Сонное царство. Стихотворения
- -
- 100%
- +
Вадим Субботин Фото на обложке
Регина Соболева Дизайнер обложки
© Галина Щекина, 2022
© Регина Соболева, дизайн обложки, 2022
ISBN 978-5-4496-6729-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
К читателю
«Гипнос… в греческой мифологии – персонификация сна, божество сна, сын Ночи и брат Смерти… Гипнос спокоен, тих и благосклонен к людям, в противоположность беспощадной Смерти…» Сон всегда был тайной, загадкой для человека. Как всякая тайна, он необыкновенно привлекателен, недаром вокруг этой загадки столько всего: и народные верования, и сказки, и предсказания, колдовство… Интерес к снам характерен для всех эпох человеческой культуры. К постижению феномена сна стремилась наука, недаром создан Институт снов. Платон считал, что сны могут служить источником творческого вдохновения. Сон —один из инструментов достижения внутренней свободы и попытка понять себя…
Сонный вечер
«Сонный берег, тихий бриз…»
Сонный берег, тихий бриз,то ли спишь, а то ли чудо:из-под тучи, плавно вниз —люди с крыльями, откуда?Ветер стих на вечер глядя,
солнце ласково погладит
от затылка к руслам рук:
ты отстала от подруг?
Морщит грудь под черной майкой,
бьётся баховская чайка.
Не отбейся по пути,
это я звала, прости.
Оглянёшься? – Взгляд – насквозь —
глаз, как лед, зеленоватых.
Обрети и снова брось,
ты ни в чём не виновата.
«Слишком хочется» – скажи,
но опять острее жажда,
и, взахлёб пытаясь жить,
будешь выпита однажды.
Обернешься? – Вызов талии.
Ощутишь прямую связь:
лежа по горизонтали,
вертикалью возносясь.
«Во сне я стану другой…»
Во сне я стану другойИ впредь туда ни ногой:Где смотрят прямо в глаза,Да только верить нельзя.Стена. Золотится лук,Все рядом, хватает рукС огня убрать молоко —С тобой простятся легко.И выгонят – гордо молчи —Торшер золотой в ночи.На кресло накроют плед,Как не было, как и нет.Но все это не по мне —Пейзаж сосновый в окне,Блужданье в старой вине,В глубоком зелёном сне.Я там давно не живу,Теперь вздохну наяву —И впредь туда ни ногой,Настолько стала другой.«Стоит выйти из тела на цыпочках…»
Стоит выйти из тела на цыпочкахИ лететь в иные миры —Там, на фоне тягучей скрипочкиНераскрывшиеся дары.Как бы ни были кротки спящие,Тихий мальчик будет тиран,Потому что чаще и чащеТерпит боль от душевых ран.Потому что мужчину с проседьюТянут юности берега,Далеко она, Феодосия,И дорога к ней дорога.Вот и женщина в длинном платье,Прикорнувшая на кровать,Вероятно, за что-то платит.Может, стоило рисковать?Может, стоило тронуть кистьюТеплоту пустого холста,Не бояться железных истин,Побросать их как ворох листьевС высоты большого моста?Столько лишнего поднакоплено,Настоящему не чета.А душа, налетавшись допьяна,Догадается, в чем мечта.«Засыпаю в волшебных огнях …»
Не елка
Не елка нынче, а фонтан,сорвали сетку – порх ракетой!Как будто птичий караванпод потолок рванула цветом.Электромузыки разряд,расплавленых шаров капели.Ее диковинный наряд —огонь на бархатной постели.Она – как выскочка, дитяприкинувшись большой и рясной,такую все всегда хотят,но только ждут ее напрасно.Сказать пушиста – ни о чем,весь лапник мощный не рядами,а густо, жизнь в ней бьет ключоми полыхает точно знамя.Горда голубушка. В окнеей красоваться можно долго,и это будет вызов мнекак и зиме – тягучей, волглой.Елочный сон 1
В черный кофе – ночью черной —день вливался молоком.День наивней и покорнейПрямо здесь, недалеко.И пружины канители,и снежинки, и шарылечь в коробку захотелии притихли до поры.И беда вчерашней примев бусах яростных огней,как ее хозяин сниметс трона, и простится с ней.Отцвела, отвеселиласьцарствуя среде гостей —только месяц эта милостьдлилась. В комнате пустей.Отпечатать бы на пленке —слишком уж была прямойи взлетев на ножке тонкойнравилась себе самой.Завернут ее в простынкурваную, связав сильнейлапы смяв, сломав вершинку,и слегка вздохнут по ней.Елочный сон 2
Вот бокал краями в темень,светом радужным дразня,полыхнет цветами всемибрызгами обдав меня.Весь сосуд повтор тюльпана,через стекла жмет хвоя.Снизу верх бежит по стануЯрких искорок струяКто с казал что это елка,не аквариум в ночи?И воздеты ветки колкие как плавучие хвощи.Глубока ли грусть картоннаяангелочка и ежа?И опять снегурка томнаязамирает чуть дрожа,все замрет от ожидания,что случится тихий взрыв.И закончится свидание,Небывалым сном укрыв.Елка цыганская
На цыпочках и пальцы растопырив,Она готова выпрыгнуть из юбки,Легчайшая из елок в этом миреИ самой свежей, кажется порубки.Худышка, очень гибкая, подросток —Живот наружу, даже шея голаяХвоя густа – короткая, в наперсток,И льдинка на стволе блестит как олово.Вершинка траекторией небеснойСтреляет в потолочное покрытиеИ ей у батареи жарко, тесноГирляндовое веточек обвитие.Цыганским называют сочетаниеЧто под руку попало… СамоделкиРазвешаны с рассеянным мечтанием,Шары, снежинки, крашеные белки.Ни стиля, ни подбора бижутерииА только б ярко, только бы сверкалоВнизу на белой старенькой материиКоробки, варежки, Снегурка, капли талые.Пускай она цыганкою насмешливойНебрежно и без всякого порядкаЯвилась вдруг задиристо, невежливо,Но долгожданная. И видеть это сладко.Тебя мне явно не хватало
Тебя мне явно не хватало —Ты милая! С вершинкой талой и юбкою, неровно пышной,и лет тебе ужасно мало,но явно повидала лишнее.Тебя, застывшую в сугробенепросто было обнаружить,и жещина в пятнинстой робеи мы ее боялись обе —вела к другим, что были хуже,что были уже, заморённей.А ты упругая пружинка —чуть отвязали – прыг на корень,шалишь, ко мне привыкнешь вскоре —качнулась в строну, скажи-ка…Стоишь – как будто голосуешь,и руки вверх и пальцы веером,дерзка, ярка и рукосуйна,природа молчаливо-буйная —рожденная суровым севером.Замри, воробушек, не щелкай,свети сереребрянной банданой.гордись характер первоздданныйТы выглядишь огромной, колкойпарящей птицей в душном здании.И хорошо что зелень с меткой —с подпалиной, немного рыжая.Тепло огни твои колышет,Ты хорошеешь всеми веткамии на глазах все выше, выше…елочный дождь
Смеркался день на душе и в сиреневой мглеИ Новый год уже шагал по земле,И вино-водочные стыли, ледяная слеза,А мы c тобой не решались даже слова сказать.И все о чем поговорили тогда —Да новый диск, ну совсем ерунда.Она стояла и молчала у шкафа спинойИ ей не скучно и таинственно в доме одной,И то, что нам уже пришлось проходить,У этой юной елки все впереди.А все, о чем поговорили тогда —Ее знакомые, ну так, ерунда.По телевизору вещал наш измученный вождь,А между нами серебрился легкий елочный дождь.На разговоры про салаты наложили табу,Да разве этим замолишь судьбу?И все, о чем поговорили тогда —Что сколько стоило – да так, ерундаНеповторимость момента обнаружишь не в лобИ ты смеешься почему-то и слетаешь в сугроб,И понимаешь, что, наверное, напрасно ты ждешьПока летает возле елки станиолевый дождь.Но все, о чем поговорили тогда —Когда увидимся еще? – Ерунда.Что подарить вам
Что подарить вам? Полный мрак.Текилу? может быть, коньяк?Ведь я не знаю, что вы пьетев гостях, в лесу и на работе.И как напомнить эти дни —мы были в городе одни,кораблики под фонарями,дырявый зонтик наше знамя.Не нужно было пить вино,зима таращилась в окно,пока курился чай масалаодна рука другой касалась.Что пожелать вам в эту ночь?Возможно, счастья? Я не прочь!Тахта огромная такая,куранты бьют не умолкая.А вы, всего скорее, знать,и мне пора бы это знать.Зимнее колдовство
В толпе, в снегу, под божьим оком,Придется как угодно жить —Начертаны рукою жестокойДля жизни шумной рубежи.Но не молчать мертво и голо —Пылать, растапливать камин,Раскатисто смеяться в голос,Почувствовать себя людьми!Сгореть бы там, где линий бег,Где пламя и не понарошку.Где пляска жаркая в окошке…Оцепенение и снег!Стоим недвижные, шагнутьИ то от робости не смеем,собратья наши спины гнут.мороз сковал подобно змеям.Замерзли ветви и дома,Заснула пьяным сном округа.Заколдовала нас зимаИ мы не чувствуем друг друга.«Сон свалит с ног…»
Сон свалит с ног,но человек из снаубить меня не смог,и я с тобой честна.Во сне была смелей,чем тут, вблизи огня.Попробуй одолейне сонную меня.Осенний сон
Не вишнёвый пожар георгин,Не календул летят светляки.Говорят тебе смолкни и сгинь,Далеки мы теперь, далеки.Накренён облепиховый ствол,Руки яблонь заломлены вниз.Пусть туман заблуждений прошёл,Невозможное, снами вернись.А когда прогорит этот ад,И завянет обид вихревая метель,Надо мной зашумит листопад,Расстилая златую постель.На берегу
На сонном берегу рекиСидят в ленивой полудрёмеНевольные отпускники.И ждут старинного парома.Чтоб голос зычный выкликалСчастливцев быстрой переправы,Чья жизнь окажется легка,Как путь от левого на правый…Они заварят на огнеПитье медвяное крутое,Ведя беседу о ценеПростого вольного покоя. Искажет мальчик, что наукПороги вскоре одолеет, Аслёзы, след душевных мук,Скрывать гораздо тяжелее.И будут девушки полныНаивно-грустного волненьяИ мистикой отделеныОт лени и банальных мнений.Мужчина с опытом бедыНад суетой готов смеятьсяИ помогать на все ладыПоэтову смешному братству.Безмолвной женщине беседПространных явно не дослушать,Нить серебра в ее косеИ голос горьковатый суше.Но всё случится в свой черед:фаюмский мальчик повзрослеет,мужчина мудрость обретёт,а девы – темную аллею.Покинет женщину печаль,Согреет восхищенье рядом,Ей зыбку хочется качать,А больше ничего не надо.Пока клубятся облака,Запомни, что душа просила —Всё принесет с собой река —Волну и ветер, стать и силу.Земля как яЗемля как я: собрали всё, ушли,а я осталась ночевать под снегом,и надо мною облаков набеги,и солнце в угасающей дали.Земля как я – вот холод и покой,и замолкают топоты и стоны,а я, раскинув тело многотонное,не шевельну немеющей рукой.И тишина устойчиво длинна,и думе удивлённой нет помехи.Угадываю оды, годы, вехинедвижной бесконечности без сна.Затменье, страхи, сумерки зимы
Затменье, страхи, сумерки зимы,Троллейбус – точно вызов неотложной,И бестолково-бешеные мы,Чего нельзя, то почему-то можно.Куда, зачем езда по круговой?Задымлено, обругано. И весело.Кондукторша качает головой,Задерживаясь возле наших кресел.Ну, что бы понимала эта чудьВ мелированной и киношной химии!Нам остается жить всего чуть-чуть,Какими бы мы ни были плохими!Хлещите по щекам пургой, дождем,А вы, ребята, пиво открывайте.Конечная? Но мы чего-то ждём,Неуязвимые для брани и объятий.И выходя, прощаясь насовсем,Неловко расцепляя наши руки,Как некую таинственную сеть,Поймаем взор троллейбусной подруги.В кабину, где зеркальный поплавокГде ласковы и горячо-тревожныГлаза ее напарницы, – ну вот,Ты здесь, и дальше ехать можно.Ты избалована теплом
Ты избалована теплом,Тебя все ищут… ПоделомДосталось мне, провиницалке.А неслучившегося жалко —Наивных писем чередыЩумящей за окном водыСлепящей маеты экрана —Все слишком поздно или рано…Ну сколько можно – маетойу монитора плюс настойтысячелистника и мёдане заменить былой свободы.Тогда казалось – счастья часДороже жизни, и рассказоб этом будет очень крут,Да полно. Этого ли ждут?Но я сдержу невольный крик:Ты покидаешь материк,От сонной одури страниц —К сиянию любимых лиц…Смотри, оранжевая коркаНа снег упала… Съехать с горки,Вздохнуть легко и без помех.Пусть снег идет. Мы любим Снег…Ношу в себе остаток сна
Ношу его в себе его – глоток кофейный,пока не хлынет горячо по венам,и поплывет незримой легкой пенойведь никого не удивишь навеянным.Ношу в себе остаток сна, прикрыв ночнушкой,и совесть будто нечиста и жгуча,снег засевает небеса седыми мушками,теряет их и тает царстввенная туча.Настанет никонец-то срок напиться словоми ток пойдет гулять, шумя, по венам,внезапно ощутив присутствие былого,дописываю сон, да будет он нетленным.Бултых – и я плыву
Бултых – и я плыву, и трав речных гряда,во сне ли, наяву – неведомо куда.Так голуба вода прозрачнее стекла,и в ней мальков стада, но я-то как сюда?Ни тени надо мной, ни звуков, ни ветров,и мне не страшен зной, не нужен даже кров.Касание воды и капли на виске,и никакой беды, и счастье вдалеке.О чём тогда печаль, которая легканачало из начал, всё впереди пока.И потому вода синее всех озер,тепло, и не поднять на небо робкий взор.Пока не подан знак, медлительно-честна,и мир блаженно нем реальностью из сна.Ягодные сны
1. Черемуха
В черемуховой тьме ночей,по блеску нефтяному,Доверчивый бежит ручей,срываясь в омут.Черемуховый ствол в обрывтечением обрушен,Замедленно собой укрывреку и сушу.Черемуховых глаз теплои ртутная отрава —В смятении моем оплот, смиренье нрава.Черемуховый жги костер,не гасни до рассвета.С черемуховых губ не стерт и привкус этот.Черемуховый сон – не врешь —черемуховый омут!Зачем, не унимая дрожь,бросаешься, рывком плывешь от берега – к другому?2. Ежевика
Не прибой изрезал плес,Лепестковый абрис тонкий.Там, за руслами для слез —Сумасшедшая воронка:Тёмно-розовый не в счет,Ближе ягодно-лиловый —Ежевичным соком ротО тебе напомнит снова.Ежевичные вратаНепридуманного рая,Покоряют неспроста —Припадаешь, умирая,Задыхаясь от обид,Не свершившегося чуда…Обрети пристойный вид,Как внутри тебе ни худо…Приникая и дрожа,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.