Ромео и Джульетта

СЦЕНА I. Верона. Площадь

Входят САМСОН и ГРЕГОРИО – слуги Капулетти, со шпагами и щитами. 2

САМСОН

Грегорио, даю я слово, мы оскорблений их не стерпим.

ГРЕГОРИО

Конечно нет, иначе быть нам теми, кем нас обзовут.

САМСОН

Имел в виду, что если разозлят нас, то сразу вытащим.

ГРЕГОРИО

Да, но покуда жив, не делай то, что вытащит на плаху.

САМСОН

Скор на удар я, если разозлён.

ГРЕГОРИО

Однако, до удара разозлить тебя не скоро.

САМСОН

Мне не сдержаться пред собакой из монтекковского дома.

ГРЕГОРИО

Не сдерживаться значит шевелиться,

А быть отважным значит устоять.

Поэтому, когда не сдержан ты, то ты трусливей.

САМСОН

Я устою перед любой собакой из монтекковского дома,

И наваляю, хоть бойцу, иль хоть служанке.

ГРЕГОРИО

В тебе выказывает это слабого раба,

Ведь лишь слабейший действует навалом.

САМСОН

Ха! Верно, потому ли женщина,

Слабейшим будучи созданием,

Всегда ложится нА спину!? Поэтому по полной отвалю

Бойцам Монтекки я, а на его служанок навалюсь.

ГРЕГОРИО

Раздор идёт лишь меж хозяевами нашими,

И между нами – их охраной.

САМСОН

А это – всё равно. Тираном покажу себя:

Когда схвачусь с бойцами, то служанок ни одной

Я головы не пощажу, заплатят все.

Заплатят и служанки головами? ГРЕГОРИО 

САМСОН

Да, поголовно. А вот какой девичьей частью тела,

Как хочешь, это ты воспринимай.

Воспринимают, если чувствуют. ГРЕГОРИО

САМСОН

Они меня прочувствуют, пока я выдержать способен.

Ведь, как известно, хороша моя мужская плоть.

ГРЕГОРИО

Да, это – хорошо, что плоть твоя – не вялая рыбёшка,

Ведь будь она такой, ты был бы также обделён судьбой,

Как бедный Джон. Но доставай оружие, сюда идут

К нам двое из монтекковского дома.

САМСОН

Моя готова обнажиться шпага.

Ты ссору начинай, я буду сзади.

ГРЕГОРИО

Как, сзади! Повернёшься задом и сбежишь?

Так не пугай меня. САМСОН

Ну, нет, вот это да, так это я его пугаю! ГРЕГОРИО

САМСОН

Давай законность привлечём на нашу сторону,

И пусть они начнут.

ГРЕГОРИО

Поморщусь я, как будто мимоходом,

Пусть примут это на свой счёт.

САМСОН

Нет, этак не рискнут они.

Я прикушу за ноготь палец свой большой, 3

И это будет им позором, если вынесут такое.

Входят АБРАМ и БАЛЬТАЗАР

АБРАМ

Не в нашу ль сторону

Вы прикусили ноготь у большого пальца, сэр?

И впрямь, я палец прикусил за ноготь, сэр. САМСОН

АБРАМ

Не к нам ли – этот Ваш прикус большого пальца, сэр?

САМСОН (к Грегорио)

Закону быть на нашей стороне, когда скажу я: «Да»?

Нет. ГРЕГОРИО 

САМСОН

Нет, сэр, не к Вам

Направлен мой прикус большого пальца, сэр,

Я, просто, палец прикусил за ноготь, сэр.

Ведёте дело к ссоре, сэр? ГРЕГОРИО

Затеять ссору, сэр!? Нет, сэр! АБРАМ

САМСОН

Но если Вы желаете, то я – к услугам Вашим, сэр.

Служу я, как и Вы, такому же хорошему хозяину.

Не более хорошему. АБРАМ

Конечно, сэр. САМСОН

ГРЕГОРИО

Скажи, что «более»,

Сюда идёт один из родственников нашего хозяина. 4

Да, более хорошему. САМСОН

Ты лжёшь. АБРАМ

САМСОН

Из ножен – шпаги, если вы мужчины.

Грегорио, вспомни хлёсткий свой удар.

Они дерутся.

Входит БЕНВОЛИО

БЕНВОЛИО

Да, разойдитесь, дураки.

Вложите шпаги, вы не сознаёте, что творите.

Ударом шпаги между ними заставляет опустить их шпаги.

Входит ТИБАЛЬТ

ТИБАЛЬТ

Что ж шпагу ты извлёк средь слуг бездушных?

Бенволио, тебе бы обернуться,

Взглянуть на смерть свою.

БЕНВОЛИО

Я только сохраняю мир. Вложи же шпагу,

Иль примени, чтоб нам бойцов разнять.

ТИБАЛЬТ

Как, шпаги обнажив, болтать о мире!

Так ненавижу это слово я,

Как ад, как всех Монтекки, как тебя. 5

Так получи же, трус!

Они дерутся.

Входят, несколько бойцов из обоих домов, которые присоединяются к драке;

Затем входят ГОРОЖАНЕ, с дубинками

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН

Сочтёмся! Дружно отдубасим! Бей их!

Долой Монтекки вместе с Капулетти!

Входят КАПУЛЕТТИ в своём халате и ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

КАПУЛЕТТИ

Что тут за шум такой? Подайте мне

Мой длинный меч! Хо-хо!

ЛЕДИ КАПУЛЕТТИ

Костыль! Костыль!

Зачем ты требуешь свой длинный меч?

КАПУЛЕТТИ

Мой меч, сказал! Пришёл Монтекки старый,

И машет злобно мне своим клинком.

Входят МОНТЕККИ и ЛЕДИ МОНТЕККИ

МОНТЕККИ

Ты, Капулетти, негодяй! Пусти! (К жене)

Не сдерживай меня!

ЛЕДИ МОНТЕККИ

Да, ты не можешь

Ногой пошевелить, не то, что драться.

Входит ГЕРЦОГ Эскал со свитой. 6

ГЕРЦОГ

Вы, бузотёры! Вы враги покоя, кто

Сталь оскверняет кровью ближних… Разве

Не слышно?! Эй, вы, люди! Что ж, вы, звери?!

Вы, кто огонь смертельной злобы гасит

Фонтаном алым жил, под страхом пыток,

Бросайте наземь из кровавых рук

Оружье потное и слушайте

Разгневанного герцога вердикт.

Три драки, рождены небрежным словом,

Тобою, старым Капулетти, трижды —

Тобой Монтекки. Вы нарушили

Покой на улицах Вероны древней,

Заставив бросить жителей дела

Серьёзные свои и снова взяться

За их дубинки, чтобы отделить

От раненного мира вашу злобу,

Такую же, израненную местью.

Но если потревожите опять

На наших улицах вы тишину,

То ваши жизни будут платой за

Утрату мира. Прочие – свободны,

На этот раз. Идёмте, Капулетти,

Со мною. Вы, Монтекки, приходите

Сегодня в полдень на Фритаун старый —

На наше место общего суда,

Чтоб знать наш дополнительный вердикт

По делу этому. И повторяю:

Под страхом смерти, разойдитесь все!

Выходят все, кроме МОНТЕККИ, ЛЕДИ МОНТЕККИ и БЕНВОЛИО.

МОНТЕККИ

Кто вновь открыл старинную вражду?

Скажи, племянник, как всё началось?

БЕНВОЛИО

Здесь были слуги Вашего врага

И Ваши, кто вступили в ближний бой,

Пока я подходил. Я вынул шпагу,

Чтоб их разнять, но в это же мгновенье

Тибальт со шпагой появился буйный,

Готовый к бою. Оскорбляя слух мой,

Махал он шпагой, разрезая ветер,

Презрительно свистевший на него,

Но никому вреда не причинил.

Пока обмен толчками и пустыми

Ударами меж нами шёл, всё больше

И больше подходило с двух сторон,

Пока не прибыл герцог на разгон.

ЛЕДИ МОНТЕККИ

О, где ж Ромео? Знаешь, где он был?

Как рада, что он в драку не вступил.

БЕНВОЛИО

Мадам, за час до той поры, когда

Является божественное солнце

Из золотистого окна востока,

Смятенный ум повлёк меня гулять

За город, где под рощей сикомор, 7

Что тянется от города на запад,

Я сына Вашего увидел, также

Гуляющего рано. Я пошёл

К нему, но он быстрей укрылся в чаще.

Сравнив его привычки со своими,

Что одиночеству присущи больше,

Что следует за настроением,

Не стал преследовать и отпустил

Того, кто явно избегал меня.

МОНТЕККИ

Под утро часто был он там замечен,

Слезами умножавшим росы утра,

И добавлявшим к тучам неба тучи

Своих глубоких вздохов. Но как только

Ликующее солнце на востоке,

На самом отдалённом, начинает

Приподнимать над ложем у Авроры 8

Тенистый полог, то от света прочь

Крадётся мой печальный сын домой,

Уединяется в своём жилище,

Закрыв все окна от дневного света,

Себе создав искусственную ночь.

Зловещ и чёрен сей настрой мужчины,

Советом, если, не убрать причины.

Вы знаете причину, славный дядя? БЕНВОЛИО

Ни сам не знаю, ни узнать не в силах. МОНТЕККИ

Вы пробовали способы любые? БЕНВОЛИО

МОНТЕККИ

Да, я и прочие друзья, но он

Сам собственный советник чувств своих.

Я не скажу, насколько это верно,

Но так загадочен и скрытен он,

Так молчалив, далёк от откровений,

Как тот бутон, что сгрыз ревнивый червь,

Пред тем, как вскрылись нежные листы

И солнцу посвятили красоту.

Нам только знать бы, в чём его печали,

Мы с радостью лекарство бы давали.

Входит РОМЕО

БЕНВОЛИО

Вот он идёт. Постойте в стороне.

Иль буду бит, иль всё расскажет мне.

МОНТЕККИ

Хотел бы слышать я такое чудо,

Как исповедь. Жена, пойдём отсюда.

Выходят МОНТЕККИ и ЛЕДИ МОНТЕККИ

Кузен, с приятным утром. БЕНВОЛИО

День так молод? РОМЕО

Девятый час. БЕНВОЛИО

РОМЕО

Часы в тоске – длинней.

Не мой отец ли быстро так ушёл?

БЕНВОЛИО

Да – он. Что за тоска тебе, Ромео,

Часы так удлиняет?

РОМЕО

Не доступность

Того, что сокращает их.

Любви? БЕНВОЛИО

Нет… РОМЕО 

Нелюбви? БЕНВОЛИО

Нет – милости любимой. РОМЕО

БЕНВОЛИО

Увы, любовь, что так нежна на вид,

На деле так жестоко нам грубит!

РОМЕО

Увы, любовь, чей образ виден чуть,

Вслепую ищет свой желанный путь!

Где будем мы обедать? О, мой Бог!

Что, драка здесь была? Не отвечай,

Я слышал всё. Способна ненависть

На многое. На большее – любовь.

А почему? О, вспыльчива любовь!

В ней ненависть нежна! В любви такие

Любые вещи созданы впервые!

О, лёгкость так трудна! Так тяжела тщета!

Бесформен хаос из прекрасных форм!

Перо свинцово, холоден огонь

И ясен дым. Хотя здоров, болею,

Сплю наяву – фантазии одни!

Вот так люблю, не чувствуя любви.

Ты не смеёшься?

Нет, кузен, скорее БЕНВОЛИО

Я плачу.

Сердце доброе, над чем? РОМЕО

Над гнётом сердца доброго твоим. БЕНВОЛИО

РОМЕО

Ну, гнёт любви и должен быть таким.

Мне тяжко грусть скрывать в груди моей,

Твоя же грусть гнетёт меня сильней.

Твоя любовь, что проявил ко мне,

Мне прибавляет горести вдвойне.

Без дыма вздохов чистая любовь

Огнём влюблённых глаз сверкает вновь,

Но от мучений, море слёз питает,

В безумстве больше скромности не знает,

И нежность в душной желчи запирает.

Прощай, кузен.

БЕНВОЛИО

Постой! С тобой пойду.

Не оставляй в себе свою беду.

РОМЕО

Я потерял себя, я не такой,

Я не Ромео вовсе, а другой.

Так с горя мне скажи, кого ты любишь. БЕНВОЛИО

Что, застонать и рассказать тебе? РОМЕО

Стонать! Зачем же? Нет. Скажи, печально. БЕНВОЛИО

РОМЕО

Как волю завещать велеть больному,

Так слову хворь не облегчить такому!

Себе на горе, женщину люблю.

БЕНВОЛИО

Как был я прав, считая, что влюблён ты.

Твой верен счёт! Любимая прекрасна! РОМЕО

Чем цель прекрасней, тем попасть верней. БЕНВОЛИО

РОМЕО

Но в этот раз ты промахнёшься с ней.

Стрелою Купидона пораженья 9

Не будет. У неё – Дианы мненье. 10

И строгостью невинности сполна

По жизни стойко вооружена,

От стрел любви она защищена.

Не будет ждать осады слов любовных

Иль встречи атакующего взгляда,

И золота соблазн не вскроет лона.

Богата красотой, но так бедна,

Что с красотой умрёт её богатство.

Знать, целомудрия обет дала? БЕНВОЛИО

РОМЕО

Да, скупостью растрату создала, 11

Ведь красота сурово голодна

И от потомства вся отсечена.

Она светла, умна, умом прекрасна,

К блаженству лишь зову её напрасно.

Отрёкшись от любви, своим обетом

Мне жизнь убила, хоть стону об этом.

БЕНВОЛИО

Доверься мне, о ней забудь и думать.

О, научи, как я забуду думать. РОМЕО

БЕНВОЛИО

Свободу дай глазам и разгляди

Других красавиц.

РОМЕО

В этаком вопросе,

То – лучший способ, чтоб назвать её

Единственно прелестной. Словно маски,

Целующие брови дам прекрасных,

Когда черны, наводят нас на мысль,

Что прячут красоту, так тот, кто слеп,

Не может позабыть бесценный клад

Потерянного зренья. Покажите

Любую мне красавицу, что в ней

Хорошего смогу увидеть, кроме

Напоминания о более прекрасной?

Прощай. Забыть, ты научить не смог.

БЕНВОЛИО

Умру в долгах, но оплачу урок.

Уходят.

СЦЕНА II. Улица

. Входят КАПУЛЕТТИ, ПАРИС и СЛУГА

КАПУЛЕТТИ

Монтекки так же сильно, как и я,

Повязан той же мерой наказанья.

Я думаю, что старикам таким,

Как мы, поддерживать нетрудно мир.

ПАРИС

Достойны оба честного расчёта,

И жаль, что вы так долго жили в ссоре.

Но что на предложение моё 12

Теперь Вы мне ответите, милорд?

КАПУЛЕТТИ

Скажу лишь то, что раньше говорил.

Моё дитя ещё чужое в мире,

Как раньше, хоть четырнадцатый год.

Пусть пара лет в своей красе завянет,

Пока решим: она невестой станет.

ПАРИС

Моложе знал счастливых матерей. 13

КАПУЛЕТТИ

Кто в браке слишком скор, увял скорей. 14

Мои надежды сглоданы землёй, 15

Лишь дочь – мой мир и шанс надежды мой.

Но очаруйте, взяв над сердцем власть.

Моё согласье в деле – только часть.

В её согласье, в выборе её

Лежит благословение моё.

Я вечером устраиваю пир,

Куда гостей я много пригласил,

Кого люблю, и Вам, под стать таким,

Желанным самым быть, ещё одним,

Кто вес придаст стараниям моим.

И этой ночью в моём скромном доме

К земным Вы звёздам присмотритесь боле,

Что скрасят мрак небесный Вашей боли.

Беспечны крепких юношей повадки,

Коль франт-апрель хромой зиме на пятки

Наступит. Ровно упоеньем этим

Среди свежайших девичьих соцветий,

В моём утешьтесь доме этой ночью.

Так слушайте, смотрите и средь прочих

Понравьтесь той, кто больше привлечёт.

Быть может, дочь мою Ваш взгляд найдёт

В числе достойных, хоть она – не в счёт.

Пойдёмте же со мной.

Отдаёт слуге листок бумаги.

А ты иди

По всей Вероне славной. Тех найди,

Чьи имена – здесь. Их проси о том —

На празднество пожаловать в мой дом.

Уходят КАПУЛЕТТИ и ПАРИС

СЛУГА

Иди, найди, чьи имена – здесь!

Да разве видано такое, чтоб сапожник маялся с аршином,

Портной – с колодкой, а рыбак – с карандашом,

А сам художник – с сетью?

И лишь меня послали разыскать всех тех людей,

Чьи имена записаны сюда.

Но никогда не разобрать мне, здесь записанных, имён.

Мне нужно было этому учиться… и заблаговременно.

Входят БЕНВОЛИО и РОМЕО

БЕНВОЛИО

Эх, парень,

В другом огне одно сгорает пламя,

Один туман поглотит дым другой,

Страдание ослабит боль другая,

И скорбь одна уйдёт с другой тоской.

Ты некий новый яд приблизи к глазу,

И он отравит старую заразу.

РОМЕО

Твой подорожник для того хорош. 16

БЕНВОЛИО

А он то тут зачем, прошу, скажи?

Чтоб вылечить поломанные ноги. РОМЕО

Зачем, Ромео, ты сошёл с ума? БЕНВОЛИО

РОМЕО

Не сумасшедший, хоть, но больше скован,

Чем человек, кого в тюрьме закрыли,

И держат без еды, и бьют, и мучат.

Бог в помощь, добрый малый. (к Слуге)

СЛУГА

Дай Бог мне помощь Бога, сэр.

Прошу, скажите Вы умеете читать?

РОМЕО

Да, состояние своё в своей печали.

СЛУГА

Возможно, этому учились Вы без книги.

Прошу, Вы можете прочесть,

Хоть что-то из того, что видите?