В тени Сокрытого. Полночь Синея

1. Мерса

Шторм разыгрался не на шутку. В одночасье небо заволокли свинцовые тучи, заморосил мелкий дождь, быстро переросший в ливень. Сверкнули первые молнии. Раскаты грома с каждой минутой звучали все громче. Одинокий бриг мотало из стороны в сторону. Ветер рвал спешно собираемые паруса, волны яростно били по бортам. Сквозь шум стихии слышались четкие приказы капитана, которые повторяли моряки. Седой мужчина, чье лицо избороздили морщины, крепкой хваткой держал штурвал, ругаясь на трех языках, костеря рейс, команду и нагрянувшую бурю.

– Все из-за проклятого груза, – ударила кулаком по ладони Таяна Флинн, темнокожая старпом из Лаута. – Зря мы на это согласились!

– Молчи! – рявкнул рулевой, заглушая шум разбушевавшегося моря. – Сама хороша! Тоже рот раззявила на награду!

Таяна поджала губы, следя за работой команды. Старик прав, она одна из первых согласилась на авантюру с перевозкой загадочного груза. Море обещало быть спокойным перед сезоном штормов, а статуэтка и украшения много места не занимали. В тот момент девушку не волновало, зачем перевозить их из Синея в Лаут, она решала, куда потратить вырученные от перевозки деньги. Внезапно нагрянувший шторм все испортил. Оставалось молиться богам, чтобы пережить его.

Заметив, что один из матросов не справляется с оборвавшимся тросом, Флинн бросилась к нему. Подальше от извергающего проклятия рулевого.

– Сокрытый, ниспошли мне удачи выжить в буре, подари мне сил выплыть, если корабль пойдет ко дну! – приговаривал матрос, пока натягивал канат.

– Равганец, ты молишься Сокрытому?! – изумленно воскликнула Таяна, завязывая узел.

– Я контрабандист, кому мне еще молиться? – крикнул мужчина и усмехнулся.

Таяна решила приглядывать за ним. Контрабандисты ей не раз встречались, но они редко восхваляли темного бога. В Равгане она бывала всего раз, о религиозных предпочтениях его жителей знала мало, потому считала Сокрытого воплощением зла.

Вдвоем они справились с тросом. Флинн пробежала по раскачивающейся палубе, проверяя, как обстоят дела у команды. Ноги скользили по мокрому дереву, но девушка умело удерживала равновесие.

– Вижу просвет! – донесся сверху истошный вопль впередсмотрящего. Смелый мужчина не оставил свой пост, даже когда море взбунтовалось.

Бриг повернул навстречу лунному свету, пробивающемуся сквозь тучи. Корабль с трудом выбрался из объятий бури, оказавшись под сенью звезд, бледнеющих в рассветном небе. Пока матросы занимались парусами, капитан хмуро всматривался в небо. Таяна крутила головой, сверяясь с созвездиями.

– Этот груз точно проклят, – пробормотала девушка.

– Проблемы? – поинтересовался матрос, который молился Сокрытому.

– Похоже, что да, – протянула Таяна, наблюдая, как капитан склонился над картой. – Нас здорово покрутило во время шторма и вышвырнуло совсем не там, где мы должны были оказаться.

– А понятным языком можно? – скрестил руки черноволосый мужчина, заставив девушку фыркнуть. Он явно никогда не выходил в открытое море, но наглости имел без меры.

– Да все просто, равганец. Мы рядом с твоей родиной. Скоро покажутся скалы вашего берега. В Лаут теперь добраться будет тяжеловато.

– Слава Сокрытому. Я как раз знаю, кому в Вергазе можно сбыть наш груз.

– Так моя мама встретила моего папу, – с улыбкой закончил историю Лоуренс Барева, смуглый мускулистый мужчина с карими глазами и вьющимися волосами цвета кофе. Двое матросов, слушавшие его, смекнули, что развлечение закончилось, и разошлись, готовясь к вахте. Плавание проходило спокойно, капитан не лютовал, позволяя экипажу некоторые вольности. Лоу уже несколько вечеров подряд устраивался на палубе и травил байки про бесстрашную Таяну Флинн, а свободные матросы охотно его слушали. Сегодняшняя история открыла тайну, откуда он столько знает о путешествиях девушки-старпома.

– Твой папа был контрабандистом? – скептически хмыкнула Мерса Мотье, как только они остались вдвоем.

Когда женщина возглавляла организацию, торгующую информацией, ей попадалось досье на Лоуренса Бареву. Он рано, еще в детстве, потерял родителей, которые были исключительно законопослушными жителями Вергазы, столицы Равгана. Они жили в торговом районе Йан-Те и, насколько знала Мерса, не были замешаны в темных делишках, в отличие от их сына. После смерти родителей Лоуренс оказался на улице, а потом встретил, на свою голову, Хазери Вале, лидера их маленькой банды.

– Нет, что ты! Мой папа работал в порту Вергазы. После их встречи мама завязала с мореходством и осталась в Равгане.

При рассказе о родителях глаза Лоуренса по-детски засияли. Мерса улыбнулась, глядя на его счастливую физиономию. Ее улыбка быстро растаяла.

– Хазери опять играет?

– Да, – кивнул Лоу, почесывая щетину на щеке. – Я все жду, когда он проиграется, но засранец удачлив.

– Тебя я ни разу не видела за столом, хотя ты вроде любишь карты.

– Я играю лучше, чем Хаз, – мужчина понизил голос. – И мухлюю хорошо, в отличие от него.

– Так он...

– Тихо. Думаю, пора спуститься, – Лоуренс первым отправился к лестнице в трюм.

Мерса последовала за ним, снедаемая неприятным предчувствием. На корабле она сменила платья на практичные кожаные штаны, рубашку с корсетом и куртку. В потертых вещах с чужого плеча она больше походила на члена банды, переживающей не лучшие времена. Сбежавшие из родной Вергазы, чтобы переждать бурю после взрыва Ла-Фар, аристократского района, друзья планировали притаиться на пару месяцев, оправиться после пережитого. Все они лишились близких людей, а Хаз – еще и способности ходить. Если Лоуренс с Мерсой нашли в себе силы держаться, Вале заметно подломился, а характер у него стал еще более невыносимым.

Услышав возмущенные крики из глубины трюма, женщина ускорила шаг. Внутри царил полумрак. Она напрягала зрение, чтобы не споткнуться, идя на свет в закутке трюма, где стоял голубой алхимический светильник. Лоуренс куда-то пропал, так что решать проблемы, скорее всего, придется ей.

Она подоспела как раз вовремя. На ящике, использующемся как игральный стол, были разбросаны карты и мелкие монеты. На бочках сидели три члена экипажа. Точнее, сидели двое, а один, самый крупный, схватил низкого худого парня за грудки и поднял, словно куклу.

– Я покажу тебе, как в картах мухлевать! – гневно воскликнул матрос под одобрительный ропот товарищей.

– Ну давай, смельчак, ударь калеку! В этом же так много чести! – рассмеялся ему в лицо Хазери Вале, блеснув неестественно светлыми, почти белыми глазами.

Мерса уже собиралась вмешаться, но слова Хаза подействовали на моряка, тот опустил парня обратно в деревянное кресло.

– Я с тобой больше играть не сяду, – сквозь зубы процедил матрос и направился к лестнице на палубу. Остальные последовали за ним.

– Хаз, о чем ты думал вообще?! – прошипела Мерса, когда все моряки покинули трюм.

– О том, что мне скучно, – парень достал из кармана серебряную монету и принялся перекатывать ее между пальцами.

– Все закончилось? – в кругу света показался Лоуренс.

– Их терпение на исходе. Скоро они будут меня бить, Лоу, – тихо произнес Вале, не прекращая игры с монетой.

– А ты проигрывать не пробовал? – вскинулся здоровяк.

– Будет меньше шума.

Мерса перевела взгляд с одного на другого, скрестила руки. Большинство проблем в банде Хаза возникало из-за того, что товарищи не доверяли друг другу своих секретов. Когда они втроем отплыли из Вергазы, то договорились, что больше не будут скрывать важную информацию.

– Давай я сяду за стол, а ты будешь по кораблю шастать! – развел руками Лоуренс.

Хазери ощетинился. Ему тяжело давалась мысль, что больше он не сможет ходить. До травмы парень был отличным домушником: он забирался по практически гладким стенам, вскрывал любые замки, обходил ловушки. Его рост и телосложение служили отличным подспорьем – он проникал туда, куда мало кто мог протиснуться. Твердой земле Хаз всегда предпочитал крыши. На палубе корабля он с тоской смотрел на мачты. Мерса старалась его подбадривать, а Лоуренс, его верный друг, наоборот, стал вести себя гораздо жестче. Хаз в ответ злился, хотя сносил обидные высказывания с небывалой для него выдержкой.

– Мерса, ты мне завтра понадобишься, – напряженно произнес Хазери. Просить помощи ему тоже приходилось учиться. – Не стой завтра столбом, когда мне врежут.

– Я хочу знать, что вы двое задумали, – мотнула головой женщина.

– Мерса... – начал Лоуренс, но она остановила его гневным взглядом.

– Мы договорились продолжать наше сотрудничество без секретов. Проходит пара недель, и вы что-то замышляете за моей спиной!

– Хочу на воздух, – буркнул Хаз.

Лоуренс взвалил парня на плечо и понес вверх. Мерса глубоко вздохнула, мысленно сосчитала до трех, после чего последовала за ними, удобнее перехватив коляску. Деревянное кресло с колесами было тяжелым и громоздким, но женщина не жаловалась. Раз она выбрала их общество, приходилось мириться с некоторыми неудобствами. За последний месяц она лишилась всего, что имела. Эти парни оказались единственными, кто мог ее понять, кому она могла довериться. Не лучший выбор, но другого не было.

Когда все трое выбрались на палубу, Лоуренс усадил Хаза в коляску и покатил к носу корабля. Вале вытягивал шею, чтобы из-за фальшборта полюбоваться на море, окрашенное закатным солнцем.

Они помолчали, наслаждаясь видом и дожидаясь, пока снующие туда-сюда матросы переместятся подальше.

– Несколько дней назад я услышал интересный разговор, – тихо начал Хазери. Мерсе пришлось наклониться, чтобы расслышать его речь. – Капитан с помощником говорили про некий груз. Как я понял, он маленького размера и довольно дорогой. Мне стало любопытно...

– С этого всегда все начинается, – закатила глаза женщина. В прошлый раз любопытство побудило его покопаться в прошлом Мерсы, что закончилось конфликтом и ее фиктивной смертью. После того случая женщина с подозрением относилась к проявлениям его неуемного любопытства.

– Помолчи. Улыбнись, будто я пошутил. Не вызывай у матросни подозрений.

Мерса натянуто улыбнулась, а Лоуренс, стоявший с другой стороны от Хаза, рассмеялся во весь голос. Несколько моряков обернулись и тут же потеряли интерес. К громкому и жизнерадостному смуглому здоровяку все привыкли.

– Я начал играть, привлекая внимание матросов. Лоу стал травить байки и постоянно находиться на виду, чтобы на него никто не подумал. Пока матросы начинают возмущаться моими проделками с картами, у него есть немного времени, чтобы осмотреть ящики и помещения корабля. Он уже довольно много проверил. Еще когда мы зашли на борт и обсуждали детали плавания, я заметил, что сейфа в каюте капитана нет. Либо груз у него в сундуке, либо где-то на корабле. В каюту попасть сложнее, так что пока проверяем второй вариант. До прибытия в Лаут нам нужно будет найти и умыкнуть груз. На суше продадим его и не потребуется забивать себе голову поиском средств к существованию.

Мерса Мотье смотрела, как солнце медленно скрывается за горизонтом, а волны из оранжевых становятся алыми. В Равгане красный цвет означал траур. Словно само море скорбело по ее погребенному прошлому. Жизнь изменилась, и уже не станет прежней. Впереди новые горизонты и новые пути к вершине.

– Я в деле, – тихо произнесла женщина. Парни одновременно повернулись к ней и вскинули брови. – Хаз, я завтра подстрахую тебя. Если Лоуренс ничего не отыщет, возьму на себя каюту капитана.

Она привыкла выведывать секреты, проверять информацию и учить этому других. О краже ценных вещей никогда не задумывалась, но, скорее всего, будет не сложнее, чем достать письмо или документ. Ее навыки могут пригодиться.

– Что я слышу, Мерса Мотье! – рассмеялся Хазери. – Ты не перестаешь меня радовать!

Лоуренс снисходительно улыбнулся, глядя на развеселившегося друга. Женщина строго посмотрела в светлые глаза Вале.

– Вы специально мне не рассказывали, да?

Парень нарочито медленно перевел взгляд на солнце, довольно сощурился. Ответа не требовалось. Мерса почувствовала растущее раздражение. С этим мелким манипулятором постоянно нужно быть настороже.

– Мы хотели, чтобы ты сама приняла решение, – Лоуренс подставил лицо свежему ветру.

Мерса промолчала. Они втроем наблюдали, как красное солнце скрывается за горизонтом. Тихий плеск волн и крики чаек успокаивали ее сердце, прогоняя мысли о том, что Хазери Вале утягивает ее все глубже во тьму.

2. Хазери

Среди ночи Хазери открыл глаза и потянулся. Он с детства не мог уснуть в обычной кровати, потому для ночлега использовал кусок брезента, привязанный хитрым узлом к толстым гвоздям. В гамаке парень хотя бы высыпался. Морская качка приятно убаюкивала. Путешествие могло бы ему нравиться, если бы не слабость, которую он ощущал. Лоуренс и Мерса помогали во всем, только от их заботы становилось еще паршивее. Хазери Вале, которого уважали и побаивались жители Йер-Велу – самого опасного района Вергазы – стал беспомощным калекой, который не может даже самостоятельно вылезти из гамака.

Парень приподнялся на локтях и посмотрел на свои ноги. Попытался пошевелить ступнями. Безрезультатно. Внутри поднялась бессильная злоба, он ударил кулаком по бедру.

– Опять бесишься?

Хаз повернулся на голос и разглядел в полумраке сидящего на кровати Лоуренса. Сначала ему казалось, что друга нет в каюте, потому что в такое время тот обычно спал и громогласно храпел – сказывались последствия нескольких переломов носа, оставивших заметную горбинку.

– Я пытаюсь каждый день, – пробормотал Хазери. – Ничего не происходит.

– Плохо пытаешься! – рявкнул Барева и резко встал.

В маленькой офицерской каюте, которую им уступили на время путешествия, здоровяк Лоу казался еще больше. Он подошел вплотную к гамаку Хаза. Лицо его исказила злоба.

– Ох, нет, опять, – сокрушенно пробормотал Хаз, спрятав лицо в ладонях. – Лоу, пожалуйста, не надо...

Барева схватил парня за плечи и повернул к себе:

– Ты очень плохо стараешься, Хазери Вале!

– Лоу, остановись, – с болью прошептал Хаз.

– Ты как был слабаком, так и остался. И дело не в ногах. Я вечно с тобой няньчусь. Надоело.

– Никто тебя не просил! – воскликнул Вале. Он выхватил из ножен кинжал и направил на друга. Рука задрожала.

– И что ты сделаешь? – хмыкнул Лоу. Он мягко отобрал у Хаза кинжал. – Я знаю, дружище, ты никогда не причинишь мне зла.

Хазери смотрел в карие глаза человека, который был его семьей. Сейчас в этих глазах плескалось столько ненависти, что голова шла кругом.

– Лоу, остановись.

– Поздно. Ты испортил нашу жизнь. Убил Муро.

– Я не...

– Ты убил ее, Хаз! – закричал Барева. – Убил нашу Муро! Ты во всем виноват!

– Прекрати! Убей меня, раз я так виноват! – горько воскликнул парень.

– Смерть для тебя будет слишком легкой участью, – здоровяк почесал щетину. – Тебе предстоит долгая, мучительная жизнь.

Он перехватил кинжал Хазери. Сверкнула сталь, окрасившись алым – Лоуренс всадил кинжал другу в плечо. Вале закричал от боли.

Хаз проснулся. Боль в плече угасла, но рука неприятно пульсировала. За окном занимался рассвет, каюту наполнял мерный храп Лоуренса. Хазери пытался отдышаться, по лбу струился холодный пот. Сны были настолько реалистичные, что после пробуждения он не понимал, где реальность. Парень лежал, глядя в потолок, и пытался успокоить колотящееся сердце. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Через четверть часа он придет в норму, а там уже и его веселый добродушный друг проснется. И все станет как обычно.

Кошмары снились Хазу каждую ночь с того дня, как его пытали. Ритуалом удалось вылечить вспоротый живот с развороченными кишками, раздробленные ноги и вырванные ногти. Но что-то пошло не так, и ходить он больше не мог, а по ночам в его сны проникали друзья и жестоко издевались над ним. За все время он не видел кошмары только когда с ним в гамаке спала Аш. Рыжая бестия с хищными зелеными глазами согревала парня своим хрупким телом, отгоняя сновидения. Каждое утро на корабле Вале жалел, что не взял ее с собой. Мин-Мин, как опекунша Аш и владелица дома удовольствий, где та работала, вряд ли отпустила бы ее, а портить отношения, забирая девушку без разрешения, Хаз бы не отважился. В конце концов, Мин-Мин всегда помогала ему и банде.

Лоуренс перестал храпеть, резко сел в кровати, огляделся. Он всегда пробуждался, готовый нападать, защищаться или бежать – привычка, выработанная в детстве, когда они с Хазом спали в заброшенных хибарах, ночлежках, а то и вовсе под открытым небом. Даже не угадать, где было опаснее.

– Хаз? – тихо позвал здоровяк и подошел к гамаку. Умелый мечник двигался легко и почти бесшумно. – Как ты?

Хазери сел, попытался шевельнуть ступней, фыркнул. Лоу вздохнул и вытащил друга из гамака. Так теперь начиналось каждое утро. Пробудившись от страшного сна, Хаз попадал в кошмар реальный, где вся его жизнь зависела от других людей. Первое время он злился и всячески демонстрировал недовольство. Сейчас, спустя пару недель, он успокоился и пытался свыкнуться со своим недугом: уже не надеялся на выздоровление, а искал способы повернуть невозможность ходить себе на пользу. Пользы было мало. Пока получалось неплохо играть на жалости и сочувствии окружающих.

Лоу, следуя наставлениям его подружки-медички, принялся разрабатывать Хазу ноги. Еще одно ежедневное унижение. В такие моменты хотелось выброситься в море.

Невеселые мысли прервал деликатный стук в дверь – в каюту пожаловала Мерса Мотье. Сегодня она вырядилась в синее, под цвет глаз, платье, а густые каштановые волосы собрала в высокую прическу. Хаз оценил, как тонкий воротничок подчеркивал ее открытую шею, а скромный вырез на груди оставлял раздолье для фантазии. Женщина коротко кивнула, когда оба друга приветственно махнули ей руками с полусогнутыми безымянным пальцем и мизинцем – знаком Дельных, криминального общества Равгана. Мерса не признавала этого знака и не почитала Сокрытого – бога, что укрывает воров и убийц в своей тени, закрывает глаза страже, награждает удачей за дерзость.

– Ты рано сегодня, – произнес Лоуренс, сгибая и разгибая Хазери колено.

– Не спится.

– Лоу, прекращай, это пустая трата времени, – дернулся Хаз. Барева недовольно засопел, но ногу парня отпустил.

– Я кое-что разузнала, – как бы между прочим заявила Мотье. Помолчала, дождавшись, пока оба друга посмотрят в ее сторону, прошлась по маленькой каюте к окну. – Мы поймали попутный ветер, и в Лаут прибудем раньше срока.

– Значит, надо действовать быстрее, – Вале оттолкнулся локтями от подушки и сел.

– Сегодня у меня ужин с капитаном, – серьезно кивнула Мерса. – Днем помогу тебе с картами, Хаз.

– Может, тогда и не нужно будет ему играть? – вздохнул Лоуренс. – Нарвется ведь.

– Плевать, – отмахнулся Хазери. – Не отлынивай, Лоу. Мы с Мерсой устроим шоу, дадим тебе больше времени. Ты уж постарайся обшарить все. Нужно найти груз сегодня, а с завтрашнего дня быть паиньками и не вызывать подозрений.

3. Мерса

Мерса предполагала, что ценный груз малого размера скорее всего хранится у капитана в каюте. Парни тоже так считали, потому вынудили ее вступить в игру. Методы их оставляли желать лучшего, но Мотье и самой было интересно, сможет ли она сыграть свою роль в авантюре. Азарт Хазери Вале захватил и ее. Теперь женщина понимала, почему люди шли за ним. Была особая притягательность в дерзости его планов и алчном блеске светлых глаз.

К обеду Мерса и Лоуренс заняли свои места на баке. В платье и туфлях на низком каблуке передвигаться по палубе стало сложнее, вдобавок, все моряки мужского пола пялились на нее и разве что слюни не пускали. Три женщины из команды судна не очень-то отличались от своих товарищей: мускулистые, коротко стриженые, с обветренными лицами, разве что бороды не носили. Утонченная, элегантная Мотье выделялась на их фоне и привлекала много внимания, чему не очень-то радовалась.

Лоуренс рассказывал про приключения матери морякам, отдыхающим перед вахтой. Те одобрительно хмыкали, а Мерса гадала: правду говорит ее друг или выдумывает на ходу. К концу истории о бесстрашном старпоме Таяне Флинн, придумавшей гениальный план побега от пиратской флотилии, половина экипажа увидели Лоуренса и Мерсу вместе. Свою роль сыграл наряд Мотье. Спускаясь вслед за Лоуренсом в трюм, она чувствовала на себе обжигающие взгляды. Давно, очень давно никто не отваживался похабно смотреть в ее сторону. Аферистка поджала губы, стараясь не обращать внимания. Дело важнее, да и здесь, на корабле, у нее не было той власти, что в Вергазе. Там даже после потери организации остались ниточки от широко раскинутой сети.

Лоу спустился первым и исчез в полумраке. Мерса осторожно ступала по крутой лестнице, придерживая платье. Оказавшись в трюме, поспешила на шум, доносившийся из закутка, где собирались картежники. Капитан не одобрял азартные игры, и Хазу потребовалось время, чтобы затянуть команду к импровизированному игральному столу. Опасаясь гнева начальства, матросы старались вести себя тихо. Сегодня же они совершенно не скрывались. Что-то изменилось.

На бочках сидели трое матросов. Мерса отметила, что она их тут не видела. Посередине широкого ящика, за которым устроились игроки, стоял алхимический светильник, вокруг блестели горсти монет.

– Ну что, мелкий? Весь проигрался, – захохотал бородатый матрос, раскладывая карты. – Картежник из тебя никудышный!

– Еще раз, – тихо произнес Хазери, глядя на окружающих исподлобья.

Моряки переглянулись.

– У тебя ж ничего не осталось, – издевательски заржал тот, возле которого лежала самая большая горка медных монет.

Хаз сощурил светлые глаза и резким движением стянул с шеи кожаный шнурок. Сверкнула благородная желтизна металла, и на ящик легло золотое украшение с крупным рубином.

– Кулон моей матери, – прорычал парень. В воцарившейся тишине он добавил более мягко. – Все, что у меня от нее осталось.

Кто-то присвистнул, кто-то недовольно забубнил себе под нос.

– Хаз, не надо, – с горечью произнесла Мерса, сделав шаг в круг голубоватого света. Никто не взглянул в ее сторону.

– Мерса, Лоу, не лезьте! – повысил голос Вале. – Хочу – играю! Это моя вещь, и я могу ее поставить!

Раздражение в голосе друга заставило женщину отступить. Она заметила, что Лоуренса рядом нет. Зато теперь все думают, что он рядом.

– Играем, – с вызовом произнес бородатый матрос и подвинул монеты на середину стола. – Не надейся, парень, что мы потом поведемся на твои слезы и отдадим побрякушку обратно.

Хаз откинулся на спинку деревянного кресла, скрестил руки, пока один из моряков раздавал карты.

Мерса никогда не интересовалась азартными играми, потому не понимала, что происходит за столом. Карты с разными мастями выкладывали в ряд, забирали, меняли местами, потом часть складывали в стопку и брали новые снизу другой стопки. Моряки хмыкали, барабанили пальцами по столу. Лицо Хаза оставалось непроницаемо.

– Ну что, раскрывайся, мелкий, – пробасил старший из матросов, выложив на импровизированный стол шесть карт. Его примеру последовали остальные.

Хазери положил карты рубашкой вверх, поочередно перевернул. С каждой новой картинкой лица матросов мрачнели. Последней показался череп с костями. Мужчины повскакивали и, как один, приблизили лица к картам. Спустя пару мгновений трюм наполнился возмущенными и разочарованными криками.

Хаз поднял на них светлые глаза и ухмыльнулся:

– Я выиграл.

Мужчины качали головами, стоя возле своих мест. Мерса облегченно выдохнула: она боялась, как бы Вале снова что-нибудь не выкинул. Парень схватил кулон и надел на шею, спрятав под одеждой, потом сгреб монеты на свою сторону ящика.

– Что, денег у вас больше нет? Ну, бывает, жалованье, поди, мизерное, раз такую мелочь ставите. Думали на мне навариться? Да я каждого из вас могу обыгра...

– Это что?! – бородатый матрос схватил парня за руку – из рукава торчала карта с изображением дворца.

Мужчины, уже собравшиеся расходиться, вмиг окружили Хаза, закрыв Мерсе обзор. Женщина подошла ближе, выглянула из-за широких спин, стараясь ничего не упустить.

– Дурить нас вздумал?! – моряк, державший руку парня, встряхнул ее, и у того из рукава высыпалось еще несколько карт. Мотье завороженно наблюдала, как они, кружась, рассыпались вокруг.

– Ну, раз прокатило с вашими друзьями, чем вы хуже? – хохотнул Хаз.

Бородач повалил его на пол вместе с креслом. Вале закрыл голову руками, подволок безвольные ноги, защищая живот.