1Однажды крепко спал Амур – любви божок,Отбросив факел свой, для всех сердец опасный,И к месту этому вдруг подлетел кружокНимф, давших клятву жить в невинности бесстрастной.И вот – одна из них рукой своей прекраснойСхватила факел тот, что множество поджегСердец, замученных потом тоской напрасной,И бросила его на дно в речной поток, –И словно без меча, что полководцу нужен,Влюбленных армий вождь лежал обезоружен,Поток же стал горяч, целебен навсегда, –И я им излечить хотел любви невзгоду,Но – нет! – Огонь любви разгорячает водуА пламенной любви не холодит вода.2Однажды Купидон, склонясь венком кудрейИ факел опустив, уснул среди поляны;Подкравшись к сонному, одна из жриц ДианыВзяла тот пламенник – и в воду поскорей.И хладного ключа вода теплей, теплей,И животворного потока бьют фонтаны,И притекают к ним толпы больных людейИ, язвы там целя, излечивают раны.Проснувшись, факел свой схватил любви божок,Коснулся Хлои глаз и вновь его зажег –И к сердцу мне поднес, а я не остерегся, –И, страждущий, пошел к целебному ключу,Но мне не помогло: себя я излечуЛишь влагою очей, где факел тот возжегся.3Есть люди честные, а низкими слывут.Не лучше ль быть, чем слыть? Ведь чистых наслажденийИ вовсе не найдешь, коль их отдать под судНе совести своей, а посторонних мнений.Толпа причудлива, но для моих причудНе умягчить своих сердитых убеждений.Не стану же и я, – как я ни слаб, ни худ, –Слабейших, худших чтить, боясь их осуждений.Во мне есть то, что есть. Свет судит вкривь и вкось.Да, он способен быть лазутчиком, шпионом,Но не судьей. Он, мне, лишь только б довелось,Свой приписан порок, сразит меня законом.Чтоб быть судьей грехов, пусть он в закон бы ввел:«Всяк грешен; смертный – царь, а грех – его престол».4Я жизнью утомлен, и смерть – моя мечта.Что вижу я кругом? Насмешками покрыта,Проголодалась честь, в изгнанье правота,Корысть – прославлена, неправда – знаменита.Где добродетели святая красота?Пошла в распутный дом: ей нет иного сбыта!..А сила где была последняя – и таСреди слепой грозы параличом разбита.Искусство сметено со сцены помелом:Безумье кафедрой владеет. Праздник адский!Добро ограблено разбойническим злом;На истину давно надет колпак дурацкий.Хотел бы умереть; во друга моегоМне в этом мире жаль оставить одного.5С дороги – бух в постель, а сон все мимо, мимо.Усталый телом, я и рад бы отдохнуть,Но мысль не хочет спать, и к той, что мной любима,Сейчас пускается в дальнейший, трудный путь.Мысль – эта странница – идет неутомимоНа поклонение к тебе и мне уснутьМинуты не дает; глаз не могу сомкнуть,Вперенных в тьму, во мрак, в то, что слепцами зримо.И зоркостью души я – без пособья глаз,Я – вижу тень твою. Она живой алмазВо мраке полночи. Ночь эта блещет еюИ ею молодит свой черный старый лик.Я ж от тебя ни дне ни ночью, ни на миг,Здесь – телом, там – душой, покоя не имею.6Могу ль я быть здоров, спокойствие сгубя?От ночью нет мне за дневные муки,На день грядущий сном не подкрепишь себя;Днем на ночь наберешь запас тоски и скуки.День с ночью – два врага, друг друга не любя,Союзно мне вредить друг другу тянут руки:Днем мучусь я с тобой, а ночью – без тебя;Днем – труд свидания, а ночью – скорбь разлуки.Дню серому я льщу: я говорю, что онТобою освещен, тобою изукрашен.Я ночи также льщу: когда угрюм и страшенЕе беззвездный вид, – твержу, что небосклонБлестит светилами очей твоих, а очиТвои мне портят дни и отравляют ночи.7Душа моя! О Дух! чистый в сфере грешной!Корою грубою ты обведен кругом.Зачем же красишь ты, лощишь покров свой внешнийИ в роскоши такой содержишь этот дом?Ты ненадолго в нем. Ты дальний гость, не здешний,А на отделку стен все тратишься. ПотомТы выедешь, а червь, – преемник твой поспешный, –Сейчас на твой же счет и запирует в нем.Пусть лучше этот дом постраждет! Что в нем проку,А ты будь бережлив, не траться, но копи!Часть времени продай, часть вечности купи!Что скорлупу беречь? Зерну дай больше соку!Сам смерть ты объедай, – ту смерть, что ест людей.Перемоги ее, чтоб не достаться ей.8Когда из хроники былых времен пороюЯ описания прекрасных лиц читал,Я много алых уст, глаз с огненной игрою,Красивых ног и рук в отрывках подмечал.Ведь были ж древние знакомы с красотою!Но в этих очерках я, кажется, встречалНамеки лишь на то, что ныне лишь тобоюДля нас осуществлен чистейший идеал.Быть может, древние в пророчество впадалиО нашем времени и творческим чутьемВ грядущей красоте тебя предугадали, –Но не могли воспеть, чуть грезя о твоемСуществовании; они тебя не знали…Мы знаем, но и мы – глядим и не поем.9Коль правда, что ничто не ново, все обычно,Что наше новое – лишь снова введено, –Изволь изобретать! Носи, рождай вторичноДитя, которое уж было рождено!Но нет! История пусть мне укажет личноТвой образ, бывший там – когда-нибудь давно,И пусть история докажет мне логично,Что там твое лицо теперь повторено!Коль так, хотел бы я звать древних лет сужденьеО красоте твоей: и вразумился б им,Что на земле у нас – прогресс или паденье,Иль то ж все вторится путем чередовым.Но, – я уверен, – встарь рождало удивленьеИ то, в чем мы теперь несовершенства зрим.10Во мне перед собой ты видишь время снега;С кустов зеленая одежда их снята;Поблеклый лист упал; исчезла песен нега –Певцов пернатых нет – в оркестре пустота.Во мне перед собой ты видишь час ночлега,На западе дрожит чуть светлая черта,И все густеет мрак, мрак – этот alter egoТьмы смертной, вечной тьмы: недалека и та.Во мне перед тобой дней прошлых лишь остаток,Лишь искры под золой, а пламень прекращен,Убитый тем, чем жил и чем питался он.Люби ж меня сильней! Ты видишь: срок мой – краток.Ты потерять меня страшишься: миг лови!Чем больше этот страх, тем больше дай любви.11Свет, может быть, тебе вопрос бы предложил:Чем я твоей любви награду заслужил –Каким достоинством? Ответить было б трудно;Число моих заслуг здесь на земле так скудно.Попробуй – что-нибудь мне в славу припиши –Все это ты солжешь от доброты души,Из снисхождения. Над трупом лгать – напрасно.Тут истина стоит и судит беспристрастно.Забудь меня совсем! Любовь нарядишь в ложь –Себя лишь пристыдишь и труп мой в стыд введешь.Умру – не говори ни слова о покойном!Обоим стыдно нам: свет верно б так решил.Мне стыдно: в мире я так мало совершил,Тебе – твоя любовь жила на недостойном.12Когда мой час пробьет и в положенный срокСорвет меня с земли неумолимый рок –Я буду жить в стихах; в них сохранен судьбою,Всегда, мой верный друг, останусь я с тобою.Взгляни на них и знай, что в них моя сполнаСущественная жизнь тебе посвящена.Земля! Возьми мой труп! Свое своим зачисли!Ты же лучшее возьмешь – свет разума, свет мысли.Что потеряешь ты с кончиною моей?Мой неподвижный прах, горсть пыли, снедь червей –Ведь памяти твоей прах этот недостоин.А если ценное кой-что заключеноИ было в прахе в том, то, милый друг, оноНавек останется с тобою: будь спокоен!
