Машина желаний

Инструкция по эксплуатации[5]

Осознавая важность момента, капитан Пауэлл напустил на себя беззаботный вид и вошел в рубку «Рискового». Поначалу он даже подумывал засвистеть, но потом решил, что не стоит. В конце концов, это не в его стиле, а астронавты шкурой чуют неладное, их даже мелочи настораживают.

– Всем привет, – сказал он и плюхнулся в мягкое кресло. Дэнтон, штурман, кивнул, от души зевнув. Бортинженер Аррильо посмотрел на часы.

– Стартуем по графику, Сэм?

– Ну да, – ответил Пауэлл. – Через два часа.

Бортинженер и штурман буднично покивали головами, словно полеты на Марс – дело совершенно обычное. Капитан, помедлив немного, добавил:

– Мы, кстати, берем на борт еще одного члена экипажа.

– Это еще зачем? – Загорелое лицо Дэнтона выразило недоверие.

Аррильо угрожающе поджал губы.

– Третий штаб распорядился, в последний момент, – как ни в чем не бывало ответил Пауэлл. Его подчиненные даже не шевельнулись, однако капитану почудилось, будто они на него надвигаются. Необъяснимая сила всегда сближает членов экипажа, заставляя блюсти замкнутость круга и охранять свою территорию.

– И какую работу поручили новичку? – поинтересовался Аррильо. Коренастый и очень смуглый, с острыми зубами и кучерявой черной шевелюрой, он напоминал чудовищно умного жесткошерстного терьера, готового всегда облаять чужого пса, даже если такового поблизости нет.

– Вы ведь знаете про паранормов? – как бы невзначай спросил капитан.

– Еще бы! – живо отозвался Аррильо. – Слыхал я про этих шизиков.

– Да не шизики они, – задумчиво протянул широколицый Дэнтон.

– Значит, – продолжил Пауэлл, – вы и про Уэверли слышали. Тот парень, что пытается приспособить паранормов к жизни в обществе, найти их способностям применение. У него под опекой телепаты, предсказатели погоды и прочие таланты.

– Про Уэверли я в газете читал, – сказал Дэнтон. – Его питомцев еще называют экстрасенсами.

– Точно. В общем, этот тип, Уэверли, собирает экстрасенсов чуть ли не на помойках, подыскивая им нормальную работу. Верит, что их дару есть применение.

– То есть мы берем на борт паранорма? – уточнил Дэнтон.

– Точно, – ответил Пауэлл, внимательно присматриваясь к подчиненным. Астронавты – народ забавный, многие из них прикипают к одиночеству и опасностям космоса и при этом наглухо закрываются от внешнего мира. А еще эти труженики новейшей области человеческой деятельности – жуткие ретрограды. Если старое работает, то зачем вводить новое, ведь оно может стоить тебе жизни!

Принять в свои ряды паранорма им будет очень нелегко.

– Кому он нужен? – злобно спросил Аррильо, явно встревоженный, что из-за новичка его собственный авторитет пошатнется. – Не хватало еще, чтобы у нас на борту кто-то мысли читал!

– Он не читает мысли, – попытался успокоить его Пауэлл. – Наш новичок займется другой, очень важной работой.

– Какой же? – поинтересовался Дэнтон.

Пауэлл нерешительно помедлил и наконец выдавил:

– Он должен помочь нам при взлете.

– Как?!

– С помощью телекинеза, – протараторил Пауэлл. – Наш новенький передвигает предметы силой мысли.

Дэнтон ничего не ответил, зато Аррильо, поглядев на капитана, разразился хохотом:

– Силой мысли! А у него извилины от натуги не распрямятся?

– Распрямятся – так мы из них веревочки свяжем и сделаем для него упряжь!

– Смотри, чтобы тебя самого не запрягли, Сэм!

Пауэлл широко улыбнулся, мысленно похвалив себя за остроумие. Лучше уж пусть члены команды над ним смеются, чем бьют по морде.

Пригладив усы, командир сообщил:

– Новенький скоро прибудет.

– Ты серьезно? – переспросил Дэнтон.

– Как никогда.

– Но, Сэм…

– Позволь, я кое-что объясню, – прервал штурмана Пауэлл. – Телекинез – способность, которой наделен будущий член нашего экипажа, – это неизученная и почти неизвестная науке форма управления материей. Это энергия, позволяющая передвигать предметы, порой даже очень крупные. Она реальна, и она действует.

Штурман и бортинженер слушали капитана внимательно, хотя и с долей настороженности. Пауэлл глянул на часы:

– В штабе считают, если паранорм поможет нам взлететь, то мы сэкономим изрядное количество топлива. То есть увеличим резерв.

Члены экипажа дружно кивнули. Они только за экономию топлива, ведь в космосе запас горючего – самое главное. Много его на борт не погрузишь, а стоит слегка ошибиться в навигационных расчетах, израсходовать чуть больше запланированного объема драгоценного вещества – тут-то всем и конец. До сих пор к Марсу отправилось всего пять кораблей, и два из них пропали в открытом пространстве именно из-за нехватки горючего.

– Будьте уверены, – сказал Пауэлл, – в ваши дела паранорм вмешиваться не станет. Его единственная задача – двигать наше судно.

Он улыбнулся и приготовился сообщить еще одну неприятную новость.

– Ладно, – тем временем произнес Дэнтон, – лишь бы ко мне не приставал.

– Извини, – поспешил огорчить его Пауэлл. – Паранорма без присмотра оставлять нельзя.

– Это еще почему?!

Пауэлл владел множеством профессиональных навыков, и самый важный из них получил не в университете. Капитан умел управляться с людьми и сейчас призвал на помощь именно этот свой дар.

– Паранормы, знаете ли, не совсем обычные люди. Плохо приспосабливаются к обществу, часто хандрят. Кто-то даже считает, что степень их депрессии прямо пропорциональна силе таланта. Короче, если хотите, чтобы наш паранорм справлялся со своей работой, обращайтесь с ним достойно.

– Я и не собирался с ходу плевать ему в лицо, – сказал Аррильо.

– Этого мало. Я, кстати, поговорил с Уэверли, и он дал мне руководство по эксплуатации.

Сказав это, капитан вытащил из кармана лист бумаги.

– Руководство? По эксплуатации?!

– Совершенно верно. Мы ведь эксплуатируем способности паранорма. Вот, послушайте.

Разгладив инструкцию, Пауэлл зачитал вслух:

– «Паранормальные способности, возможно, существуют с начала времен, однако общество эксплуатирует их лишь с недавних пор. Сегодня мы понимаем экстрасенсорику как проявление воли человека в материальном мире, но до конца ее природу и назначение познаем еще не скоро.

Таким образом, любому, кому предстоит работать с паранормами, следует ознакомиться с представленными ниже правилами, основанными на опыте. Они помогут добиться лучших – если не единственно возможных – результатов.

В практическом плане паранорма следует расценивать как мощный агрегат повышенной сложности и тонкой конструкции. Как и любой другой механизм, он требует ухода и соблюдения всех пунктов инструкции по эксплуатации. Перед началом использования любую машину надлежит:

привести в устойчивое положение,

заправить,

смазать,

настроить.

Принимая во внимание вышеназванные пункты, приходим к следующим выводам:

– чтобы прийти в рабочее состояние, паранорм должен чувствовать комфорт, безопасность и дружелюбный настрой;

– периодически (желательно, как можно чаще) паранорма следует хвалить; поскольку эмоционально он нестабилен, его эго нуждается в систематическом поощрении;

– работая с паранормом, постоянно проявляйте сочувствие и понимание;

– излишнее давление может сломать паранорма; если он захочет уединиться, не мешайте ему».

Закончив читать, Пауэлл улыбнулся и произнес:

– Вот, собственно, и все.

– Сэм, – тихо сказал Дэнтон, – у нас забот полон рот, не хватало еще с невротиком нянчиться.

– Согласен, – кивнул Пауэлл. – Но ты представь, каким прорывом это станет для нас, для всей космонавтики, если мы сумеем взлететь, сохранив основную часть топлива в баках!

– Верно, – подтвердил Аррильо, вспомнив, как порой трясся над счетчиками горючего.

– А вот и ваши экземпляры инструкции. – Пауэлл протянул им копии документа. – Пока меня нет, заучите их, как «Отче наш».

– Приехали, – проворчал Аррильо, хмуро глядя на листок с печатным текстом. – Ты уверен, что паранорм вообще сможет поднять корабль?

– Нет, – честно признался Пауэлл. – Да и никто не уверен. Способности нашего паранорма активны примерно пятнадцать часов в сутки.

– Повезло так повезло, – простонал Дэнтон.

– Сейчас я его приведу. Как услышите, что мы поднимаемся на борт, прячьте инструкции. – Улыбнувшись во все тридцать два зуба, капитан добавил: – И да пребудет с вами мир.

Он вышел из рубки и по коридору направился к люку, на ходу насвистывая бодрую мелодию. В целом, все прошло недурно.

Минут через десять он вернулся с паранормом.

– Парни, знакомьтесь, это Билли Уокер. Уокер, это Стив Дэнтон и Фил Аррильо.

– Здрасте, – кивнул Уокер. Высокий, ростом под метр девяносто, невероятно худой; вокруг шишковатого черепа – нимб редких бледно-соломенных волосков. На унылом лице торчит длинный нос. Оглядывая членов экипажа, Уокер покусывал вялую нижнюю губу.

М-да, милый же им достался попутчик на ближайшие несколько месяцев!

– Присаживайся, Уокер. – Аррильо горячо пожал паранорму руку.

– Да-да, не стесняйся, – поддержал товарища Дэн-тон. – Как жизнь, как здоровье?

Пауэлл едва сдержал улыбку, вспомнив первое правило из инструкции: «Чтобы прийти в рабочее состояние, паранорм должен чувствовать комфорт, безопасность и дружелюбный настрой». Право же, ребята стараются изо всех сил. Им ли не знать цену лишней капли горючего!

Подозрительно глядя на экипаж, Уокер тем не менее присел.

– Как тебе наш корабль? – поинтересовался Аррильо.

– Ничего, – ответил Уокер таким тоном, будто видывал корабли и получше, и покрупнее. Хотя во всех Штатах больше не имелось достроенных и оснащенных для полета судов.

– Готов к путешествию? – спросил Дэнтон.

– А что к нему готовиться? – вопросом на вопрос ответил Уокер и откинулся на спинку кресла. – Путешествие как путешествие. Сел – и поехал.

Аррильо уже закипал, да и Дэнтон не выглядел сильно счастливым.

Пауэлл поспешил предложить паранорму:

– Хочешь, устрою тебе экскурсию по кораблю?

– Не-а, – отказался телекинетик. – Успею еще по нему нагуляться.

Повисла неловкая пауза, которая, впрочем, Уокера ничуть не расстроила. Прикуривая сигарету, Пауэлл краем глаза следил за паранормом: вообще-то, он ожидал увидеть нервного, депрессивного типа, но Уокер ведет себя попросту наплевательски… Шмыгнув носом, новый член экипажа засунул руки в карманы и принялся сжимать и разжимать кулаки.

«Ага, все-таки нервничает, – догадался Пауэлл. – Что бы такого приятного ему сказать?..»

– Насколько сильно ты сможешь разогнать корабль? – спросил Аррильо.

Паранорм взглянул на него презрительно:

– Мало не покажется. – И вдруг судорожно сглотнул.

Нет, он не нервничает. Он напуган. Всего лишь напуган и бравирует, пытаясь скрыть страх.

– Что ж, кораблик у нас крепкий, – заметил Дэнтон.

– Крепкий, это да, – подхватил Аррильо.

– Хочу шоколадный батончик, – заявил вдруг Уокер.

– Может, покуришь? – предложил сигарету Пауэлл.

– Лучше сойду и куплю батончик. На площадке вроде был автомат.

– Скоро взлет, – напомнил Пауэлл. – Надо ввести тебя в курс дела, проинструктировать…

– На фиг мне это нужно, – бросил Уокер и выбежал из рубки.

– Нет, я его точно прихлопну, – пообещал Аррильо.

Дэнтон хмуро взглянул на Пауэлла, и тот произнес:

– Запасемся терпением, парни. Паранорм еще впишется в коллектив.

– Да тут никакого терпения не хватит, – возмутился штурман.

Дожидаясь паранорма, астронавты мрачно смотрели на вход в рубку. Пауэлл уже начинал себя жалеть. И во что только штаб его втянул!

Внезапно в дверном проеме возник Уокер.

– Что-то расхотелось шоколада, – бросил он и, посмотрев на лица будущих коллег, спросил: – Меня обсуждали?

– С чего ты взял? – вскинулся Аррильо.

– Вы, поди, решили, что мне это корыто не поднять?

– Послушай, – строго сказал Пауэлл. – Никто из нас ни о чем подобном не думает. Каждому на борту отведена своя роль, вот и все.

В ответ паранорм молча уставился на капитана.

– Начинаем инструктаж, – приказал Пауэлл. – Уокер, за мной.

Он провел паранорма на мостик, показал несколько силовых схем и, объяснив порядок действий, сказал, что́ от него конкретно требуется. Уокер, по-прежнему кусая нижнюю губу, внимательно слушал.

– Значит, так, капитан, – произнес он, – я, конечно, постараюсь…

– Вот и славно, – ответил Пауэлл и, скрутив карты в рулон, отложил их в сторону.

– …но вы на меня не больно-то рассчитывайте, – закончил паранорм и выбежал.

Пауэлл, покачав головой, начал проверять приборы.

Пристегнувшись в кресле, командир включил интерком.

– Дэнтон, – произнес он в микрофон, – к старту готов?

– Готов, капитан.

– Аррильо?

– Один момент, капитан… все, готов, сэр.

– Уокер?

– Ага.

– Отлично. – Из диспетчерской доложили: площадка свободна, и Пауэлл откинулся на спинку кресла. – Десять секунд до старта. Запустить главный привод.

– Готово, – ответил Аррильо, и корабль содрогнулся от дикого рева оживших двигателей.

– Прибавить мощности. – Пауэлл вчитался в показания приборов. – Отлично, Дэнтон, включай вспомогательный.

– Есть.

– Шесть секунд. Уокер, готовься.

– Есть, сэр.

– Четыре секунды. – Еще с полдюжины точных настроек, пошел кислород…

– Две секунды! Одна!

– Зажигание. Уокер, твой ход!

Корабль, покачиваясь на струях пламени из сопл, начал взлетать. Пауэлла неожиданно вдавило в сиденье – это Уокер подхватил «Рисковый» силой мысли и понес его вверх. Пауэлл посмотрел на высотомер. Как только отметка перевалила за сто пятьдесят метров, он включил интерком.

– Главный привод отключить! Уокер, жми что есть мочи!

Двигатели перестали реветь, но корабль понесся еще быстрее. Потом их резко и неожиданно дернуло вперед.

Что это? Точно не обычное ускорение… Корабль снова дернуло, Пауэлл охнул и потерял сознание.

Когда он пришел в себя, корабль уже мчался сквозь тьму открытого космоса. Невидимая рука инерции по-прежнему давила на грудь, но капитан поднатужился и наклонился к иллюминатору.

За бортом он, само собой, увидел звезды.

Пауэлл слабо ухмыльнулся. Работает. Двигатель на основе телекинеза доходяги Уокера работает – и еще как! Когда они вернутся на Землю, Пауэлл угостит паранорма выпивкой. Кстати, а далеко ли они от дома?

Нажав кнопку на приборной панели, он вывел на экран изображение с камеры заднего вида. Поискал взглядом сине-зеленый шарик Земли – и не нашел его.

Тогда он изменил угол обзора и быстро обнаружил Солнце. Правда, оно было маленькое, размером с крупную горошину.

Куда же их занесло?!

Пауэлл отстегнулся. Чувствуя, что корабль постепенно теряет скорость, проверил показания приборов и вычислил быстроту хода.

Фантастика!

– Дэнтон! – прокричал он в микрофон.

– Ух! – раздалось из динамика. – Ну ничего себе!

– Встречаемся в рубке, нужно определить наше местоположение. Аррильо!

– Да, Сэм?

– Проверь, как там Уокер.

Пауэлл снова посмотрел на звезды, на Солнце и, нахмурившись, перепроверил свои вычисления. Только бы он ошибся…

Спустя примерно полчаса Дэнтон предположил:

– Если я правильно все рассчитал, то мы сейчас где-то между Сатурном и Юпитером. Возможно, даже ближе к Сатурну.

– Не может быть, – упавшим голосом произнес Пауэлл.

– Если не веришь, – ответил штурман, – то на, взгляни сам.

Пауэлл взял у него лист с вычислениями. Тщательно просмотрел, но ошибок не нашел. «Рисковый» забросило на восемьсот миллионов километров дальше Марса, плюс-минус пятнадцать миллионов километров.

Пауэлл покачал головой. Цифры не произвели на него должного впечатления – да и не должны были, поскольку никто не в состоянии вообразить, что такое восемьсот миллионов километров. Подсознательно Пауэлл уменьшил это расстояние до параметров, которые человеческий разум в состоянии воспринимать.

А что еще ему оставалось?

– Ну, с местоположением определились, – буднично констатировал он и, заметив, что вошел Аррильо, спросил: – Что у нас с горючим?

– Так себе, – ответил бортинженер. – Паранорм, конечно, сэкономил нам много топлива, но все равно не хватит.

– Да, не хватит, – согласился Пауэлл.

Корабль, заправленный и снабженный запасом топлива на полет только до Марса, с Сатурна никак не вернется. Да и с Красной планеты он бы теперь не долетел до Земли без дозаправки.

Сатурн! Это как же надо было разогнать корабль, чтобы скакнуть в такую даль? Не в силах решить задачу логически, Пауэлл пришел к выводу, что на телекинетическом ускорении «Рисковый» просто миновал часть пространства.

В рубку вошел Уокер. Его бледные губы подергивались.

– Кто-то сказал, что мы у Сатурна? – спросил паранорм.

– У его орбиты, – уточнил Пауэлл, выдавив улыбку. – А сам Сатурн сейчас по другую сторону от Солнца.

Командир улыбнулся еще шире, вспомнив второе правило обращения с паранормами: «Периодически (желательно как можно чаще) паранорма следует хвалить. Поскольку эмоционально он нестабилен, его эго нуждается в систематическом поощрении».

– Ну ты даешь, – сказал он. – Сила-то у тебя есть. И еще какая!

– Но я хотел… хотел… – Оглядев космонавтов, Уокер наморщил лицо и разревелся.

– Ну-ну, будет. – Преодолевая неловкость, Пауэлл попытался успокоить паранорма. Но утешить живую машину не получалось.

– Я знал, что провалю дело! – в сердцах выкрикнул телекинетический ускоритель. – Знал!

– Еще не все потеряно, – спокойным, ласковым голосом проговорил Пауэлл. – Ты просто не рассчитал силы. Ты вернешь нас обратно.

– Не верну, – протянул Уокер и спрятал лицо в ладони. – У меня больше ничего не получится.

– Что?! – вскричал Дэнтон.

– Ничего не получится! Я утратил силу! Она меня покинула, я больше не телекинетик!

Последнюю фразу он прокричал. Потом сполз по стенке на пол и, содрогаясь от рыданий, безвольно уронил голову в колени.

– Взяли, – сказал капитан Дэнтону. Вместе они подняли Уокера с пола, отнесли в кают-компанию и там уложили на койку. Дэнтон дал паранорму снотворное, дождался, пока тот забудется беспокойным сном, и вместе с капитаном вернулся в рубку.

– Ну как? – спросил Аррильо, но ответа не получил. Все трое расселись по креслам и некоторое время смотрели в иллюминатор.

Наконец Дэнтон нарушил молчание:

– Если он и правда больше не может двигать предметы усилием воли…

– Думаешь, он одноразовый паранорм? – прошептал Аррильо.

Пауэлл, заставив себя отвернуться от иллюминатора, возразил:

– Нет, это вряд ли. Я слышал, что паранормальные способности вот так запросто не пропадают.

Если честно, ничего подобного он не слышал, но важно было поддержать дух команды.

– То есть, – произнес Дэнтон, – силу он потерять не должен? Но если Уокер уверен, что на самом деле ее утратил…

– Мы убедим его в обратном, – подсказал Пауэлл. – Вспомните, что Уокер – машина. Сложная, хитро устроенная машина. И у нас есть инструкция по эксплуатации.

– Надеюсь только, что мы не оставили на Земле нужных запчастей, – пошутил Дэнтон.

На несколько секунд воцарилась тишина, которую нарушил капитан:

– Пора бы включить двигатели. Развернем корабль, не то вот-вот окажемся за пределами системы.

– Это значит жечь топливо, – напомнил Аррильо.

– Ничего не поделаешь. Дэнтон, рассчитай поворот. Максимально экономный.

– Будет сделано, – ответил штурман.

– А потом мы поедим.

Задав кораблю новый курс, экипаж перекусил. После устроили совещание.

– Наша судьба – в наших руках, – сказал Пауэлл. – Перед стартом паранорм просто храбрился, желая показать свою значимость. Он блефовал, но теперь нервы у него сдали. Нам предстоит вернуть ему веру в себя.

– Делов-то, – сказал Аррильо. – Позвоним психотерапевту?

– Очень смешно, – заметил Дэнтон.

– Да не особенно, – вставил Пауэлл. – Психотерапевт нам бы здорово пригодился. Но поскольку его нет, вооружимся инструкцией по эксплуатации.

Аррильо и Дэнтон достали из карманов свои копии документа и принялись их просматривать.

– До конца полета, – сказал Пауэлл, – Уокера надо воспринимать как машину. Машину, которая закинула нас сюда. Она же и вернет нас на Землю. Ну, есть мысли, как привести агрегат в рабочее состояние?

– У меня вроде появилась идея, – нерешительно произнес Дэнтон. Экипаж обсудил его задумку и пришел к выводу, что попробовать стоит. Аррильо отправился за Уокером.

Когда они с паранормом вернулись в рубку, Дэнтон с Пауэллом тасовали колоду карт.

– Перекинемся в покер? – беззаботно предложил Пауэлл. – Пока корабль разворачивается, нам все равно делать нечего.

– Приглашаете сыграть? – прошептал Уокер.

– Конечно. Двигай стул.

Долговязый паранорм нерешительно присел за столик и взял карты. Игра началась.

«Поскольку эмоционально он нестабилен, его эго нуждается в систематическом поощрении», – вспомнил Пауэлл.

Партия выдалась поистине сумасшедшей. Все старались поддаваться Уокеру, лишь бы поднять ему настроение. Однако проиграть паранорму оказалось задачкой далеко не из легких. Он с ужасом пялился в карты, сбрасывая одну комбинацию за другой; когда все поднимали ставки, пасовал. Карта не шла Уокеру, как бы Аррильо ни мухлевал, а мухлевать он умел. И Уокер ни разу не вскрылся.

Но астронавты не сдавались. Сбрасывали хорошие комбинации в надежде получить слабые. Пасовали раньше Уокера, буквально выдавливая его вперед. Печальную, простоватую физиономию паранорма перекосило от напряжения. Каждую карту он брал так, словно от нее зависела его жизнь.

Еще никто на памяти Пауэлла не подходил к игре так серьезно и вместе с тем так неумело.

Наконец собрался приличный банк. Уокер, кажется, обрел уверенность в своих силах и сделал ставку. Пауэлл поднял. Подняли и Аррильо с Дэнтоном. Уокер, немного помявшись, ответил.

После нескольких кругов торговли Уокер решил вскрываться.

У Пауэлла оказалась десятка старшая, у Аррильо – восьмерка, а у Дэнтона – дама. Уокеру достался туз.

– Хорошо блефуешь, – сказал Пауэлл, и Уокера снова перекосило.

Вскочив из-за стола, он не своим голосом выкрикнул:

– Я не могу проиграть!

– Да не волнуйся ты так, – сказал Дэнтон.

– Я вас обыграл подчистую, парни, и… ваши бабки теперь мои, – пролепетал Уокер и выбежал вон.

Только сейчас до Пауэлла дошло: Уокер хотел проиграть, чтобы искупить свою вину. Капитан решил не тратить время на то, чтобы делиться догадкой с товарищами, и бросился вслед за паранормом.

Уокер сидел на койке и рассматривал свои руки. Пауэлл присел рядом и предложил самое экономичное – закурить. Еда и питье закончатся прежде, чем кислород.

– Нет уж, спасибо, – глухо произнес Уокер.

– В чем дело? – спросил капитан.

– Во мне. Я опять все испортил.

– Как?

– Да вот так. Вечно я все порчу. Не могу не испортить.

Пауэлл вспомнил один из пунктов инструкции: «Работая с паранормом, постоянно проявляйте сочувствие и понимание».

– Не огорчайся, – теплым, отеческим голосом произнес Пауэлл. – В конце концов, ты совершил нечто, на что никто не способен. Так далеко запустил наш корабль…

– Ага, просто супер, – с горечью ответил паранорм. – Мы теперь ровно там, куда никому не надо.

– И все же, – возразил капитан, – ничего более потрясающего я в жизни не видел.

– И что с того? – отчаянно заломив руки, спросил Уокер. – Я не могу вернуть нас обратно. Я всех нас угробил!

– Не вини себя… – начал Пауэлл, но паранорм перебил его:

– Нет, это я виноват. Только я! – И он опять расплакался.

– Тогда просто перенеси нас обратно.

– Я же сказал, – глядя дикими глазами, паранорм хватал ртом воздух, – я утратил силу! И больше не могу перемещать предметы! – Он почти сорвался на крик.

– Послушай-ка, – строгим голосом урезонил паранорма Пауэлл. – Что за пораженческие настроения? Ничего ты не потерял!

И капитан плавно перешел к своей самой лучшей, самой проникновенной речи, припасенной для безнадежнейшей ситуации. Говоря о звездах и Земле, о науке и миссии человека во Вселенной, не открытых еще гранях паранормальных способностей и их важной роли в мировом порядке, Пауэлл невольно думал: эх, как красиво я загнул!

Уокер, уняв слезы, внимательно слушал и неотрывно глядел на капитана.

А Пауэлл все говорил и говорил, сочиняя на ходу, о будущем паранормальных способностей, о том, как однажды благодаря им удастся наладить связь между звездами, но до тех пор предстоит упорно работать. И такие люди, как Уокер, должны идти в авангарде.

Командир вошел в раж и под конец, видя, что жертва клюнула, воскликнул:

– Давай, парень! Твой дар при тебе, никуда он не делся! Попытайся вернуть нас!