В тени Сокрытого. Закат Вергазы

В тени Сокрытого. Закат Вергазы

1. Мерса

От жара огня дрожал воздух. Крики сражающихся и звон стали смешались с треском пламени. Непонятно было, кто атакует, а кто обороняется – люди выглядели тенями в отблесках пожара. Маленькая девочка затаилась в своем укрытии за деревом, ее синие глаза слезились от едкого дыма, она не могла оторвать взгляд от объятого пламенем дома. Ее дома, где она жила с отцом в окружении слуг и охраны. Раньше девочка была здесь счастлива и беззаботна, а теперь видела вокруг лишь ужас и боль. Слезы катились по щекам, оставляя светлые дорожки на грязных щеках. Ей всего восемь, и сегодня в ее беспечное детство ворвалась смерть.

– Мариса! – девочку схватили сильные руки, она дернулась, но тут же осознала, что слышит голос отца. Он порывисто обнял ее, и девочка уткнулась в родное плечо. Через миг мужчина отстранился, приблизив к ребенку встревоженное лицо. – Мариса, ты должна бежать. В том здании, между бочками, есть тайный проход. Выберись, найди, кто тебя приютит, честную работу. И никогда никому не называй своего имени. Это опасно. Беги!

– Папа! А ты? – девочка дрожала от страха.

– Мне там не пролезть, – папа подтолкнул ее, призывая поторопиться. – Ты сможешь. Главное – выживи, родная. Я найду тебя позже! Я…

Отец запнулся, издал булькающий звук, и кровь окрасила его губы и подбородок. Мариса увидела торчащую в горле стрелу и закричала. Папа, ее нежно любимый папочка, захрипел, повалился набок, загребая руками землю. Девочка упала на колени рядом с ним, схватила за выпачканное кровью плечо, но тут что-то заставило ее поднять голову. В отблесках огня она увидела черную фигуру лучника, натягивающего тетиву.

Мариса вскочила и кинулась к указанному отцом зданию, виляя меж деревьев. Стрела со свистом рассекла воздух над головой. Девочка вбежала в дверной проем нужного здания и огляделась. В углу за бочками увидела открытый люк, наполовину заваленный досками. Ребенок туда еще протиснется, а вот взрослому не пролезть. Услышав приближающиеся мужские крики, Мариса без раздумий нырнула в черноту прохода. Упав и перекатившись, как показывал ей учитель фехтования, она услышала грязную ругань сверху: преследователи возмущались, что упустили ее и не могут пролезть следом. Не теряя времени, девочка вскочила на ноги и помчалась по сырому туннелю, молясь Кирие и Румию, чтобы те вывели ее невредимой и уберегли от опасности.

– А еще мазель Кауза отдала долг с процентами. Я уж думала, не видать мне монеток, и прикрыть лавочку собиралась, а оно вона как обернулось... Мерса? Мерса, слышишь?

– М? – женщина тряхнула копной каштановых волос, прогоняя воспоминания о дыме и огне. – Повтори, Зазель. Я что-то задумалась.

Девушка, стоявшая перед столом, хмыкнула. Поверх ее черных тканевых штанов был закреплен ремень с кожаными ножнами. Льняная рубаха навыпуск не сковывала движений. Зазель всегда готова к бою. Она положила ладони на рукояти кинжалов, кивнула на лежащий на столе кошель и повторила:

– Говорю, мазель Кауза вернула то, что задолжала. С процентами.

Разговор проходил в кабинете Мерсы Мотье, главы одной из наименее заметных и наиболее влиятельных организаций Йер-Велу. Здесь она хранила чужие секреты и распоряжалась тайнами, принадлежащими самым разным людям. Прошло восемнадцать лет с той ночи, когда маленькая девочка беспомощно убегала от свистящих стрел. Давно женщина не вспоминала о чудовищном нападении на поместье и удивилась, что картина пожара всплыла в памяти так ярко. Она опустила глаза на отчеты о последних событиях в городе. Сейчас территорией ее бывшего дома владеет другой человек и планирует устроить там праздник. Новость вызвала перед внутренним взором Мотье огненные всполохи, но она быстро взяла себя в руки, потерла лоб и встала из-за стола. Взяв мешок с монетами, прикинула на вес, кивнула и убрала в сейф.

– Зазель, позже поработаем над твоим произношением. Не «мазель», а «мадам». Ты теперь живешь в столице, нужно соответствовать.

– Я живу в Йер-Велу, самой грязной заднице города! – Зазель махнула рукой в сторону окна. – Здесь никому дела нет, какие я слова говорю.

– Мне есть дело. Этого достаточно, – женщина сложила документы в стопку и убрала в сейф вслед за кошельком мадам Каузы. – Есть еще что-то, что мне нужно знать?

Зазель отрицательно мотнула головой.

– Хорошо. Я отойду на пару часов, можешь пока перекусить внизу. Когда вернусь, начнем обучение.

– Ох... – девушка скривилась. – А может, без обучения? Я же и так полезная – кинжалами махаю.

– Я понимаю, тебе сейчас сложно. Но все под моим началом говорят грамотно.

Зазель открыла рот, чтобы возразить, в последний момент передумала, развернулась и вышла из кабинета. Мерса довольно улыбнулась. Зазель была способной, но ленивой. Она прибыла из маленького провинциального городка в поисках лучшей жизни, и нашла ее на улочках Йер-Велу – района Вергазы, в котором переплетались опасность и удовольствие: бордели на любой изощренный вкус соседствовали с вычурными казино, а в местных кабаках за соседними столиками сидели уставшие после смены рабочие и ищущие приключений аристократы.

Жизнь здесь кипела и днем, и ночью, играла музыка, звучал смех. Но не стоило забывать, что утром в одной из подворотен можно наткнуться на свежий труп, во время просмотра уличного представления – лишиться кошелька, а в баре – получить бутылкой по голове за одно неверное слово. Мерсу такие вещи давно не пугали: благодаря своим связям и положению она жила в Йер-Велу полноценной жизнью, держа в узде как преступников, так и богатеев.

Женщина построила карьеру в криминальном мире, продавая секреты. Постепенно перешла на шантаж и торговлю информацией, обучила нескольких девушек выуживать тайны и сопоставлять факты. Со временем ее шпионская сеть разрослась до таких масштабов, что даже крупные преступные организации стали с ней считаться.

Мерса закрыла кабинет, прошла через нишу, скрывающую дверь от посторонних глаз, и оказалась на маленькой площадке между первым и вторым этажами. Когда ее дело начало приносить ощутимую прибыль, она купила здание, обставила его на свой вкус и сделала штабом организации. На втором этаже находилось несколько жилых комнат, а на первом располагался бар с претенциозным названием «Бриллиант», который пользовался популярностью. В заведении подавали качественный недорогой алкоголь, а еду готовили простую и вкусную. Время от времени в меню появлялись дорогие изысканные блюда, их заказывали редко. Обычно такую еду желали видеть на столе аристократы, забредшие в поисках новых ощущений. Мерса столь простым способом вычисляла их, а позже посылала кого-нибудь приглядеть за знатной особой. Все, что удавалось узнать в ходе слежки, записывалось и ждало своего часа в сейфе. Мерса хранила компромат на многих влиятельных людей: аристократов, лидеров банд, членов гильдий, торговцев и стражников. Потому с ней старались не конфликтовать. Даже в бандитских войнах за территорию никто не претендовал на ее маленькую крепость, хотя та располагалась весьма удачно: достаточно далеко от центра района, чтобы не терпеть конкуренцию с другими заведениями, и достаточно близко к торговому району Йан-Те, чтобы привлекать клиентуру еще и оттуда.

Спускаясь по лестнице, она оглядывала гостей бара. Шумная компания в углу – скорее всего, студенты, отмечающие какой-то свой праздник подальше от университета, несколько мужчин у стойки – рабочие, зашедшие выпить по кружечке после тяжелой смены, пару столов занимали местные завсегдатаи, пьющие до полуночи, а вот крупная мужская фигура у окна Мерсу сильно заинтересовала. Она перехватила официантку и, указав взглядом, тихо спросила:

– Давно он тут?

– Нет, с полчаса где-то. Еще первую кружку не допил даже.

Мерса Мотье поблагодарила девушку и направилась прямо к подозрительному мужчине. По дороге она дала знак Зазели, сидящей у лестницы и что-то жующей. Та вытерла руки о штаны, поменяла позу так, чтобы хорошо видеть незваного гостя и в случае чего быстро оказаться рядом с ним.

– Лоуренс Барева, что привело тебя в мое заведение? – спросила Мерса, подойдя сбоку к мужчине, пьющему пиво и уплетающему натертые чесноком сухари. Приближаться со спины к собеседнику считалось в Йер-Велу дурным тоном – за такое можно схлопотать лезвие под ребро.

– Мерса, здравствуй-здравствуй! – беззаботно улыбнулся Лоуренс, отсалютовав хозяйке бара кружкой. – Да вот знаешь, шел мимо и пить захотелось.

Насколько знала Мотье, он был немногим младше нее. Несмотря на высокий рост и мускулы, проступающие через плотную ткань хлопковой рубашки, мужчина не выглядел угрожающим. Карие глаза с веселой хитринкой и вьющиеся волосы цвета кофе придавали его смуглому лицу выражение озорного мальчишки. Нос с горбинкой от нескольких старых переломов лишь добавлял колорита. Несмотря на внешнюю доброжелательность гостя, Мерса разговаривала с ним, строго сдвинув брови.

– Я серьезно. Лоуренс, где он?

– Кто?

– Твой малорослый дружок.

– Не понимаю, о ком ты, – улыбнулся мужчина, и в его глазах заискрилось веселье – все он понимал.

– Хазери Вале. Тебе это имя о чем-нибудь говорит? – Мерса скрестила руки на груди.

– Хазери Вале... Дай подумать... – мужчина задумчиво почесал покрытый щетиной подбородок, отпил пива и воззрился на Мерсу, словно только сейчас ее заметил. – А, ты про того самого Хазери Вале: щупленького, белоглазого и вечно недовольного?

– А ты знаешь еще кого-то с таким именем?

– Рад бы, но нет. У тебя дело к нему?

– Пока меня интересует только его местонахождение.

– Ну не знаю. Лазает где-то, – Лоуренс пожал плечами и в один глоток допил остатки пива. – Я ж ему не нянька и не охранник.

– Ты и то, и другое, – Мерса поморщилась, зная, что собеседник зашел в бар не просто так.

– До встречи, Мерса, рад был повидаться, – улыбнулся Барева и встал из-за стола. Разговоры за ближайшими столами смолкли. Зазель как бы невзначай встала и уперла руки в бока, поближе к кинжалам. Мерса, будучи довольно высокой, оказалась Лоуренсу по плечо. Она не шелохнулась и продолжала с подозрением смотреть на мужчину. Тот окинул взглядом притихший зал, усмехнулся и вышел, насвистывая мелодию похабной песенки, популярной среди матросов.

Как только дверь за ним закрылась, посетители вернулись к своим разговорам, и в заведении стало по-привычному шумно. Мерса велела подошедшей Зазели усилить охрану и внимательно приглядывать за клиентами на случай появления Лоуренсова друга, после чего покинула бар. На Вергазу опустился вечер. Редкие алхимические фонари Йер-Велу с трудом разгоняли мрак, липнущий к каждому потаенному уголку. Женщина осмотрелась вокруг в поисках Лоуренса, но тот на удивление быстро для своего крупного телосложения растворился в толпе.

– Не к добру, – пробормотала Мотье себе под нос и направилась в сторону района Йан-Те, где обосновались торговцы.

Йан-Те немного походил на Йер-Велу: центральные улицы не засыпали ночью и переливались огнями. Но здесь музыка играла тише, развлечения были не столь разнообразны, а люди реже убивали друг друга.

Мерса зашла к поставщику алкоголя для «Бриллианта». Он решил повысить цену на сладкое вино из Лаута, но в итоге удалось сторговаться на сохранении старой цены и уверении, что его жена не узнает о существовании некой молоденькой дамы, с которой торговец водил крепкую дружбу. Потом Мерса встретилась с клиентом и передала ему конверт с компроматом на конкурента, а также намекнула, что за дополнительную плату поведает еще кое-что. У нее была возможность выжать из простенького дела больше монет, потому как ее девочка заметила интересную закономерность в работе того конкурента. Клиент с готовностью выложил деньги, получив взамен второй конверт. Затем Мотье увиделась с информатором, и ей пришлось выслушать его жалобы на сложные условия работы. Прикинув уровень полезности, Мотье предпочла доплатить за неудобства. Часть подобных дел она передавала подчиненным, но основные переговоры вела сама: людям нужно знать, на кого они работают, да и заказчикам временами стоит демонстрировать лицо, которое им следует благодарить за достоверную информацию.

Она освободилась быстрее, чем рассчитывала, потому решила прогуляться по набережной, пока теплая погода располагает, ведь с каждым днем становилось все холоднее. Вечер утвердился в своих правах, опуская тьму на город, а на небе проклюнулись первые звезды. В торговом районе кипела жизнь и не жалели освещения. Уличные фонари, небольшие подвесные лампы на домах, декоративные светильники на столиках возле кафе и баров озаряли Йан-Те голубоватым с вкраплениями желтого светом. Лоточники драли глотки, стараясь привлечь припозднившихся покупателей, работники в порту грузили ящики, торговцы складывали и убирали товар. Среди неспешной возни величаво прохаживались стражники в синих куртках. Мерса злорадно улыбнулась, вспомнив, как те же стражники, или «синицы», как их прозвали в народе, втягивают шею, напряженно держатся за оружие, осторожно ступая по мостовым Йер-Велу.

«Синиц» можно было встретить только на левом берегу – в районах Йер-Велу, Йан-Те и Фар-Тай. Йер-Велу жил по своим законам, паразитируя на низменных желаниях жителей столицы. Йан-Те являлся обителью торговли: здесь располагались порт, склады и рыночная площадь. Многочисленные лавки и магазины наполняли улицы, предлагая товары на любой вкус. Фар-Тай за торговым районом, с противоположной от реки стороны, выглядел нагромождением источающих едкий дым сооружений. Там находились цеха, фабрики и лаборатории. В отличие от Йер-Велу и Йан-Те, он не имел жилых кварталов – в Фар-Тай люди работали. Население левого берега было по своей натуре хваткое и в меру развязное, стража набиралась жителям под стать: «синицы» много пили, играли в карты и охотно брали взятки, закрывая глаза на те или иные нарушения закона.

Мерса облокотилась на перила набережной. Легкий ветерок ласково трепал волосы. Теплых дней становилось все меньше из-за наступившей осени. Вергаза – столица государства Равган – отличалась холодной, дождливой погодой, лето здесь было коротким и почти незаметным. Женщина наслаждалась приятным вечером, словно хорошим вином, и разглядывала противоположный берег. Внизу лениво плескались речные воды, дневная суета сменилась праздной неспешностью, чистое небо полнилось звездами. Город дружелюбно переливался огнями.

Правый и левый берега соединял широкий высокий мост. Он почти всегда охранялся, потому без веской причины его предпочитали не переходить ни в одну, ни в другую стороны. На правом берегу размещались более приличные районы с законопослушными гражданами. Стражники там славились своей неподкупностью и ревностно соблюдали букву закона. Они носили черные с серебром строгие пальто или пиджаки, из-за чего их прозвали «ястребами». Население правого берега могло спать спокойно под охраной подготовленных бойцов, ведь даже головорезы из Йер-Велу не желали переходить им дорогу.

Мерса взглянула на район Те-Рей, находящийся напротив Йан-Те и являющийся самым крупным. В нем располагались административные здания, башня Совета, просторная территория Университета и представительства гильдий. Ниже Те-Рей стояли шикарные особняки зажиточных торговцев и всех тех, кто сумел «выбиться в люди», не важно, какими способами. Таков был Ме-Йер. Вид из окон ближайших к реке домов выходил на Йер-Велу, самый неприглядный из районов, напоминая жителям, что пасть на дно никогда не поздно.

Выше по течению находился район, максимально далекий от Йер-Велу с его отбросами общества, – жемчужина Вергазы Ла-Фар. Там в вычурных особняках жили аристократы – те, кому повезло родиться в семье с богатством и нужными связями. Они вели свою родословную еще с тех времен, когда вместо Совета Равган возглавляла королевская семья. Около семидесяти лет назал произошел переворот, и страной стали править избираемые представители. Аристократические семьи выступали против таких изменений, и мятежникам пришлось их задобрить, предоставив множество послаблений. Нынешние наследники знатных предков превозносили свое происхождение и всеми силами старались сохранить привилегии после переворота. Со времен смены власти Вергаза изменилась до неузнаваемости, и только Ла-Фар гордо стоял на возвышении, оставаясь домом только для представителей знати. Район окружал золоченый забор, вход надежно охранялся, а чтобы жить там, требовалось родиться аристократом.

«Избалованные мешки с монетами, – презрительно подумала Мерса, наблюдая, как Ла-Фар мигает желтыми огоньками окон в вечерней дымке. – А ведь среди них могла быть и я». Женщина нервно хохотнула. Оказавшись в детстве на улицах Йер-Велу, она боролась за жизнь, как могла: прошла через ужасы работы в дешевом борделе, куда ее затянули обманом, сумела оттуда вырваться и наладить собственное дело, добилась успеха и уважения. Как бы тяжело ей ни пришлось в прошлом, нынешнее положение ее вполне устраивало, и что-то менять она бы не стала. Женщина иногда размышляла, как сложилась бы ее судьба при иных обстоятельствах, но быстро возвращалась к более приземленным мыслям. У Мерсы Мотье всегда было много дел и обязанностей. Она выпрямилась и зашагала в сторону самого презираемого района Вергазы – домой в Йер-Велу.

Ночью Мерсе снился отец. Со стрелой в горле, в луже крови, он смотрел невидящими глазами и шептал ее имя. Настоящее имя, которое она не слышала уже восемнадцать лет. Взрослая Мерса стояла рядом с ним и не могла пошевелиться. Она испытывала страх, стыд и вину за то, что не смогла исполнить его последнюю волю. Во сне слезы катились по ее щекам, а руки покрывала сажа. Мерса хотела попросить у отца прощения, но тут он истошно закричал.

Женщина резко проснулась. Она села в кровати, прижимая руку к груди и тяжело дыша. На лбу выступил холодный пот. Мерса вдохнула поглубже, успокаивая бешено колотящееся сердце. Сон до конца еще не оставил ее, но горечь и стыд отступили. Тогда Мотье ощутила, что в комнате не одна. В ее спальне находился кто-то чужой. Она пошевелилась в кровати, прижав спину к изголовью, выдвинула скрытый за подушкой ящик и наощупь достала ручной, размером в две ладони, самострел. Нацелилась во мрак. Как назло, сквозь плотные шторы почти не проникал лунный свет: лишь тонкая полоса, которая не разгоняла, а сгущала тьму вокруг. Глаза не привыкли к темноте, Мерса почувствовала себя слепой и беззащитной. Спальня всегда была для нее тем укромным местом, где она могла на время забыть, с какими мерзавцами имеет дело днем. Мерса ощущала чужой взгляд, пыталась разглядеть хоть что-то, но не могла. Сердце бешено колотилось, а руки дрожали.

– А ну покажись, ублюдок! – воскликнула женщина. Со звонким щелчком она сняла арбалет с предохранителя. Замерла, надеясь услышать малейший шорох, готовая выстрелить в его сторону.

– Не лучшая из твоих идей.

При первых звуках тихого голоса Мерса недовольно скривилась. В глубине кресла возле окна шелохнулась тень, и в лунном свете показался кулак. Мерса разглядела предметы, торчавшие между пальцев, по ее спине пробежал холодок. Кулак разжался, и на толстый синейский ковер упали, позвякивая, арбалетные болты. Женщина провела рукой по направляющей самострела и убедилась, что он разряжен.

– Ты... когда ты... как... – Мерсой овладели злость и страх. Да как он посмел без спроса залезть в ее дом и копаться в ее вещах!

– Тише, тише. Неважно, как я это сделал. Я пришел поговорить, – за успокаивающим тоном Мерса уловила высокомерную нотку, которая резанула, словно ножом, и заставила взять себя в руки.

– Время для приема закончилось, – женщина подобралась и села ровнее.

Она уже могла разглядеть в кресле у окна развалившегося худого темноволосого паренька. Он смахивал на обнаглевшего юнца, хотя по данным, которые имелись у Мерсы, ему было около двадцати лет. Женщину не могли обмануть ни расслабленная поза, ни внешняя незрелость. Она прекрасно знала, на что парень способен. Его неестественно светлые глаза мерцали в темноте, словно глаза хищника. Не дождавшись реакции, Мерса деловым тоном произнесла:

– Хазери Вале, тебе стоило прийти вечером вместе с твоим другом Лоуренсом Баревой.

– Он к тебе заходил? – нарочито удивленно воскликнул парень.

– Переигрываешь, Хаз, – Мотье отбросила официоз. – Что тебе надо?

– Мерса, зачем так враждебно? Я когда-нибудь делал тебе что-либо плохое?

Женщина услышала в его голосе усмешку, мысленно сосчитала до трех. То, что он находился ночью в ее спальне, нервировало. А то, что он при этом откровенно ее подзуживал, выводило из себя. Но Мерса лишит его удовольствия лицезреть ее в гневе.

– Нет. Но это вопрос времени. Ты всегда приносишь проблемы.

– И деньги, – вкрадчиво добавил парень.

Он говорил правду. Мерса не раз имела дело с Хазом, и ни разу не оказалась в накладе. Но она не уставала напоминать себе о его скверной репутации, потому всегда напрягалась и искала подвох, взвешивала риски, прежде чем согласиться на участие в его авантюрах. Обычно они обговаривали все в кабинете, но сегодня Хазери ее неприятно удивил. Хотелось скорее закончить беседу и выгнать его из спальни.

– Да, ты прав. Деньги тоже, но не достаточно, чтобы окупить риски.

– Набиваешь себе цену? Похвально.

– Так зачем ты здесь?

Интонация Мотье дала понять, что она теряет терпение, парень кивнул и выпрямился в кресле. При его резком движении Мерса с трудом подавила желание схватиться за кинжал, который лежал в другом тайнике. Глядя на поблескивающие в лунном свете арбалетные болты, женщина прогнала подальше мысль, что и кинжала может на месте не оказаться.

– Мне нужна одна из твоих девочек. Блондинка. Ирона подойдет. Она ведь в городе? – скорее подтвердил, чем спросил, Хаз.

У Мерсы перехватило дыхание. Имена, внешность и местонахождение своих девочек, особенно тех, что «обрабатывали» богатеев в других городах, она держала в строгом секрете. Хаз обладал прямо-таки сверхъестественным умением вызнавать нужную информацию. «Он тебя провоцирует. Не поддавайся», – подумала Мерса, делая глубокий вдох.

– Что от нее требуется? Надеюсь, ты помнишь: мокрых дел мои девочки не ведут.

– О, предоставь мокруху мне, – хохотнул парень, и от его смешка по телу побежали мурашки. – Ей нужно понравиться хозяину дома, чтобы он пригласил ее на свою вечеринку. И весь вечер не отходить от него, не отпускать никуда одного. Хлопать глазами, болтать глупости, улыбаться. Что там они еще делают, не знаю.

– И все?

– И все.

– Зачем?

– Мерса, не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы, – жестко произнес Хаз, давая понять, что для ее же спокойствия лучше в подробности не вдаваться.

– И кто жертва? Что за дом?

– Слышала про поместье Монтегю? Его еще сожгли лет двадцать назад.

– Восемнадцать, – поправила Мерса и покачала головой. – Такая трагедия…

– Не думал, что ты будешь жалеть зажравшуюся знать, – Хаз подался вперед, в его глазах промелькнула заинтересованность.

– Там погибли не только аристократы, но и невинные люди! Их сожгли заживо неизвестно, за что. Вот кого стоит пожалеть! – Мерса добавила в голос возмущения.

Хаз неопределенно пожал плечами и продолжил:

– Сейчас поместьем владеет Валвер Моратте. Он приехал в Вергазу несколько месяцев назад и сразу начал набивать себе очки среди местной знати. Потом запросил у Совета право на приобретение земли, оставшейся от поместья Монтегю. Со времен пожара никто не предъявил на нее прав, потому власти дали согласие. За щедрое вознаграждение, конечно, – хмыкнул парень. – Валвер отстроил поместье и устраивает вечеринку. Он предпочитает стройных блондинок с пышной грудью, потому Ирона подойдет.

– Вот оно что... Хорошо. Но с условием, что Ирона будет в полной безопасности, – заученная фраза, которую Мерса произносила каждый раз, имея дело с Хазери Вале. Жизнь и здоровье ее девочек были на первом месте, и она не уставала из раза в раз это подчеркивать.

– Да, конечно. Можешь уже выводить ее на охоту – праздник Валвера через три дня.

– Я в курсе, когда у него праздник. Тут уж сама разберусь, – резко ответила женщина. – Я же не учу тебя выбивать долги из лоточников.

– О, я бы на это посмотрел. Раз мы обо всем договорились, разреши мне откланяться. По оплате сообщу позже, – Хаз встал и направился к окну.

– Стоять, – произнесла Мерса, когда Вале отдернул штору и поднял ногу к подоконнику. – Через дверь. Не хватало еще, чтобы поползли слухи о молодом любовнике, вылезающем из окна моей спальни.

Мерса очень хотела увидеть, как он забрался к ней, но желание причинить дискомфорт, выбив из родной стихии крыш, перевесило. Хазери развел руками и направился к двери.