Гамлет, принц Датский
- -
- 100%
- +
Сцена 2
Комната в замке. Входят Гамлет и два или три комедианта.
ГамлетТы прочтешь этот монолог именно так, как я тебе показал – просто. Если ты будешь орать, как большинство наших актеров, – так я предпочел бы, чтоб мои стихи прокричал на улице разносчик. И не слишком махай руками, вот так, – будь спокойнее: в самом потоке, буре, так сказать, вихре страсти, ты должен быть до известной степени сдержанным, для придания плавности речи. О, мне всю душу коробит, когда какой-нибудь здоровенный детина, напялив на себя парик, рвет страсть на клочья и лоскутья, чтобы поразить чернь, которая ничего не смыслит, кроме неизъяснимой пантомимы и крика. Я с удовольствием выдрал бы такого актера за подобное изображение злодея. Это ужаснее самого Ирода. Пожалуйста, постарайся этого избежать.
Первый комедиантЯ поручусь, что этого не будет, ваше высочество.
ГамлетНо не будьте и вялы. Здравый смысл должен быть единственным твоим учителем. Согласуй движения со словами, слова с движениями так, чтоб это не выходило из границ естественности. Всякое преувеличиванье противоречит основе искусства. Цель его всегда была и прежде и есть теперь – быть правдивым отражением природы: отразить добродетель с присущими ей чертами, и порок с его обликом, и наше время с его особенностями и характером. Если ты переиграл или сыграл бесцветно, то, хотя невеждам это и покажется смешным, – истинный ценитель останется недоволен, а мнение его одного должно в твоих глазах перевесить мнение всех остальных. О, есть актеры, которых я видел на сцене; их хвалили при мне, даже очень хвалили, но они не были похожи ни речью, ни движениями не только на христиан, но и на язычников, – да и вообще на людей! Они ломались и ревели так, что невольно приходила мысль, что людей наделал какой-то поденщик природы – и прескверно наделал: уж очень они далеки от натуры.
Первый комедиантКажется, мы почти отделались от этого.
ГамлетА вы совсем исправьтесь. Да, пожалуйста, чтоб ваши шуты ничего от себя не прибавляли к тексту пьесы. Есть такие – скалят зубы, чтоб заставить дураков хохотать во время какой-нибудь важной сцены. Так это скверно, и обнаруживает самые жалкие стремления в этих глупцах. Идите, готовьтесь к представлению.
Комедианты уходят. Входят Полоний, Розенкранц и Гильденстерн.
Ну что ж, сударь, король изволит пожаловать на представленье?
ПолонийИ даже с королевой, и даже сию минуту.
ГамлетСтупайте, поторопите актеров!
Полоний уходит.
А может быть, вы тоже поможете торопить их?
Розенкранц и ГильденстернСлушаем, ваше высочество!
Уходят.
ГамлетГде ты, Горацио!Горацио входит.
ГорациоЗдесь, милый принц, всегда готов к услугам.ГамлетГорацио, – ты лучший из людей,С кем только доводилось мне встречаться.ГорациоО, дорогой мой принц…ГамлетНет, нет, не думай,Что это лесть: какую ждать мне прибыль,Когда весь твой доход – лишь здравый смысл, –Ты им одет и сыт. Зачем же льститьТаким, как ты? Льстить надо богачамИ гибкие колени гнуть пред ними,Чтоб выгоду добыть себе… Послушай,С тех пор как научилась различатьМоя душа – ты ею избран был,Ты, под грозой страданий не страдавший,Ты, принимавший и судьбы ударыИ счастье – одинаково спокойно.Блаженны те, кто кровь свою с рассудкомНастолько слили, чтоб Фортуны дудкойНе быть и звуков, что она прикажет,Не издавать. Дай человека мне,Чтоб не был он рабом страстей, – и яЕго в душе, в душе моей душиГотов носить, – вот как тебя ношу я.Однако будет. Перед королемСейчас сыграют пьесу. В ней есть сцена,Похожая на смерть отца, – ты помнишьОб этом мой рассказ? Прошу тебя,Тогда следи внимательно за дядей,И если скрытое его злодействоНе обнаружится при этой сцене –Видение был злобный дух – и мыслиМои черны, как кузница Вулкана.Внимательно следи за ним. А яВопьюсь в него глазами. После мыСоединим взаимно впечатленьяИ вывод сделаем.ГорациоИзвольте, принц.Когда неуличенный в преступленьеОн ускользнет, – я отвечаю вам.ГамлетОни идут. Я беззаботным будуПрикидываться. Ну, на место!Датский марш. Трубы. Входят король, королева, Полоний, Офелия, Розенкранц, Гильденстерн, другие придворные, слуги и конвой с факелами.
КорольКак поживает наш племянник, Гамлет?
ГамлетПревосходно! Я как хамелеон: питаюсь воздухом, начиненным обещаниями. Вы каплуна этим не откормите.
КорольЯ к таким разговорам не привык, Гамлет: это не моя речь.
ГамлетДа теперь и не моя. (Полонию.) Вы мне рассказывали, сударь, что некогда играли в университете?
ПолонийИграл, ваше высочество. Я считался хорошим актером.
ГамлетВы кого же играли?
ПолонийЯ играл Юлия Цезаря. Меня убивали в Капитолии. Брут зверски убивал меня.
ГамлетДа это было зверство – зарезать такого капитального теленка! – Что актеры – готовы?
РозенкранцДа, ваше высочество, ждут вашего приказа.
КоролеваПоди сюда, милый мой Гамлет, сядь со мной.
ГамлетНет, моя добрая матушка, здесь есть металл более притягивающий.
Полоний (тихо королю)Ого! Замечаете?ГамлетОфелия, позвольте лечь возле вас?
(Ложится к ногам Офелии.)
ОфелияНет, ваше высочество.
ГамлетТо есть прилечь головой вам на колени?
ОфелияДа, принц.
ГамлетА вы подумали, что я хотел сказать неприличность?
ОфелияПраво, принц, я ничего не подумала.
ГамлетЧто же, и ваша мысль недурна.
ОфелияЧто такое, принц?
ГамлетНичего.
ОфелияВы веселы, принц.
ГамлетКто, я?
ОфелияДа, принц.
ГамлетЯ ваш шут – и только. Да что же и делать, как не веселиться? Посмотрите, как сияет радостью моя матушка, – а отец мой умер всего два часа назад.
ОфелияНет, ваше высочество: прошло уже два раза по два месяца.
ГамлетТак давно? Пусть же черти носят траур, а я надену праздничный костюм. О небеса! – умереть два месяца назад и все еще не быть забытым! Значит, есть надежда, что память о великом человеке переживет его на полгода. Только – клянусь Богоматерью – он для этого должен настроить церквей, а не то его забудут, как деревянного конька, про которого сложили эпитафию: «О, увы, увы, позабыли конька!»
Трубят трубы. Начинается пантомима.
Король и королева – влюбленные друг в друга. Королева его обнимает, он ее. Она опускается на колени и движениями выражает свою преданность. Он поднимает ее, склоняется головой на ее грудь. Он ложится на украшенное цветами ложе. Она, видя, что он спит, оставляет его одного. Тогда показывается новый персонаж. Снимает корону с него, лобызает ее, вливает яд в ухо короля и уходит. Королева возвращается. Увидя, что король мертв, она отчаянными движениями выражает горе. Убийца возвращается с двумя или тремя немыми и тоже выражает с ними притворное горе. Мертвеца уносят. Вместо любви убийца подносит королеве подарки. Она сомневается сперва и не соглашается, – но затем склоняется на его любовь.
Уходят.
ОфелияЧто это означает, ваше высочество?
ГамлетКакую-нибудь глупую проделку – вообще что-то мерзкое.
ОфелияМожет быть, это составляет содержание пьесы?
Входит Пролог.
ГамлетА вот, мы сейчас все узнаем от этого молодца. Актеры не умеют хранить тайн – всё разбалтывают.
ОфелияОн объяснит нам, что значит то, что они показали?
ГамлетДа, он скажет, что значит то, что вы ему покажете; не постыдитесь только показать, а он не постыдится сказать, что это такое.
ОфелияВы скверный, скверный. Я буду смотреть на сцену.
ПрологМы, полные смирения,Вас просим снисхождения,К трагедии – терпения.ГамлетЧто это? Пролог или надпись на кольце?
ОфелияЧто-то очень короткое…
ГамлетКак женская любовь!
Входят комедианты – король и королева.
Король-комедиантТридцать раз в колеснице промчался вкруг влаги соленойСтихии Нептуна и круга земель Аполлон.Тридцать раз по двенадцати месяца блеск отраженныйТо потухал, то сиял, озаряя ночной небосклон.С той поры, как в сердцах ощутили любовный мы пыл,С той поры, как священный союз Гименей освятил.Королева-комедиантО, пусть и солнце и месяц обычной плывут чередою,Столько же раз обойдя нашу землю. Любовь же все крашеБудет цвести… Но ты болен? Мой друг, что с тобою?Ты задумчив, ты бледен? Боюсь я за счастие наше.Но не пугайся, мой друг, и не верь нашим женским сомненьямИ беспокойствам: у женщин сплелись так глубокоСтрах и любовь; всей душою отдавшись сердечным волненьям,Всею душой мы трепещем пред грозным велением рока.Иль не любовь и не страх, или крайность того и другого…Ты любовь мою знаешь, пойми же и страх мой, – со страстьюОн неразлучен. Чем больше она – тем и страха слепогоБольше, – чем более страх, тем больше любовного счастья.Король-комедиантДа, моя радость: мы скоро расстанемся – гнетомТяжким мне жизнь моя стала, и жизни слабеют основы.Ты здесь останешься в мире, любовью, почетомОкружена, и быть может, супруга другогоВыберешь…Королева-комедиантСтой! Пусть проклятьеМне на главу упадет! Разве это любовь?Кто отдается другому супругу в объятья,Тот проливает супруга законного кровь!Гамлет (в сторону)Это должно быть горько, горько!
Королева-комедиантГнусный расчет и не более – выбор другого супруга,Но не любовь! И когда я его лобызаю,То поцелуем на брачном одре убиваюСнова умершего некогда друга.Король-комедиантО, убежден я вполне – веришь ты в речи свои.Но ведь намереньям нашим часто грозят разрушенья,Часто они забываются, сильны они в миг рожденья,После слабеют, хилеют, силы теряют свои.Так на деревьях плоды: на ветвях крепко держится плод;Но созревает – и собственной тяжестью вниз упадет.Это всегда так бывает: долг наш забудется нами,Коль кредитором его не другие, а только мы сами.Что, под влиянием страсти, мы часто себе обещаем,Тем (если страсть промелькнет) мы потом беззаботно играем.Радость и счастье чем глубже, тем их проявленье сильней;Могут они человека сгубить тем полней и верней.Счастье любви ведь скорбями сменяется вечно, –Искупают друг друга они, волочась чередой бесконечной.В мире имеет конец все земное. И страсти людскиеТоже иссякнут, и следом идут только скорби земные.Ведь неизвестно, что правит: счастье любовью ли жгучей,Счастьем ли правит любовь, как монарх всемогущий.Если вельможа падет – все друзья его вмиг разбегутся.Занял бедняк его место – в друзей все враги обернутся.Так и любовь: там, где счастье, там, смотришь, – она.Дружба дается тогда, если людям она не нужна.Если в нужде кто прибегнет к неверному другу – тогдаВстретит врага он. Так всюду ведется, всегда.Битва идет вековечная между судьбою и нами,Мы – господа лишь мечты, а никак не грядущих деяний.Мы постоянно обмануты грезою наших желаний,Мыслью мы только владеем, но не царим над делами.Верной остаться супругу умершему думаешь ты?Умер супруг – и с ним вместе умрут золотые мечты!Королева-комедиантО земля, не питай меня! Солнце, погасни! Пусть вечноДнем и в ночи не найду я покоя! Пускай обратитсяВера в отчаянье! Пусть я в темнице пустынной томитьсяБуду! Пусть все, что ласкает нас в жизни беспечной,Лучшие наши мечты, и желанья, грезыБудут низвержены, – здесь на земле только горе и слезы,Вечная мука в аду – пусть пребудут со мною,Если я стану другого супруга женою.ГамлетНу а если она эту клятву нарушит?Король-комедиантКлятва ужасная! Здесь я останусь один. Как смежаетВеки усталость. Пусть сон облегчит мне мученья:Здесь я засну.(Засыпает.)Королева-комедиантСпи, – пусть сон тебе даст облегченье,И всегда добрый гений наш покой охраняет!Уходит.
ГамлетКак вам, королева, нравится пьеса?
КоролеваМне кажется, эта дама слишком много наобещала.
ГамлетО, она все это исполнит!
КорольВы знаете содержание пьесы? В ней нет ничего грубого?
ГамлетО, нет, нет! Только шутят. Шутя отравляют. Ни малейшей грубости.
КорольКак называется эта пьеса?
Гамлет«Мышеловка». Вы спросите, почему? Аллегория. Эта пьеса воспроизводит убийство в Вене. Гонзаго – имя герцога. Его жена – Баптиста. Вы сейчас увидите. Это очень гнусная история. Но это нас не касается: и у вашего величества, и у нас совесть чиста: пусть брыкается кляча, наша спина цела.
Входит Луциан.
А это некий Луциан – племянник короля.
ОфелияВы, принц, хорошо исполняете роль хора в трагедии.
ГамлетЯ бы мог то объяснить, что происходит между вами и вашим любовником, если бы увидел вашу игру.
ОфелияВы остры, принц.
ГамлетДа, вам придется постонать от моей остроты, пока она притупится.
ОфелияЧем дальше, тем хуже…
ГамлетКак женщины выбирают мужей. Начинай, убийца, – оставь свои проклятые ужимки и начинай! Ну:
…Ворон, каркая, к мести зовет!ЛуцианЗамысел черен, готова рука, яд готов – все готово.Никто не увидит меня среди сада пустого.Ты, горький сок чудных трав, расцветавших в полночи,Трижды заклятый ужасным заклятьем Гекаты,Сном непробудным навеки смежи эти очи, –Пусть улетает из тела живого душа без возврата…(Вливает яд в ухо спящего.)ГамлетЭто он отравляет его в саду, чтобы захватить его власть. Его имя Гонзаго. Вся эта истинная история описана на превосходном итальянском языке. Вот вы сейчас увидите, как убийца овладеет любовью жены Гонзаго…
ОфелияКороль встает?
ГамлетКак? Испугался холостых выстрелов?
КоролеваГосударь, что с вами?
ПолонийОстановите представление!
КорольОгня мне! Прочь отсюда!
ВсеОгня, огня, огня!
Все уходят, кроме Гамлета и Горацио.
ГамлетПусть плачет раненый олень,Здоровый веселится!Для спящих – ночь, для бодрых – день,На этом мир вертится!А что, – ведь за эту штуку, – с током на голове, с башмаками на высоких каблуках с розовыми бантами, – если б мне не повезло в жизни, – пожалуй, меня бы приняли в труппу актером?
ГорациоНа половинный оклад?ГамлетНет, на полный!О друг Дамон! Здесь на престолеБыл сам Зевес, – но миг прошел,Зевеса нет – и поневолеНа трон залез теперь… павлин!ГорациоВы могли бы поставить рифму?ГамлетМилый Горацио, – теперь каждое слово Духа – тысяча червонцев. Заметил?ГорациоПревосходно заметил, принц.ГамлетЕдва дошло до отравления…ГорациоЯ внимательно следил за ним.ГамлетХа-ха! Какую-нибудь музыку! Флейт!Когда король не любит представленья,Так, значит, он… его не любит, без сомненья…Музыкантов!Розенкранц и Гильденстерн возвращаются.
ГильденстернПринц, соблаговолите выслушать два слова.
ГамлетХоть целую историю!
ГильденстернКороль, ваше высочество…
ГамлетАх, его величество… Что с ним?
ГильденстернОн в собственных покоях и очень возбужден…
ГамлетВином?
ГильденстернНет, принц, – разлитием желчи.
ГамлетЛучше бы ваша мудрость направила вас к его врачу, – потому что когда я пропишу ему очистительное, желчь разольется еще сильнее.
ГильденстернДобрейший принц, приведите вашу речь в порядок и не кидайтесь в сторону от нашего разговора.
ГамлетСмиряюсь. Повествуйте.
ГильденстернКоролева, ваша матушка, с глубоким прискорбием послала меня к вам.
ГамлетАх, очень рад!
ГильденстернНет, добрейший принц, эта вежливость здесь неуместна. Если вам угодно будет дать мне здравый ответ, – я исполню приказание вашей матушки. Если нет, – то я уйду – и этим кончу дело.
ГамлетЯ не могу…
ГильденстернЧто, принц?
ГамлетДать вам здравый ответ: мой ум расслаблен. Но какой я только в состоянии дать ответ, – он к вашим услугам, или вернее – к услугам моей матушки. Ну, будет! К делу! Вы говорите, моя мать…
РозенкранцОна говорит, что ваше поведение ее расстроило и изумило.
ГамлетУдивительный сын, который может настолько изумить мать! Но по пятам этого материнского изумления – не следует ли какого продолжения? Говорите.
РозенкранцОна желает с вами объясниться в собственных покоях, пока вы не легли.
ГамлетПовинуемся, хоть будь она десять раз нашей матерью. Имеете еще что-нибудь сообщить мне?
РозенкранцВаше высочество, вы меня когда-то любили.
ГамлетЛюблю и теперь: клянусь моими верхними конечностями.
РозенкранцДобрый мой принц, – какая причина вашего расстройства? Вы стесняете сами себе дорогу к выздоровлению, не доверяясь друзьям.
ГамлетВидите… мне не дают возвыситься.
РозенкранцЭтого не может быть: вы самим королем объявлены наследником датского престола.
ГамлетДа… но «пока травка подрастет», – пословица эта очень старая…
Входят флейтисты.
А, флейты! Дай мне одну… Надо с вами покончить. Вы, кажется, травите меня по следам, хотите загнать в западню?
ГильденстернО, ваше высочество, если моя служба дерзка, то груба и моя любовь к вам.
ГамлетЯ что-то не могу этого понять. Не сыграешь ли ты на этой дудке?
ГильденстернНе умею, ваше высочество.
ГамлетЯ тебя прошу.
ГильденстернУверяю вас – не умею.
ГамлетЯ умоляю тебя.
ГильденстернНи одного звука не могу издать, ваше высочество.
ГамлетДа это так же легко, как лгать. Приставь сюда большой палец, на эти клапаны – остальные, дунь сюда – и будет превосходная музыка. Смотри, вот клапаны.
ГильденстернЯ не могу извлечь при помощи их никаких звуков – у меня нет уменья.
ГамлетВидите, за какое ничтожество вы принимаете меня! Вы бы желали играть на мне, вы хотите доказать, что это умеете, хотите вырвать мою тайну из моей души, поиграть на мне с самой низкой ноты доверху. Сколько гармонии в этом маленьком инструменте, сколько музыки, – а вы не можете справиться с ним. Неужели же вы думаете, черт возьми, что на мне играть легче, чем на дудке! Считайте меня каким хотите инструментом, – расстроить меня вы можете, – но играть вам мной не придется.
Входит Полоний.
Помилуй вас Господи, почтеннейший!
ПолонийПринц, королева хочет поговорить с вами немедля.
ГамлетВидите ли вы это облако? Как будто оно похоже на кота?
ПолонийЕй-богу, похоже на кота.
ГамлетМне кажется, что больше оно похоже на крота?
ПолонийСпина совсем как у крота.
ГамлетИли, быть может, как у кита?
ПолонийОчень похоже на кита.
ГамлетТогда я сейчас приду к матушке. (В сторону.) Они меня действительно сведут с ума. (Вслух.) Я сейчас приду.
ПолонийТак я и доложу!
Уходит.
Гамлет«Сейчас» – легко сказать! Оставьте меня, друзья мои!
Все уходят.
Глухая ночь! Ужасный час видений!Теперь гроба раскрылись на кладбищахИ духи ад покинули. Я мог быТеперь упиться теплой кровью. ТоСвершить, чего не может видеть день…Но тише! К матушке пойдем. О сердце,Будь милосердно – пусть душа НеронаНе будет у меня в груди. Я будуЖесток, но человечен, как кинжаломКолоть ее я сердце буду речью,Но мой кинжал остается в ножнах,И кровью речь я не запечатлею!Уходит.
Сцена 3
Комната в замке. Входят король, Розенкранц и Гильденстерн.
КорольНе нравится мне это: дальше волюБезумному нельзя давать. Сбирайтесь:Немедля я вручу вам полномочья,И в Англию поедет с вами он.Не должно государство рисковатьТем бедствием, что может ежечасноБыть от безумства принца.ГильденстернМы немедляГотовы будем. Наш священный долг –Заботливо от бедствий охранитьТех, кто живет для блага государства.РозенкранцВедь каждый гражданин обезопаситьСебя обязан всем своим рассудком;Тем паче тот, от коего зависятДни благоденствия его и многихДругих. Кончина короля – не смертьЕго лишь одного. ВодоворотомОна уносит все с собой. ПодобноТому, как к спицам колеса большогоПрикреплена ничтожных тьма частиц, –Покатится оно с вершины гор,И участь грандиозного паденьяОни разделят. Одиноким гореМонарха не бывает: плачут все.КорольПрошу вас изготовиться к отъезду.Мы узами опасность эту свяжем:Она свободна слишком.Розенкранц и ГильденстернМы готовы!Уходят. Входит Полоний.
ПолонийПошел он к королеве, государь.Укроюсь я за занавес и всеУслышу. Строго будет с ним онаБеседовать. Заметили вы мудро,Что матери необходим свидетель:Всегда пристрастна слишком мать. И пустьОн все услышит. Государь, прощайте!Я ворочусь до вашего отходаКо сну с докладом.КорольХорошо, Полоний.Полоний уходит.
О, гнусен грех мой! Смрад его до небаДоходит. Проклятой первичный грехБратоубийства. Не могу молиться –Хоть велики влечение и воля, –Но грех сильнее воли. За два делаНельзя зараз приняться. Я не знаю,За что же взяться мне, – не приступаюЯ ни к чему! – Ужели кровью братаТак эти руки залиты, что небоСвоими ливнями отмыть не можетИх добела? На что ж и милосердье,Как не на то, чтобы прощать грехи?В молитве быть должны две силы: грехПредотвращать от нас, – и коль падем,Давать прощенье. – Да, скорей к молитве!Грех совершен… Какую же молитвуЧитать? «О Господи, прости убийствоСтоль гнусное?» Нет, так нельзя молиться!Ведь до сих пор я пользуюся всем,Что добыто убийством: я король,Я властелин, я королевы муж!Могу ль прощенным быть и за собоюВсе это удержать? Здесь, в бренном мире,Виновный может золотом засыпатьСудей и избежать законной кары.Но там не так! Там подкупа не знают!Там видны все дела насквозь, и самиМы обвиненье произносим нам.Что же делать мне? Покаяться? ВсесильноВедь покаянье? Но к чему оно,Когда не можешь каяться? Тоска,В душе могильный мрак. Она так хочетТенета разорвать, и все сильнееУходит в них. Святые силы неба,О, помогите мне! Упрямые колена,Сгибайтесь! Будь младенчески невинно,Стальное сердце! Есть еще надежда!(Падает на колени.)Входит Гамлет.
ГамлетА, – вот теперь возможно все покончить!Он на молитве. Я покончу с ним.Он на небо пойдет. Что ж это – месть?Постой! Злодей убил отца. За этоЯ, сын единственный, на небо посылаюУбийцу? это ведь отплата за труды,Не месть. Он захватил отца врасплох,Насыщенного яствами, в расцветеГрехов, и где его душа теперь,То ведает Создатель, – но ей тяжко.Ужель я отомщу, убив егоВ тот миг, когда очистил он себяМолитвою для дальнего пути?Нет!Прочь, шпага! Избери удар ужасней, –Когда его я встречу пьяным, спящим,Взбешенным, иль на ложе сладострастья,За сквернословьем, или за игрой, –В чем даже тени нет спасенья, – вотКогда рази: пусть он пятами к небу,Низвержен будет в ад душою черной…Меня ждет мать. Твои больные дниЛишь временно продлит отсрочка эта!Уходит.
КорольСлова на небе, мысли на земле!Слова без мыслей не доходят к небу!Уходит.
Сцена 4
Кабинет королевы. Входят королева и Полоний.
ПолонийСейчас он будет. Вы ему построжеСкажите, что проделки нестерпимыЕго. Что вы одна его от гневаСпасли его величества. Я спрячусьСюда. Построже будьте.Гамлет (за сценой)Мама! мама! мама!КоролеваЯ за себя ручаюсь! Не бойтесь. Спрячьтесь: я слышу, он идет.Полоний прячется. Входит Гамлет.