Лукоморье, или Приключения шестиклассников в волшебном лесу

Лагерь

– Бей, рыжий! – звонкий мальчишеский крик прорвался сквозь невнятный гул трибун.

Рыжий мальчишка в синей футболке, словно получив разрешение, с размаха врезал по мячу ногой. Десятки глаз зрителей неотрывно следили, как потёртый чёрно-белый мячик взмыл в воздух и описал пологую дугу, явно намереваясь влететь в ворота.

– О-ох! – вдохнула толпа на трибуне.

Но мяч влетел не в сетку, а прямиком в руки вратаря в жёлтой футболке.

– У-у-у! – разочарованно загудела половина зрителей.

– Ура-а! – радостно завопила другая половина.

Илья вздохнул и выбрался из-под трибуны, откуда наблюдал за матчем. Играли первый и третий отряды. Но его, Илью Можейко, в команду не пригласили. Головой он понимал, что не пригласили играть в футбол потому, что он толстый, неуклюжий и совсем не спортивный. Такие в команде ни к чему. Но в глубине сердца всё равно дрожали обида и разочарование.

«Не позвали – и ладно! Не очень-то и хотелось», – успокоил себя Илья и ушёл со стадиона, оставив за спиной игроков и яростно болеющих зрителей.

Детский летний лагерь «Солнечный» занимал довольно обширную территорию на берегу реки. Между медными стволами стройных сосен прятались несколько двухэтажных жилых корпусов из серого кирпича. У каждого отряда был свой корпус.

Длинное одноэтажное здание столовой тонуло в зелёных кустах сирени. Рядом с ним притулился небольшой домик с устрашающей табличкой над входной дверью: «Изолятор». Он предназначался для медицинских работников и заболевших детей, если таковые найдутся. Но Илье казалось, что изолятор – это что-то про тюрьму и заключённых. Даже вид роскошной клумбы и густые цветочные ароматы, которые улавливал нос при приближении к этому дому, не сглаживали впечатление.

Но сердцем лагеря, несомненно, была большая площадка в центре и футбольное поле за ней. На площадке каждое утро отряды выстраивались на линейку. Под звуки гимна происходил подъём российского триколора. Здесь же проводились всякие мероприятия – конкурсы, игры, соревнования, коими был забит до отказа каждый день.

Илья заметил на скамейке, что стояла на краю площадки, одинокую фигуру Акима Гордеева, уткнувшегося в смартфон и никак не реагировавшего на вопли и крики со стороны футбольного поля. Мальчик направился к нему.

На душе было так тоскливо, что оставаться в одиночестве совсем не хотелось.

– А ты чего не смотришь матч? – спросил он, плюхнувшись на скамейку.

Аким скосил карий глаз на Илью, мотнул головой, откинув длинную тёмно-русую челку, и пожал плечами:

– Больно надо! Чего там интересного?

– В общем-то ничего интересного! – согласился с ним Илья и тяжело вздохнул. – А ты чего делаешь?

– Музыку слушаю.

– А мне дашь послушать?

Вместо ответа Аким вытащил из правого уха беспроводной наушник и протянул Илье. Тот вставил наушник в левое ухо и покосился на экран смартфона в руках Гордеева. Там под ритмичную, но однообразную музыку танцевали ребята из популярной группы.

Вскоре оба мальчика, сосредоточившись на музыке, стали синхронно покачивать головами и притопывать ногами, словно заворожённые звучащей песней.

Аким Гордеев демонстративно отказывался участвовать в жизни отряда «Вымпел» (кто придумал такое дурацкое название?). У него недавно развелись родители, и вместо привычного отдыха всей семьёй на тёплом море Акима отправили в детский лагерь. Отец заявил, что будет работать всё лето без отпуска. А мама сказала, что ей надо побыть одной и прийти в себя после судебных разбирательств. И даже бабушка, когда парень попытался возмутиться и отказаться, стала уверять, что детский лагерь – это прекрасно, просто замечательно! И ещё долго с восторгом вспоминала своё собственное пионерское детство.

Аким понял, что его просто отправляют в ссылку. Он был зол на родителей, бабушку, лагерь, на весь белый свет! Поэтому с высокомерным презрением отвергал все предложения присоединиться к жизни отряда.

Каждый новый день в лагере начинался ужасно – с утренней гимнастики. Весь отряд – ещё сонный, помятый после сна – выходил на футбольное поле и под музыку занимался зарядкой. А руководила этим издевательством над детьми вожатая Ника.

– Веселей, ребятки, веселей! – подбадривала отряд спортивного вида блондинка с короткой мальчишеской стрижкой и вздёрнутым носиком. – Руки вверх и раз, два, три, четыре… Руки за спину и раз, два, три, четыре. Не отстаём от музыки!

Илья, стоя в последнем ряду, искренне пытался не отставать от музыки. Но то ли вредная Ника специально подбирала самую быструю и ритмичную музыку, чтобы никто не мог угнаться, то ли его неповоротливое тело было неспособно совершать движения в нужном темпе…

Илья косился на ребят вокруг, и ему казалось, что все выполняют упражнения лучше него. Один он, как бегемот, двигался медленно, неуклюже и невпопад. От этой мысли щёки мальчика заливал жгучий румянец, мучительно хотелось убежать и спрятаться.

Кстати, хитрый Гордеев умудрялся прогуливать утреннюю зарядку. Вроде все вместе выходили из спального корпуса, натянув спортивные костюмы. Но Илья крутил головой во все стороны, а довольно высокого Акима на футбольном поле не видел.

Куда тот смылся в очередной раз? Видимо, у него было где-то укромное местечко, где можно пересидеть, пока остальные мучаются под бодрую мелодию и крики вожатой.

– Молодцы! – похвалила Ника, когда в динамике, прикреплённом на столбе, смолкла музыка. – Но не торопитесь расходиться. Тамила, иди сюда!

Из толпы ребят выбралась Тамила Вилкина и с важным видом встала рядом с Никой.

– Тамила, раз уж ты заместитель командира отряда, то вот тебе задание.

Длинный нос Тамилки от важности задрался, а губы растянулись в довольной улыбке. Ещё бы! Она же заместитель командира отряда! Большая шишка.

– Сейчас Тамила составит списки тех, кто будет участвовать в мероприятиях на следующей неделе, – продолжала Ника. – Будем готовиться как следует, чтобы не подвести отряд.

Она вытащила блокнот, карандаш и протянула их девочке.

– Списки потом принесёшь мне.

И ушла, помахав всем на прощание.

Тамилка подняла вверх руку, чтобы все её видели, и противным писклявым голосом заявила:

– Сначала записываемся на конкурс бардовской песни. Кто у нас умеет петь? Требуется семь человек.

Илья хотел было поднять руку: ведь он неплохо пел, даже пару лет в раннем детстве занимался в хоре. Он сделал было маленький шажок в сторону девчонки с блокнотом… Но тут со всех сторон стали тянуть руки и выкрикивать «Я, я умею петь!» более смелые и активные ребята.

Список из семи участников набрался быстро, а Илья так и топтался в сторонке, не решаясь заявить о себе. А вдруг не возьмут?.. А вдруг над ним станут смеяться?.. Скажут, что бегемотам не место на песенном конкурсе. Вот если б его позвали, он не стал бы отказываться…

– Игра «Кто хочет стать миллионером?», – продолжала Тамила, старательно что-то черкая в блокноте. – Кто желает?

– А там правда будут миллион разыгрывать? – послышался голос из народа.

– Разбежался! – хмыкнула Вилкина. – В лучшем случае дополнительную порцию в столовой на обед получишь.

– Ну-у, так неинтересно!..

– Ребята, – Тамила тряхнула головой, и светлые волосы, собранные в хвост на затылке, недовольно качнулись, – приз не главное! Главное – достойно выступить и показать всем, что мы команда! Так кто смелый?

Не так энергично заявляя о себе, добровольцы всё же нашлись.

После игры «Кто хочет стать миллионером?» последовал список на игру «Что? Где? Когда?». Условием участия были хорошие оценки по истории и географии. У Ильи по географии была твёрдая четвёрка. Он хотел было поднять руку, но опять опоздал.

– И последнее, – продолжала Тамила. – Интеллектуальная игра на знание русского языка «Лукоморье». Кто у нас знает русский на пятёрку?

Девочка встала на носочки и обвела отряд требовательным взглядом.

– Ну, где лес рук?

Но леса не было. Неуверенно с правого боку приподнялась маленькая ладошка.

– У меня пятёрка в этом году, – промямлила Мила Чижикова, розовощёкая пышечка с выпирающими как у кролика верхними зубами.

– Отлично! Записываю Милу. Ещё кто?..

В задних рядах пошла какая-то возня, шепотки, и наконец вперёд вытолкнули Егора Сидорова, коренастого круглолицего пацана в очках.

– Да не люблю я русский, хоть и получил пять за год! – воскликнул он, сделав попытку снова нырнуть в плотные ряды мальчишек и девчонок.

– Егор, – одёрнула его Тамила, – ты не о себе должен думать, а об отряде. Даже если ты не очень любишь этот предмет, то всё равно должен выступить. Интересы отряда требуют!

– А сама чего не записываешься? – уставился на неё Егор, сверкнув линзами очков.

– Хорошо, ты прав: я, как заместитель командира отряда, должна подавать пример! Поэтому тоже записываюсь.

С этими словами Вилкина накарябала свою фамилию в блокноте.

– Нужны ещё два участника.

Но больше желающих не нашлось. Как ни взывала к совести Тамила, но на первый план у ребят вышли не общественные интересы, а банальный голод.

И все толпой отправились в столовую, где их уже ждали накрытые к завтраку столы.

В столовой Илья увидел Акима, неторопливо поедающего омлет и бутерброд с сыром, и сразу подсел к нему.

– Ты где это пропадал, пока все на зарядке были?

– Так я тебе и сказал! Больно надо ерундой всякой заниматься…

Аким взял с блюда печенье и захрустел им.

– А Тамилка Вилкина, строя из себя большого начальника, записывала всех на конкурсы и соревнования. Не хочешь поучаствовать? – Илья подвинул к себе тарелку и стал есть.

– Нет. Мне это неинтересно! – высокомерно заявил Гордеев. – Мне есть чем заняться и без всяких конкурсов.

– Чем? – полюбопытствовал Илья.

– Тебе скажи, так ты всем разболтаешь.

– Не разболтаю, честное слово!

Но Аким смотрел на соседа по столу недоверчиво.

– Вот провалиться мне на этом месте… – поклялся Илья. – Не разболтаю!

– Ладно, так и быть…

Гордеев поманил мальчика пальцем, чтобы тот склонился ближе, и что-то прошептал ему на ухо.

Глаза Ильи Можейко от услышанного округлились и стали похожи на два блюдца.

Лодка

Вечером того же дня после шахматного турнира Аким потянул Илью в сторону, шепнув:

– Ну, пойдём посмотрим?

– Ага, – тут же согласился Илья.

Ребята из отряда разбрелись по лагерю. Кто-то готовился к конкурсу бардовской песни, кто-то придумывал, как лучше выступить в интеллектуальных играх, кто-то репетировал танцевальный номер. Гордеев с Можейко потихоньку отошли и, опасливо оглядываясь, устремились в сторону реки.

Тамила Вилкина тщетно пыталась найти кого-нибудь для игры «Лукоморье», даже учебник русского языка для шестого класса раздобыла. Но желающих больше не было. Никто не хотел вспоминать школьную программу, предпочитая участие в спортивных соревнованиях или творческих конкурсах.

Девочка подкидывала в руках учебник, ломая голову над тем, кого ж ей ещё привлечь к «Лукоморью», когда заметила удаляющихся в сторону реки Акима Гордеева и Илью Можейко. Мальчишки вели себя как-то странно: то и дело воровато оглядывались и явно куда-то торопились.

«Подозрительно! Куда это они собрались?» – удивилась Тамила и последовала за ними.

Мальчики шагали быстро и вскоре вышли к пляжу, где в хорошую погоду купались дети поотрядно. Аким очень любил плавать. У него это получалось хорошо, потому что его ещё в пять лет родители отдали в бассейн, где был замечательный молодой тренер Сергей. Аким даже с маской нырял на Чёрном море и плавал в ластах вместе с отцом.

Но теперь о таких развлечениях можно было забыть. Местный пляж привлекал чистым золотым песочком, прозрачной водой. Но нормального купания всё равно не получалось. Во-первых, потому что купались всегда всем отрядом, то есть толпой. Во-вторых, за купальщиками бдительно наблюдали несколько вожатых и не разрешали подплывать к буйкам – красным шарам, подпрыгивающим на волнах метрах в пятнадцати от берега. То есть приходилось просто бултыхаться на мелководье, поднимая со дна речной песок. Какое уж тут удо‐вольствие?

Мальчики миновали пляж и углубились в прибрежные кусты. Тут же над головами зазвенел комариный хор.

– А почему ты думаешь, что лодка ничья? – спросил Илья, идя следом за Гордеевым и отмахиваясь от назойливых комаров.

– Конечно ничья! – усмехнулся Аким. – Если бы она была чья-то, то не стояла бы в камышах, а была пришвартована на лодочной станции или лежала бы в специальном лодочном сарае. Ничья, ничья, точно тебе говорю!

Кусты кончились. Их сменила небольшая песчаная отмель, густо заросшая камышами. В прозрачной воде носились стайки мальков, будто хулиганистая детвора. Дувший с воды ветерок шевелил высокие сухие стебли, и казалось, что камыши перешёптываются друг с другом, словно делясь речными сплетнями.

– Вон, видишь?

Аким протянул руку, указывая на камыши. Илья вгляделся и ахнул:

– И правда лодка!

– А ты думал, я тебя обманываю? – хмыкнул Гордеев, скинув на берегу кроссовки и забираясь в заросли камышей.

Илья следовал за ним, не отставая ни на шаг.

– А может, она дырявая? – засомневался он, раздвигая руками шуршащие стебли.

– Да целая она, – успокоил его Аким. – Я всё уже рассмотрел. Только вёсел нет. А без вёсел на лодке далеко не уплывёшь.

– А куда ты плыть собрался?

Они стояли по колено в воде и смотрели на ветхое, но целое судёнышко с облупившейся краской на скамейках и небольшими лужицами на дне, оставшимися после недавнего дождя. Лодка плотно сидела на мели. Но так как дно было песчаным, то не возникало сомнений, что мальчишки смогут легко столкнуть лодку в реку.

– Мы с тобой на этой лодке сбежим из лагеря! – заявил Гордеев.

А Илья Можейко чуть не упал в воду, споткнувшись о корягу.

– Как «сбежим»?.. – растерялся он.

– Так, сбежим. На лодке вплавь. Пошли на берег.

Аким повернулся и стал выбираться из зарослей, Илья не отставал.

– А почему сбежим? – не унимался мальчик.

– Тебе здесь нравится, в лагере? – Гордеев глянул прямо в глаза Илье, и тот не смог соврать.

– Нет, не нравится.

– Вот и мне не нравится. Значит, мы возьмём лодку и уплывём по реке. Я смотрел яндекс-карты. Тут за поворотом реки всего в нескольких километрах большой посёлок. Мимо него проходит трасса. Доберёмся до посёлка на лодке, а там автостопом до города.

Выйдя на берег, стали надевать кроссовки. Но к мокрой коже лип песок, приходилось тщательно его стряхивать, прежде чем сунуть ногу в обувь.

Наконец обулись.

– Так ты со мной или нет? – задал главный вопрос Аким.

Илья на секунду задумался, но тут же кивнул:

– С тобой конечно!

– Тогда надо где-то раздобыть вёсла.

– Вёсла, наверное, есть на лодочной станции за лагерем. Помнишь, на той неделе ребята из пятого отряда вместе с вожатыми собирались в лодочный поход, но тут хлынул дождь?

– А-а, точно! – Аким звонко щёлкнул пальцами и улыбнулся. – Молодец, Илюха, напомнил про лодочную станцию! А я про неё совсем забыл. Вот там и возьмём весла.

– Украдём? – понизил голос Илья, будто боялся самого этого слова.

– Почему «украдём»? Позаимствуем на время. Мы же оставим лодку вместе с вёслами в посёлке, когда до него доберёмся. Потом кто-нибудь их вернёт сюда, в лагерь.

– А как они узнают, что надо вернуть именно сюда?

– А мы записку оставим!

Только ребята собрались в обратный путь, как кусты затрещали и на песчаный берег выбралась Тамила Вилкина.

– Что это вы тут делаете? – спросила она, с подозрением рассматривая мальчишек.

Илюша от неожиданности потерял дар речи. А Аким встал в защитную позу:

– А тебе какое дело?

– Как какое? Я же заместитель командира отряда, значит, должна всё знать.

Аким смерил девчонку презрительным взглядом и хотел дерзко ответить: «Будешь много знать – скоро состаришься!»

Но Тамила смотрела на него с вызовом, вздёрнув свой длинный нос.

– Гуляем, дышим свежим воздухом, – ответил Аким, сглаживая ситуацию: перед побегом из лагеря конфликты ни к чему. – Оздоравливаемся. Мы ведь в детском оздоровительном лагере.

– А чего не рвётесь спортом заниматься? – хмыкнула вредная Вилкина. – От спорта здоровья больше, чем просто от свежего воздуха.

– Да мы оба от природы не очень спортивные, – заговаривал ей зубы Гордеев. – Мы больше привыкли головой работать, а не руками-ногами.

– Ах так?! Значит, интеллектуальная игра на знание правил русского языка как раз для вас. Я записываю вас в участники. Возражения не принимаются!

Тамила выставила руку раскрытой ладонью вперёд, пресекая всякие попытки возразить.

– Как заместитель командира отряда, поручаю вам принять участие в игре «Лукоморье». Вот вам учебник по русскому языку, – сунула она книжку растерявшемуся Акиму. – Готовьтесь, вспоминайте полученные знания.

Развернулась и быстро скрылась в прибрежных кустах.

– Ну и Тамилкина… – пробормотал Гордеев, переиначив имя и фамилию девочки. – Прямо репейник, честное слово. Чего прицепилась?

Он раскрыл почти новый учебник, ещё пахнущий типографской краской, без всяких пометок на полях, без карандашных рисунков. Страницы книги зашуршали, словно приглашая почитать. Но мальчик презрительно фыркнул:

– Вот ещё! Терпеть не могу русский язык. Скукотища! Сплошные правила и куча исключений из них. Лучше бы его вообще не было!

– Ага, – поддакнул Илья.

Аким Гордеев захлопнул учебник, размахнулся как следует и бросил его, не глядя, себе за спину. Спустя пару секунд далеко в камышах раздался тихий всплеск.

– Пошли, Илюха, – сказал Аким, направляясь в сторону лагеря. – Нам надо подумать, как добыть вёсла.

Лодочник

Вечером следующего дня все отряды собрались на центральной площадке на конкурсе современного танца. Детвора изо всех сил болела за своих, так громко хлопая, что покраснели ладони.

Гордеев с Можейко, стараясь не привлекать к себе внимание, потихоньку выбрались из толпы болельщиков. Им необходимо было добраться до лодочной станции и выработать дальнейший план действий.

– Если вёсла окажутся в лодках, – говорил Аким вполголоса, бдительно кося глазами то в одну, то в другую сторону, чтобы не пропустить препятствие в виде вожатых или начальника лагеря, – тогда сразу берём вёсла и уходим.

– А куда ж мы их денем? – поинтересовался Илья, представляя, как они тащат громоздкие вёсла вдвоём. – Нам же тяжело будет. Да и большие… вернее, длинные эти вёсла.

– Припрячем в лесу, – успокоил его напарник, дав понять, что у него все варианты просчитаны.

– А если вёсел в лодках нет?

– Значит, они в сарае. Залезем в сарай и заберём их оттуда.

– А если сарай закрыт на замок? – не унимался Илюша, чем вызвал раздражение спутника.

– Если, если!.. Будем ориентироваться по обстоятельствам!

Свернув с центральной аллеи лагеря, мальчишки углубились в лес, двигаясь в сторону лодочной станции.

Они никогда там не были, но от других ребят слышали, что станцию и лодки охраняет лодочник. Злющий дед никого не подпускает к плавсредствам без сопровождения старших, чем пользуются вожатые, устраивая романтические свидания на лодках.

Тамила случайно заметила идущих по центральной аллее мальчиков.

Конкурс танцев ещё не закончился, а они уже куда-то собрались с очень деловым видом. Это настораживало. Уверенности у Тамилы не было, но чутьё подсказывало, что эта странная парочка что-то задумала. В душе скапливалась тревога. Вдруг у них на уме какая-то проделка? Вдруг нарушат правила поведения в лагере? А ей потом отвечать! Она же заместитель командира отряда! А это большая ответственность.

Тамила хотела посмотреть на награждение победителей конкурса танцев, но отложила все дела и поспешила за подозрительно ведущими себя мальчишками.

Лес в этом месте был светлый, пронизанный послеполуденным солнцем. Солнечные лучи золотили стволы сосен, и те казались сделанными из начищенной меди. Под ногами мягким ковром расстилался серебристый мох. Кое-где сквозь мох проглядывали разноцветные шляпки сыроежек.

«Наверное, здесь и белые растут», – подумал Аким, вспомнив, как они с родителями ходили за грибами. Было так здорово! А потом мама варила вкуснейший суп из боровиков и мариновала маслята.

От этих воспоминаний мгновенно испортилось настроение, поэтому он усилием воли заставил себя думать о насущном. За стройными рядами сосен уже виднелись какие-то постройки.

– Главное – не шуметь! – предупредил он, дёрнув Илью за рукав.

– А я не шумлю! – ответил тот, тут же наступив на сломанную ветку. Под ногой громко хрустнуло. – Ой! – Мальчик испуганно замер, зажав рот рукой, как будто в хрусте был виноват его язык.

– Тсс! – Аким приложил палец к губам.

Берег полого спускался к реке. На склоне стояли два дома: один большой и длинный – это был лодочный сарай, а второй – маленький, с одиноким окошком и прибитым к стене красным спасательным кругом, – сама лодочная станция, где и жил старый лодочник.

От берега в воду уходил узкий деревянный настил. Вот к нему-то и жались привязанные верёвками четыре лодки, покачиваясь на мелких речных волнах и постукивая бортами друг о друга.

Мальчики, оглядевшись по сторонам и никого не заметив, тихо спустились к пирсу. Чем ближе они подходили к воде, тем отчётливее слышались плеск волн и хоровое пение невидимых лягушек.

– В лодках нет вёсел! – шёпотом сообщил Илья.

– Вижу, – нахмурился Аким, размышляя над возникшим препятствием. – Пойдём к сараю.

Они немного поднялись по склону к деревянному серому дому. На выходившей к воде двери висел массивный железный замок.

Аким потрогал замок и сурово изрёк:

– Потребуются отмычки!

– А где ж нам взять отмычки? – округлил глаза Илюша.

Но получить ответ на свой вопрос не успел. Из-за угла сарая возник худой длинный старик в тельняшке и камуфляжных штанах. Его маленькие чёрные глазки под мохнатыми седыми бровями смотрели на ребят подозрительно. Седая клочковатая борода покрывала нижнюю часть лица. На макушке красовалась капитанская фуражка, грязная и мятая, но с кокардой.

– Ну, чего вам тут надобно? – спросил он.

Мальчики растерялись и невольно попятились от сарая.

– Да мы просто гуляем… – пробормотал Аким, отодвигая за спину товарища. – Мы ничего не тро‐ гали.

– А ну брысь отсюда! – зло зыркнул на них дед и одарил свирепой улыбкой, продемонстрировав щербатые зубы. – Нечего тут гулять кому попало!

Пацанов как ветром сдуло! Они бросились вверх по склону с такой скоростью, словно злющий лодочник мчался за ними.

Только отбежали от станции на достаточное расстояние, чтобы остановиться и перевести дух, как навстречу им вышла Тамила Вилкина и, грозно уперев руки в бока, спросила:

– Куда это вы несётесь, мальчики?

Её появление было столь внезапным, что мальчишки, не сговариваясь, повернулись вправо и рванули в лес.

Под ногами стелилась палая хвоя, похрустывали упавшие веточки и прошлогодние шишки. Ребята лихо перепрыгивали торчащие из земли змеевидные сосновые корни. Сердце в груди стучало так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. Ветер свистел в ушах.

– Стойте! – донёсся сзади девчачий крик. – Гордеев, Можейко, куда вы?!

Но мальчишки продолжали бежать, петляя между стволов деревьев, перелетая в прыжке небольшие канавки и ямы и всё дальше удаляясь от злополучного лодочника и лодочной станции.

Заблудились!

Совсем выбившись из сил, Илья взмолился:

– Аким, стой!.. Давай передохнём.

Его спутник перешёл на шаг и вскоре остановился, обернувшись к Илье и тяжело дыша.

– Хороший у нас марш-бросок получился! – улыбнулся Гордеев, убирая длинную чёлку со вспотевшего лба.

Илья, упираясь ладонями в колени и опустив голову, с трудом переводил дыхание. Он даже припомнить не мог, когда ему приходилось так быстро бегать! Наконец отдышавшись, мальчик выпрямился и огляделся по сторонам.

– А где это мы? – спросил немного растерянно Илюша.

Он не узнавал местность.

– Как – где? В лесу! – не скрывая насмешки, ответил Гордеев.

– Лес какой-то… чужой…

Аким тоже огляделся. Действительно, светлый бор, окружавший лагерь, сменился густым смешанным лесом. Вместо высоких, стройных сосен всё чаще попадались тёмные мохнатые ели, верхушки которых были увешаны гирляндами шишек. Белели толстые стволы берёз. Трепетали листиками на ветру огромные осины. Сбивались в кучки невысокие кусты. Густой подлесок ограничивал видимость, и возникало ощущение, что мальчишки попали в плотное окружение лесного воинства.