Машина желаний
- -
- 100%
- +
– Сейчас, сейчас! – Уокер утер нос рукавом и закрыл глаза. От натуги жилы у него на шее взбухли. Вцепившись в край койки, капитан приготовился смотреть, как разгоняется бесценный ускоритель на паранормальной тяге.
Дверь в дальнем конце каюты распахнулась и снова захлопнулась. Уокер побагровел.
Пауэлл завороженно следил за его лицом: длинный нос блестит от пота, зубы обнажились в напряженном оскале. Паранорм выкладывался без остатка.
И вдруг, обмякнув, повалился на койку.
– Не получается, – прошептал он. – Совсем.
Пауэлл хотел было заставить его попробовать еще, но четвертое правило инструкции гласило: «Излишнее давление может сломать паранорма. Если он захочет уединиться, не мешайте ему».
– Ладно, отдохни, – сказал капитан и, стараясь сохранять лицо, встал.
– Я вас всех убил, – проговорил паранорм.
Пауэлл молча вышел из каюты.
Описав широкую дугу, корабль отдался на волю притяжения Солнца. Аррильо, глуша двигатели, скорбел о потраченном топливе – теперь его действительно оставалось мало. А вот насколько мало, готовился выяснить Дэнтон.
В свободном падении «Рисковый» будто повис в открытом пространстве; казалось, он и не движется вовсе. Солнце тем временем увеличивалось в размерах. Правда, медленно. Даже чересчур медленно.
Уокер так и не вышел из каюты. Лежал на койке, проклиная себя за ошибку. Пауэлл изо всех сил старался найти выход, но ничего придумать не мог.
– Взглянем на расчеты, – сказал в рубке Дэнтон. Показав Пауэллу график, принялся водить пальцем по линиям и объяснять: – Вот наш курс, это вот скорость, а здесь пункт назначения. На этой отметке у нас закончится пища. – Точка располагалась слишком уж далеко от пункта назначения. – А вот здесь мы останемся без воды. – Вторая точка была еще дальше от финиша.
– А если ускориться? – спросил Пауэлл.
– Расстояние слишком большое, – ответил Дэнтон. – Я прикинул и так и этак – ничего не выйдет. Мы недотянули бы до конца пути, даже съев друг друга и выпив кровь.
– Хорошая новость, свинья ты циничная, – подал голос Аррильо из другого конца рубки.
– Тебе что-то не нравится? – спросил Дэнтон.
– Да, мне все не нравится. – Бортинженер оттолкнулся от стенки и в полной невесомости плавно подплыл к коллегам.
– Тогда сам предлагай выход, – парировал Дэнтон и взлетел ему навстречу.
– Эй, прекратите! – крикнул Пауэлл. – Отставить грызню, немедленно!
Бортинженер и штурман расцепились.
– Добраться бы сейчас до этого…
– Тихо! – одернул их Пауэлл, услышав шум из коридора. В рубку влетел Уокер, и капитан от души понадеялся, что паранорм не слышал перепалки.
– Милости просим, – сказал Пауэлл.
– Да-да, бери стул, присаживайся, – как можно дружелюбнее подхватил Дэнтон.
И штурман, и бортинженер сейчас с огромной радостью порвали бы Уокера на лоскуты, но инструкция предписывала им быть вежливыми и обходительными. Ребятам и так нелегко, а тут еще сюсюкайся с виновником такой переделки.
– Я хотел сказать… – начал было Уокер, но запнулся.
– Говори-говори, – подбодрил его Аррильо, явно не желая уступать в терпимости Дэнтону. – Не стесняйся, парень.
Голос его звучал вежливо, но в глазах застыл холод.
– Я хотел извиниться. Мне, правда, очень жаль, – сказал Уокер. – Я бы и не полетел с вами, да вот мистер Уэверли настоял.
– Мы все понимаем, – заверил его Дэнтон, сжимая кулаки.
– Ничего страшного, – согласился Аррильо.
– Но вы меня ненавидите. – И Уокер вылетел в коридор.
Пауэлл набросился на подчиненных:
– Вы что, совсем себя в руках держать не умеете? Забыли третье правило: «Проявляйте сочувствие и понимание»?
– А я что, не проявлял? – огрызнулся Аррильо, и Дэнтон согласно кивнул.
– Проявлял он… Ты бы свою рожу со стороны видел!
– Виноват, капитан, – по форме извинился Аррильо. – Просто я не умею притворяться. Если мне человек не нравится, ничего с собой поделать не могу.
Тут он зыркнул на Дэнтона – а Дэнтон на него в ответ.
– Сколько раз я вам говорил: воспринимайте Уокера как машину, – напомнил Пауэлл. – Аррильо, ты ведь со своими движками чуть не целуешься!
– Так точно, – ответил бортинженер. – Но если я не в духе, то и обругать их могу, и ногой двинуть.
Да, в этом-то и недостаток работы с разумной машиной – на ней злобу не выместишь.
– Ладно, вы, двое, ведите себя тихо, – приказал капитан.
Аррильо оттолкнулся от пола и улетел в дальний конец рубки. Взяв колоду карт, начал раскладывать пасьянс. А Пауэлл удалился на мостик, чтобы подумать в одиночестве.
За бортом мерцали звезды. Мертвое пространство открытого космоса простиралось вокруг корабля. Бесконечная могила. Восемьсот миллионов километров.
Капитан сказал себе: «Выход есть. Иначе и быть не может».
Их ускоритель на паранормальной тяге сработал на старте, так почему не действует сейчас?
«Любому, кому предстоит работать с паранормами, следует ознакомиться с представленными ниже правилами, основанными на опыте…» – вспоминал Пауэлл.
Да уж, на опыте. Этот Уэверли еще не знает, что такое настоящий опыт работы с паранормами!
«Как и любой другой механизм, этот требует ухода и соблюдения пунктов инструкции по эксплуатации…»
Ну так ведь они и соблюдали. Как могли. Чисто теоретически Уокер не пострадал и не поврежден. Почему же хитрый паранормальный механизм у него в мозгу не работает?
В отчаянии Пауэлл хлопнул себя по бедру. Такая сила в его распоряжении, такая махина – и не фурычит! Паранорм мог бы с легкостью отправить их домой… да что там, к альфе Центавра! К центру галактики… И на тебе, не заводится.
А все потому, что астронавтам непонятно, как управлять своим новым ускорителем.
Инструкция по эксплуатации… Пауэлл – не психотерапевт, ему не вытащить Уокера из депрессии. Он может лишь успокоить команду и дать паранорму спокойно работать.
Что же он упустил?
Пауэлл еще раз перечитал инструкцию, и вдруг у него в голове забрезжила идея. Она уже почти созрела, как вдруг его окликнули:
– Капитан!
– Что тебе?! – Впервые с начала полета Пауэлл позволил себе сорваться на подчиненном. Он был так близок к решению…
Под грозным взглядом командира Дэнтон отрапортовал:
– Уокер, сэр! Он заперся в каюте и, кажется, собирается покончить с собой!
Оттолкнувшись от стены, Пауэлл стрелой вылетел с мостика и метнулся по коридору в сторону кают-компании; Дэнтон – следом. Аррильо уже барабанил в дверь и кричал.
Оттолкнув бортинженера, Пауэлл позвал паранорма:
– Уокер! Отзовись!
Тишина.
– Принесите что-нибудь, чтобы взломать дверь, – шепотом велел капитан помощникам и снова позвал: – Уокер! Не глупи, слышишь?
Изнутри донесся слабый голос:
– Я уже все решил…
– Не вздумай! Как капитан, приказываю тебе…
Он замолчал, услышав булькающие звуки и хрип.
Вернулся Аррильо с паяльной лампой. Пока они плавили замок, Пауэлл мысленно зарекся никогда больше не летать на корабле с дверьми. Если он вообще куда-нибудь еще полетит…
Наконец замок сдался, и астронавты ворвались внутрь.
Аррильо захохотал.
Несчастный депрессивный ускоритель, неуклюже дергая конечностями, парил между полом и потолком. От его шеи к потолочной подпорке тянулась веревка. Уокер, этот феерический идиот, решил повеситься в полной невесомости!
Скоро ситуация перестала забавлять космонавтов. Уокер задыхался, а им никак не удавалось ослабить петлю. Экипаж вертелся вокруг паранорма, лихорадочно пытаясь найти точку опоры. Наконец Дэнтон додумался пережечь веревку паяльной лампой.
Один конец веревки Уокер закрепил на потолке, другой обмотал вокруг шеи. А чтобы уж наверняка удавиться, завязал конец на потолке в «констриктор»: раз затянувшись, этот узел не ослабевает. И распутать его можно, только потянув за оба конца сразу, особенным образом. На шее Уокер завязал рифовый узел, да еще так, чтобы самому до него не дотянуться. Взлетел к потолку и что было мочи оттолкнулся ногами. Узел затянулся…
В общем, паранорм чуть не умер, и только теперь команда поняла глубину его отчаяния.
– Держите его и не отпускайте, – приказал Пауэлл. Сердито глядя на багрового, кряхтящего Уокера, он пытался сообразить, как быть дальше.
Всю дорогу он нянчился с паранормом. Смазывал колесики механизма маслом сочувствия и заправлял топливом похвалы. И что получил взамен?
Драгоценный ускоритель едва не самоуничтожился!
Нет, так дело не пойдет. Если надо заставить двигатель работать – так Пауэлл его и заставит. Не станет с ним церемониться и гладить по кожуху. К черту правила Уэверли!
– Ну все, игры закончились, – обратился капитан ко всем сразу. – По местам. Мы стартуем!
Одного сурового взгляда хватило, чтобы команда беспрекословно подчинилась. Оттолкнувшись от стенки, Пауэлл вылетел из каюты.
Уже на мостике он мысленно прочитал молитву и включил интерком.
– Дэнтон. На месте?
– Так точно, сэр.
– Аррильо?
– На месте.
– Уокер?
– На месте, сэр.
– Готовность десять секунд. Включить главный привод. – Двигатели взревели. – Прибавить мощности, выжмем из корабля максимум.
– Так точно, капитан.
– Дэнтон, активировать вспомогательные приводы.
– Есть, сэр.
– Готовность шесть секунд. Уокер!
– Тут, сэр, – испуганно отозвался паранорм.
– Готовность четыре секунды, – предупредил Пауэлл, от души надеясь, что за такое короткое время Уокер не успеет разубедить себя в способности двигать корабль.
– Две секунды! – Хоть бы, ну хоть бы сработало. Сейчас или никогда…
Одна секунда.
– Пуск! Пошла, родимая! Уокер, действуй!
Корабль рванул вперед… но своим ходом, без ускорения Уокера.
– Молодец, Уокер, – хладнокровно сказал в микрофон Пауэлл. – Поддай еще газку.
Ходу между тем не прибавилось.
– Хорошо, хорошо, Уокер, – продолжал нахваливать паранорма капитан. – Аррильо, руби главный двигатель. Уокер, ну а дальше – ты сам.
Миг ожидания растянулся, казалось, на целую вечность. Но «Рисковый» понесся вперед. Рывок, только мягче того, что был на старте, – и звезды за бортом превратились в размытые полосы.
– Дэнтон сейчас скорректирует направление, – сказал паранорму Пауэлл. – Отличная работа, мистер Уокер.
Вот оно как получается. Правила Уэверли работают только на Земле, ну а в космосе, под прессингом… Ладно, будет что рассказать дома.
Когда пришлось быстро и беспрекословно подчиняться приказам, паралич, внушенный Уокером самому себе, как рукой сняло. А значит, инструкции Уэверли можно смело забыть. В космосе с паранормами работать надо по другим правилам:
«Лица, наделенные паранормальными способностями, тоже люди, и обращения заслуживают соответствующего. Сами же паранормальные способности следует воспринимать как рядовой талант и навыки определенного рода, а не проявление „инакости“».
– Сэр? – раздался из динамика голос Уокера.
– Слушаю.
– Разрешите прибавить ходу?
– Выполняйте, Уокер, – спокойным командирским голосом ответил капитан Пауэлл.
Компания «Необузданные таланты»[6]
Если вы знаете человека, способного с помощью мысленной энергии прожечь дырку в ковре или взорвать ракету, которая должна была вот-вот оторваться от земли и полететь на Луну, обращайтесь к Сэму Уэверли из компании «Необузданные таланты» – это единственная организация, занимающаяся трудоустройством таких необычных людей. Но если вы станете агитировать за кого-то вроде Сидни Эскина (это ученый и недавний пациент сумасшедшего дома в Блекстоуне, оттуда сбежавший), который «наблюдал» людей столь странным образом, что приводил их в полное замешательство, то мы глубоко убеждены: мистер Уэверли вряд ли благосклонно отнесется к вашей письменной просьбе принять у себя подобную личность. Почему? А вот сейчас некто Роберт Шекли и расскажет вам эту абсолютно невероятную историю. Похоже, она одна из самых лучших и смешных в серии его рассказов, написанных до того, как он полностью переключил свой интерес на совершенно иные области; надеемся, впрочем, что он вскоре вновь вернется к прежнему занятию.
Взглянув на часы, Уэверли понял, что до появления репортеров у него есть еще минут десять.
– Ну что ж, – сказал он уверенным тоном, заранее настраиваясь на интервью, – чем я могу вам служить, сэр?
Человек, сидевший напротив, на мгновенье даже как будто растерялся, словно не привык, чтобы его называли «сэр», потом вдруг как-то странно ухмыльнулся и спросил:
– Это ведь здесь можно обрести надежное убежище, верно?
Уэверли внимательно посмотрел на него: маленький, тощий, глаза горят.
– Это компания «Необузданные таланты, инкорпорейтед», – спокойно подтвердил он. – И нас действительно интересуют любые проявления сверхъестественных возможностей человека.
– Да-да, узнав об этом, я и сбежал. – И человечек интенсивно затряс головой в знак согласия. – Я знал, что только вы можете спасти меня от них! – Он с опаской оглянулся через плечо.
– Там видно будет, – дипломатично уклонился от прямого ответа Уэверли и вольготно откинулся на спинку кресла. Его совсем молодая еще компания просто притягивала, казалось, самых разнообразных психов. Стоило ему объявить, что он интересуется различными психологическими феноменами и прочими нестандартными проявлениями высшей нервной деятельности человека, бесконечный поток психопатов и шарлатанов стал буквально захлестывать его кабинет.
Однако Уэверли не запирал двери даже перед людьми явно ненормальными. Как ни странно, можно порой обнаружить истинного гения экстрасенсорики среди сущих отбросов общества. Так сказать, найти бриллиант в навозной куче…
– Чем вы занимаетесь, мистер… э-э-э?
– Эскин. Сидни Эскин, – представился человечек. – Я ученый, сэр. – Он застегнул потрепанный пиджак и с каким-то нелепым достоинством приосанился. – Я давно наблюдаю поведение различных человеческих пар и веду подробнейшие записи – в полном соответствии с самыми передовыми методами исследования.
– Понятно, – сказал Уэверли. – Но вы, кажется, сказали, что сбежали откуда-то?
– Да, из психиатрической лечебницы в Блекстоуне, сэр. Напуганные результатами моих исследований, тайные враги постарались посадить меня под замок! Но мне удалось бежать. И вот я пришел к вам в надежде получить помощь и убежище.
«Пожалуй, типичный случай паранойи, – думал Уэверли. – Интересно, не впадет ли он в ярость, если попытаться связаться с Блекстоуном?»
– Итак, вы изучаете поведение людей, верно? – мягко спросил он. – Но ведь в этом, по-моему, нет ничего сверхъестественного…
– Позвольте я вам докажу! – предложил человечек, внезапно охваченный странной паникой, и чрезвычайно внимательно посмотрел на Уэверли. Он прямо-таки ел его глазами. – Пожалуйста: ваша секретарша сидит сейчас за своим столом в приемной и пудрит себе носик легкими, изящными движениями пуховки… А теперь она чуть потянулась вперед, держа пудреницу в руке… Ах! Она неосторожно просыпала пудру на пишущую машинку и пробормотала: «Черт побери!» А теперь она…
– Погодите-ка, – прервал его Уэверли и быстро распахнул дверь в приемную.
Дорис Флит, его секретарша, вытирала машинку, обсыпанную пудрой. Она вся перепачкалась, даже ее черные волосы кое-где «поседели», отчего она стала похожа на упавшего в муку котенка.
– Ох, извини, Сэм! – сказала Дорис смущенно.
– Ну что ты! – с энтузиазмом откликнулся Уэверли. – Напротив, я тебе даже благодарен! – Однако вместо каких-либо объяснений он снова захлопнул дверь в кабинет и поспешно вернулся к Эскину.
– Так я могу надеяться на вашу защиту? – спросил тот, наклоняясь над столом ближе к Уэверли, точно заговорщик. – Вы ведь не позволите им снова засадить меня туда, правда?
– А вы всегда можете вот так… «наблюдать» за людьми? – спросил Уэверли.
– Разумеется!
– В таком случае можете ни о чем не волноваться! – Уэверли говорил спокойно, но сердце у него билось как бешеное. Псих этот Эскин или нет, но ни в коем случае нельзя позволить, чтобы столь замечательный дар был похоронен в какой-то там лечебнице! Даже если это доставит ему, Уэверли, массу хлопот!
На столе зазвонил внутренний телефон. Уэверли нажал на кнопку, и голос Дорис Флит сообщил:
– Пришли репортеры, мистер Уэверли.
– Задержите их на минутку, – сказал он, улыбаясь: уж больно «официально» звучал ее голос. Уэверли проводил Эскина в небольшую комнатку рядом с кабинетом и сказал ему: – Вы, пожалуйста, пока подождите здесь. Но постарайтесь не шуметь и ни о чем не беспокойтесь.
Он запер дверь в комнатку и велел Дорис пропустить репортеров в кабинет.
Их было семеро. С блокнотами наготове. Уэверли показалось, что на их лицах написано некое невольное, хотя и недоброе уважение к нему – точно к злому гению. Статьи о «Необузданных талантах» давно уже переместились с последних полос газет на первые. По крайней мере, с тех пор, как Билли Уокер, абсолютный психологический феномен, настоящая звезда компании Уэверли, сумел благодаря своему потрясающему дару телекинеза отправить на Марс корабль «Венчур».
Уэверли тянул время как мог, пока не почувствовал, что интерес к нему достиг максимума. И тогда настала пора действовать.
Уэверли подождал, пока журналисты уселись и успокоились, и заявил:
– Джентльмены, создание компании «Необузданные таланты» – это попытка отыскать среди огромной массы обычных людей немногочисленных обладателей тех талантов, которые мы, парапсихологи, называем экстрасенсорными.
– А что это такое? – спросил какой-то долговязый репортер.
– Определение дать довольно трудно, – сказал Уэверли с искренней, как он очень надеялся, улыбкой. – Давайте я попробую объяснить вам это примерно так…
«Сэм! – отчетливо прозвучал у него в ушах голос Дорис Флит. Прозвучал так ясно, будто она стояла с ним рядом! Возможно, Дорис была далеко не самой лучшей секретаршей, но безусловно обладала даром телепатии. Она успешно применяла его, и примерно в двадцати процентах случаев это ей весьма и весьма пригождалось. – Сэм, двое из твоих гостей никакие не репортеры!»
«А кто же?» – промыслил он в ответ.
«Не знаю, – „сказала“ Дорис. – Но, по-моему, это может грозить нам неприятностями».
«Ты имеешь хоть какое-нибудь представление, какими именно неприятностями?»
«Нет. Это те, в темных костюмах. Они думают, что…» – И ее мысленный голос затих.
Телепатический разговор осуществляется молниеносно, так что вся беседа заняла не более секунды. Уэверли глянул на двоих гостей в темных костюмах – они сидели чуть в стороне от остальных и ничего не записывали – и как ни в чем не бывало продолжил свою речь:
– Экстрасенс, джентльмены, – это человек, обладающий некими особенностями нервно-психического развития или даже определенной психологической властью над другими людьми, однако же об истинной природе данного феномена мы можем лишь догадываться. В настоящее время экстрасенсов чаще всего можно встретить в цирке или в различных шоу. И ведут они по большей части жизнь весьма несчастливую, полную тревог и нервного напряжения. Моя компания пытается найти для них такого рода занятия, где таланты этих людей могли бы пригодиться и быть полезны для всех. В дальнейшем мы надеемся постепенно выяснить, почему и как действуют подобные аномальные механизмы человеческой психики и отчего это проявляется столь странным образом. Мы бы хотели также…
Уэверли продолжал вещать, не скупясь на подробности. Общественное признание имело для его работы огромное значение, и этот фактор никак нельзя было сбрасывать со счетов. Публика, возбужденная успехами ядерных исследований и с огромным энтузиазмом воспринявшая недавние полеты на Луну и на Марс, готова была впитать и основные идеи парапсихологии, особенно если постараться изложить их для нее максимально доступным образом.
Так что Уэверли не жалел розовой краски, искусно обходя наиболее сложные и неразрешимые пока проблемы. Он изобразил экстрасенсов как людей, способных общаться со всеми, в том числе и с самим Уэверли, исключительно с помощью телепатии; таким образом, обладание этим даром уже не должно было казаться неким отклонением от нормы или уродством, но, напротив, воспринималось бы как полное воплощение естественных способностей любого представителя человечества.
Закончил он свою речь чуть ли не со слезами на глазах.
– Итак, подведем итоги, – сказал он. – Основная наша надежда заключается в том, что когда-нибудь все люди научатся пользоваться заложенными в них от природы экстрасенсорными талантами!
После шквала вопросов пресс-конференция закончилась. Остались только те двое в темных костюмах.
– Вы еще что-нибудь хотите узнать, господа? – вежливо осведомился Уэверли. – У меня есть кое-какие брошюры…
– А не у вас ли, случайно, скрывается один тип? Его фамилия Эскин, – грубовато осведомился один из сыщиков.
– О чем это вы? – притворно изумился Уэверли.
– Так он у вас?
– Я не понимаю, кого вы имеете в виду!
– Хорошо, попробуем зайти с другой стороны, – вздохнул сыщик. – Он и его напарник предъявили свои удостоверения. – Видите ли, этот Эскин был помещен в лечебницу Блекстоуна и сбежал оттуда. У нас есть серьезные основания полагать, что явился он именно к вам. Если это так, мы бы хотели его забрать.
– А что с ним такое? – спросил Уэверли.
– Вы его видели?
– Джентльмены, так мы никуда не придем! Предположим, я его видел, – учтите, я этого не утверждаю! Предположим, у меня есть некие средства, способные его вылечить, сделать нормальным, достойным гражданином своей страны. Будете ли вы и в этом случае настаивать на его возвращении в психлечебницу?
– Вы не сможете вылечить Эскина! – уверенно заявил тот же сыщик. – Он ведь считает, что нашел для себя отличное занятие и прекрасно устроился, да только народ, к сожалению, с его «деятельностью» смириться никак не может.
– И какова же его «деятельность»? – спросил Уэверли.
– Значит, вы его видели?
– Нет. Но если увижу, то непременно сразу же свяжусь с вами, – любезно пообещал Уэверли.
– Мистер Уэверли, подобное отношение…
– Он что же, опасен?
– Не особенно. Однако…
– Он обладает экстрасенсорными способностями?
– Вполне возможно, – с несчастным видом кивнул сыщик. – Но то, как он ими пользуется…
– Вряд ли я когда-либо видел этого парня, – холодно прервал его Уэверли.
Сыщики переглянулись.
– Ладно, – сказал один из них. – Раз вы признаете, что он у вас, так мы и запишем. Вы готовы нести за него полную ответственность?
– Вот это другой разговор, – сказал Уэверли. Бумаги были быстро подписаны, и Уэверли выпроводил обоих сыщиков из кабинета. В дверях ему, правда, показалось, что сыщики не без злорадства подмигнули друг другу. Впрочем, возможно, ему это только показалось.
– Ну что, права я была? – спросила Дорис.
– Абсолютно! – ответил Уэверли. – Однако волосы у тебя все еще в пудре.
Из своей бездонной сумки, которую Дорис носила через плечо, она выудила зеркальце и принялась приводить волосы в порядок.
– Ну все, довольно, – сказал Уэверли, наклоняясь к ней и целуя в носик. – Завтра выходи за меня замуж, хорошо?
Дорис минутку подумала.
– Знаешь, завтра я очень занята: иду в парикмахерскую.
– Тогда послезавтра.
– А послезавтра я участвую в заплыве через Ла-Манш. Если тебя устроит, то лучше на следующей неделе.
Уэверли снова поцеловал ее.
– Следующая неделя меня не просто устроит. На следующей неделе ты безо всяких разговоров обязана стать моей женой! – заявил он. – Я не шучу.
– Ладно, – согласилась Дорис. Она даже дыхание затаила от неожиданности. – Неужели ты это взаправду, Сэм?
– Взаправду, – кивнул он. Их свадьба уже два раза откладывалась. В первый раз возникла проблема с Билли Уокером, которому никак не хотелось участвовать в запуске космического корабля «Венчур» на Марс, и Уэверли не оставлял его ни днем ни ночью, стараясь поддержать в нем мужество.
Вторая отсрочка произошла, когда Уэверли нашел для «Необузданных талантов» богатого спонсора. Тогда ему пришлось работать двадцать четыре часа в сутки – что-то организовывать, связываться с различными компаниями, где могли бы пригодиться экстрасенсы, разыскивать самих экстрасенсов… Но на этот раз…
Он снова наклонился к Дорис, но она вдруг спросила:
– А что там этот тип? Он все еще торчит у тебя в кабинете?
– Ах да! – опомнился Уэверли. – По-моему, он самый настоящий экстрасенс. Пожалуй, надо проверить, чем он там занимается. – И он прошел через кабинет к двери в запертую комнатку.
Эскин, оказывается, отыскав карандаш и бумагу, что-то быстро писал. Когда вошли Уэверли и Дорис, он поднял голову и торжествующе улыбнулся, хотя улыбка его показалась им несколько диковатой.
– Ах, мой дорогой спаситель! Я хотел бы, сэр, немедленно продемонстрировать вам результаты моих последних научных наблюдений. Вот полный отчет о том, что происходило между объектом А, то есть вами, и объектом В, то есть мисс Флит. – С этими словами он вручил им исписанные листки.