и разочарования, в завтрашнем нет никакой уверенности, но сегодня внимание Рейфа целиком и полностью принадлежало ей, и она собиралась этим воспользоваться.

Когда приехал лимузин, Иден порадовалась, что они решили переночевать в отеле, а не возвращаться в Уэллворс. Кожаные сиденья автомобиля были мягкими, и она задремала, не осознавая, что положила голову на плечо Рейфу. Ее разбудил чей-то голос, и, открыв глаза, она увидела его лицо. Оно было так близко, что она могла разглядеть крошечные морщинки в уголках его рта. Она все еще спит или это реальность? В ее сне Рейф наклонил голову, и Иден почувствовала прикосновение его губ, легкое, словно пух. Он действительно поцеловал ее или ей это приснилось? Иден провела кончиком языка по губам, словно желая почувствовать вкус его поцелуя.

Когда они вышли из машины, Иден изо всех сил старалась не хромать, но ее усилия не укрылись от проницательных глаз Рейфа.

– Ты устала. У тебя был длинный день. Наверное, ты хочешь поскорее лечь в постель.

Если быть точнее, в его постель, вздохнула про себя Иден, но все мысли вылетели у нее из головы, когда он поднял ее на руки.

– Отпусти меня, на нас все смотрят, – потребовала она, прижимаясь к его плечу.

– Только швейцар и портье, – усмехнулся Рейф. – У тебя болит нога, и не пытайся это отрицать. Ты с трудом передвигаешься, и это моя вина.

Иден вздохнула, борясь с желанием провести рукой по его щеке, на которой уже начала пробиваться щетина, несмотря на то что он брился всего несколько часов назад.

Оказавшись в номере, Рейф осторожно опустил ее на диван.

– Ты сможешь раздеться сама? – обеспокоенно спросил он, и Иден слегка покраснела.

Нет, ты должен медленно снять с меня одежду, подсказал внутренний голос, и она содрогнулась.

– Да, конечно.

– Не хочешь чего-нибудь выпить?

Рейф направился к бару. Иден не могла отвести от него глаз. Он снял пиджак и расстегнул рубашку, и ей захотелось погладить его оливковую кожу, зарыться пальцами в темные волосы на груди. От него исходил первобытный магнетизм, и она закрыла глаза, чтобы не потерять самообладание.

Нет, ей не нужно больше алкоголя. Причиной того, что ее бросало в жар, было выпитое шампанское.

– Пожалуйста, принеси мне лучше крепкого кофе.

– Если тебя беспокоит то, что я могу на тебя наброситься, не бойся, я никогда не делаю этого без приглашения.

Он уже говорил это, вспомнила Иден. Ее беспокоил не Рейф, а то, что она сама была готова на него наброситься.

– Я лучше пойду спать. – Желая поскорее укрыться в своей комнате, она встала, споткнулась и непременно упала бы, если бы не сильные руки, которые подхватили ее.

– Не спеши, тебе некуда торопиться, – мягко произнес Рейф.

– Я должна сейчас же лечь, – сердито сказала она.

– Но почему? – Когда он посмотрел на ее лицо, его глаза сузились. Было очевидно, что он ничего не понимает. – Мы провели вместе приятный вечер, и нет причин бояться, что я начну срывать с тебя одежду. Так почему ты убегаешь?

– Из-за тебя! – яростно воскликнула Иден, вспомнив, как часто он так поступал, прежде чем овладеть ею. Воздух был наэлектризован до предела, ее сердце бешено колотилось, но она не могла отвести взгляд от его лица.

– Понятно. – Его тон был безразличным, но руки, державшие ее за талию, говорили совсем о другом. Когда Рейф притянул Иден ближе к себе, она почувствовала, как он возбужден. – Думаю, нас обоих мучает одно и то же, – пробормотал он и поцеловал ее, прежде чем она успела возразить. – Мы всегда лучше понимали друг друга без слов, – прошептал Рейф, опускаясь на диван и увлекая ее за собой. – Ты так прекрасна. – Его губы проторили дорожку поцелуев у нее на шее, спускаясь к ложбинке на груди. Затем он расстегнул платье и, спустив корсаж, начал посасывать затвердевший сосок. Иден переполняло безграничное наслаждение, она выгнулась дугой ему навстречу, обхватила его руками за шею, словно боясь, что он может ее покинуть. – Видишь, cara, ты хочешь меня, твое тело не лжет. Мне так тебя не хватало. Ты не представляешь, как часто я мечтал о том, чтобы ты обвила меня своими длинными ногами.

После этих слов чары рассеялись. Когда его рука скользнула под подол платья и начала стягивать чулок с больной ноги, Иден охватила паника. Рейф хотел обнажить ее стройные загорелые ноги, которыми всегда восхищался, но она не вынесет, если теперь они вызовут у него лишь отвращение.

– Рейф, не надо, я не могу. – Оттолкнув его руку, она судорожно начала одеваться.

На мгновение он нахмурился, но затем снова повеселел и помог ей подняться.

– Я согласен, cara, нам некуда спешить. К тому же здесь не место. Я хочу, чтобы впервые после долгой разлуки мы с тобой всю ночь занимались любовью на двуспальной кровати, – немного помедлив, он добавил: – Завтра утром мы летим в Португалию.

– В Португалию! – Иден ошеломленно уставилась на него. – Я не хочу никуда лететь с тобой!

Рейф повел ее к себе в спальню, не замечая ее смятения.

– Я знаю, это неожиданно, но в ближайшее время мне предстоит участвовать в двух гонках – в Португалии и в Италии. Прости, cara, обещаю, у нас еще будет время. – Он нежно поцеловал девушку. Его губы были теплыми, и Иден, закрыв глаза, представила себе, как идет с ним и дает выход сжигавшей ее изнутри страсти.

– Рейф, я не собираюсь сопровождать тебя ни в Португалию, ни тем более в твою постель. – Сделав над собой усилие, она вырвалась из его объятий. Рейф прикрыл глаза, и его лицо стало непроницаемым.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, но ее не смог ввести в заблуждение его обманчиво спокойный тон. – Ты же знаешь, что я не могу пропустить конец сезона. Как мы сохраним отношения, если ты отказываешься ехать со мной? Или ждешь, что я буду прилетать в Англию всякий раз, когда у меня появится свободное время?

– Я ничего от тебя не жду. Почему ты считаешь, что можешь запросто вернуться в мою жизнь и распоряжаться ею по своему усмотрению?

– Очевидно, я принял твой активный отклик на мои ласки за желание дать нашим отношениям еще один шанс, – холодно ответил Рейф. – Я не понял, что тебе нужен партнер всего на одну ночь.

– Мне ничего не было нужно, ты сам начал… – Иден замолчала, внезапно осознав, что если бы она не сделала первый шаг, то ее тело взорвалось бы от желания.

– По крайней мере будь честной, Иден, – насмехался он. – В сексуальном разочаровании нет ничего постыдного.

– Значит, ты хочешь дать нашим отношениям еще один шанс, Рейф? – прошипела Иден. – Удивительно! Ничего не изменилось. Ты ожидаешь, что я, как и прежде, буду следовать за тобой по всему миру, выставлять себя напоказ в качестве твоей шлюхи, терпеть презрение твоего отца.

– Мой отец – замечательный человек, и я не позволю тебе плохо о нем говорить, – отрезал Рейф, его черные глаза горели от ярости. – Между нами было нечто большее, чем просто секс, – произнес он более спокойным тоном, хотя его ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева. – Мы можем вернуть это, если ты перестанешь оскорблять человека, которого я уважаю больше, чем кого-либо другого. Без него я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Мне было тяжело принять то, что четыре года назад мой брат обманул меня и я составил неправильное мнение о тебе, – признался он. – Я любил Джанни. Но тебе было недостаточно заставить меня сомневаться в моем брате, и ты принялась за моего отца?

– И что ты предлагаешь? – бросила Иден, проигнорировав его последний вопрос. – Чтобы мы начали все сначала и в каждой бульварной газетенке снова стали писать о нашем романе? Скажи мне, разве между нами что-то было, кроме умопомрачительного секса?

– Да, было, – настаивал Рейф, и она печально покачала головой.

– Правда? Большую часть времени я проводила в тоске и одиночестве, дожидаясь твоего возвращения, не зная, какое место занимаю в твоей жизни. Я ненавидела ту Иден, которой стала, слабую, зависимую, боящуюся, что ты можешь найти ей замену. Я не хочу снова становиться такой, Рейф.

– В таком случае будет лучше, если я отведу тебя в твою спальню, – холодно произнес Рейф, борясь с желанием поцеловать ее.

– Спасибо, я могу справиться сама.

– Ты собираешься спорить со мной по любому поводу? – Выругавшись себе под нос, он подхватил ее на руки и отнес в спальню. – У тебя болит нога, нужно принять болеутоляющее.

– Мне не нужны таблетки. Я просто устала.

– Где они? В сумочке? В ванной?

Иден бросила на него яростный взгляд, отказываясь признавать, что чувствует тошноту и слабость от боли. Как он посмел обвинять ее в клевете на его отца, в то время как Фабрицио приложил все силы, чтобы погубить ее репутацию? Кровное родство сильнее чего бы то ни было, подумала Иден. Она всего лишь посторонний человек, который никогда не сможет встать между двумя братьями или отцом и сыном.

– У тебя есть две минуты, чтобы лечь в постель, пока я схожу за водой, – предупредил ее Рейф. – Иначе я сам тебя раздену, и кто знает, к чему это может привести, cara mia.

Он самодовольно засмеялся, а Иден сняла туфельку и швырнула в него.

– Когда ты приобрела такой темперамент? – спросил он.

Заметив в его глазах озорной блеск, она еще больше разозлилась.

– После года, проведенного с тобой, даже святой смог бы совершить убийство, – выпалила она. – Ты был отличным учителем, Рейф.

– Я рад, что ты так считаешь, cara, хотя, кажется, мы говорим о разных вещах.

Ей не следовало забывать, что в словесных баталиях ему нет равных, посетовала Иден, поспешно надевая ночную рубашку и забираясь под одеяло.

– И что дальше? – поинтересовалась она, проглотив две таблетки и запив их водой.

– Я пойду к себе и лягу спать.

– Я имела в виду наши отношения, – неловко пояснила Иден. – Я была серьезна, когда говорила, что у нас нет будущего. – Его лицо было непроницаемым. Как бы ей хотелось знать, о чем он сейчас думает! – Я покину Дауэр-Хаус как можно быстрее.

Рейф небрежно пожал плечами. Это свидетельствовало о его безразличии, и ее сердце пронзила острая боль. Вот и все. Она ему надоела. При мысли о том, что сейчас он во второй раз уйдет из ее жизни, на глаза навернулись слезы.

– Тебе незачем спешить. Оставшуюся часть лета я буду в отъезде. Завтра утром мой водитель отвезет тебя в Уэллворс. Я улетаю ранним рейсом и не стану тебя будить.

Наверное, у нее не все в порядке с головой, размышляла Иден, глядя на его склоненную голову. Рейф Сантини, человек, которого боготворили все женщины в мире, предложил ей стать его любовницей, а она отказалась! Другие крепко уцепились бы за возможность путешествовать по свету с красивым сексуальным миллионером, но, попробовав это однажды, она пришла к выводу, что отличается от всех. Ее не привлекал ни подобный образ жизни, ни деньги. Она не хотела тратить время на поиск нарядов, чтобы с их помощью удержать своего любовника. Ей нужен был только Рейф. Если бы он любил ее так, как она любила его! Но за четыре года ничего не изменилось. Иден сомневалась, что Рейф вообще когда-либо любил женщину. Его главной страстью были гонки, скорость и риск.

Нужно, чтобы он покинул ее комнату прямо сейчас, прежде чем она совершит глупость, бросившись в его объятия. Гордость была единственным средством, которое могло спасти ее, и она, высоко подняв голову, прошептала:

– Полагаю, это прощание. Рейф дерзко улыбнулся.

– На время, cara, не навсегда. – Он подошел к ее кровати. – Когда тебе надоест спать одной, ты вернешься ко мне, Иден. Я слишком хорошо тебя знаю, желание не даст тебе жить спокойно. Я с нетерпением буду ждать того дня, когда ты будешь умолять меня снова сделать тебя своей, потому что принадлежишь мне.

Его поцелуй заглушил ее отчаянный крик протеста. Иден ненавидела этого самоуверенного негодяя и хотела сказать ему об этом, но, когда она пришла в себя, он уже ушел.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Возвращение в Дауэр-Хаус походит на встречу со старым другом, подумала Иден, глядя на увитые плющом стены. Но ее сердце было разбито, и она не могла оставаться здесь.

Она попросила Нева найти подходящее жилье, и он, глядя на ее хмурое лицо, не стал задавать лишних вопросов. К счастью, лето в Уэллворсе было богато событиями, и оставшуюся часть недели Иден писала статьи о празднике в доме викария, о крикетном матче ветеранов и о прогнивших трубах в местной больнице. После трех лет, проведенных в Африке, работа в местной газете не вызывала у нее энтузиазма. Нужно думать о карьере, напомнила она себе. Однажды она уже пожертвовала ею ради романа с Рейфом и решила больше этого не делать.

По правде говоря, сейчас у нее ничто не вызывало энтузиазма, в том числе еда. Одежда висела на ней мешком, и друзья даже спрашивали, не больна ли она. Эта болезнь называлась любовью, и правда заключалась в том, что ей так и не удалось забыть Рейфа. Новая встреча с ним причинила еще большие страданий, поэтому она решила не смотреть по телевидению трансляцию гран-при Португалии.

Воскресенье Иден провела у Клиффа и Дженни. Ей невероятно повезло, убеждала она себя. У нее замечательные друзья, она живет в одном из самых красивых домов Англии. Без Рейфа жизнь казалась проще, однако почему-то поздно вечером она предпочла веселой комедии обзор спортивных новостей.

Рейф стартовал по крайней внутренней дорожке, и, когда Иден наблюдала за тем, как он одного за другим обходит соперников, ею овладело знакомое чувство тревоги. Она начала ходить туда-сюда, но, услышав громкий возглас комментатора, пулей подлетела к экрану, пролив при этом апельсиновый сок.

«…Сантини сошел с дистанции. Рейф Сантини, пятикратный чемпион мира, разбился во время соревнований гран-при Португалии. Глядя на кадры с места событий, я должен заметить, что будет настоящим чудом, если он выберется из искореженного автомобиля».

– Нет, Рейф, – прошептала Иден.

Где Рейф? Она не видела его из-за толпы людей, но, как сказал комментатор, авария была серьезной и его машина превратилась в груду металлолома. Вдруг она вспомнила, что это был обзор спортивных событий за последние сутки. Гонка состоялась несколько часов назад. Рейф мог уже умереть, а она об этом даже не знала! Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди.

– Рейф, вылезай из машины, – взмолилась Иден, и вдруг толпа расступилась. Камера показала Рейфа, которому помогали подняться. Иден упала на колени перед экраном. Его лицо скрывал шлем, были видны только глаза, но ей почудилось, что он смотрит прямо на нее, и она коснулась его изображения.

Через несколько секунд оно исчезло. Комментатор начал рассказывать о финале гонки, а затем переключился на регби, но Иден ничего не видела и не слышала. Пережитое потрясение лишило ее сил, и она просто сидела на полу перед телевизором, приложив руку к экрану, словно пытаясь дотронуться до Рейфа. Затем, медленно поднявшись, на ватных ногах пошла наверх, но не в свою спальню, а в комнату Рейфа. Душевная боль, которую она испытывала всю неделю, вырвалась наружу мощным потоком слез. Иден плакала до тех пор, пока у нее не заболели глаза.

Такова любовь, горько подумала девушка. Мучительный страх за его жизнь, отчаянное желание купить билет на ближайший рейс и последовать за ним в любой конец земного шара.

Я не могу без него жить, призналась себе Иден, но и с ним тоже не могу. Снова стать его любовницей, постоянно переезжать из отеля в отель, вечно ждать окончания гонок, интервью или праздника ради нескольких часов его внимания? Казалось, ей было суждено полюбить человека, который для нее недосягаем. Рейф никогда не любил ее, в этом она не сомневалась. Оставшуюся часть ночи Иден мучилась вопросом, смогла бы она удовольствоваться меньшим.

Гран-при Италии должен был состояться в Монце, и дороги, ведущие к стадиону, были перегружены, хотя до начала гонки оставалось еще несколько часов. Петра, личная помощница Рейфа, которая четыре года назад была на стороне Иден, прислала ей билет.

Остальное зависит от меня, подумала Иден, и ее охватил страх. Должно быть, она сошла с ума, раз по собственной воле идет в логово льва. Скорее всего, Рейф отвергнет ее, но после португальской аварии она была вынуждена признать, что жизнь без него не имеет смысла.

Служащий провел Иден в ложу для особо важных гостей, и ее сердце упало, когда она очутилась в компании красавиц. Гран-при Италии был важным событием, и в Монце собрался весь цвет итальянского общества, включая фотомоделей, которые были неотъемлемой частью «Формулы-1». Я им не конкурент, расстроилась Иден, готовая встать и уйти. Некоторые девушки были особенно красивы – высокие, загорелые, с длинными ногами, в коротких юбках. Рейф считал брюки неженственными, но у Иден не было выбора.

Бледно-голубой костюм обошелся ей в целое состояние, однако он того стоил. Брюки делали ее выше, пиджак подчеркивал тонкую талию. В нем она выглядела сдержанно и элегантно, но кружевной топ и распущенные волосы придавали ей чувственности. Иден подумала, что рядом со всеми этими красотками в мини походит на монахиню, однако из гордости высоко держала голову.

Увидев одного из механиков команды Сантини, Иден улыбнулась. Алонсо плохо понимал по-английски и вряд ли помнил ее, но когда она подошла, он улыбнулся и восхищенно посмотрел на девушку.

– Я приехала повидать Рейфа, – медленно произнесла она.

– Рейфа? Проходите. Он готовится к старту. Эта гонка много значила для Рейфа, потому что проходила в его родной стране. Он был в Италии легендарной личностью, и поболеть за него пришли тысячи фанатов. Он не имел права подвести их, и повисшее в воздухе нервное ожидание только усилило тревогу Иден.

Рейф стоял, прислонившись к автомобилю. На нем был белый костюм пилота, украшенный логотипами многочисленных спонсоров. Черные волосы были почти не видны под шлемом, глаза блестели, когда он смеялся вместе с фотографами. Его окружала группа красоток в бикини, поверх которых были надеты ленты с рекламными девизами торговых марок.

– Хорошо, Рейф, обнимите Синди за талию, а ты, Синди, прижмись к нему и положи руку ему на грудь. Отличный снимок. Так, еще раз.

Неподалеку от этой группы расположился человек, которого Иден надеялась не встретить. Сицилиец по происхождению, Фабрицио Сантини был на несколько дюймов ниже своего сына, но с такими же широкими плечами и волевым подбородком. Сын крестьянина преуспел в жизни, чем по большей части был обязан женитьбе на богатой наследнице. Даже сейчас, будучи обладателем состояния в миллиард фунтов, он отличался безжалостной деловой хваткой, которая наводила страх на его конкурентов.

– Эй, босс! – позвал Алонсо. Рейф обернулся и вздрогнул при виде Иден. – Синьорина Иден вернулась.

– Правда? – Сложив руки на груди, Рейф медленно оглядел ее с головы до ног. Девицы в бикини перестали болтать, фотографы замерли в ожидании. – Какой сюрприз, – протянул он. – Чего ты хочешь, Иден?

Под его внешней беспечностью скрывалась агрессия, взгляд был холодным и суровым.

– Тебя, – просто ответила она.

Вся толпа с любопытством уставилась на Иден, девицы глупо хихикали. Лицо Рейфа по-прежнему было непроницаемым, черные глаза безжалостно смотрели на нее. Им двигала уязвленная мужская гордость, он не мог простить ей того, что она его отвергла. Иден вздохнула. Ее унижение перед скопищем шикарных блондинок оказалось напрасным.

– Ты сказал, что будешь рад, когда я приползу и буду умолять, чтобы ты дал мне еще один шанс, – напомнила она ему. – Итак, я здесь.