Зарытая шкатулка

Глава I

– А давайте каждый из нас положит в антикварную шкатулку бабушки любую вещь, которая мешает ему спокойно жить, – как-то предложила мать семейства Ребекка Феллоуз, – и попросим Меган надежно спрятать ее от нас.

Генри Феллоуз – глава семейства, младший сын эсквайра Гарри Феллоуза, унаследовавший небольшое поместье Брэдби в Дербишире (родовой замок в Лестершире унаследовал его старший брат), улыбкой отозвался на предложение жены, младшей дочери простого Лондонского юриста, и вернулся к чтению утренней газеты.

Он вспомнил своего отца, деспотичного и надменного невежу, который либо отсутствовал целыми днями, либо восседал на обитом серо-бежевой парчой кресле. Эсквайр Феллоуз почти не замечал детей, а если и замечал, то это, скорее, относилось к его старшему сыну Патрику. Он спрашивал его о достижениях в школе, способностях наездника на ипподроме или опыте вождения двуколки.

Чаще всего Патрику нечем было похвалиться отцу. Тогда Генри, желая угодить хозяину дома, начинал рассказывать о своих достижениях в науке и спорте. Но Гарри Феллоуз всегда обрывал его на первой фразе и просил оставить его одного.

Мать мальчиков также не находила времени на детей, оставляя их на попечение гувернантки. Лишь в праздники она удостаивала их вниманием, обнимала и целовала, но делала это как-то нарочито в присутствии гостей. Матильда Феллоуз (в девичестве Гласки) никогда не скрывала, что мечтала иметь дочь, но родились сыновья.

Патрик и Генри часто ссорились. Старший брат всегда пытался уколоть младшего, заявляя о том, что станет наследником отца, поэтому Генри не стоит прилагать усилия и хвалиться перед отцом. Младший сын пытался найти поддержку хотя бы у гувернантки Рейчел, однако и ей было не до детей, поскольку все ее внимание занимали слуги мужского пола, которым она строила глазки.

Все эти воспоминания прервала дочь Генри Феллоуза:

– Откуда мы с Ральфом знаем, что ты или папа не подговорите Меган и не вскроете шкатулку в наше отсутствие? – спросила Мелоди, младшая дочь четы Феллоуз 17-ти лет.

– Мама просто шутит, Мел, – ответил ее старший брат Ральф 20-ти лет.

– И вовсе я не шучу! Отвечая на твой вопрос, Мелоди, – мне тоже есть, что скрывать! Не только у тебя есть сердечные секреты! Поэтому ни я, ни папа не будем подговаривать слуг. Тем более, об этой нашей затее Меган узнает, только когда мы уже вложим в тайник все предметы, и каждый из нас на ключ закроет свою часть в шкатулке.

– Я люблю Меган, – сказала Мелоди, – но ты уверена, что она не вскроет наш тайник?

– Ты права, милая, – задумалась миссис Феллоуз. – Поэтому мы предложим ей положить в шкатулку также свою секретную вещь, которая не даёт ей покоя. Правда, там всего четыре отделения под ключ…

– Лично у меня нет никаких секретов от Вас, – наконец, произнес отец семейства. – И мне нечего вкладывать в тайник, как бы ни заманчива была эта идея.

– А как же письмо твоего отца, Генри, – возмутилась жена, – в котором 20 лет назад он отказался благословить наш с тобой брак!

– Это ни для кого не секрет, Ребекка, – рассмеялся супруг. – К тому же, после рождения детей он всё-таки завещал нам это поместье, которое, заметь, приносит 10 тысяч фунтов годового дохода.

– Так и быть! Тогда Меган сможет вложить в твоё отделение свой секрет.

Мать захлопала в ладоши, и Ральф с Мелоди улыбнулись, глядя на нее.

– Откуда мама знает про твои любовные переживания? – спросил брат, поднимаясь в комнату.

– Она не знает, – грустно ответила Мелоди. – Если б она знала, то…

– То что?

– То поверь, она бы не смеялась.

– Странная ты. Не помню, чтобы ты кому-нибудь наносила визиты одна с горничной. Чаще с отцом или с отцом и матерью вместе.

Мелоди молчала.

– Что тебя смущает в объекте твоих грёз, Мел? – продолжал Ральф, заходя в комнату сестры без приглашения. – Он из простой рабочей семьи или кто-то из папиных арендаторов?

– А ты сам что-нибудь скрываешь, Ральф? – переменила тему Мелоди. – Что ты вложишь в шкатулку?

Ральф опустил глаза и нехотя вымолвил: «Что-то вложу. Но это должен быть секрет, верно?» – и вышел из комнаты.

На следующий день за завтраком миссис Феллоуз напомнила домочадцам о шкатулке. Все, кроме отца, выразили полную готовность участвовать в маминой инициативе, хотя вначале с подозрением отнеслись к столь безрассудному мероприятию.

Мать, сын и дочь отправились в библиотеку, где по очереди вложили тайный предмет и заперли своё отделение на ключ. Потом, дернув за шнурок, заканчивающийся колокольчиком для слуг, миссис Феллоуз через лакея вызвала Меган.

– Вызывали, госпожа? – отозвалась камеристка, войдя.

– Да, Меган! У нас будет к тебе довольно необычное поручение! – и мать рассказала горничной всё, о чем они с детьми договорились в уикенд.

Меган с удивлением оглядела всех присутствующих.

– Вы хотите, чтобы я вложила в четвертое отделение шкатулки какую-то секретную вещь, госпожа?

– Собственную тайную вещь, – уточнила миссис Феллоуз, – которая не дает тебе покоя и мешает чувствовать себя счастливой. А потом спрятала эту шкатулку там, где мы не сможем ее найти без тебя.

Камеристка взяла шкатулку.

– Через три года ты покажешь нам, где её зарыла! – напоследок сообщила госпожа. – И помни, никто из остальных слуг не должен знать об этом!

– Даю Вам слово, – произнесла горничная и вышла из библиотеки.

– Что нам это даст, мама? – вдруг спросила Мелоди. – Чего мы добьемся, раскопав наши тайны через три года?

– Возможно, закопав наши страхи и печали, мы действительно станем счастливей, – странным голосом озвучила мать. – Или, возможно, раскопав через три года шкатулку секретов, мы уже не будем зависимы от этих вещей так, как сейчас.

Все трое задумчиво смотрели в одну точку, когда в библиотеку вошел мистер Феллоуз.

– Что за печальные лица? – произнес он, рассмеявшись. – К нам пришли гости: графиня Мэлшем с дочерью.

– Чудесно! – воскликнула Мелоди. – Ральф, переоденься перед встречей с мисс Мэлшем!

– А виконт? – спросил брат.

– У меня создается впечатление, что с сыном графини ты видишься чаще, чем с мисс Мэлшем, – буркнул отец. – Помни, невеста с такими связями и приданым составит тебе великолепную пару!

Ральф ушел переодеваться, и Мелоди поспешила составить компанию своей подруге.

– Джорджия!

– Мелоди!

Девушки обнялись и отправились в сад. В беседке под тенью рододендронов они тут же окунулись в любовную тему:

– Твой брат говорит обо мне, Мелоди?

– Иногда, – солгала мисс Феллоуз.

– Он так холоден со мной последнее время. А когда наносит визит, почти все время проводит, беседуя с Джорджем.

– Он очень привязан к твоему брату, Джорджия, – пыталась оправдать Ральфа Мелоди. – Поскольку Джордж старше него, то с ним интересней и можно быть самим собой.

– А ты как относишься к моему брату, подруга? – игриво спросила мисс Мэлшем.

– Как к твоему брату, – ответила Мелоди.

– Ах, помню-помню! Твоё сердце уже занято. Но почему ты не скажешь мне, кто он?

– Всё слишком сложно, – призналась мисс Феллоуз.

– Он отвергает тебя?

– Можно и так сказать, хотя я не говорила ему о своих чувствах.

– Как? – удивилась Джорджия.

– Дело в том, что…

В этот момент возле скамьи с девушками появился Ральф Феллоуз и поприветствовал мисс Мэлшем поцелуем руки.

– Рад видеть Вас, Джорджия, – небрежно проронил он.

– Взаимно, мистер Феллоуз!

– Как поживает Ваш брат?

– Он здоров, – коротко ответила гостья.

– Очень рад.

Наступила пауза, прервать которую решилась Мелоди Феллоуз, попрощавшись с подругой до ужина.

Она побродила некоторое время по саду и повернула к дому. У входа стоял отец и давал какие-то поручения слуге. Он не заметил дочь, которая наблюдала за ним. Вдруг ее кто-то окликнул. Возле калитки стоял Джордж Мэлшем.

– Добрый вечер, мисс Феллоуз!

– Вечер, мистер Мэлшем, – отозвалась Мелоди. – Мой брат сейчас в беседке разговаривает с Вашей сестрой.

– Я знаю, что мама и Джорджия у Вас.

– О Вас Ральф тоже вспоминал сегодня.

Джордж ничего не ответил, лишь оглядел кончики деревьев.

– Прошу Вас, войдите! – предложила мисс Феллоуз. – Графиня и Ваша сестра остаются у нас на ужин.

– Пожалуй, воздержусь. Нужно проконтролировать, чтобы кузнец сменил подковы отцовскому жеребцу.

– Ну, что ж. Тогда не смею Вас задерживать, виконт.

Молодые люди попрощались, и Мелоди вернулась в дом. На пороге ее встретили мать и графиня Мэлшем. Они что-то бурно обсуждали и смеялись.

– Только что я беседовала с мистером Мэлшемом, но он не пожелал ужинать у нас, сославшись на срочные дела в конюшне.

– Да, они с отцом азартные наездники, – подтвердила графиня. – Где Вы его встретили?

– У входа в наше поместье, возле калитки.

– Странно. Он не говорил мне, что предпримет сегодня прогулку. Ну, ладно, давайте уже ужинать!

И все три дамы хором рассмеялись. Мамина подруга никогда не отличалась особой скромностью, даже в юности.

Глава II

Во время ужина хозяева дома и гости вели себя непринужденно, тогда как дочь и сын четы Феллоуз не проронили ни слова, лишь кивали время от времени в знак согласия.

Джорджия Мэлшем украдкой смотрела на объект своих девичьих грёз и никак не могла понять, почему Ральф Феллоуз пренебрегает ее обществом.

– Мастер Феллоуз, – обратилась она, – если Вы и дальше намерены не замечать меня, то я, пожалуй, прекращу визиты в поместье Брэдби!

Графиня Мэлшем недовольно взглянула на дочь.

– Прошу простить меня, мисс Мэлшем, – ответил Ральф. – Впредь буду более внимателен к Вашей особе.

– Вы ничего предосудительного не сделали, мой дорогой мальчик! – вмешалась мать Джорджии. – Просто у моей дочери нетерпеливый характер. А теперь скажите мне кто-нибудь, что это за чудесные мясные рулетики в соусе?

– Это бараньи мясные шарики в трюфельном соусе, графиня! – наконец, вмешался хозяин дома. – Кухарка приготовила их по моей инициативе!

– Папа любит придумывать рецепты и удивлять наших гостей деликатесами, – прокомментировала Мелоди. – Он у нас талантливый глава семейства!

– Мисс Феллоуз хвалит отца при каждом удобном случае, – рассмеялась графиня.

– Так ведь есть за что! – поддержал дочь мистер Феллоуз. – В нашей семье, как ни странно, Ральф более близок с матерью, а Мелоди со мной.

– Это абсолютно естественно, дорогой! – вмешалась супруга. – Во многих семьях так происходит.

После ужина Ральфа не то уговорами, не то угрозами заставили проводить графиню и мисс Мэлшем до Мэлшем-Холла. Крытая двуколка была наготове, и кучер с радостью усадил гостей в салон. Сам же Ральф сопровождал дам на своем коне.

С отъездом гостей Ребекка Феллоуз поднялась в свою комнату и решила пораньше лечь спать. Мистер Феллоуз поцеловал супругу на ночь, а сам вознамерился почитать в библиотеке. На выходе из спальни он столкнулся с камеристкой жены, которая как-то странно отступила.

– Всё в порядке, Меган? – спросил хозяин дома.

– Да, – не поднимая глаз, ответила горничная.

Генри Феллоуз удивленно взглянул на служанку, но больше ничего не спросил, лишь приказал погасить лампу, как только миссис Феллоуз заснёт.

На следующий день вся семья решила погулять и затовариться в Мэтлоке,[1] поэтому с раннего утра слуги хлопотали, добиваясь готовности прогулочной коляски к выходу хозяев после завтрака.

Перед самым отъездом их нагнал Джордж Мэлшем. Он остановился возле четы Феллоуз и попросил разрешения пригласить Мелоди к ним на пикник.

– Но я уже приготовилась ехать с отцом и матерью в центр! – запротестовала мисс Феллоуз.

– Ничего, милая, – ответила Ребекка, – ты можешь принять приглашение нашего соседа, а мы купим тебе то, что закажешь.

– Ты отпускаешь, а папа не отпустит.

– Почему же, родная? – вмешался мистер Феллоуз.

– Но папа!

– Мелоди, в конце концов, виконт прискакал специально за тобой! А в Мэтлок мы поедем еще раз в конце месяца.

– Вы против моего общества, мисс Феллоуз? – предположил мистер Мэлшем.

– Что Вы! Простите меня, если я дала повод так думать, – вымолвила Мелоди. – Конечно, я согласна составить Вам и мисс Мэлшем компанию на пикнике.

Сосед не стал уточнять, что на пикнике они будут лишь вдвоем и его слуга.

– Джорджия запаздывает, – заметила мисс Феллоуз, спускаясь с лошади.

– Искренне говоря, ее не будет, – признался Джордж Мэлшем.

– Почему?

– Видите ли, я хотел поговорить с Вами наедине.

Мелоди смущенно отвела глаза.

– Не нужно было, – сказала она.

– Что не нужно было?

– Обманом лишать меня общества родителей.

– Вы избегаете меня?

Мисс Феллоуз молчала.

– Кто-то уже завладел Вашим сердцем? – настаивал Джордж.

– Да. Нет.

– Или причина во мне? Я Вам противен, Мелоди?

– Вы очень красивы, мистер Мэлшем, и добры, но я не могу ответить Вам взаимностью.

– Значит, я могу рассчитывать лишь на дружбу Вашего брата?

– И мою дружбу тоже!

– Но не больше! Вы же знаете, – продолжал Джордж, – что я смогу обеспечить Вас и Вашу семью, если мы поженимся!

– Знаю, – ответила мисс Феллоуз.

– И знаете, что обе наши семьи ждут этого брака?

– Кроме отца. Он просит меня следовать велению своего сердца.

– Слушать Вас, так мистер Феллоуз – праведник.

– Я прошу прощения, если обидела Вас, виконт…

– Джордж!

– Джордж, – продолжала Мелоди. – Только этот разговор не имеет смысла.

– В таком случае я отвезу Вас обратно. Только помните, что я умею ждать! – и спутник поцеловал руку девушки.

Вернувшись домой, мисс Феллоуз расплакалась. В таком состоянии ее обнаружила горничная Меган в гостиной.

– Что случилось? – спросила она и подбежала к хозяйской дочери.

– Я огорчена разговором с сыном графини Мэлшем.

– Он нагрубил Вам?

– Нет, что Вы! Просто он…настаивает на нашей женитьбе.

– А Вы его не любите, верно?

– Верно.

– Я не имею права так говорить, госпожа, но возможно, Вам лучше принять его предложение.

– Почему?

– Потому что Вы будете обеспечены, и Ваш статус поднимется в Обществе.

– Это не имеет для меня значения.

– Пока не имеет. Но с течением времени Ваша красота увянет, и подобных предложений от графов и баронетов уже не будет.

– Зато я буду рядом с отцом и матерью.

– А после их смерти?

– Не говорите так! – воскликнула Мелоди.

– Простите, мисс Феллоуз! – извинилась Меган. – Я позволила себе лишнее.

В эту минуту послышались громкие голоса, и в дом вошел лакей с покупками Ребекки Феллоуз. «Этого разговора не было», – успела шепнуть Мелоди горничной и направилась встречать родителей и брата.

Глава III

Ранним весенним днем Ральф Феллоуз и Джорджия Мэлшем прогуливались по графству и набрели на дивный парк с цветниками внутри. Юноша предложил своей спутнице присесть на ближайшей скамейке аккурат напротив дикого розария.

– Признаюсь, я не ожидала Вашего приглашения на прогулку, мастер Феллоуз, – произнесла мисс Мэлшем и вдохнула аромат цветов.

– Пока я живу под крышей родителей, мне следует подчиняться их воле, – пространно заметил собеседник, чем заставил девушку задуматься.

– Вы находите меня некрасивой?

– Отнюдь. Я бы даже сказал, что Вы много красивей среднестатистической англичанки от 15 лет и старше.

– Тогда в чем же моя непривлекательность для Вас? – осмелилась спросить спутница.

Ральф молчал.

– Мои родители Вас очень ценят, – продолжала Джорджия. – Я, как и Вы, тоже привыкла подчиняться их воле, однако симпатия к Вам у меня искренняя.

– Благодарю, – сухо ответил мистер Феллоуз.

– Так странно, что именно мы с братом тянемся к Вам с Мелоди всем сердцем, а вы оба нас отвергаете. Почему?

– Не могу отвечать за сестру, мисс Мэлшем. А насчет себя…возможно, я слишком молод для любви.

– Но не молоды для дружбы, – подытожила спутница. – Брата моего Вы балуете своим вниманием, – и вручила собеседнику сорванную минуту назад красную розу.

Ральф взял ее, потеребил пальцами нежные лепестки и неожиданно для собеседницы засунул бутон себе в рот и зажевал.

– Что Вы делаете? – воскликнула Джорджия и вскочила. – Не желаю Вас больше видеть!

Плача на ходу, мисс Мэлшем выбежала из парка и скрылась из виду.

Эта выходка не осталась безнаказанной для юного Феллоуза. Вечером того же дня в Брэдби явился разгневанный Джордж Мэлшем. Он швырнул свою перчатку в лицо друга и предложил на выбор:

– Пистолеты, сабли или клинки?

Чета Феллоуз от удивления не могла несколько минут вымолвить ни слова. Они все были в гостиной и занимались, кто чем. Глава семейства читал газету, его супруга вышивала, Мелоди по очереди устремляла взор то в книгу, то на отца, а Ральф пил чай с молоком.

– Что случилось, Джордж? – спросил он, вставая.

– Достаточно того, что твоя сестра пренебрегает моим обществом! – последовал ответ. – Но оскорблять мою сестру я не позволю!

– Мой милый мальчик, – вмешалась Ребекка Феллоуз, – неужели Ральф мог посметь оскорбить Джорджию? Это невозможно!

Гость не удостоил ее ответа и продолжил диалог с младшим Феллоузом.

– Прошу тебя выйти во двор, Ральф! Я жду 5 минут, и если ты не выйдешь, решу, что ты струсил.

Когда виконт удалился, вся семья бросилась к Ральфу.

– Что ты натворил? – воскликнула Мелоди. – Ты обидел Джорджию?

– Сынок, я уверена – это недоразумение, – встала на защиту отпрыска миссис Феллоуз. – Мы с отцом поговорим с графом и графиней Мэлшем, и все прояснится.

– Ни с кем мы не будем говорить, – спокойно произнес хозяин дома. – Они взрослые люди, которые сами все решат. А теперь иди к Джорджу, Ральф! Он ждет тебя.

Сын кивнул и вышел из гостиной. Во дворе его ждал младший Мэлшем. Он остановился там, где обзор из окна не позволит соседям их увидеть.

– Джордж, я не оскорблял твою сестру, – пытался оправдаться юный Феллоуз. – Беседа наша проходила более, чем в рамках приличия. Я даже не притронулся к ней.

– А цветок! Ты считаешь съеденная роза, подаренная тебе влюбленной девушкой, обрадует ее?

– Я не знаю, что тогда на меня нашло, Джордж. Я…я сделал это спонтанно, не желая ранить мисс Мэлшем.

– Так вот сообщаю тебе, что ты ее ранил!

– Прости меня, Джордж!

– Просить прощения ты должен был не у меня, а у Джорджии! И как ты позволил ей убежать в слезах без сопровождения? О чем ты думал?

Ральф опустил голову.

– Ты выбрал оружие? – настаивал сын графини.

– Джордж, прошу тебя! Я не хочу терять нашу дружбу!

– Нашу дружбу? Ты думаешь, она возможна после последних событий?

– Я сделаю все, чтобы не потерять ее!

Виконт глубоко вздохнул, пнул мыском обуви камешек под ногой и милосердно произнес:

– Ну, хорошо! Пожалуй, я дам тебе еще один шанс.

– Благодарю тебя, Джордж! Твоя дружба мне дороже всего на свете. Проси обо всем, что хочешь!

– Я бы забыл об инциденте, если бы мы были квиты в отношении наших сестер, – озвучил друг.

– Прости, я не совсем понимаю, о чем ты?

– Ты некрасиво повел себя с моей сестрой, Ральф, и я хочу отмщения. Пусть это даже и меня самого не красит.

– Что тебе нужно конкретно? – напрягся мастер Феллоуз.

– Не бойся! Я не желаю опорочить Мелоди. Ни в коем случае. Я же намереваюсь в будущем жениться на ней.

– Тогда что же?

– Я хочу, чтобы ты устроил для меня возможность увидеть ее обнаженной.

Ральф опешил от такой просьбы, услышанной из уст его благовоспитанного друга.

– Я даже сам не видел ее обнаженной! Даже в детстве! Как мне организовать это, да к тому же успеть предупредить тебя?

– Думай! – велел Джордж и, надев шляпу, пошел в сторону калитки.

Единственного сына четы Феллоуз оставили в глубоких раздумьях. Он отлично понимал, что случайно застать сестру во время банных процедур не получится, как ни организовывай.

– Мелоди, можно с тобой поговорить? – попросил Ральф, вернувшись в гостиную.

– Дорогой, вы с Джорджем урегулировали Ваши разногласия? – спросила мать, когда дети уже намеревались выйти.

– Ребекка, не вмешивайся, – произнес отец и кивнул сыну в сторону выхода.

– Почему мне нельзя узнавать о делах моих детей? – возмутилась супруга, когда отпрыски удалились.

– Они взрослые люди, Ребекка. Мы не обязаны всю жизнь их опекать.

– Но в сложные периоды можно им и помочь!

– Да. Но только, если они попросят об этом, – ответил мистер Феллоуз.

– Твои родители не интересовались твоей жизнью. Тебя это устраивало?

Хозяин дома ничего не ответил, лишь с упреком взглянул на жену. Она тут же пожалела о своих словах и подошла к Генри.

– Прости меня, родной! Я не хотела ранить тебя.

– Все в порядке, – сжал он ее руку и поцеловал. – Мы с тобой лучшие родители, чем были мои.

– И мои, – призналась Ребекка, улыбнувшись.

– Он попросил что! – воскликнула Мелоди, когда ее брат озвучил просьбу Джорджа Мэлшема в ее комнате.

– Прошу тебя, не кричи так!

– И ты не призвал его на дуэль?

– Мелоди, я не хочу терять его дружбу. К тому же, ты сама понимаешь, что после дуэли с ним Ваше общение с Джорджией уже не будет прежним.