Укрощение строптивого некроманта
- -
- 100%
- +
Он неуклюже выбрался из ямы, отряхнулся, и тут же Джарт всучил ему свою лопату.
– Надо закопать следы преступления. Я не хочу, чтобы на утро во всех магических вестниках была новость о твоем скоропостижном… побеге из мест не столь глубоких, – произнес некромант, поворачиваясь ко мне, – Ласточка, тебе не надоело еще стоять истуканом?
Он приблизил свое лицо к моему и внимательно посмотрел. Раздосадовано цокнув языком, некромант щелкнул пальцами, и ко мне вернулся контроль над телом и разумом.
От неожиданности я выронила фонарь, и он осколками разлетелся по земле. Светящиеся сферы весело затанцевали на месте и взмыли в воздух, пролетая над могилами.
– Третий фонарь за месяц, господин, – услужливо сказал Джарт, – Предлагаю в следующий раз брать с собой факел.
– И это я молчу о том, сколько ваших переколотило посуды в моем доме, – мрачно сказал Азэль, – Эзенштейн, работай хоть сейчас активнее. При жизни было не дождаться от тебя подписанных документов, так и сейчас еле двигаешься, – скривив лицо, выплюнул мужчина.
Спустя недолгое время мы выходили с кладбища. Впереди шел некромант, затем я, неведомый мне Эзенштейн, и замыкал колонию весело громыхающий костями Джарт. Он размахивал лопатой, напевал незамысловатый мотивчик и периодический подгонял толстячка, тыкая в того черенком инструмента.
Пока мы шли, я размышляла о том, во что же я вляпалась.
Очевидно, что свадьба не удалась, раз от невесты поспешили избавиться, прикопав ее в земле.
И вроде вот она – хорошая новость. Не быть мне женой Таврия Мэрзота, но с другой стороны… Мне больше вообще не суждено кем-либо быть, кроме как подопытной мышью в руках мерзкого некроманта.
Будто почувствовав, что я думаю о нем, Азэль обернулся на меня и пристально посмотрел.
– Что-то не так? – с легкой долей презрения спросила у него, желая ему спотыкнуться и упасть в разрытую яму.
– Я еще не понял, – легко ответил он, – Но времени впереди у нас много. Я решил, что выделю тебе камеру рядом со своей лабораторией.
– Камеру? – переспросила я, заметив, что мы выходим к большим кованым воротам кладбища.
– Конечно, – фыркнул он, – Ты же не думаешь, что я раскапываю могилы по ночам в поисках прислуги себе? Этого добра у меня хоть в бочках соли вместо капусты.
***
Азэль Винтерс… что же я знаю о тебе? Задумчиво поглядев на его спину в потрепанном костюме, я перебирала в памяти все слухи и сплетни об этом мужчине. А уж их в магическом мире всегда крутится много, особенно вокруг таких темных личностей.
Ему около тридцати пяти лет. Второй ребенок в семье знатных господ. Отец его, вроде, известный лекарь, ранее служивший при дворе короля. Но после судьбоносной ошибки был с позором изгнан в наш маленький Ридл. О матушке Азэля ничего не известно.
Сам же некромант лет десять назад был объявлен персоной нон грата во всех учебных заведениях. Не уверена, но, по-моему, речь шла о том, что мужчина оживил и провел свои опыты над дальним родственником троюродной сестры какого-то министра! И пусть седьмая вода на киселе, но какой резонансный скандал тогда был.
С тех пор к нему и стали плохо относиться. А кому захочется знать, что ваша ушедшая родня теперь прислуживает в темном и мрачном замке? Каждый остерегался и опасался сказать хоть что-то лишнее некроманту. В глаза ему лебезили, но вот за спиной поливали бесчисленным количеством грязи.
В нашем государстве некромантия не была официально разрешена, но при этом короли не запрещали практиковать темное искусство. Оно было полностью табуировано, открыто говорить о нем запрещалось.
Мы вчетвером вышли за ворота кладбища, громко скрипнув ставнями, а сторож только очнулся и выбежал из своей каморки. Он держал подсвечник в одной руке и внушительную кувалду в другой.
– Кто здесь? – опасливо озираясь, спросил он.
– Что же вы, уважаемый, спите, пока у вас мертвецов прямо из-под носа воруют? – не выдержав, ляпнул Эзенштейн.
Азэль хлопнул рукой себе по лицу и досадливо покачал головой.
– Что за ночь сегодня такая, Джарт? Одна ласточка оказалась упрямицей, а другой ценный экспонат глуп, как червяк.
– Полнолуние, господин? – прогремев костями, предположил скелет.
– Ладно, – некромант щелкнул пальцами и подошел к сторожу.
– Святые демоны, – испуганно забормотал заметивший нас старик, – Не убивайте! У меня дома семеро по лавкам сидят. Дитятки с внуками, да жена нерадивая. Не убивайте, господин!
– Замолкни и не мешай мне, – сурово произнес некромант, выплетая руками заклинание.
С его ладони сорвалась серебристая дымка и оплела голову сторожа. Азэль пробормотал пару фраз и довольный понаблюдал, как старик молча развернулся и ушел в свою каморку, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Теперь не разболтает на утро всему городу, – удовлетворительно кивнув, сказал он.
– Вы, как всегда, превосходны, господин, – подобострастно воскликнул Джарт.
– Не подлизывайся. Ты все равно наказан до конца недели, – грозно ответил ему некромант под тяжкий вздох скелета, – А вы, в повозку. Живо! – он посмотрел на нас с Эзенштейном.
Чуть в стороне стоял черный экипаж, запряженный двумя жеребцами. Подойдя к нему ближе, я увидела, что глаза коней горят зелеными искрами, а кое-где сквозь лоснящуюся гладкую шерсть проглядывают кости животных. При этом между ребер у одного жеребца гулко билось ярко-изумрудное сердце. Это что же, получается не настоящие кони? А… умертвия? Как я?
С ума сойти. Стоит признать, что определенное удобство в этом есть. Не надо тратиться на услуги конюха, овес и свежий корм, опять же им не требуется лекарь. Но как же это не гуманно!
– Ласточка рыжеволосая, шевели своими ногами, – подтолкнул меня в спину Азэль, – Джарт, ты на козлы. В замок!
Скелет послушно запрыгнул на облучок и взялся за вожжи. Втроем мы уселись в повозку. Некромант оказался напротив меня с толстяком. Он сразу же достал небольшой блокнот и принялся там что-то мелко писать, периодически бросая на нас оценивающие взгляды.
Признаться, я не успела еще осознать, в какую передрягу мне «посчастливилось» попасть. С одной стороны, есть еще небольшая возможность просуществовать в этом мире, а с другой… в качестве кого?
В моей голове, как тараканы, бегали мысли. Все они сводились к тому, что я пыталась принять факт, что меня больше нет на этом свете. Одно движение пальцами некроманта, и я снова вернусь в землю на глубину двух метров.
– Что ты приуныла, ласточка? – продолжая писать в блокноте, спросил некромант.
– А чему здесь радоваться? – ворчливо ответил за меня Эзенштейн.
– Ну, как чему? Вы послужите во имя науки, – равнодушно пожал плечами Азэль, – И уж поверьте, я не каждого выкапываю для этого. Так что, таким образом, я оказываю вам честь.
– Винтерс, ты же не думаешь, что тебе это сойдет с рук? – трясясь от злости, выпалил мужчина.
– Сойдет, как и многое другое, – пренебрежительно ответил он, глянув на толстяка поверх блокнота.
Я продолжала молчать, не зная, что на это сказать. Повозка быстро несла нас вдоль кромки темного леса, и очень скоро мы выехали на тракт, ведущий далеко от города. Поездка длилась пару часов и, наконец, Джарт, управляющий зомбированными жеребцами, громко прокричал:
– Господин, подъезжаем. Через пять минут будем дома.
– Вот и отлично, – захлопнул некромант блокнот, – Сейчас я расселю вас по вашим, кхм… комнатам, а завтра приступим. Заодно и познакомимся поближе, да, ласточка? – он обратил ко мне свой черный взгляд.
– Я вас знаю. И ничего хорошего мне это знакомство не сулит, – горько ответила я.
– Вот каждая вторая так говорит, – задумчиво пробормотал некромант, – А мне было интересно посмотреть на девицу, спалившую святой храм во время брачной церемонии.
– Посмотрели? Теперь самое время вернуть на место.
– Поверь мне, за этим дело не станет.
А то я не знаю. В такой ситуации даже бежать бессмысленно. Я не успею сделать и пяти шагов в сторону, как некромант возьмет полную власть над моим телом и сознанием. Единственный выход – это убить Азэля Винтерса, но…
– Не советую, – даже не поднимая взгляд, произнес некромант.
– Что? – встрепенулась я от его слов.
– Убивать меня.
– Вы можете читать наши мысли? – ужаснулся Эзенштейн. Кажется, не я одна рассуждаю об убийстве нашего «оживителя».
– Нет, конечно. Но вот у ласточки на мгновение стало весьма кровожадным выражение личика. А каких еще мыслей ожидать от девицы, которая без зазрения совести сожгла храм и его служителя?
– Я не специально. Я была под действием трав для одурманивания.
– Под такими травами обычно и вылезает наружу истинное нутро, – поучительно усмехнулся Азэль.
– У меня была отчаянная ситуация, – сама не понимая зачем, пыталась оправдаться, – А тот служитель храма… он… того? Намертво?
– Насколько я слышал, нет. Жив и здоров благодаря целителям.
С души упал камень. Хорошо, что я никого не убила в беспамятстве.
Кони вступили на каменную брусчатку, от чего звук их копыт громко раздавался в округе. Мы перешли через мост и въехали в огромную цитадель мрачного замка.
– Выходим, – скомандовал Азэль, когда повозка остановилась. Он вышел первым и подал мне руку, которую я с гордостью проигнорировала. Зато Эзенштейн радостно воспользовался конечностью некроманта, пока тот зазевался, глядя на меня.
– Идите за мной, – бросил он нам, вытирая свою руку об испачканный кафтан, – Джарт, позаботься о лошадях.
– Будет сделано, господин, – треща костями, скелет спрыгнул с места кучера.
Некромант, не говоря больше ни слова, развернулся к нам спиной и пошел к небольшой лестнице, ведущей к многочисленному входу замка. Мы прошли в темный зал и стали спускаться в подвалы.
Проходя по темным и сырым туннелям, я начала панически бояться того, что меня ожидает. Однако, вырываться и бежать, не видела смысла. Не успею я развернуться в сторону выхода, как некромант подчинит меня себе, лишив возможности самой думать и управлять телом. А это, скажу я вам, мерзкие ощущения!
Мы спустились на хорошо освещенный этаж, где вдоль стен стояли просторные металлические клетки. В них никого не было, но следы некогда присутствующей жизни остались. На скамьях были раскиданы какие-то тряпки, миски и клочки бумаги.
– Так, Эзенштейн, вот и твои покои, – горделиво произнес некромант, отпирая замок на последней камере, – Надеюсь, здесь тебе будет комфортнее, чем в твоем рабочем кабинете. Проходи, не стесняйся, – он подтолкнул затравленно оглядывающегося толстяка.
– Чтоб ты сгорел в огне, нелюдь проклятый! – злобно рявкнул Эзенштейн, когда за ним громко захлопнулась решетчатая дверь.
– Всех нас когда-нибудь настигнет геенна огненная, – флегматично ответил Азэль, – Пойдем, ласточка. Что-то ты притихла и не так строптивишься, как на кладбище.
– А смысл? Умертвию от некроманта никуда не деться.
– И то верно, – согласился он.
Он подтолкнул меня, и мы отправились дальше, пока не вышли к большой лаборатории. Здесь было довольно светло и весьма специфически пахло. Острый запах реактивов шел от колб и скляночек, выставленных на нескольких столах.
По периметру лаборатории располагались высокие до потолка шкафы с книгами. В углу стояла кушетка и низенький столик, где, очевидно, иногда отдыхал некромант.
В противоположную стену была вмонтирована большая железная клетка со скамьей внутри.
– А вот это – будут твои покои, ласточка, – сказал некромант, отпирая их дверь.
– Зачем я тебе? – спросила, подняв на него взгляд. Охоты и дальше «выкать» собственному палачу не было, поэтому я перешла на панибратское «ты», на которое некромант даже не обратил внимание. Возможно, его не волновали такие мелочи, как этикет.
– Все, что я делаю, я делаю во имя науки. Некромантия – одна из самых неизученных сфер магии, но я добьюсь того, что когда-нибудь мы сможем легко оживлять своих близких. Я над этим как раз и работаю, ласточка, – грустно улыбнулся Азэль.
– Но это невозможно, – категорично заявила я.
– Когда-то было невозможным даже просто поднять мертвеца из могилы, – резко возразил он, – Но я многое сделал для того, чтобы это стало реальностью. И сейчас ни перед чем не остановлюсь. Проходи, – он любезно показал рукой внутрь камеры.
Глава 4
Прошло уже двое суток с момента моего нахождения во владениях Винтерса. До сих пор он так и не приступил к экспериментам надо мной. Что не могло не радовать.
С раннего утра и до поздней ночи Азэль корпел над пробирками и спиртовками. Он то и дело заливал в них новые реактивы, добавлял ингредиенты, увеличивал и уменьшал огонь на спиртовке и отстраненно наблюдал за результатом. Когда его очередной опыт заканчивался черным едко пахнущим дымком, он со злости отшвыривал всё на пол и пинал массивный шкаф.
После этого он обычно кидался к книжным полкам, доставал следующий талмуд и рьяно его листал, пока не находил нужное. А далее все повторялось. Очень скоро мне наскучило за ним наблюдать, а меня он не замечал и вовсе. Его обещание на утро познакомиться ближе и поговорить, так и осталось лишь словами. Ну и ладно.
Пару раз я пыталась завести с ним «светскую» беседу, но была грозно остановлена окриком «Сиди и молчи. Только твоей трескотни мне и не хватало!». Обиженно захлопнув рот, я даже не стала говорить ему, что в одной из его колб идет процесс пригара. Пусть снова все кидает на пол. Не мне же убирать.
В первые сутки моего пребывания в клетке, я без дела сидела на скамье, что была вмонтирована в стену. Мне было горько и жалко себя до слез, вот только последних, как я ни старалась, не могла выжать из себя ни капли. Вероятно, сказывалось, что теперь мне это недоступно. Так же, как и голод с жаждой, и холод с жарой. Я ничего не чувствовала.
Насколько было возможно, но я смогла себя рассмотреть. По моему лицу, рукам и ногам никто не смог бы догадаться, что я… кхм, умертвие. Моя кожа хоть и была немного бледновата, но выглядела, как на живом человеке. Даже розовые ноготки не посинели. Может я все-таки жива?
Однако в памяти сразу же всплыла сцена, где Азэль применил к Эзенштейну заклятие, возвращающее ему прежний облик живого человека. Значит, это иллюзия? Скорее всего, ведь мертвое тело не способно сохранить первозданный вид после смерти. Если сейчас развеять иллюзию, то я увижу в отражении синюшную кожу, лоскуты отходящей плоти, впалые глазницы. От осознания этого хотелось завыть во всю глотку, что я и сделала, тем самым напугав некроманта до чертиков. Он как раз по капле переливал в колбу очень ценное готовое зелье. В общем, собирал он его потом с пола пипеткой, посыпая мою голову самыми изощренными ругательствами.
Эх, сколько же планов было на эту жизнь! Почему все вышло так не справедливо?! Чем я прогневала святых? Прилежно училась, всегда помогала отцу, старалась быть достойным человеком и хорошим магом, что думает о других людях.
У меня был четкий план на эту жизнь! А сейчас я не дала бы и ломаного медяка за свою судьбу.
Как ни странно, но на папеньку я не злилась. Так, если только отдаленно мелькнет суетливая мысль «Вот если бы он не…», но злобы и обиды на него я не держала. Зато разрешила себе в полной мере костерить, на чем свет стоит, господина Мэрзота. У-у-ух, как я разошлась, посылая мысленно на его голову проклятия.
Надеюсь, он сейчас не может ни сидеть, ни лежать, ни ходить, вертясь волчком и отчаянно издавая вопли боли и страха. Но это лишь мечты, ведь со мной не осталось моей магии. Совсем. Единственное, что мне было доступно, так это молиться нашим святым, вознося им оды и просьбы о помощи в столь непростой ситуации.
На вторые сутки я снова вернулась к наблюдению за Азэлем. Он спустился в лабораторию сонным и не выспавшимся. Его черные волосы стояли дыбом, а под глазами залегли такие тени, что я засомневалась, а не умертвие ли он сам?
– Привет, ласточка. Я по утрам обычно не в духе, поэтому прошу тебя несколько часов не издавать никаких звуков и не подавать признаков жизни, дабы не злить своего хозяина, то есть меня, – даже не глядя в мою сторону, проговорил он.
– Фффр, – сама того не желая, фыркнула я, – Больно надо с тобой разговаривать.
– Вот ты уже издаешь лишние звуки и подаешь признаки жизни, – укоризненно сказал он, – Хм…Какой-то каламбур вышел.
От чего он такой сонный? Снова кого-то выкапывал и сажал в свои неудобные «апартаменты»?
Мужчина дошел до диванчика с низким столиком и с размаху туда плюхнулся. Глядя в одну точку, он поджег небольшую горелку с колбой над ней, залил воды и дождался, пока та закипит. После чего некромант достал из мешочка на столе горсть коричневых зерен, мелко размолол их в ступе и засыпал в стеклянную емкость.
По лаборатории, заглушая запах реактивов, поплыл чудесный аромат заморского напитка – кофи. Говорят, его собирают рабы на огромных плантациях. Они работают от рассвета и до заката, не зная ни сна, ни отдыха. Лишь бы богатые господа платили звонкой монетой за их труд.
Азэль тем временем перелил сварившийся кофи в пол-литровую коническую колбу, помешал его длинным стержнем и, глубоко выдохнув, залпом опрокинул в себя.
Вдыхая чудный запах, мне тоже захотелось вот так вот выпить дорогого заморского напитка. Можно даже из колбы. Только пусть ее сначала тщательно вымоют и простерилизуют, а то мало ли…
Передернувшись от бодрящей горечи, мужчина встал, надел на себя чистый черный халат, толстые перчатки и странную массивную маску с фильтрацией воздуха. С собой в коробке он принес камни, издалека похожие на золото, серебро и медь. Были среди них и яркие кристаллы полудрагоценных самоцветов.
Он привычным жестом поджег рабочую горелку, взял несколько штативов под колбы и расставил их в нужном ему порядке. Из невысокого металлического шкафчика, что служил ему хранилищем всевозможных жидкостей и образцов, он достал мензурки с чем-то черным.
Проверив их на свет, он принюхался и поморщился.
– Хозяин! Господин! – с криком ворвался Джарт в лабораторию.
В одной руке он держал ведро со шваброй, другой размахивал газетой.
– Ш-ш-ш-ш, – зашипел на него Азэль, – Ты слишком громко гремишь костями, Джарт.
– Простите, господин, – скелет встал на цыпочки и неуклюже пошел к некроманту, по пути то и дело задевая ведром обо все подряд.
– Ну чего тебе? – недовольно спросил мужчина, не отрывая взгляда от своих колбочек.
– В магическом вестнике напечатали заметку про разрытые могилы, – полушепотом ответил ему скелет, подсовывая под нос газетенку.
– И что? Они вечно печатают всякие желтушные новости. Мое имя там фигурирует?
– Нет, господин, – радостно сказал скелет.
– Вот и не тревожь меня до тех пор, пока под стенами замка не будет стоять стража. Понадобишься, сам позову.
– Тут еще послание, – протянул Джарт конверт из пергамента, – Ваш брат изволит явиться сегодня на обед.
– Что ему нужно? – недовольно протянул некромант, снимая тонкую стружку с золотого бруска.
– Здесь не уточняется, господин, – протрещал скелет.
– Гррх, как вы мне все дороги, особенно по утрам! Приедет Аластр, позовешь меня. А теперь, брысь отсюда, иначе опять ноги поменяю местами.
Джарт, громыхая ведром и шваброй, со скоростью ветра скрылся из лаборатории.
– Ну и как в такой обстановке можно работать, ласточка? – раздраженно задал вопрос Азэль.
– Молча, – буркнула я в ответ.
– Ты тоже не в духе. Как я тебя понимаю, – с притворным сочувствием проговорил мужчина.
– Очень сильно сомневаюсь, – процедила я.
– Ладно, это все лирика. До встречи с дражайшим братиком есть еще полдня, уж их у меня никто не отнимет, – задумчиво проговорил некромант и вернулся к своим опытам.
Уж начадить черным дымом до обеда, Азэль умудрился знатно.
Глава 5
Пока я сидела в своей клетушке, некромант поднимался наверх по подземным катакомбам и туннелям. Мужчина шел по низенькому проходу, освещая себе путь факелом. Вот-вот в замок нагрянет его старший брат Аластр, тот еще интриган при королевском дворе. Из их семьи он оказался единственным, кого не коснулся гнев правителя.
Аластр строил свою карьеру долго, укладывая кирпичик за кирпичиком. Здесь помог, там замолвил нужное словечко, поддержал нужного человека, встал на чью-то сторону… и вот уже сорокалетний мужчина занимает ответственный пост министра по развитию. Что развивает? Так государство, стало быть! Поле то не паханное в данном случае. То в одном краю вспыхнет кровопролитная война, то на другом конце придут беспощадный голод и мор.
Вот Аластр и продумывает стратегии по развитию то одного, то другого края. Где-то поднять сельское хозяйство необходимо в первую очередь, где-то озадачить наместников открытием обычных, а то и магических школ.
Последние годы брат особенно воспылал идеей развивать некромантию. Ведь столько невосполнимых кадров и людей потеряли. А замену им найти – ой как сложно.
С тихого негласного разрешения короля семейству Винтерс выделили далеко от столицы мрачный замок, мол пусть твой младший брат работает над нужными нам проектами. Все лучше, чем будет без пригляда колесить по землям и творить свой ужас.
Да, к некромантии всегда было и будет двоякое отношение. Пока идут изучение и проверки теорий, люди будут голосить о греховности сих действий. Зато потом, когда придет возможность оживить их любимого родственника, они станут бить такие поклоны благодарности, что земля вздрогнет.
А пока, да, мерзкий некромант разрыл могилу и ставит эксперименты над «ушедшими в лучший мир». Закидать его замок гнилыми кабачками и помоями – иногда для селян это лучший способ мести и выражения своего «фи».
Аластр был доволен работой Азэля. Он частенько заезжал к отцу и младшему брату, проверить, как идет процесс. Боялся, что Азэль, творческая натура, увлечется другим проектом и забросит идеи короля куда подальше.
Некромант, наконец, поднялся в жилую часть замка и с ходу выловил служанку, что неслась по коридору, таща на себе гору чистой посуды. Женщина бежала с этой пирамидой наперевес в сторону общего зала, где готовился обеденный прием.
– Я сколько раз говорил не бегать с фамильным фарфором? Вы их бьете каждый раз, когда приезжает Аластр. Имейте совесть, бестолковые умертвия! Или закопаю обратно, – возмущенно проговорил мужчина.
– Простите, господин, – женщина вжала голову в плечи. Она выглядела совсем, как живая. Лишь острый глаз специалиста по некромантии мог различить тонкие нити магии, окутывающие ее тело и голову.
– Где Джарт? Мой брат уже приехал?
– Ваш помощник, господин, сейчас с вашим отцом. Ухаживает за ним. А господин Аластр еще не приехал.
– Хорошо, иди. Да помедленнее. Не разбей ничего! – мужчина цыкнул и с возмущением смотрел вслед быстро ушедшей женщине. Ну, вот что с ними делать? Такими темпами от фамильных сервизов не останется и маленького блюдца. А некроманту эти атрибуты были дороги, как память о его именитом роде. Точнее, о матушке, которая очень любила эти сервизы.
Мужчина постоял немного в коридоре и решительно направился в общий зал. Он решил дожидаться брата там, заодно успеет изучить вчерашнюю прессу и выпить чашечку кофи.
Выходя из лаборатории, некромант снял свой черный халат и остался в приличном костюме. Он даже пригладил пятерней растрепанные волосы. Это, конечно, не помогло, но было данью уважения к старшему брату, который наверняка приедет в модном столичном прикиде.
Он манерно уселся в одно из мягких кресел и погрузился в чтение, ловя себя на том, что мысли, раз за разом возвращаются к работе. Его мозг кипел и требовал срочно бежать проверять очередную гипотезу. Но тогда обидится брат, а это чревато новыми глупыми задачками, что отнимут драгоценное время.
Время… все, как всегда, упирается во время, которого у некроманта почти не осталось.
С улицы раздался гул заехавшей кареты, и уже через некоторое время братья любезно обменивались похлопываниями по плечу.
– Азэль, ты хоть иногда выходишь на воздух? – подозрительно спросил высокий светловолосый мужчина, чьи черты лица и близко не были похожи с некромантом, – Сам уже стал, как твои умертвия!
– Ночные прогулки под луной считаются? – дурашливо отшутился младший брат.
– Тебе бы все шутить, а у меня вот есть плохие новости, – с сожалением произнес блондин, скидывая свой плащ на руки служанки.
***
– Так о каких плохих вестях ты говорил? – некромант закончил с мясным рагу и отставил тарелки с горшочком в сторону.
– Прежде, чем мы к ним перейдем, я хотел передать тебе благодарность короля, – светловолосый мужчина полез в свою черную кожаную сумку и достал оттуда внушительный мешок, издающий позвякивающие звуки, – Его Величество очень доволен твоим изобретением, поэтому передает тебе скромный дар в размере тысячи золотых.
– Как приятно, когда собственная ошибка в заклинаниях дает такой побочный эффект, – усмехнулся некромант, беря мешок в руку. Он оценивающе его взвесил и отложил в сторону, моментально потеряв к нему интерес.