Сначала ты ведешь дневник…

Глава первая

«Соседи делают ремонт», – она бросила взгляд на дом напротив. Коты уткнулись носами в москитную сетку. Время комаров ещё не настало, так что сетка просто служила барьером для любопытных животных. Лучи закатного солнца скользили по ещё белым сопкам, окрашивали их в жёлто-розовые цвета и отражались в окнах домов. Она поёжилась и крепче сжала чашку горячего чая.

С детства её привлекали окна многоэтажек, точнее, то, что скрывалось за ними, или, наоборот, небрежно выставлялось напоказ. Улицы в Петропавловске, словно ступеньки рисовых полей где-нибудь на Бали, позволяли «совершенно случайно» заглянуть в частную жизнь тех, чей дом находился ниже. Некоторые интерьеры восхищали, другие – обескураживали отсутствием уюта и тепла, пылью, грязью, равнодушием своих хозяев. Раньше она гордилась тем, что мама – со скромным доходом и дешёвой мебелью – умела создать тёплую, уютную атмосферу в доме. Вот и сейчас она по привычке посмотрела на окна… К этому развлечению добавилось и другое – чтение дневников. И это понятно: они позволяют всего за пару недель прожить целый год жизни другого человека. В те редкие дни, когда домочадцам не требовалось её присутствие и внимание, она раскладывала перед собой несколько дневников и читала записи, относящиеся к одной дате. Возьмём, к примеру, 29 апреля. Что радовало, а что огорчало тех, кто отметил этот день в своем блокноте? Какое бремя легло на их плечи, и что помогло им пережить те нелёгкие времена? Где они черпали утешение? Что вдохновляло их? И так день за днём… Дни некоторых полнились событиями и, казалось, проходили по доступному только им безлимитному тарифу: «проживи двадцать четыре часа и получи десять в подарок». Дни других скучно тянулись друг за другом. На слова подруги: «Как вообще можно тратить время на это занудство?!», у неё был свой «железный аргумент»: «Они помогают мне определиться с тем, что я хотела бы пережить сама…» «Только не говори, что однажды ты бросишь всё ЭТО, – Таня широким жестом обвела комнату и ткнула указательным пальцем в пирамиду книг, на вершине которой красовался «Человек с Луны», – и пойдешь по стопам Миклухо-Маклая!»

Танька, подруга детства, конечно, знала, что до всех этих дневников, до ипотеки, до новых отношений, до аварии у неё была другая жизнь, – был Бали, рай для туристов и мирок повседневности для местных. Её Бали не был пляжным, так как ей казалось нелепым преодолеть тысячи километров ради бесцельного «валянья» под солнцем. Она признавала, что пловец из неё никудышный, и не решалась примкнуть к сёрфингистам, весёлой компании загорелых, довольных жизнью людей. Её Бали был другим, например клубничным, когда машина вдруг чихнула и заглохла прямо у клубничной фермы и радушные хозяева предложили помощь и освежающий ягодный коктейль. Иногда туманным и прохладным, когда она бродила среди местных святилищ в саронге и яркой шали на восточном склоне горы Агунг. Когда на ломаном языке она общалась с местными, их дружелюбные улыбки и нежданные подарки-безделушки показывали, что Бали может быть очень радушным. «Интересно, сколько лет сыночку Айрини? – подумала она, вызывая в памяти добродушное лицо официантки в придорожном кафе. Воспоминания, словно яркие стёклышки калейдоскопа, складывались в дивный узор. Звучание гамелана, под который так легко размышлять, терпкий аромат вечерних цветов, стрекотание цикад, шашлычки из свинины на бамбуковых палочках под пряным соусом, желто-белые цветки плюмерии на земле, сорванные с деревьев порывами ветра, национальные костюмы, вереницы идущих на поклонение с корзинами фруктов на голове, туман, сползающий по горным склонам, каменные фигурки и затейливые сосуды из стекла на улицах мастеров… Ну почему она не делала хотя бы коротенькие заметки к ярким фото, что лежали в коробке под рабочим столом? «А ты могла бы написать книгу, – время от времени укоряла её подруга, – которую читали бы и перечитывали подобные тебе любители чужих жизней и ярких впечатлений!» Да, могла бы, но дни и месяцы спрессовались так, что невозможно было обозначить границы событий.

«Может быть, всё может быть…», – прошептала она, припоминая вчерашний разговор. Люша, плюшевый любимец, перевёл взгляд с москитной сетки на неё, полагая, что обращаются к нему.

У неё была парочка красивых блокнотов и несколько совсем новеньких недатированных ежедневников. Она даже подумывала начать вести свой дневник, но спотыкалась о мысль, что в её частной жизни не так много ярких событий и записи, в конце концов, сведутся к одной: «Сегодня всё как обычно». Эта фраза радует своей стабильностью, но не вдохновляет продолжать начатое дело. Она достала потёртый тёмно-синий ежедневник, которым пользовалась от случая к случаю несколько лет подряд. Записи в нём велись хаотично. Здесь рецепт, там список дел, которые нужно переделать до отпуска, где-то любимые цитаты и даже – новые слова и фразы на английском. В некоторых местах книга легко раскрывалась и была похожа на птицу в полёте.

14 сентября 2016

Зайти в паспортный стол

Подготовить рабочие программы в электронном и печатном виде

Не забыть купить фарш

У первого пункта – три восклицательных знака, рядом с последним – весёлый смайлик.

10 декабря 2016

Приготовить на ужин куриную грудку

Позвонить Тамаре Ивановне и договориться о встрече

to face – сталкиваться с неприятностью

Let’s face it! Давай посмотрим правде в глаза.

23 января 2018

«Если не знаешь, кто ты, жить порой легче, если знаешь хотя бы, где ты» (Фредерик Бакман, из «Бритт-Мари»)

Цитата была густо подчеркнута желтым.

16 апреля 2017

wipe out – смыть (обиду), свести на нет

long for – очень хотеть

I long for you – Ты мне очень нужен

И ниже:

Вебинар!!!

5 августа 2019

В стрессовой ситуации нас может раздражать то, на что мы обычно не обращаем внимания…

Смайл с опущенными уголками губ примостился в конце предложения.

Ей всегда казалось странным, что смайлы могут грустить и даже плакать. Полагая, что смайлы должны только улыбаться, она крайне редко рисовала грустную рожицу. Прочитав фразу ещё раз, она попыталась вспомнить, при каких обстоятельствах возникла эта короткая запись. На ум ничего не приходило. Задумалась… Перелистала странички назад, до 11 мая. Старый ежедневник сообщил, что в 2014 году этот день выпадал на воскресенье, в 2015 – на понедельник, в 2016 – на среду, в 2017 – на четверг. И всё… Нет ни записи, ни смайла. Чистый лист в мелкую линейку. Другими словами: «11 мая … года ничего не произошло». День просто бесследно исчез. «Нет, этого не может быть. День не может просто взять и раствориться в вечности. Что-то было… Определённо, что-то было», – говорила себе она, силясь привязать этот день хоть к какому-то событию.

Громко тикали большие винтажные часы. Этот звук обычно успокаивал и помогал собраться с мыслями. Сегодня же он пугал и даже немного раздражал. «Тик-тик-тик» капали минуты и исчезали в сточном отверстии небытия. «Один день – это 1440 минут, – посчитала она. – И сколько из них я уже потеряла?» Она вспомнила, как давно-давно, в каком-то очень далёком детстве, случайно порвала мамино ожерелье. Маленькие перламутровые шарики зацокали по паркету, наперегонки разбегаясь во все стороны. Большинство из них они с мамой нашли. Мама взяла леску и стала аккуратно нанизывать бусины, пытаясь восстановить первоначальный узор. Украшение было ПОЧТИ таким, как прежде. Это событие пробудило и другие.

Вот она счастливая идёт домой после прогулки. Вечернее солнце подсвечивает крыши домов. В руках новенькая игрушечная посуда. Сколько же кукол – своих и соседских – ей удалось накормить! Дверь открыла мама с воспалёнными от слёз глазами. Резкое движение – и вот ноги яростно топчут маленькую кастрюльку из мягкого металла с розовой ручкой-пимпочкой на крышке. Лишь годы спустя она узнала, что мама искала её несколько часов, бегала от одного дома к другому и спрашивала знакомых и незнакомцев, не видели ли они маленькую девочку в розовой панамке с игрушечной посудой в руках. От обиды на маму не осталось и следа – только слёзы за пережитую ею боль. А вот другая картинка: мама заплетает её волосы в две тоненькие косички и говорит бодро и весело: «Сегодня ты увидишь настоящий самолёт! Он вас подхватит, как огромная птица, и принесёт к бабушке Вере. Помнишь, где она живёт? Правильно, на Камчатке. Вот увидишь, тебе там понравится. Ты будешь купаться в горячей воде прямо на улице! Солнце там долго не ложится спать, а это значит, что и ты сможешь играть подольше. Слушайся дедушку и передавай привет бабушке. А мы с папой уладим дела и осенью к вам прилетим». Она ещё не вполне понимала, когда наступит эта осень, но как же хотелось полетать на самолёте и резвиться в горячей воде прямо на улице! Первое впечатление от Камчатки было таким: яркое солнце, голубое небо и острый снежный вулкан, устремлённый ввысь. У здания аэропорта их встретила чёрная машина, каких раньше она не видела, с улыбающейся кругленькой бабушкой Верой на заднем сиденье. Бабуля корчила забавные рожицы и пыталась укусить её за щёку. Было щекотно, всю дорогу смеялись. Она вспомнила свой детский сад на склоне сопки, с игровой площадки которого открывался вид на бухту. Помнила их квартиру со шкурой медведя на крашеной стене и одинокой лампочкой, свисающей посреди комнаты, ящик томатного сока под столом на кухне, сладкие сушеные бананы, от которых липли руки, солнце, долго катившееся по небосклону, пока, наконец, оно не скрывалось за округлыми сопками. Помнила утро, когда прилетели мама и папа, школу и свой первый портфель с львенком на огромной черепахе, первую школьную линейку и свой куцый букетик, выпускной, свадьбу, рождение дочери, землетрясение, развод. События мелькали перед глазами, вызывали то улыбку, то вертикальную морщинку на лбу. События выпрыгивали сами собой и не были привязаны ни к датам, ни к дням недели. Их хаотичный танец продолжался до 3 января 2021 года. День морозный и солнечный. Бабушка Вера, такая же кругленькая и озорная, как прежде, выкатилась на улицу: хотелось подышать свежим воздухом и пообщаться с проходящими мимо знакомыми. Дома сидеть одиноко – дедушка давно ушёл из жизни, не успев обнять на прощанье.

4 января к дому номер 37 бесшумно подъехала «скорая». Уставший водитель безучастно наблюдал за танцем теней в окнах второго этажа. Скрипнула на морозе тяжёлая подъездная дверь – за молодым доктором, тяжело ступая, вышла пожилая женщина. Она побрела к машине, не оглядываясь, и, кажется, не слышала последнее: «Бабушка, поправляйся! За герани не беспокойся – я буду поливать». Машина растворилась в темноте, унося в вихре колючих снежинок дорогого человека.

Глава вторая

Смахнула непрошеную слезу. Взяла с полки новый блокнот с золотым обрезом и бордовой ленточкой, тот самый, который муж подарил одним ничем не примечательным днём. Открыла на третьей странице (первые две оставила на всякий случай пустыми) и написала красивым мелким почерком:

10 мая, понедельник

Спала 8 часов 25 минут. Качество сна – 85 баллов. Коты не будили.

Последний выходной перед рабочей неделей. Решила провести его дома. Сильный ветер не располагает к долгим прогулкам. Домашние дела переделала в компании с аудиокнигой «Папа и море». Эта сказочная повесть далеко не детское произведение… Туве Янссон поднимает очень серьёзные вопросы: отчего зависит семейное счастье? Всегда ли нужно жертвовать своими интересами? Как быть, когда ожидания не оправдываются?

У Юли опять аллергия. Леша уехал в аптеку. На ужин приготовлю курочку и картофельное пюре.

Интересная мысль: «Выслушивание чужих жалоб угнетает независимо от того, в хорошем ты настроении или в плохом, и от того, справедливы эти жалобы или нет» (Гретхен Рубин, Проект Счастье)

Урок: не торопись раздражаться!

«Чтобы ни одна из бусин не потерялась», – промелькнуло в голове.

11 мая, вторник

Спала 5 часов 23 минуты.

Первый рабочий день после долгих выходных. Встала на удивление легко, ещё до будильника. Хотя думаю, что в этом больше заслуга котеек. Люше ночью приспичило в туалет, а потом, видимо, стало грустненько. «Вдвоём грустить веселее», – подумал он и укусил Федю, спящего между нами, за кончик хвоста. Началась обычная котячья возня. Так моей ночи пришёл конец…

Итак, спала немного. Умный гаджет сообщил, что я всё чаще нарушаю режим сна. Подняла шторы и с сожалением отметила, что я далеко не первая, кто встал сегодня пораньше. Соседка из дома напротив выгуливала шпица. Какой-то парень бежал к автобусной остановке, хотя первый автобус раньше семи не идёт.

День обещал быть солнечным и тёплым, поэтому я оделась легче, чем обычно. Зря! Оказалось, что в техникуме уже отключили отопление (а за окном +4). К концу первой пары я жутко замёрзла. Благо, вспомнила про мохнатую кофту, что на всякий случай висела в шкафу за плащами и куртками. Красивая весенняя блуза приуныла, зато я согрелась.

Урок: «Благоразумный видит беду, и укрывается; а неопытные идут вперед и наказываются» (Притчи 22:3) Соломон, как всегда, на высоте: коротко и ясно.

У меня сейчас «окно», или два часа свободного времени до следующей пары. Для некоторых преподавателей это потеря времени, а я люблю такие «окна». Они дают возможность почитать (одна-две книги всегда со мной) или поразмышлять о чём-нибудь за чашкой чая. Сегодня со мной «Мечтать не вредно» Барбары Шер. Эту книгу я увидела на полке «гаражной распродажи» в моём любимом книжном магазинчике. Переплёт с потёртостями, на полях остались заметки прежнего владельца, но книга изумительная! Читать её нужно не спеша, последовательно отвечая на предложенные вопросы, выполняя небольшие задания. Однако сегодня книгу придётся отложить, так как своё «окно» я проведу в компании говорливого коллеги. Жаль…

Окна моей аудитории выходят на Мишенную сопку, с вершины которой стартуют парапланы. Я наблюдала сегодня, как один параплан легко набирал высоту, парил над деревьями и домиками. Другой тоже попытался взмыть в небо… Неожиданный вопрос студента, пара минут на объяснение материала и вот – оранжевый параплан растёкся по пологому склону сопки. Издали он напоминал апельсиновый сок, случайно пролитый проходящим мимо великаном. Что-то пошло не так… И в жизни кому-то старт даётся легко, со стороны кажется, что всё случается само собой, без особых усилий; попытки другого заканчиваются ничем. Может, всё дело в подготовке?

Кстати, на Мишенке лучшая обзорная площадка в городе. Надо бы предложить Лёше посмотреть на Петропавловск с высоты.

P.S. Заглянула в справочник и узнала, что вершина Мишенки – самая высокая точка в городе.

«А ведь Таня права: в своих мелких, повседневных заботах я перестала ощущать полноту СВОЕЙ жизни и довольствуюсь чужими событиями чужих мне людей», – думала она, набирая знакомый номер телефона.

– Танюш, привет! Я начала дневник.

– Опять…

– Нет, ты не поняла. Я начала вести СВОЙ дневник, хочу проживать СВОЮ жизнь, а не питаться крохами со стола других.

Тишина… В какой-то момент ей показалось, что она говорит сама собой.

– Таня, ты меня слышишь?

– Да, я здесь. Перевариваю… Вообще-то звучит интересно. Может, пока я здесь, отметим это событие бокалом красного? И тебе будет что зафиксировать в своём дневнике.

Она услышала звонкий смех подруги.

Дневники занимали достойное место в современной минималистичной квартирке Тани. Три книжицы в красивых плотных переплётах авторского дизайна стояли на полке рядом с фигуркой дельфина, который напоминал ей о том, что она любит больше всего – о море. Время от времени она брала их в руки, чтобы найти понравившуюся мысль. Но в целом они оставались священной тайной даже для близких друзей. Последние годы «собрание сочинений» новыми рукописями не пополнялось. Насыщенная событиями жизнь не оставляла сил и времени для «мемуаров». Татьяне сейчас и не требовался спасательный круг. Но кому, как не ей, понимать целебную силу дневника?

После событий 16 января 2006 года, когда во Владике в одном из отделений Сбербанка погибли её подруги, личный дневник стал тем спасательным кругом, который помог пережить бурю отчаяния и не утонуть в пучине безысходности. И она могла быть среди погибших…

Пожар вспыхнул на седьмом этаже и в считанные минуты распространился по зданию. В тот час она занималась обычной бумажной работой в угловом офисе на восьмом этаже. Огонь еще не протянул свои жёлто-красные щупальца в это крыло, но запах дыма уже ощущался. Выбежали в коридор. Кто-то крикнул, что лестница запасного выхода за металлической решеткой, на которую ещё вчера едва ли кто обращал внимание. На улице уже выли сирены пожарных машин, тщетно пытаясь протиснуться сквозь плотные ряды беспечно припаркованных легковушек. Позже, сидя на подоконнике открытого настежь окна, она сосредоточенно смотрела в одну точку. Происходящее было далеко от привычной реальности и больше напоминало фильм про древние языческие обряды, неизменно сопровождавшиеся приношением жертв какому-то кровожадному божеству. И вот, с восьмого этажа шагнула первая, вторая, потом третья девушка. Толпа ревущих внизу людей вздрогнула от ужаса. Крики, вой сирен, клубы дыма, невозмутимое солнце и голубое, картинно-голубое небо… От дыма першило в горле. Она была уже готова шагнуть в распахнутое окно, когда позади себя услышала командный голос: «Сюда! Держитесь друг за друга и идите за мной. Не смотрите по сторонам!» Их было четверо. Последние, кого выводили по пепелищу. Погибло девять человек – сотрудницы и подруги, которые ещё утром были уверены в неизменности завтрашнего дня. Вид отчаявшихся людей в клубах едкого дыма преследовал её и днём и ночью. Таблетки, прописанные доктором, отключали мысли и помогали на какое-то время провалиться в тревожный сон. Но стоило перестать их принимать, как внутри разливался липкий страх, чувство безысходности и пустоты. Один хороший психотерапевт посоветовал вести дневник и записывать в нём только радостные события или хотя бы те, что вызывают улыбку. Простота терапии смутила Татьяну, привыкшую к более решительным мерам.

– Дневник? – переспросила она с сомнением.

– Да, дневник, – невозмутимо ответил приятной наружности человек в лиловой рубашке. – Попробуйте, но учтите: никаких горьких воспоминаний. Только то, за что хочется сказать «спасибо».

«Дневник!» – усмехнулась она и пошла в ближайший книжный за новым блокнотом. Первые заметки давались с трудом.

Глава третья

12 мая, среда

Спала крепко, 7 часов 55 минут, 82 балла. Люша не будил ни меня, ни Федю.

Сегодня удивительно тёплый вечер! Закатное солнце отражается в окнах, отчего дома кажутся золотыми. Я люблю вечернее солнце. Его тёплый свет смягчает краски и резкие очертания. Голубое небо отражается в водной глади. Мы спустились к бухте. Волны лениво накатывали на берег. Прилив…

С того места, где мы обычно любуемся закатом, хорошо виден небольшой мыс. На нём приютились несколько двухэтажных домиков и действующая метеостанция, забор которой покосился и повис над самым обрывом. С того мыса видна и бухта, и противоположный берег, и кусочек города. Вулкан за бухтой ещё совсем белый. Скоро, совсем скоро солнечная зима уступит место туманному лету. Потом сочная красками осень и снова зима… А как же весна? Весны нет, если не считать те две недели, когда деревья пробуждаются ото сна и кутаются в лёгкую жёлто-зелёную дымку. Рядом с метеостанцией стоит двухэтажный дом. Случайный прохожий едва ли обратит внимание на это скромное жилище, но его обособленность от других строений и потрясающий вид на бухту делают его каким-то особенным. В детстве я воображала себя хозяйкой этого дома. Да я и сейчас не отказалась бы выпить чашку чая на его веранде: передо мной только небо, бухта и жирные, довольные чайки. Думаю, что в ненастье вид из окна особенно завораживающий.

Сегодня опубликовали мою первую книгу. На смену воодушевлению пришла тревога. Кому это надо? Для чего я пишу?

Прошла 8062 шага.

Всё вышло как-то совершенно случайно. Выполняя очередное задание из книги «Мечтать не вредно», она вспомнила то, о чем грезила в детстве, – писать книги. Так родилась история про котёнка, которого они с дочкой подобрали на улице морозным февральским днем. Мысли рождались легко и так же легко ложились на бумагу. Она писала о том, что тревожило ее сердце – о судьбе бездомных кошек и собак. Ей часто не давал покоя вопрос: Что если бы она прошла мимо замерзающего чёрного комочка?

– Ты рада, что вышла твоя книга?

– Конечно, рада. Знаешь, я тут подумала написать ещё одну.

– Продолжение истории про котёнка Мыша? Здорово! Звонила мама, говорит, что твоя книжка ей понравилась. Прочитала на одном дыхании!

– Лёш, даже если бы НЕ понравилась, она слишком нас любит, чтобы сказать обратное. Но я ей верю, так как сама довольна результатом, – ответила она, не скрывая улыбку. – В этот раз будет не детская книга, а дневник. Хочу опубликовать свой дневник. Те заметки, которые я делаю каждый день.

– Теперь понятно, что ты строчишь каждый вечер, совсем не уделяя внимание любимому мужу! Знаешь, дневник – это нечто личное, и я бы не хотел…

– Я всё понимаю, – она оборвала его на полуслове. – Не переживай, дорогой. Я не буду указывать адрес, паспортные данные и номер карты. Ну а если серьёзно, то это типа заметок Миклухо-Маклая. Помнишь, я тебе читала кое-что из его дневника?

– Не помню… А ты читала?

– Ну да, пару дней назад. Про то, как туземцы подарили ему живую собаку, но не в качестве питомца, а на ужин.

– Жуткая история! Я думал, это из ленты новостей. И кто же будет выступать в роли туземцев? Твои студенты?

– Вот об этом я и хотела поговорить. Всё-таки работа отнимает много времени, и я не могу просто её проигнорировать. Было бы странно, если бы моё жизнеописание включало чашку кофе утром и пару вечерних часов. Лёш, как думаешь, стоит ли мне писать про наш техникум?

– Ты давно хотела сменить работу. Если желаешь ускорить этот процесс, то честно расскажи, что ты думаешь о своих коллегах, а потом подари им по экземпляру своего дневничка.

– Хватить шутить. Я говорю серьёзно.

– Натуль, и я серьёзно. Просто помни, что часто люди не готовы услышать то, что думают о них другие. Возьмём хотя бы тебя. Ты хотела бы получить в подарок книгу, в которой твой талантливый коллега, типа Шона Байтелла, без обиняков рассказывает всему свету, что думает о тебе и о том бульоне, в котором вы совместно варитесь?

– Кстати, про Байтелла. У него есть одно и даже два неоспоримых преимущества: он довольно известный книготорговец и значимая фигура в «книжном мире». Ты знал, что он играет не последнюю роль в организации ежегодных книжных фестивалей в Шотландии?

– Теперь знаю, хотя не совсем понимаю, зачем мне это.

– А ещё в своих дневниках он несколько раз упоминал русскую литературу.

– Правда?

– Да! Он прочитал «Мёртвые души» и «Мастера и Маргариту». Кстати, от Булгакова он в полном восторге! Читал, конечно, в переводе. И я слышала, что он недавно женился и у него родилась дочь.

– Рад за него. А еще я знаю, что язычок у моей девочки ой какой острый! – улыбнулся он, привлекая к себе жену. – Добрый тебе совет: поменьше негатива. Мы все мастера критиковать, а вот хвалить… Я, кажется, давно тебя не хвалил.

Он виновато улыбнулся и притянул к себе жену. Она уткнулась ему в плечо. Каждый думал о своём....

13 мая, четверг

Спала 6 часов 23 минуты, 74 балла.

Встала рано, но с удовольствием. Коты дали отдохнуть, так что шести часов «с хвостиком» мне вполне хватило, чтобы утром чувствовать себя бодрой.

Всё чаще начинаю день с телефона. Понимаю, привычка плохая, но так хочется прочитать хоть какие-нибудь отзывы о моей книжке. И правда, было кое-что интересное. Модельер пальто, которое я привезла из Питера, поделилась на своей страничке, что «девушка (приятно о себе такое читать), которая выбрала пальто «Анна Каренина», является автором замечательной книжки «Люша, Мыша и новый дом» (не менее приятно).

Пальто цвета спелой черешни с круглыми пуговками, обтянутыми бархатом, я купила месяца три назад. Радуюсь всякий раз, когда его надеваю. Правда, его бы переименовать в «Привет от Мэри Поппинс» – симпатизирую второй и не хочу повторять судьбу первой. Успокаивает то, что на Камчатке нет железной дороги.