Восприятие Яна
- -
- 100%
- +
– Эти же разработки позволили создать оружие. Оно выстреливает плазменные сгустки со скоростью пули. Правда, только в пределах атмосферы – в космическом вакууме плазма кристаллизуется, представляешь? Но такого оружия у нас нет, Лиона беспокоится за безопасность единственного процветающего континента на Акрии – все оружейные разработки находятся у них.
– Ого, да ты перестал заикаться.
– Когда рассказываю про интересные штуковины, перестаю. – На этот раз улыбка смущения. – Что же это за пушечка у меня в руках? – Младший поиграл бровью, – Наши умельцы немного проапгрейдили плазменный резак для толстого металла. Теперь он выстреливает потоками вихревого газа, внутри которого прекрасно существует плотная высокотемпературная плазма. Прибор Гельмейса, вот он, да, совсем маленький, вырабатывает до тысячи ампер при напряжении в пятьдесят вольт, этого более чем достаточно. Ян, кем ты работал, чем занимался до… ну ты знаешь… того инцидента?
– Работал – где придётся, но в последнее время электриком, – что-то во взгляде Младшего так и провоцировало на откровенный разговор – смущаясь, Ян добавил:
– На досуге занимался вокалом, хотел попробовать себя в музыке, но…
Заметив подступающую грусть во взгляде Яна, Младший продолжил рассказ:
– О, значит, ты понимаешь, о чем я говорю: про амперы и все такое! – Ласковому блеску золота в улыбке этого парня нельзя было сопротивляться, Ян тут же забыл про горесть своего существования. – Плазменный луч бьет на расстояние около пяти метров, может продырявить или разрезать практически всё. В качестве сырья для плазмы используется вода. Знаешь, нет, про устройство рассказывать не буду, если интересно – пообщаемся после «прогулки». Вон, командир уже кипятком брызжет, – Ян тоже почувствовал строгий поторапливающий взгляд Ирка.
Взяв в руки оружие и ощутив его тяжесть – тяжесть эта была скорее морального плана, ведь оружие всегда равно смерть, – Ян вошел вслед за остальными в переходную камеру. В ней было тихо, сыро и мрачно, как в его мыслях. Несмотря на бесконечный поток информации о неизвестном доселе будущем, он относился ко всему несколько безразлично. Смерти жены, так и не узнанной им дочурки – Интересно, как её назвала Адель? – и всего прежнего мира что-то отняли у него, что-то очень важное, и он не мог решить, стоит ли жить без этого дальше.
– Под водой хоть раз был? Нырял? – Ирк ещё не надел водолазный гермошлем, и его голос отозвался гулким эхом в камере шлюзового отсека, вернув Яна из омута мыслей.
– Да, было дело, занимался дайвингом. Нырял несколько раз.
– Хорошо, надевай маску и не волнуйся, мы команда слаженная и опытная. А если заблудишься, не забудь снять ствол с предохранителя.
– Для чего?
– Там есть чего опасаться. И не переживай, если отстанешь, мы обязательно за тобой вернемся, – команда дружно рассмеялась. Ян ничего не ответил, вряд ли он и сам будет горевать, расставаясь с никчемной жизнью на дне паршивого океана.
Оборудование погружной станции не пощадило время. Конечно, пробел в познаниях современных технологий у Яна был велик, но именно старость бросалась в глаза: коррозия, потёртости, облупившаяся краска и прочие атрибуты доживающей свой век техники. Как и говорил Младший, всё вокруг выглядело изготовленным кустарно, по крайней мере, переделанным вручную.
Один из членов команды поднял переключатель в настенном щитке. Ничего не произошло. Ян стоял к парню ближе всех и услышал тихое: «Пожалуйста, не подводи сегодня, на нас смотрит командир. Давай, детка, и вечером я вылижу твои контакты». Камера отсека закрылась; затвор задраил овальный люк автоматически, издав при этом тяжелый гул. Команда в полном составе приготовилась к выходу в водную толщу, где царили мрак и холод. Послышался гул насосов, и камера начала неспешно заполняться водой; костюм не позволял телу почувствовать её холод. Все надели шлемы – теперь Ян слышал своё неспокойное дыхание и тихий шелест маленьких вентиляторов. Поток «коктейля» ударил ему в легкие, подобно дыму от кальяна, и он почувствовал легкую эйфорию, которая тут же сменилась грустными мыслями.
Ян занимался дайвингом в восемнадцать лет. Водолазные костюмы тогда были совершенно иными: массивный акваланг за спиной, тяжелый и стесняющий движения гидрокостюм, маска, ограничивающая обзор, стекло которой постоянно запотевало. То снаряжение, которое он надел сейчас, было чуть тяжелее спортивного костюма для пробежки летом и таким же удобным. Даже баллоны с «коктейлем» почти не нагружали мышцы.
Вода дошла до груди, и вместе с ней подобрались старые воспоминания о злополучной дайвинг-прогулке. Вот черт, сейчас самое время вспомнить об этом! – подумал Ян, не в силах остановить поток картинок в голове. Словно это было вчера… Завораживающая и заставляющая трепетать морская глубина, всё это многообразие живых организмов, каждый со своей удивительной неповторимостью. Пузырьки воздуха, проплывающие мимо, кораллы и огромные камни, которые прятали под собой хищных мурен или угрей. Чувство стихии, которая хоть и чужда человеку, но вызывает в нем благоговейное спокойствие. В тот день дайвинг-группа из четырех человек, вместе с инструктором, наблюдала за стаей серебристых сардин. Опуская голову вниз, Ян видел насколько далеко от его ног дно, по его коже пробегали мурашки, а в груди разливался жар. Страшно. Улыбка на лице. Руками он гладил спирулины и ламинарии. Осьминог опустился на кораллы, подняв облачко мути и растворился в окружающем пейзаже. Вода меняла свою температуру с увеличением глубины.
В один момент косяк сардин резко метнулся к мелководью. Оказалось, на охоту вышли две акулы, хотя обычно в местных водах они держались поодиночке. Двухметровые хищницы двигались спокойно, готовясь к смертоносному прыжку, подобно тиграм. Да, человечина не входит в список излюбленных акульих блюд, но некоторые виды, такие как эти Мако, бывают людоедами. И тем хуже, если окажешься в их охотничьих угодьях. Водолазная маска не позволяла Яну увидеть зловещие силуэты сбоку от него, сначала он заметил резкие взмахи своих спутников впереди. Затем Ян посмотрел направо. Акула приближалась к нему как бы боком, поэтому он смог за доли секунды рассмотреть её взгляд. Эти бездонные чёрные глаза, выражение которых внушало сковывающий движения ужас, такие глаза могла иметь лишь демоническая машина для убийства. Несколько рядов тонких и загнутых внутрь клыков усыпали нижнюю челюсть, напоминая зубья циркулярной пилы.
В следующее мгновение акула вцепилась в руку Яна. Боли не было, лишь кровь окрасила воду в черно-красный. Мако не стала мотать всем телом, как это обычно делают акулы, потому что не смогла как следует прокусить жертву. Ей помешал длинный стальной нож, похожий на мачете с заостренной вершиной, что был приторочен как раз на предплечье правой руки Яна. Акула на мгновение отстранилась. К этому времени инструктор успел подплыть к подопечному и выхватил свой нож. Удар пришёлся мимо цели, острие скользнуло по жесткой рыбьей чешуе, и глаз хищницы остался невредим. Вторая акула не стала терять времени и, описав восьмерку, на большой скорости врезалась в героя-инструктора. Несколько рывков черноглазой головы, и вода окрасилась ярко красным. Первая акула-людоед почувствовала запах крови и, словно взбесившись, ринулась в алый туман. Ян впал в ступор, потерял контроль над телом и медленно опускался на дно. Мозг соображал как никогда ясно, он понимал, что нужно быстрее грести отсюда, пока Мако обедают. Но между мозгом и телом словно оборвались все нервные связи. Кто-то подхватил Яна за спасательную лямку на акваланге и потащил к поверхности. Он медленно отдалялся от кровавого месива, в котором поблескивали жуткие белые хвосты.
С тех пор Ян ни разу не плавал в открытом море, лишь рядом с берегом, возле приморского отеля в Пике, всегда одного и того же. Периметр купальной зоны был защищён стальными ограждениями, здесь акулы не смогли бы добраться до отдыхающих. Когда до Яна дошли новости о нападениях акул в пляжной зоне соседних отелей, он получил сильнейшее нервное расстройство. Несколько недель психотерапии в анонимном стационаре помогли, но страх сохранился где-то глубоко, не исчезнув совсем. Шрам на руке напоминал об ужасе прошлого…
Проклятые воспоминания отпустили его разум, стоило воде подняться выше макушки гермошлема, и заглушить все звуки за его пределами. Включился налобный фонарь – довольно яркий. На груди каждого участника разведотряда засиял жёлтый знак «Х». С помощью него, в мире враждебной темноты, можно было разглядеть родное человеческое существо. Переходная камера наполнилась, но насосы не сразу прекратили свою работу. Сейчас в камере должно быть очень высокое давление, но Ян никак этого не ощутил. Среди таинственного подводного шума раздалось призрачное кряканье сирены, и на стене замигал красный проблесковый маяк. Бесконечное перещёлкивание и гудение механизмов длились вечность. Сейчас откроется вторая дверь камеры, а прямо за ней – черная мгла. Люк тяжело отворился. Яркий свет ударил Яну в глаза.
Вопреки ожиданиям Яна, за пределами подводного корабля было светло как днём. Искусственно проложенный путь был отмечен габаритными огнями, а мощные глубинные прожекторы освещали вход в станцию. Обстановка казалась даже дружелюбной. Подводное царство предстало перед Яном во всей красе. Неловко загребая руками, волнуясь, он выплыл из камеры вслед за остальными. Подняв голову, он едва не потерял самообладание, выкрикнув что-нибудь невнятное при этом, а вместо этого просто глубоко и судорожно вдохнул «коктейль», на секунду-другую перестав контролировать своё тело. Над головой разверзлась пропасть – сводящая с ума пропасть, которая поначалу выглядела как ночное небо, но, отдаляясь, становилась безысходно и неумолимо чёрной. Чувство было схожим с тем, которое он испытывал, глядя в морскую глубину во время дайвинг-погружений, но усиленное многократно. Тогда лишь захватывало дух, а теперь было страшно до смерти.
Костюм регулировал свою тяжесть, чтобы ненароком не всплыть (хотя возможно ли это на такой глубине?). Это было именно то загадочное свойство волокна, покрывающего костюм, о котором говорил Младший. Все члены команды медленно подплыли к точке сбора, которая выглядела как посадочная площадка для вертолета: внутри жёлтого круга была нанесена светоотражающая буква «К», что означало – «команда». Ян развернулся, в надежде увидеть «Пионер» во всём его величии, но освещение не позволило. Глазу открылась лишь часть борта – блестящая и великолепная. Надпись «П И О Н Е Р» светилась высоко в темноте. Яну показалось, будто состоящие целиком из света буквы закрывали собой другие – буквы нанесенные краской на сам борт корабля. Любопытство заставило сощурить глаза и различить сквозь белое свечение: «Т И А И К». Габариты станции не обозначались на случай возникновения военной угрозы. Ян сделал выводы о впечатляющих размерах станции, сложив в голове размеры видимой части борта и светлячки иллюминаторов: перед ним стояла чудовищная многоярусная летающая тарелка.
Внутри шлема раздался голос Ирка, слышимость была отличной:
– «Орки», внимание, равнение на меня! Сегодня у нас две задачи: сначала найти склад фирмы «Иерихон» (отмечаем зоны для погрузчиков, вывозим медикаменты и сварочное оборудование), потом устроить романтическую прогулку нашему новенькому, в Падшем, – участники команды затряслись в порывах наигранного смеха. – Никому не отставать. А ты, новенький, если что – кричи. Кстати, какой твой номер, не забыл?
Ян старался пропускать шуточки в свой адрес мимо ушей. Ему сразу не понравился взгляд этого нахального ублюдка, он обозначал вызов. Но какой бы угрожающей ни казалась щетинистая внешность командира, Ян неведомым образом чувствовал в нём трусоватость. Когда неразбериха в голове улеглась и чувства мало-помалу пришли в норму, подколы Ирка стали его задевать. Ещё немного, и он не станет терпеть подобного.
– Номер 3!
– Отлично, выдвигаемся!
«Орки» плыли уже полтора часа. Ян плелся в хвосте, наблюдая за причудливыми вихрями из пузырьков, которые выбрасывали турбины его товарищей. Он не мог видеть их лица, в прозрачных шлемах, виднелись лишь затылки, подсвеченные оранжевым. Сейчас эфир был общим, и были слышны отстраненные беседы разведчиков:
– У Орика недавно гостил.
– Ну как он, всё так же в Дальнем?
– Ага. Колония эта, тюрьма ли, всем опостылела там уже.
– А что с ней?
– Не слышал? Народ шумит. Мол, еды и так мало, дык приходится делиться с зеками. Вот-вот бунт поднимут.
– Поднимут они! Ирута им члены повырывает, или самих в колонию отправит, будут знать.
– Эй, Рамзи, а ты сам-то не собираешься братишке помочь в бунте? – съехидничал молчавший до этого разведчик.
– Плевать. Меня «Пионер» кормит и задницу подтирает, не на что жаловаться, так оно всё.
– А я бы побунтовал. А, Ирк, слышал? Скажи там наверху, если сама Ирута мне койку не согреет, я покажу ей свой здоровенный бунт.
Сальный мужской смех заполнил эфир радиосвязи. Яну стало тепло от этих грубых голосов.
Как и сообщалось во время инструктажа, примерно через час от дыхания «коктейлем» начались головокружение и тошнота. Ян замедлился, дав команду костюму: раскинул руки и ноги в стороны. Турбины, встроенные в ранец-акваланг, уменьшили напор реактивных струй. Он попытался отдышаться, но в легких была лишь эта вязкая гадость. На мгновение Ян поддался панике, ощущая нехватку воздуха, он вертелся по сторонам пытаясь найти помощь, но все члены отряда уже оторвались от него. Едва не закричав в эфир, он сумел взять себя в руки, сделал тяжелый вдох и запрокинув голову. Над ним повисла вуаль тьмы, словно огромный заброшенный колодец, из которого вот-вот вылезет монстр. Его уже давно порывало взглянуть наверх. Придя в себя, Номер 3 двинулся дальше. Направив руки вдоль тела и согнув ноги в коленях, он подобно мечу рассек высокий куст нежных водорослей. Две турбины из четырех автоматически меняли направление струй, не давая телу сильно отклоняться от вертикали.
Оглядываясь вокруг, Ян наблюдал диковинные водоросли и живность, которые смогли приспособиться к колоссальному давлению. Яркий свет налобного фонаря, такой чужой в этом месте, словно обжигал подводных существ, заставляя уноситься прочь. К тусклым путевым огням они, похоже, привыкли. Ян задумался над тем, что прежде люди могли опускаться в такие места лишь в батискафе. И вот, он парит в лёгком и удобном костюме, на глубине восьми километров, над морским дном, которое не так давно было, возможно, стоянкой для автомобилей рядом с его родным домом. Из-за таких мыслей его душила клаустрофобия – ему было тесно в чуждом мире будущего. Иногда среди камней и водорослей Ян замечал останки человеческой цивилизации. Яркие прожекторы были установлены через каждые пятьсот метров, и в их свете угадывались руины построек, памятник, автомобили и даже мониторы компьютеров. Одна находка заставила Яна испытать приступ отчаяния. Обросший коростой из кучки грязи торчал дорожный знак, на нём была едва различимая надпись: «улица Старый Лагерь». Эта улица была расположена в пригороде Просвета. Зловещее предзнаменование того, что этот жуткий сон так и не закончится, обернувшись, теперь уже, неотвратимой правдой.
Первый голос: Это ложь. Они вытащили этот знак из твоих воспоминаний. Не верь!
Второй голос: Ты видишь этот знак. Ты можешь подплыть к нему, дотронуться до него. Анна говорила правду. Адель давно умерла, а вместе с ней и твоё прошлое.
Ян захотел добраться до знака. Вдруг ему показалось, что в темноте, справа от него, что-то проплыло, нечто огромное. Его боковое зрение или воображение даже приделало этому существу длинные щупальца, как у кальмара.
Интересно, живут ли акулы на такой глубине? – эта мысль заставила Яна быстро догнать товарищей.
Номер 3 настиг группу, когда она приближалась к внушительного вида руинам здания с несколькими корпусами. Постройка неплохо сохранилась. Когда «Орки» заметили отставшего Яна, он почувствовал лёгкий толчок в ногу. Он посмотрел вниз. К сапогу присосался небольшой осьминог, пытаясь сдавить его. Ян задергал ногой, чтобы стряхнуть неприятеля. В этот момент в грудь врезался второй комок щупалец. Следующий влетел в лицевую часть шлема, аккурат на уровне глаз, закрыв обзор. От неожиданности Ян нажал на спусковую кнопку плазмореза, который забыл поставить на предохранитель. В эфире звучал истеричный многоголосый смех, кто-то даже пустил ветра от натуги. Реактивный ранец мотал Яна из стороны в сторону, осьминоги облепили практически всё тело, а оружие палило плазмой во все стороны. Затем Младший объяснил, как использовать защитный нагрев. Ян дал костюму голосовую команду, и через пару мгновений осьминоги начали отваливаться сами собой. Если бы подсветка внутри шлема позволяла различить цвет лица, то все бы увидели, насколько Ян покраснел.
Смех и колкие комментарии спутников ещё не стихли до конца. Ирк оборвал их движением руки (за что Ян отдал ему должное) и перешел к делу:
– Итак, перед нами останки «Иерихона». Специально для Номера 3, поясняю, компания занималась добычей нефти, как на суше, так и на шельфах. Нам повезло: их затонувшая база находится недалеко от «Пионера». Прежде мы не могли её обнаружить из-за облака радиоактивных помех, но недавно оно рассеялось. На складах должны храниться небольшие запасы компонентов «коктейля», медикаменты и сварочное оборудование. Надеюсь, мы обнаружим их в целости. Повторяю, наша цель: найти вышеперечисленное и указать место погрузчикам. Всем понятно?
– Так точно!
– А тебе, Номер 3?
– Ясно, – холодно ответил Ян.
– Хорошо, разделимся: Орки 5 и 3 – за мной, 2 и 4 – запад, 6 и 7 – восток. Двинули!
Внутри было пусто. Луч налобного фонаря извлекал из тьмы лишь небольшие островки грязи и камня – Младший, который двигался позади Яна, включил лампу. Теперь можно было рассмотреть все углы. Реактивные струи ранцев то и дело поднимали вихри из мути. Следы прошлого бесследно исчезли, уцелели лишь накренившийся турникет и остатки большой надписи на стене, с недостающими буквами: «И Р И Х О». Похоже здесь был контрольно-пропускной пункт, а значит здесь им делать нечего. Несколько следующих комнат тоже оказались пустыми.
Одно из помещений первого этажа, размером с гараж для двух легковых машин, показалось Яну странным, не покидало ощущение, будто здесь кто-то был и совсем недавно. Спутники Яна продолжали путь дальше, к выходу. Справа, у стены, притаился сверлильный, фрезерный, или автосварочный станок. Высотой он превосходил два человеческих роста. Яну не давала покоя эта махина: как в детской игре, казалось, будто этот предмет лишний в комнате. Он был слишком аккуратным, его не съела коррозия, на нем не было грязи и водорослей. Когда Младший проплывал мимо станка, неожиданно для Яна, тот колыхнулся словно поплавок. Номер 3 остановился.
– Если п-приспичило, в костюме е-е-есть специальная фу-у-ункция, сейчас покажу, как пользоваться, – Младший заметил остановку Яна и подал знак Ирку.
– Да нет, здесь что-то не так…
– Девчонки, у нас нет времени на чаепитие, – Ирк указал на часы. – Коктейля хватит на 6 часов. Давайте, двигайтесь.
Ян подплыл ближе к металлическому исполину и ткнул его пальцем. Аппарат сдвинулся на несколько шагов.
– Да ты фокусник! – Ирк грубо усмехнулся, но без издевки, а скорее удивленно.
Младший дотронулся до кожуха приводного механизма, провел рукой по пульту управления, как бы поглаживая его.
– Так и ду-думал! – одним рывком он сдернул со станка подобие покрывала, вот только покрывало это и было станком со всеми его механизмами, углублениями, и рычажками. – Это структурный камуфляж!
Перед командой предстал батискаф, с корпусом округлой формы и небольшими иллюминаторами в нем. Глубоководный аппарат был пришвартован тросиком к анкеру, вбитому в пол, и легонько колыхался в потоках воды.
– Говорит Орк 1-ый, боевая тревога! Мы не одни, оружие держать наготове, – Ирк переключил связь на общий канал. Теперь все три команды могли слышать друг друга.
– Говорит Орк 4-ый, что стряслось, командир?
– Найден «свежий» транспорт, возможно федераты. Глядеть в оба.
– Орк 4-ый принял.
– Орк 6-ой принял.
Осмотрев транспорт и поставив на нём метку для системы навигации, трое проследовали дальше. Яна не отпускали мысли о бессмысленности происходящего. Какого черта он должен исследовать заброшенные здания вместе с этими людьми? Но в итоге, такие рассуждения неизбежно приводили к пониманию тщетности его существования в принципе. Он решил отвлечься и спросил у Младшего:
– Я не понимаю, почему Община боится Лионы? Что им сейчас может от вас понадобиться?
– П-понимаешь, Лиона, еще до войны, вставляла палки в колеса всем государствам – эдакие злодеи, которые всегда хотели завоевать в-весь мир и установить в нём свой порядок. Многие считают, ч-что война – их рук де-дело. Просто они не учли по-последствия – гибель половины планеты. Теперь жи-живут в своем маленьком мире, по своим правилам. Лионцы смогли принять новый миропорядок, да у них и выбора-то не было. Остатки людишек на другом материке представляют для правительства Лионы угрозу, по крайней мере, они так думают. Короли мира всё ждут, пока из океана вынырнут изуродованные радиацией мутанты – это мы, – а затем отберут у них всё. Они думают, что это страх, а я думаю – совесть. Негодяи помнят, как сжигали толпы беженцев у своих ворот, как пустили в расход целый метерик, и теперь не могут спокойно спать из-за этого. Сбросить на наши головы ещё одну бомбу или запустить в подземелья газ они не решаются – боятся волнений своего народа. Они никогда так не делали, гораздо проще замарать чужие руки, а лучше всего руки местных жителей. Были такие случаи. Когда-то они подняли революцию в Араде. Гвиера посчитала своим долгом урегулировать конфликт. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что революционеры либо вовсе не Арадцы, либо им за это дело просто-напросто заплатили. Все ниточки, привели никуда иначе как в Лиону. С тех самых пор Гвиера и Лиона не ладили. То был не единичный случай.
Голос Младшего едва не сорвался во время рассказа. Его гнев можно было почувствовать физически. Он снова не заикался, – подумал Ян.
– Слушай, откуда у тебя такие познания? – Ян не стал сдерживать вопросы, которые хоть немного волновали его. Любая болтовня сейчас отвлекала от собственных тошнотворных мыслей. От дебатов чужих голосов в голове. – Может, расскажешь немного о себе?
Младший повернулся лицом к Яну, задумался о чем-то на мгновение. Оранжевая подсветка внезапно состарила его лицо. Затем парень поплыл дальше.
– Хорошо, расскажу. Вообще Франси – это тоже не со-овсем полное имя. Меня зовут Франц, мои предки ро-родом из Иррита. Мой дед – Астор Закс, работал в военной разведке Иррита, ему были до-доступны тайны всех четырех континентов. Кое-что он мне поведал. Все детство я провел с ним. Дед учил меня наукам, рукопашному бою, научил стрелять. Это был фе-феноминальный человек. Он та-также заикался и выглядел дурашливо, как и я. Но если требовалось, то он превращался в машину для убийства, обаяния или расследования преступлений, смотря что было нужно. Похоже, это у нас се-семейное. Он га-говорил, что благодаря этому его и взяли в разведку: быть та-тайным агентом проще, если все при-принимают тебя за идиота.
Младший не закончил рассказ: команда пересекла порог нового помещения. Темнота не позволяла оценить его размеры, но луч мощного фонаря не достигал стен.
– Судя по ска-сканеру, помещение прямоугольное.
– Так, мы разделимся: расходимся в разные стороны, как уперлись в стену, идем налево, вдоль неё, дошли до угла – идем обратно. Как обойдете стену, возвращаетесь к этой точке, – Ирк повернулся к своим спутникам и раздавал команды, указывая руками в стороны. – Если найдете что-то стоящее, ставьте маяк и немедленно докладывайте. Не забывайте про оружие. Вперед!
Теперь пришло время включить свой плазменный светильник. Ян закрепил фонарь-лампу на специальном кронштейне, за затылком, чуть выше гермошлема. Поначалу осмотр «достопримечательностей» не приносил никаких плодов – лишь жуткого вида стена, которая уходила куда-то далеко, в неизвестность, обнажая свои неровности перед незваным гостем. Но затем перед Яном возникла каменная глыба высотой и в обхват, пожалуй, в два человеческих роста. Она напоминала силуэт великана, который прислонился к стене, склонив голову, и обдумывал нечто очень важное. Подплыв ближе, Ян решил заглянуть за препятствие, но тут же отпрянул от камня. Из-за него неожиданно выплыла жуткая морда глубоководного удильщика. Рыба, ошарашенная ярким светом, моментально скрылась из виду. Стена в этом месте показалась Яну подозрительной. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – каменную глыбу двигали вдоль стены, причем не так давно, иначе следы бы давно скрылись. Мысли о своей чуждости этому месту и этому отряду, на этот раз, привели Яна к коварству. Он решил сделать вид, что ничего не заметил и спокойно двинулся дальше. Но, отплыв немного, он увидел голубоватый свет, пробивающийся сквозь щель между стеной и камнем. А, ладно, быстрее покончим с этой халтурой.