Ателье «секрет глицинии»
- -
- 100%
- +
Она тут же взметнула на него возмущённый взгляд и напоролась на открытую улыбку. Это была из тех жутко заразных улыбок, когда невозможно не улыбнуться в ответ. Ёсики владела похожей магией, поэтому ей многое сходило с рук. Как бы сильно Аяка ни злилась, стоило той захихикать, и она неизменно капитулировала. Раздражающее свойство. Только второго, обладающего аналогичным талантом, ей не хватало для полного счастья.
– Не улыбайтесь – вам не идёт, – буркнула она, возвращаясь к намётке.
– Правда? А другим девушкам нравилось.
Ей показалось, или он пытался с ней флиртовать?
Аяка кинула на него беглый взгляд, оценивая, как дерзкий мальчишка продолжал на неё смотреть, стоя над душой, а уже в следующую секунду крупно вздрогнула, почувствовав, что уколола указательный палец. Тут же отстранила его от ткани, дабы ненароком не испачкать маркий и сложный в уходе материал, и подняла ладонь, наблюдая за набухающей капелькой крови.
Всё так же не говоря ни слова, Шикаяма обхватил её ладонь горячими пальцами и потянул вверх.
– Нет, даже не думай!.. – воскликнула она, и прежде чем успела добавить, что во рту множество вредоносных микробов, он накрыл ранку бумажной салфеткой и перевёл на неё непонимающий взгляд.
Видимо, ставить Аяку в разные неловкие ситуации – его главный талант.
И, естественно, именно в этот момент в дверь воткнулся ключ и с громким щелчком прокрутился в замке.
– Ваша спасительница вернулась! – с порога воскликнула Ёсико. – А что у вас тут такое интересное происходит? Ая, ты чего так раскраснелась?
– Жарко в мастерской, – сухо бросила она.
– Душновато, – подтвердил Шикаяма, неожиданно придя ей на помощь, убрал салфетку от уже почти целого пальца и отпустил ладонь. В отдельные мгновения просто поражал своей тактичностью. Другой на его месте не прозевал бы шанса позубоскалить начальнице и в то же время покрасоваться перед другой женщиной.
– А что у вас с щекой? Она, кажется, припухла…
– Я упал.
– Шикаяма умеет шокировать чудесами неуклюжести, – глухо пробормотала Аяка.
– Вот оно как, – протянула улыбающаяся Ёсико, продолжая лукаво поглядывать на них с выражением лица: «Так уж и быть, сделаю вид, что поверила вам». – Ая, там твоя мама приехала.
Отложив выкройку, она воткнула иголку в специальную подушечку, поднялась из-за стола и одёрнула юбку. Хотелось верить, что сейчас выглядела так же невозмутимо, как и обычно. Но, видимо, у неё скверно получалось играть в «Между нами ничего не произошло», потому как Ёсико продолжала ржать одними глазами.
Подхватив подругу под локоть, Аяка потянула ту к лестнице и на ходу прошептала на ухо:
– Ты же не ездила ни к каким родителям?
Ответом ей стала расплывшаяся шире улыбка. Кто бы сомневался… Однажды она не удержится и точно что-нибудь сделает с проказливой мартышкой.
Вернувшись в зал, Аяка сразу увидела стоящую к ним спиной скромную фигурку мамы в классическом платье с длинными рукавами-фонариками, подпоясанном на талии и с расширяющейся к полу прямой юбкой. Это тёмно-коричневое платье она сшила ей на прошлый родительский день.
– Мам, зачем вы в такую даль ехали, я всё равно на следующей неделе собиралась к вам заскочить, – Аяка крепко, но нежно обняла её. Они виделись в последний раз почти месяц назад, поэтому она и сама страшно соскучилась. – И опять с тяжёлыми котомками. Сколько раз я просила вас не рвать руки?
– Негоже дочери мать ругать, – мягко пожурила она её и погладила по спине. – Как ты справляешься? У тебя всё хорошо?
– Да, всё хорошо. Есть небольшие проблемы на работе, но всё решаемо. Вам не о чем беспокоиться.
Они разомкнули объятия, и тогда мама впервые заметила Шикаяму, стоящего рядом. Специально подступил так близко, чтобы на него гарантированно обратили внимание?
– Здравствуйте, матушка, – он глубоко склонился перед ней в поклоне.
– Матушка? – удивлённо переспросила она, смотря на Аяку.
– Это наш новый работник, портной первой категории Шикаяма Джун. И он с лёгкой причудой, не обращайте внимание.
– Какой шустрый, Шикаяма, одобряю, – хихикнула Ёсико, а поймав на себе острый взгляд, попыталась скалиться не так открыто.
– Он пока проходит стажировку у нас. Но есть все шансы, что в ближайшем будущем войдёт в постоянный состав работников ателье. И как видите, эти двое очень быстро спелись.
– Рада наблюдать, что у вас такая приятная, дружеская атмосфера в коллективе, – с тёплой улыбкой отметила мама и наклонилась к котомке, чтобы развязать узелок. – Чем ты питаешься? Снова одними баклажанами, латуком и сельдереем?
Хоть и не стоило от неё ожидать, что она поднимется на второй этаж и станет проверять содержимое холодильника. Но всё же и врать не хотелось. Поэтому Аяка виновато склонила голову, готовясь выслушать заслуженную порцию родительских наставлений.
– И что мне с тобой делать?.. Покупай хотя бы пару раз в неделю соевый творог, чтобы у тебя не было дефицита белка. И не ленись готовить фасоль и чечевицу. На завтрак обязательно ешь авокадо. И чаще себя балуй бататом, хорошо?
– Хорошо, мама.
– Я тут сделала творог из нутовой муки. Постарайся съесть его за неделю. А ещё я принесла твои любимые маринованные сливы, дайкон и корень лотоса. Битые огурцы тоже съешь побыстрее, – мама вытащила и отставила квадратный контейнер с розовой крышкой в сторону. – А вот это для милой Ёсико.
– Ой, не стоило, тётушка Ито!
– Всё в порядке, я всего лишь навялила немного бананов на досуге. Это небольшая благодарность за то, что ты продолжаешь заботиться от моей Аяке, – улыбнулась она и ласково посмотрела на Шикаяму. – Могу узнать, какого вы подвида?
– Я – благородный олень, – тут же ответил он, показательно раздувшись в груди, будто пытался произвести впечатление. И всё-таки фамилия оказалась говорящей.
– О, так вы с нами одного вида, – её глаза заблестели восторгом и робкой надеждой. – А сколько вам лет?
– Семьдесят один год.
– Какая жалость, – тихо прокомментировала мама и тут же добавила в полный голос: – В следующий раз подготовлю угощение и для вас, господин Шикаяма.
– С радостью приму его от вас, матушка.
– Да прекратите её так называть, – шикнула на него Аяка, всё больше поражаясь, как мало она понимала из того, что творилось в каштановой голове. Указала пальцем на вторую котомку и спросила, переключая всеобщее внимание: – А что здесь?
– Бамбук, медовая тыква и кукуруза.
– Мама, зачем вы такую тяжесть тащили своими руками? Это всё можно купить на ближайшем рынке с доставкой на дом.
– Можно, – покладисто согласилась она. – Но ты же до него не доходишь.
– Дохожу… иногда.
– У тебя хоть рис есть?
– Конечно! Я же совсем недавно покупала тридцатикилограммовый мешок. Ещё и половины не съела.
Мама аккуратно завязала платок на контейнерах, стоящих друг на друге, и посмотрела на Шикаяму. Но даже рта открыть не успела, тот опередил её вежливым кивком, давая понять, что отнесёт котомки на второй этаж. И тогда она благодарно ему улыбнулась и склонила голову, на что уже он поторопился нагнуться перед ней, но при более глубоком угле наклона, как того требовали правила этикета.
– Проводишь меня до остановки? – попросила мама у неё.
– Уже уходите? Вы же только пришли.
– Твой отец вернулся из командировки, – туманно отозвалась она, и всё сразу стало понятно: почему захотела навестить её и принесла побольше маринованных заготовок.
Пока глава семейства Ито находился в городе, Аяка старалась не появляться в отчем доме. У них, мягко говоря, не складывались отношения. Её отец представлял собой классического полигамного представителя самцов косулей – помимо них у него было ещё две неофициальные семьи, которые он даже не пытался скрывать.
Мама чисто на бумажках числилась его законной женой, но при этом оставалась особенно нелюбимой из-за рождения двух дочерей. С самого начала их договорного брака отец продолжал твердить, что жаждет увидеть среди своих первенцев именно самцов. Поэтому после двух неудачных попыток он переключился на другую женщину и получил, что хотел. Но надолго удержать его рождением сына та всё равно не сумела. Ещё через пару десятков лет отец завёл третью жену. Просто ради разнообразия.
И если мама, как правильно воспитанная для шемуанцев супруга, закрывала глаза на козлиное поведение своего мужа, то Аяка не желала подыгрывать им. Она при каждой встрече демонстрировала неуважительное отношение, чем выводила главу семейства из себя: недостаточно глубоко кланялась, не расплывалась в почтительной улыбке, смотрела прямо в глаза и нередко позволяла себе сказать что-либо перечащее его словам.
Однако Аяка любила маму, поэтому старалась лишний раз не пересекаться с отцом, чтобы она не нервничала, наблюдая за их спорами. В некоторых вопросах, как они ни старались, но не могли найти понимания друг у друга. Слишком велика пропасть в мировоззрении у женщины, живущей для других, и женщины, живущей для себя.
– Надолго он приехал? – Аяка подхватила сумочку и направилась в сторону выхода.
Мама неопределённо пожала плечами, не переставая натягивать на губы отточенную всё тем же правильным воспитанием улыбку.
– Я жутко голодная, пойдёмте перекусим в одном ресторанчике неподалёку. И вы мне во всех подробностях расскажите, как ваши дела.
8 глава: Лунный свет
При выборе между выложить круглую сумму на экспертизу перед подачей заявления в суд и попыткой договориться мирным путём она была достаточно наивной, чтобы испытать удачу со вторым вариантом. Но потому как их встретили в «Лунном свете», можно было с уверенностью утверждать, что ничем хорошим для них это приключение не закончится.
Как только они вошли в чужое ателье, холл которого выглядел как типичный бутик, их встретили настороженным взором. В этом полупустом помещении использовались дорогие отделочные материалы. Тёмно-серая мраморная плитка, на идеально ровных стенах чуть более светлая серая краска с крупным шиммером в составе. С высоких потолков свисали десятки дизайнерских пузатых лампочек, намеренно освещающие помещение приятным тускловатым жёлтым светом. Каждая стоила не меньше пяти тысяч юнов. И расход электричества с таким количеством наверняка дикий.
– Вам позвать администратора? – лениво уточнила полусонная девица за стойкой продавца. Она потёрла глаз и зевнула, не предприняв и скромной попытки прикрыть широко распахнувшийся рот, полный мелких зубов.
– Да, позовите, пожалуйста, – сдержанно улыбнулась Аяка.
– Тут несколько камер, не пытайтесь что-либо свистнуть, – бросила она прежде чем покинуть торговый зал.
– Вот же офигевшая малявка, – едва не задохнулась от возмущения Ёсико.
– Не стоит. Таких сотрудников берут не от хорошей жизни.
Дорогая обстановка вокруг намекала, что тот, кто арендовал это помещение, мог себе позволить разрабатывать собственные дизайны или реализовывать оригинальные изделия. Однако, очевидно, он преследовал иную цель: навредить бизнесу Аяки. Вот только кому она успела так сильно перейти дорогу?
Дверь за стойкой повторно открылась и к ним в зал вышла длинная, болезненно худая женщина в чёрной шёлковой блузке и обтягивающих штанах на гипервысокой талии, подчёркивающих насколько тощие у неё бёдра. Широко посаженные раскосые глаза и пухловатые губы в какой-то степени украшал агрессивный макияж. А вот её длинные и прямые волосы всё так же портила совершенно нелепая куцая чёлка. Прошло почти девяносто лет, а Хэбино Каори нисколько не изменилась.
– Долго же вы шли, госпожа Ито, – высокомерно выплюнула она.
– Значит, вы тут администратор? – усмехнулась Аяка, постепенно начиная понимать, что происходит. Откуда и из-за чего на её голову посыпались проблемы.
– Неверно. Я – хозяйка.
Учитывая финансовое положение семьи Хэбино в Нихаку, она могла бы стать хозяйкой не то чтобы какой-то мелкой и невзрачной мастерской, намеренно шьющей подделки скверного качества, ей по зубам было развернуть полноценную сеть роскошных ателье премиум класса. Однако она предпочитала размениваться на мелкую месть. Видимо, у неё, как обычно, уйма свободного времени и дефицит интеллектуальной нагрузки.
– Госпожа Хэбино, вы же понимаете, что у нас есть все основания для того, чтобы подать на вас в суд?
– Можете попробовать, – отмахнулась змеюка, скользнула по взбешённой Ёсико равнодушным взглядом, а вот по Шикаяме уже прошлась куда более пристальным, оценивающим. После чего снова сконцентрировала своё внимание на Аяке. – У меня есть чем защититься.
– Должно быть это мой скетчбук, что вы украли перед выпускным.
– Не понимаю, о чём вы говорите, – неприятно улыбнулась она, продолжая смотреть ей в глаза.
– Приходите к нам на досуге, если захотите узнать, как выглядит качественное, оригинальное изделие от уважающего себя бренда.
Хэбино вскинула руку, манерно указала пальцем, украшенным длинным ярко-алым матовым ногтем с чёрными декоративными полосками, на дверь позади них и сладко пролепетала:
– Выход там.
– Да с радостью! Рядом с такими вонючками дышать нечем, – задиристо фыркнула подруга и, подхватив Аяку под руку, потянула к выходу. – Пошли быстрее, пока тут не задохнулись в миазмах этой вонючки.
Шикаяма ничего не сказал, но вытащил из кармана тканевый платок и прижал тот к носу.
– Пошли вон отсюда, жалкие придурки, пока я охрану не позвала! – истошно кричала им в спины Хэбино. Что у неё с нервами? Завелась из-за какого-то по-детски дурацкого оскорбления.
И даже когда за ними закрылась входная дверь, из ателье продолжили доноситься её глухие вопли.
На улице моросил мелкий, противный дождик, а не по-весеннему холодный ветер продувал до костей, поэтому пришлось пробежаться до широкой крытой аллеи, где они уже не спеша, прогулочным шагом двинулись в общей толпе в сторону метро.
– Это ещё что за стерва? – первым делом спросила Ёсико.
– Мы учились в одном университете, но на разных специальностях. У неё было что-то связанное с маркетингом. Я, честно говоря, особо Хэбино Каори не интересовалась. А до одного случая и не догадывалась, что мы, оказывается, во многих вещах вроде как соревновались.
– Например, чьё платье красивее?
– Ну, можно и так сказать, но с одной оговоркой: я сама шила себе одежду и носила то, что нравится, не особо оглядываясь по сторонам. Мода в бытовом смысле меня никогда не занимала. Я предпочитала популярным в том или ином сезоне вещам те, которые хорошо садились лично на мою фигуру.
– Дай угадаю, ты была популярна в университете?
– Меня не интересовало ничего кроме учёбы.
– Ещё бы! Сто пудов была из тех холодных штучек а-ля «Снежная принцесска».
– Поддерживаю, – скупо прокомментировал рядом идущий и греющий уши Шикаяма.
– Ваш типаж? – с озорным видом поддела его Ёсико и тут же переключилась обратно на Аяку: – Столько лет прошло, и она до сих пор на тебя зуб точит? Что ты ей сделала?
– Да это всё из-за одного глупого хорька, – вздохнула она, припоминая симпатичного парня, благодаря которому вся её привычная студенческая жизнь полетела кувырком.
– В смысле? Это обзывательство или он реально хорёк?
– Не прям хорёк… он то ли соболь, то ли куница.
– А фамилия?
– Не имеет отношения к виду – Исида.
– Ты увела у стервы хорька? Но зачем тебе он сдался?
– Никого я у неё не уводила. Тем более, она змея. Ей он тоже без надобности. Просто Исида Коджи в своё время пользовался особенным почётом и уважением среди сверстников. Хорошо учился, прекрасно играл в баскетбол, достаточно симпатичный и из обеспеченной семьи.
– То есть, был популярным, – подытожила Ёсико и тормознула около пустой лавочки. Усадила её по центру, а сама села с краю. Дотронулась до рун, вырезанных сбоку, и прошептала заговор на их кратковременную активацию. Лавка мгновенно потеплела и стала приятно согревать озябшие ноги. – Давай не тяни, ближе к сути: почему она так обозлилась из-за хорька, который ни тебе, ни ей особо не был нужен?
– Мы учились на втором курсе магистратуры. Он поспорил с парнями, что сможет у меня взять номер пейджера.
– Но не смог.
– Не смог, – подтвердила Аяка, чуть придвинувшись ближе к подруге, когда с другой стороны на лавку присел Шикаяма. – Потому как у меня не было никаких пейджеров. Но Исида в это не поверил. И ещё несколько лет меня доставал, а потом до него наконец-то дошло, что я не врала. Но по инерции мы продолжали общаться до самого выпуска.
– Стали друзьями, поняла. А неприятная змеюка тут каким боком?
– Хэбино пыталась сблизиться с хорьком, потому что тот дружил с парнем, в которого она была влюблена. Из-за хорька я с ним время от времени тоже общалась, возможно, поэтому она совсем озлобилась и стала мне разные подлянки делать, от достаточно безобидных до финансово ощутимых. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не вмешался её старший брат на последнем году нашего обучения. Она пыталась добиться моего исключения, продвигая идею, что я сплю со своим научным руководителем.
– Однако… мне этой змеюке лишь сильнее навалять захотелось.
– Она не из семьи Хэбино, которая владеет одноимённой холдинговой компанией? – Шикаяма стянул с себя флисовую рубашку, оставшись в одной чёрной водолазке с высоким горлом, и укрыл её голые колени.
– Именно из неё, – Аяка смущённо оглянулась на подругу, спрашивая взглядом, не поделиться ли с ней теплом? Но та, хитро улыбаясь, отрицательно мотнула головой. – Она и не пыталась этого скрывать. У неё в университете был свой личный водитель. Все знали об особом положении Хэбино Каори и старались с ней не ссориться.
– В таком случае это будет сложный бой, – подытожил он.
– Да, она не из нашей весовой категории.
Одно дело иметь равного по силам и возможностям врага. И совершенно другое, бороться с выходцем из семьи, которой принадлежит компания – одна из крупнейших в Нихаку среди независимых от государства.
9 глава: Работники
По центру зала стояло двое. И эти двое якобы явились проходить стажировку в «Секрете глицинии». Пухленькая девушка с пышным пучком каштановых волос смущённо перебирала пальцами и глядела исключительно в пол. Иногда вскидывала руку, чтобы поправить круглые очки на носу, но это больше походило на нервную привычку нежели реальную необходимость. Рядом стоял контрастно беззаботный парень с короткой модельной стрижкой, у которой волосы сверху были уложены набок, и разглядывал всё вокруг с праздным любопытством. На его губах играла невесомая улыбка, демонстрирующая, что, в отличие от своей напарницы, он не испытывал ни капли стресса от происходящего.
– Я закончила Исэгавский колледж текстиля и дизайна, – произнесла практически шёпотом девушка, назвавшаяся Синохарой Касуми. Она продолжала смотреть в пол и, казалось, с минуты на минуту собиралась расплакаться, из-за чего Ёсико глядела на неё, как на диковинную зверюшку. Хотя та в каком-то смысле ею и была – коалы редко встречались даже среди полукровок. А ещё оборотни этого подвида славились своим убийственным пофигизмом, в котором могли посоревноваться разве что с ленивцами.
Аяка встретилась глазами с подругой и пожала плечами. Ей-то откуда знать, из-за чего так испугалась девчонка. Она задавала им стандартные вопросы. Да и парень вовсе не выглядел так, будто собирался взвыть с той на пару.
– А я был в числе лучших в группе по рунической магии в ведьмовской академии! – провокационно воскликнул Комацу Риота. И показушным движением, выдающим в нём самоуверенного выскочку, потёр нос. – С моими амулетами, заговорёнными на удачу, хорошие оценки и успехи на любовном фронте, ходила половина студентов. Конечно, вещи я тоже умею рунировать. Хотя никогда на этом и не специализировался. Но я толковый малый! Схватываю любую информацию на лету. Вы не пожалеете, если наймёте меня. Гарантирую!
– Говорите, вас направили из агентства? – ничего не понимая, переспросила Аяка и посмотрела на Шикаяму, притащившего лоток пайеток из мастерской и теперь, сидя на гостевом диване, пришивающего их к чашкам бюстгальтера. Она подхватила телефон и набрала агента, с которым заключался договор на поиск двух новых сотрудников. – Добрый день, господин Накамура, к нам тут пришли ребята, говорят, что от вас.
– Добрый день, госпожа Ито, – отозвался он скрипучим старческим голосом. – Всё верно. Как вы и заказывали: одного мастера по рунам и одного портного. Это заняло больше времени, чем мы договаривались. Однако главное результат, правда ведь?
– Но вы же уже прислали нам портного. Третья неделя пошла, как он у нас работает.
– Какого портного? Я не посылал к вам никого, кроме тех двоих, которым полагалось прийти сегодня: Комацу Риоты и Синохары Касуми. Вы забыли? Мы позавчера с вами согласовывали собеседование, – напомнил господин Накамура и добавил гораздо тише брюзжащим тоном, очевидно, обращаясь уже не к ней: – Ну и молодёжь пошла, вечно ничего удержать в памяти не могут.
Он в самом деле звонил позавчера, чтобы уточнить детали и время собеседования. Но Аяка решила, что речь шла исключительно о рунической ведьме. Она ещё удивилась, что портного господин Накамура прислал без каких-либо предупреждений, а тут вдруг счёл необходимым позвонить заранее.
– Что ж, спасибо, господин Накамура. Будем разбираться.
Отложив мобильный телефон и попросив Ёсико отвести стажёров в мастерскую, где им предстояло пройти тестовое задание, Аяка встала напротив их уже постоянного работника. Они буквально накануне заключили договор на год – двухнедельная стажировка окончилась, и все остались друг другом довольны.
– Шикаяма, вы не хотите как-то объясниться?
– В плане? – он поднял на неё кристально чистый взгляд.
– Вы пришли к нам не от агентства.
– Я никогда не утверждал, что пришёл от него.
– И не стали меня переубеждать, когда я сделала неправильные выводы.
– Мне это не показалось важным. Вы не упоминали, что нанимаете лишь присланных из агентства сотрудников.
При желании этот не пойми откуда свалившийся им на голову оленёнок мог быть крайне изворотливым. Ловко уходил от ответов. И не придерёшься ведь.
Она сложила руки под грудью и, продолжая смотреть на него сверху вниз, строго спросила:
– Что за цели вы преследовали, когда устраивались в «Секрет глицинии»?
Шикаяма отложил шитьё и поднялся с дивана, мгновенно став на полголовы выше. Но мало ему было заставить её смотреть на себя снизу вверх, этот малолетний паршивец шагнул вперёд, сократив расстояние между ними до неприличного. А уже Аяка в свою очередь решила, что если отступит назад, то тем самым продемонстрирует слабость. Всё же она не юная девица, чтобы смущаться от того, что какой-то мальчик встал слишком близко.
С удивлением разглядев на подбородке и над верхней губой, которая оказалась чуть пухлее, чем нижняя, достаточно яркую щетину, она нехотя признала, что мальчишка не так уж и мал. А ещё, что приводило в смятение значительно сильнее, чувствовала жар, исходящий от тела напротив даже сквозь одежду. Или ей это чудилось?..
Неожиданно чужая рука взметнулась и коснулась её волос, заставив вздрогнуть.
– Что ты себе позво?.. – возмущённо зашипела Аяка, но тут же оборвала себя на полуслове, увидев в его пальцах белую нить.
– Когда я проходил собеседование, то говорил искренне. Меня правда восхищает ваш талант, поэтому, думаю, что могу многому у вас научиться…
– Обычно после таких сладеньких слов следует: «но…» и какое-нибудь малоприятное примечание, – проворчала она, отводя взгляд в сторону.
– … но вы правы, также мной двигали и скрытые мотивы.
– И что же это за мотивы?
– О них вам пока рано знать, – туманно отозвался он и улыбнулся, став похожим на милого щеночка, которого внезапно захотелось почесать за ушком. Очень странное чувство, поскольку раньше её на таких сладких мальчиков никогда не тянуло. – Могу лишь гарантировать, что они не имеют отношения к работе и никаким образом не навредят вашему бизнесу.
– Поняла, в таком случае отложим на время этот разговор, – пробубнила Аяка и попыталась отойти, но его рука легла ей на талию и прижала к уже знакомой на ощупь твёрдой груди, приятно пахнущей не по годам взрослым мужским парфюмом.
– Осторожнее, вы подцепили носком ковёр, – глухо произнёс совсем рядом голос, прозвучавший ниже, чем обычно.
И она всё-таки покраснела.
10 глава: Рунескрипт
Намеренно встав так, чтобы не видеть последовавшего за ней Шикаяму со всё тем же лотком пайеток и недоделанным бюстгальтером, Аяка прошлась строгим взглядом по вытянувшимся по струнке стажёрам. Но когда обратилась к запуганной Синохаре, сжалилась и чуть смягчила тон голоса: