Гамлет, принц Датский

Розенкранц (Полонию)

Мы очень вам благодарны.

Полоний уходит.

Гильденстерн

Дорогой принц!

Розенкранц

Многоуважаемый принц!

Гамлет

А, милейшие мои друзья! Как поживаешь, Гильденстерн? А! И Розенкранц! Ну, как вы оба поживаете?

Розенкранц

Как живут люди нашего уровня.

Гильденстерн

Мы счастливы немногим, что дает Фортуна, – мы не на ее макушке.

Гамлет

Но и не на пятке у нее?

Розенкранц

Тоже нет, ваше высочество.

Гамлет

Значит, вы обитаете в центре ее благосклонности?

Гильденстерн

Да, она благосклонна к нам.

Гамлет

А вы этим и пользуетесь? Да, она развратная бабенка! Ну, что нового?

Розенкранц

Да ничего, ваше высочество. Разве только то, что в мире все становится честнее.

Гамлет

Значит, скоро будет светопреставление! Ваша новость что-то сомнительна: вас надо пощупать хорошенько. Скажите, дорогие мои, чем вы рассердили вашу Фортуну, что она вас засадила сюда, в тюрьму.

Гильденстерн

В тюрьму, принц?

Гамлет

Дания – тюрьма.

Розенкранц

Тогда и весь свет – тюрьма.

Гамлет

Превосходная! В ней много камер, застенков, казематов. Дания – одно из самых поганых отделений.

Розенкранц

Мы думаем иначе, принц.

Гамлет

Значит, она для вас не тюрьма. Ведь, в сущности, нет ничего ни хорошего, ни дурного – все зависит от взгляда. Для меня это тюрьма.

Розенкранц

Значит, ваше честолюбие сделало ее такою: она слишком тесна для вашей души.

Гамлет

О Боже! Я бы мог жить в ореховой скорлупе и считать себя владыкой беспредельного пространства, если б только не дурные сны…

Гильденстерн

Вот, эти-то сны и есть честолюбие – это греза сновидения.

Гамлет

Но ведь и сон – только греза?

Розенкранц

Да, но честолюбие есть нечто столь легкое и эфемерное, что это только тень тени.

Гамлет

Если так, то нищие – настоящие люди, а монархи и завоеватели – тени нищих. Не пойти ли нам к королю: я сегодня не могу здраво рассуждать?

Розенкранц и Гильденстерн

Мы к вашим услугам.

Гамлет

Нет, не надо. Я не хочу вас смешивать с остальными прихвостнями: говоря по совести, они мне оказывают ужасные услуги! Скажите мне, в память старой дружбы, что у вас за дела в Эльсиноре?

Розенкранц

Мы приехали повидать вас, принц, и только.

Гамлет

До чего я беден – у меня нет даже благодарности. Но я вас все-таки благодарю, и поверьте, друзья мои, что благодарность моя и гроша не стоит. За вами посылали? Или это собственное ваше желание, добровольный приезд? Ну, по совести! Ну, ну, говорите.

Гильденстерн

Что именно сказать, принц?

Гамлет

Все что хотите – только относящееся к делу. За вами посылали! В ваших взорах есть что-то похожее на признание. Это что-то побеждает вашу скромность. Я знаю: добрые король и королева посылали за вами.

Розенкранц

С какою целью, принц?

Гамлет

А, это-то и должны вы рассказать. Заклинаю вас правами нашего товарищества! Взаимными юношескими отношениями! Обязанностью вечного союза любви, – всем, чем мог бы заклинать лучший, чем я, оратор, – будьте правдивы и откровенны: посылали за вами или нет?

Розенкранц (тихо Гильденстерну)

Что сказать?

Гамлет (про себя)

А, надо быть с вами настороже.

(Громко.)

Если любите меня, не ломайтесь, скажите.

Гильденстерн

Принц, – за нами посылали.

Гамлет

А теперь я вам скажу – зачем, – этим предупрежу ваше признание, и тайна короля и королевы останется во всей неприкосновенности. Я в последнее время (почему – право, не знаю!) потерял всю мою веселость, оставил все мои обычные занятия. У меня на душе так тяжело, что это божественное создание – земля – кажется мне бесплодной скалою. Этот прекрасный намет – воздух, смело опрокинувшийся над нами небесный свод, этот величественный купол, сверкающий золотым огнем, – все это мне кажется гнилым, заразительным скопищем паров. Какое чудесное создание человек! Как благороден разумом, безграничен талантом, прекрасен внешностью, как гибок в своих движениях! По своим поступкам он напоминает ангела, по творчеству – Бога. Краса мира! Совершенство всех созданий! А для меня это квинтэссенция мусора. Человека я не люблю… Женщины – тоже. Хотя по вашей улыбке видно, что вы этому не верите.

Розенкранц

Принц, – у меня такого вздора не было в мыслях.

Гамлет

Чему же вы усмехнулись, когда я сказал, что не люблю человека?

Розенкранц

Я подумал, принц, – какой сухой прием получат комедианты, если вас не занимают люди. Мы их обогнали по дороге: они едут сюда – предложить вам свои услуги.

Гамлет

Напротив: я рад королю-комедианту, я готов заплатить ему должное. Храбрый рыцарь найдет работу для меча и щита. Любовник не будет вздыхать даром. Комик благополучно дотянет роль до конца. Шут заставит хохотать даже тех, у кого постоянно першит в горле. Героиня свободно изольет свои чувства, если стихи не будут уж очень плохи. Какие же это комедианты?

Розенкранц

Те самые, которыми вы когда-то так восхищались: столичные трагики.

Гамлет

Зачем же они ездят? И успех, и сборы лучше на постоянном местожительстве.

Розенкранц

Должно быть, новые постановления заставили их покинуть город.

Гамлет

Что же, дела их идут хорошо по-прежнему? Или хуже?

Розенкранц

О, гораздо хуже.

Гамлет

Но почему же? Они испортились?

Розенкранц

Нет, они по-прежнему прекрасно относятся к делу. Но, ваше высочество, – в городе появился новый выводок птенцов, которые выкрикивают свои роли и им за это хлопают. Они теперь в моде. Прежний театр жестоко ругают, называют его устарелым. Даже те, что носят на боку шпагу, боятся гусиных перьев и не смеют ходить в старые театры.

Гамлет

Как – на сцене появились дети? Кто же их содержит? Кто платит им? А когда голоса их окрепнут, – будут ли они продолжать свое дело? Пожалуй, когда они обратятся во взрослых актеров, – а это наверное случится, – средств для жизни у них не будет, и они скажут, что главными их врагами были те, кто так неосмотрительно отнесся к их будущности.

Розенкранц

Много было препирательств с обеих сторон. Общество не считает преступлением – натравливать спорщиков друг на друга. Бывали случаи, что пьеса только тогда и имела успех, когда дело доходило до побоища.

Гамлет

Возможно ли?

Гильденстерн

Да, принц; и сколько голов было проломлено!

Гамлет

И дети победили?

Розенкранц

Да, принц: и Геркулеса, и его ношу.

Гамлет

Нечему удивляться. Вот мой дядя теперь король Дании. Те, кто при жизни моего отца, бывало, строили ему рожи, дают теперь двадцать, сорок, пятьдесят, даже сто дукатов за его миниатюру. Черт возьми! В этом есть что-то сверхъестественное. Если б философия могла это разрешить…

Трубы за сценой.

Гильденстерн

Вот и комедианты!

Гамлет

Ну, я очень рад, господа, видеть вас в Эльсиноре. Спутники приветствий – вежливость и церемония. Так вот я и хочу быть радушным с вами, – а то прием комедиантов, который будет очень хорош, – покажется вам любезнее того, что я оказал вам. Очень вам рад! Но мой дяденька-отец и тетушка-мать в заблуждении…

Гильденстерн

Насчет чего, дорогой принц?

Гамлет

Я безумен только при северно-западном ветре. Когда же дует с юга, я отличаю сокола от ручной пилы…

Входит Полоний.

Полоний

Привет мой вам, господа!

Гамлет

Слушай, Гильденстерн, и ты тоже: при каждом ухе слушатель. Этот большой младенец еще до сих пор в пеленках.

Розенкранц

Чего доброго, он снова в них попал: ведь говорят, старость второе детство.

Гамлет

Я предсказываю, что он пришел сообщить мне о комедиантах. Увидите! Да, вы правы: в понедельник утром – действительно, это было тогда.

Полоний

Ваше высочество, – у меня есть новости для вас.

Гамлет

И у меня, государь мой, есть новости для вас. Когда еще в Риме был актер Росций…

Полоний

К нам приехали актеры, ваше высочество.

Гамлет

Да ну!

Полоний

Докладываю вам по чести, приехали.

Гамлет

По чести твоей приехали? Дорога для ослов…

Полоний

Самые лучшие актеры в мире! Всё играют: трагедии, комедии, драмы исторические, идиллии, идиллии комические, идиллии исторические, трагедии исторические, идиллии трагико-комико-исторические. Комедии, что ни к какому разряду не подходят. Сенека для них не слишком тяжел, Плавт не слишком легок. И для написанных пьес, и для импровизаций это единственные исполнители.

Гамлет

О, Иефай, судия израильский, какое у тебя было сокровище!

Полоний

Какое было у него сокровище, принц?

Гамлет

Какое?

«Он дочь прекрасную взрастил,

Ее лелеял и любил…»

Полоний (в сторону)

Вы про мою дочь.

Гамлет

Ну, разве я не прав, старый Иефай?

Полоний

Если вы меня называете Иефаем, ваше высочество, – то правда – у меня есть дочь, и я ее очень люблю.

Гамлет

Нет, – вовсе не это следует.

Полоний

А что же следует, принц?

Гамлет

«По воле Господней…» Ты знаешь дальше? «Случился вдруг у ней недуг…» В первой строфе рождественской песни ты найдешь продолжение. Вот идут виновники моего перерыва…

Входят четыре-пять комедиантов.

Добро пожаловать, дорогие мои, добро пожаловать! Я очень рад вас видеть. Очень рад, друзья мои! О, старый мой друг! Как лицо твое переменилось с тех пор, как я тебя видел. Ты явился в Данию хвастать передо мной своей бородкой? А, моя юная дама! Клянусь Богоматерью, вы, сударыня, ближе к небесам с тех пор, как я видел вас, на целый каблук! Дай Бог, чтобы ваш голос не звучал как надтреснутая негодная монета. Ну, добро пожаловать! Приступимте к делу сразу, как французские сокольники: налетим на все, что ни увидим. Возьмемся прямо за монологи. Давайте образчик вашего искусства. Ну, прочувственную тираду!

Первый комедиант

Какую тираду, ваше высочество?

Гамлет

Ты как-то декламировал мне ее: она всегда выпускалась на сцене. Может быть, ее читали всего один раз, так как пьеса не имела успеха у большинства. Это было лакомство – осетровая икра, недоступная для толпы. Но, по моему и по мнению тех, чье мненье я ставлю выше моего, – это была прекрасная пьеса, чудесно разделенная на картины, написанная просто, но с талантом. Я помню, замечали, что в стихах мало соли – слишком пресно; нет ничего такого, что называется вычурностью. Более гладко, чем приятно, больше красивости, чем аляповатости. Мне особенно нравился рассказ Энея Дидоне о смерти Приама. Если ты его еще не забыл, начни с того стиха… Постой… Постой…

«Суровый Пирр, как лев Гирканский…»

Нет, не так, но начинается с Пирра…

«Суровый Пирр, которого черны,Как замыслы, как ночь, доспехи были,Когда лежал в утробе он коня,Теперь сменил их мрачный цвет на новый,Ужаснейший стократ: он залит весьОт головы до пят троянской кровьюОтцов и матерей, сынов и жен,Засохнувшей, запекшейся от жараПылавших улиц, озарявших смерть.Разгоряченный гневом и пожаром,С горящими глазами, словно демон,Из ада вышедший, повсюду ищетОн старого Приама…»

Теперь продолжай.

Полоний

Честное слово, ваше высочество, превосходно прочитано, выразительно, с чувством!

Первый комедиант«…И находит.Он тщетно бьется с греками. Уж мечСкользнул из рук, упал и на землеЛежит ненужный. Грозный враг Приама,Пирр, свой тяжелый беспощадный мечЗанес высоко, и от свиста толькоЕго пал старец. И в мгновенье этоВеликий Илион, огнем объятый,Вдруг рухнул вниз горящею вершиной…Слух Пирра грохот поразил, и мечЕго, грозивший голове седойПриама, – в воздухе застыл. НедвиженПирр, точно на картине, – меж раздумьемИ делом он колеблется…Бывает так пред бурей. Ветра нет,Спят тучи, замерла земля. И вдругГром поразит природу рядом взрывов.Вот так и тут. Мгновенное раздумье –И снова Пирр покорен мести ярой,И никогда циклопов страшный молот,Ковавший Марсу грозные доспехи,Не наносил ударов тех, какимиОбрушился кровавый Пирра мечНа голову Приама…Прочь, тварь позорная, Фортуна! Боги,Все, сонмом всем, ее лишите власти,И обод колеса ее, и спицы,И ступицу сломайте на ОлимпеИ сбросьте в преисподню…»Полоний

Это слишком длинно.

Гамлет

Да, надо бы снести к цирюльнику, подрезать, как твою бороду. Сделай одолжение – продолжай. Ему бы только балаганное кривлянье да что-нибудь сальное, иначе он заснет. Продолжай: теперь про Гекубу.

Первый комедиант«О, если б увидел кто царицуПолунагую…»Гамлет

Полунагую царицу?

Полоний

Это хорошо, – «полунагую царицу», – это хорошо!

Первый комедиант«…Полунагую, босиком, тряпицейПовязана глава, еще недавноКороною увенчанная; вместоОдежды – холст обвил худые чресла;Она по стогнам мечется, слезамиГрозит залить пожар. О, кто б увиделЕе, тот против беспощадной властиФортуны возмутился б! Если б богиУслышали тот вопль, с каким онаУвидела, как Пирр смеяся рубитЕе супруга, верно, этот крикИсторг бы слезы из очей небесныхИ зарыдали б жители Олимпа!..»Полоний

Посмотрите, он побледнел, слезы катятся из глаз… Прошу тебя – довольно!

Гамлет

Хорошо… Ты мне это докончишь потом. Вы, государь мой, позаботьтесь хорошенько о комедиантах. Слышите? Пусть с ними хорошо обходятся. Ведь они – портреты, краткая летопись нашего времени. Вам лучше иметь плохую эпитафию после смерти, чем их плохое мнение при жизни.

Полоний

Ваше высочество, я буду обращаться с ними по их заслугам.

Гамлет

О нет, ради Бога, гораздо лучше! Если с каждым обращаться по заслугам, то кто же избегнет порки? Обращайтесь с ними сообразно своему собственному достоинству и сану. Чем менее они заслуживают, тем более чести вашей щедрости. Проводите их.

Полоний

Пожалуйте, господа!

Гамлет

Отправляйтесь, друзья, за ним. Завтра вы для нас сыграете.

Полоний и комедианты, кроме первого, уходят.

Гамлет.

Послушай, старый приятель, можете ли вы сыграть «Убийство Гонзаго»?

Первый комедиант

Извольте, ваше высочество.

Гамлет

Так завтра вечером мы его поставим. А вы можете, если будет нужно, выучить разговор – двенадцать или шестнадцать строк, который я напишу и вставлю? Можете?

Первый комедиант

Конечно, ваше высочество.

Гамлет.

Прекрасно. Отправляйтесь за этим господином, да смотрите не издевайтесь над ним.

Первый комедиант уходит.

Добрые мои друзья, покидаю вас до вечера. Рад вас видеть в Эльсиноре.

Розенкранц

Будьте здоровы, ваше высочество.

Гамлет

Будьте здоровы.

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

Наконец-то я один…Какой я жалкий и ничтожный раб…Подумать страшно. Как? Комедиант,Охваченный порывом страсти ложнойИ выдумкой, – весь отдается им,Дрожит, бледнеет, слезы на глазахИ ужас на лице, – дыханье сперлосьВ груди. Он весь под властию порываИ вымысла… Из-за чего же это?Из-за Гекубы?Что он Гекубе? Что она ему?Что плачет он о ней? О, что б с ним было,Когда бы он такой призыв для горяИмел, как я? Он залил бы театрСлезами, растерзал бы слух от стонов,Виновных свел с ума и трепетатьНевинных бы заставил, всех потряс быИ всех увлек и речью, и страданьем!А я?Несчастный, вялый негодяй, бездельник,Я изнываю, неспособный к делу!Нет сил, чтобы возвысить смело голосЗа короля, лишенного так гнусноВенца и жизни! О, ведь я не трус?Кто оскорбить меня решится? ЧерепМне раскроит? Клок бороды мне вырветИ им в лицо швырнет? Кто дернет за нос?Кто оборвет мне речь словами: ложь!Кто? О, проклятье!Да нет, я все, все снес бы, – я, как голубь,Незлобив сердцем! Я обиды горечьНе чувствую… Во мне нет вовсе желчи, –Не то давно бы вороны клевалиТруп этого мерзавца. КровожадныйЗлодей, развратный, вероломный, гнусный!О, мщение!..Однако что же я? Осел! Герой!Мой дорогой отец убит, – и небоИ ад меня зовут всечасно к мести,А я, как девка, облегчаю грузДуши словами, руганью, – как баба,Как судомойка!Фу, стыдно! К делу, мозг мой!.. Слышал я,Что иногда преступники в театреОхвачены настолько были пьесой,Что тут же сознавались в преступленьяхСвоих. Убийство немо, – но пороюОно чудесным органом вещает.Я прикажу сыграть пред дядей сцену,Подобную убийству моегоОтца, – а сам вопьюсь в него глазами,Проникну в глубь души его, и еслиСмутится он, – я знаю, что мне делать!Быть может, призрак, что являлся мне,Был дьявол: обольстительные формыОн часто принимает; видя слабостьМою, он хочет гибели моей.Но скоро я добьюсь улик вернее!Театр ловушкой будет, западней:Она поймает совесть короля.

Уходит.

Акт III

Сцена 1

Комната в замке.

Входят король, королева, Полоний, Офелия, Розенкранц и Гильденстерн.

КорольИ неужели вам не удалосьДознаться, для чего он напускаетРасстройство на себя, которым грубоТак отравлен покой его души?РозенкранцОн сам сказал, что ум его расстроен,Но о причинах говорить не хочет.ГильденстернК нему не подойти. Он, прикрываясьБезумием, так ловко отдалятьсяУмеет от расспросов, от признаньяПричин болезни.КоролеваХорошо вас принял?РозенкранцКак человек из общества.ГильденстернНо, видимо, неискренен он был.РозенкранцБыл на ответы скуп, но нас охотноВыспрашивал.КоролеваНо вы его старалисьРазвлечь чем можно?РозенкранцСлучайно мы дорогой обогналиКомедиантов и об этом принцуСказали. Он, как будто, их приездуБыл рад. Они теперь здесь, в замке. ИмУж, кажется, сегодня ввечеруПриказано играть.ПолонийДа, – это правда.И он велел, чтоб я просил вас, вашеВеличество, на это представленье.КорольОт всей души! Такому настроеньюЯ очень рад.Прошу вас, господа, к таким забавамВозможно поощрять его охоту.РозенкранцМы постараемся.

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

КорольИ ты оставь нас,Гертруда милая. Послали мыЗа принцем. Он как бы случайно здесьОфелию увидит…Ее отец и я займем такоеЗдесь место, что – законные шпионы –Увидим встречу их и заключимПо обращенью с ней и разговорам,Страдает ли он точно от несчастнойЛюбви, иль нет.КоролеваЯ повинуюсь вам.Офелия! Я пламенно желаю,Чтоб чудная краса твоя – причинойБыла безумья принца и твоиДостоинства вернули бы егоНа прежний путь.ОфелияО, если б я могла…

Королева уходит.

ПолонийОфелия, – ты здесь гуляй. УгодноВам, государь, здесь поместиться?(Офелии.)Ну,Читай вот эту книгу: чтеньем тыУединенье оправдаешь. ЧастоГрешим мы тем, что ханжеством и мнимымСвятошеством обсахарить и чертаУмеем.Король (в сторону)Да он прав! Его словаМою бичуют совесть, – и щекаПродажной твари, густо штукатуркойПокрытая, не так гадка, как грех мойВ сравнении с моей святою речью.Как тяжко это бремя!ПолонийИдет. Нам время, государь, сокрыться.

Король и Полоний уходят. Входит Гамлет.

ГамлетБыть иль не быть? Вот в чем вопрос! Что лучше?Сносить ли от неистовой судьбыУдары стрел и камней, – или смелоВооружиться против моря злаИ в бой вступить? Ведь умереть – уснуть –Не больше. И сознать, что этим сномМы заглушим все муки духа, болиТелесные? О, это столь желанныйКонец! Да, – умереть – уснуть!Уснуть? Жить в мире грез, быть может? ВотПреграда! А какие в мертвом снеВидения пред духом бестелеснымПроносятся? О, в этом вся причина,Что скорби долговечны на земле!А то кому снести бы все насмешкиСудьбы, обиды, произвол тиранов,Спесь гордецов, отвергнутой любвиМучения, медлительность законов,Властей бесстыдство, дерзкое презреньеНичтожества к страдальцам заслуженным,Когда бы каждый мог покончить с этимКлинка одним ударом? Кто бы сталТерпеть, изнемогать под грузом жизни,Когда бы страх невольный перед чем-тоВ стране, откуда мертвым нет возврата,Нас не смущал, – и мы скорей готовыПереносить здесь скорби, чем идтиНавстречу неизведанным бедам.И эта мысль нас в трусов превращает,Могучий цвет решимости хиреетПри размышленье, и деянья нашиСтановятся ничтожеством, теряяНазвание деяний. Тише! Вы,Офелия? О нимфа! ПомянитеМои грехи в молитве.ОфелияМилый принц,Ну, как здоровье ваше эти дни?ГамлетБлагодарю: здоров, здоров, здоров!ОфелияПринц! У меня подарки есть от вас.Я их давно вам возвратить хотела,Пожалуйста, возьмите их.ГамлетНет, нет,Я ничего вам не дарил…ОфелияДарили, принц, – дары сопровождаяТакою лаской, что они невольноМне делались еще ценней. ТеперьИх аромат исчез. Возьмите. МнеПодарки не нужны, коль нет любви…Возьмите их…Гамлет

Ха-ха: вы честны?

Офелия

Принц!

Гамлет

Вы прекрасны?

Офелия

Что, ваше высочество, желаете сказать?

Гамлет

А то, что если вы честны и прекрасны, то девичья честь и красота не должны уживаться рядом.

Офелия

Разве не лучшее, принц, сообщество для красоты – невинность?

Гамлет

Да, правда. Но власть красоты скорее развратит невинность, чем невинность сохранит красу во всей ее чистоте. Прежде еще сомневались в этом – теперь это истина. Я когда-то любил вас…

Офелия

Да, принц, – вы заставляли меня этому верить.

Гамлет

А вам не следовало верить. Добродетель нельзя привить к старому дереву: все оно будет отзывать прежним. Я вас не любил…

Офелия

Тем более я была обманута.

Гамлет

Иди в монастырь! Зачем тебе плодить грешников? Я сам довольно честный человек, а и я мог бы себя упрекнуть в таких вещах, что лучше было бы моей матери не родить меня. Я очень горд, мстителен, честолюбив. Я способен совершить столько преступлений, что недостало бы мыслей их придумать, воображения их представить, времени совершить. И зачем таким людям, как я, пресмыкаться между небом и землей? Все мы поголовно негодяи. Не верь никому из нас, иди своим путем – в монастырь. Где твой отец?

Офелия

Дома, принц.

Гамлет

Пусть он сидит там на запоре и разыгрывает шута у себя дома. Прощай!

Офелия

О Боже, помоги ему!

Гамлет

Если ты выйдешь замуж, вот я какое дам тебе проклятие вместо свадебного подарка: будь ты чиста как лед, бела как снег – ты не избегнешь клеветы. Иди в монастырь. Прощай! Да если уж так нужно будет тебе выйти замуж, выйди за дурака: умные люди знают слишком хорошо, каких чудищ вы из них делаете. Иди в монастырь! Скорее! Прощай!

Офелия

Силы небесные, исцелите его!

Гамлет

Наслышался я много о ваших притираньях. Бог вам дал одно лицо, а вы делаете себе другое. Вы пляшете, гримасничаете, кривляетесь, вышучиваете божьих созданий, называете наивностью ваше распутство. Продолжайте, а с меня довольно! Это меня свело с ума. Я говорю: у нас браков больше не будет. Кто обвенчан – пусть живут, – кроме одного. Остальные – пусть останутся как они есть. Иди в монастырь!

Уходит.

ОфелияВеликий ум погиб! Принц, рыцарь, дивныйОратор, цвет, надежда государства,Образчик мод, предмет всех подражаний –Погибло все! И мне, несчастной, мне,Отверженной и сладость всю познавшейЕго горячих клятв, – мне сужденоТеперь великий этот светлый умУвидеть помутившимся, разбитой –Гармонию возвышенной души.Чудесный цвет, безумьем искаженный!О горе; что мне довелось в былыеДни наблюдать и что теперь я вижу!

Входят король и Полоний.

КорольЛюбовь? Нет, не она владеет принцем.Его слова нуждались, правда, в связи, –Но не безумье это! У негоЕсть что-то на душе – созданье скорби, –И я боюсь недоброго конца.В предупрежденье этого решилЯ наскоро: пусть он сейчас поедетПотребовать запущенную даньОт Англии. Моря, чужие страныИ впечатленья новые, – быть может,Разгонят скорбь, которая к чему-тоЕго склоняет. А пока он полонОдною мыслью, ею удручен.Какого мненья ты об этом?ПолонийЧто же –Прекрасный план. Но все же я причинойБезумия – несчастную любовьСчитаю. Что, Офелия? Не надоТебе передавать беседу с принцем:Мы всё подслушали. Как, государь, угодно,Так поступать извольте. Но, когдаОкончится спектакль, королеваДолжна наедине построже с нимПоговорить и все узнать. А мнеПозвольте их подслушать. Если этоНе выйдет, – в Англию его пошлитеИли куда там нужно.КорольДа – безумьеВысоких лиц нуждается в надзоре.

Уходят.