Мысленно

Глава

1. Сол.

Меня зовут Сол.

По крайней мере, так я себя помню.

И я больше не человек.

Хотя... что вообще делает человека человеком?

...Мысль о побеге пришла неожиданно. Как некая вспышка - прошибла мозг, больно ударила по вискам и осела в затылке, в виде непрекращающегося зуда.

Между процедур, которым меня подвергали, был перерыв в два часа. (Нет, часов в комнате не было, так что это примерно, черт возьми!).

Сутулый врач ушел, укатив шумную тележку.

Колеса тележки скрипели одинаково.

Каждое утро.

Один и тот же ритм.

Скрип.

Скрип.

Скрип.

На четыреста восьмой день я начал слышать этот звук даже во сне.

Иногда мне казалось, что тележка стоит рядом с кроватью и ночью...

Ждёт.... меня.

...После Сутулого придет Краснорожий.

Всего их было четверо.

Я не знал их имен.

На бейджах вместо фамилий были номера, поэтому пришлось придумать свои.

Сутулый.

Краснорожий.

Вонючка.

И Полная Задница.

Сутулый - вечно горбился,

Краснорожий - похоже всегда был под крепкой выпивкой,

Полная задница - отъел себе огромную пятую точку (хотя назвать это «точкой» язык не поворачивается).

Вонючка....

Последнее прозвище не требовало объяснений.

Ах да, был еще один - Очкарик, вроде как за главного у них. Но я его видел всего дважды.

В первый раз, когда очнулся в этой комнате.

Второй - год назад.

Помню, меня рвало всю неделю, после каких - то уколов. Когда перестало тошнить - пришел он.

«А теперь дайте ему Зевса».

Это все, что я услышал от Очкарика в тот день.

И да, мне дали "Зевса". Целую охапку.

И знаете, что?

Ничего общего с древнегреческими богами, просиживающими задницы на горе Олимп, у того «Зевса" - не было.

Я лишь услышал.

— А теперь дайте ему Зевса.

И сначала не понял, что это значит.

Через минуту понял.

Тело выгнулось дугой раньше, чем мозг успел осознать боль.

Меня будто засунули в розетку.

Запах паленой кожи ударил в нос.

Я закричал.

И услышал собственный крик словно издалека.

Краснорожий что-то записывал в планшет.

Вонючка жевал жвачку.

Для них это был обычный вторник.

Для меня — конец света.

Первый из двухсот шестидесяти четырех.

Мне кажется, тогда я и начал меняться.

На двести двадцать третий день я посмотрел на плитку пола.

На ней было семьдесят две трещины.

Я знал это наверняка.

Потому что помнил каждую.

Все семьдесят две.

И мог нарисовать их по памяти....

2. Сократ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.