Держи снежинку в своей ладони. Добрая сказка для взрослых

© Осока Шелестящая, 2024

ISBN 978-5-0062-8973-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Музыка оглушительно грохотала в вечерней тишине школьного двора и далеко за его пределами, раскалывая на острые хрупкие кусочки морозную синеву весенней ночи, постепенно спускающейся на промозглую, припорошенную свежим снежочком, землю.

Кирпичные стены старенькой школы, грозясь совсем уж развалиться в пыльные руины, сотрясались от громких звуков, непрерывного хохота и бесконечного топота многочисленных крепких ног.

Поминутно выбегая из загадочно душной темноты класса на освещенную территорию просторного коридора, нарочито задорно хохотали девчонки и острыми быстрыми, слишком уж цепкими взглядами оценивали ребят, стоящих небольшой группкой у огромного окна.

Ребята не торопились принимать участие в бурном веселье, что-то тихо между собой обсуждая, да, и вообще, делая вид, что слишком явное и откровенное внимание одноклассниц их совершенно не интересует.

Танцы, как раз, были в самом разгаре. Праздничный вечер плавно приближался к своей середине, апогею шумного веселья и безудержного, абсолютно неконтролируемого, безумства юности.

И уже по давно сложившейся многолетней традиции подрастающие, но все еще такие юные девушки соревновались друг с другом в красивых нарядах, броском макияже, искусстве двигаться в такт музыке так, чтобы у соперниц скулы сводило от зависти. Девочки как раз начали входить в тот опасный возраст, когда женская борьба за объект душевных воздыханий становилась особо острой, беспощадной и непримиримой.

К счастью, вкусы одноклассниц распределились более-менее равномерно, охватив большую часть парней на потоке. Чего не скажешь о противоположной стороне. Ведь мужская половина старшего потока сконцентрировала свое пристальное внимание всего лишь на некоторых представительницах прекрасного пола, оставив безутешными бОльшую часть молоденьких девчушек. Которые, однако, об этом пока еще не знали. Хотя, может, и догадывались.

Поскольку душевные предпочтения обеих сторон были все еще почти тайными, и в глаза совсем не бросались, ребята и девочки предпринимали активные попытки прощупать настроение противоположного пола всевозможными провокациями и шпионскими атаками, дабы выяснить наверняка, кто же все-таки кому нравится!

Яркие, вызывающие, откровенно модные наряды девочек являлись одним из примеров подобной провокации, будоражащей парней, побуждающей их внимательно вглядываться в одноклассниц, по-новому их оценивая. Пристальное внимание ребят провоцировало девиц на более смелые взгляды в их сторону, на более откровенные раскованные движения в танце, слегка прикрытые, отретушированные нежной занавесью темноты классного танцпола.

Формально за порядком следили классные руководители, которые в настоящий момент спокойно и мирно обсуждали свои семейные дела в учительской на первом этаже, с большим удовольствием угощаясь чашкой горячего чая и свежими пирожными, преподнесенными благодарными учениками. В основном, конечно, из тех корыстных побуждений, чтобы вездесущие учителя хотя бы на какое-то время были гарантированно заняты и не мешали своим юным воспитанникам спокойно наслаждаться обществом друг друга.

Поэтому, как ни крути, а старшие школьники оказались предоставленными только самим себе, и тем принципам воспитанности, порядочности и сознательности, которые успели к этому моменту заложить в них постоянно занятые работой родители и любимая школа.

Взрослая неизвестная, но такая желанная и манящая жизнь, знакомая лишь по отрывочным рассказам старших товарищей и редко перепадающим книгам, соответствующего откровенного содержания, будоражила их впервые проявляющиеся физиологические потребности, и такие же откровенные, не совсем еще осознанные желания. И никто пока еще не знал, а что же делать с этими самыми просыпающимися потребностями.

Как раз вот в такие ответственные моменты самым отчаянным и смелым ребятам приходила в голову мысль где-нибудь раздобыть и употребить немного горячительного, чтобы хоть как-то определиться в происходящем, снять остроту накативших физиологических переживаний и душевных сомнений.

Обсуждением именно этого, самого насущного на данный момент, вопроса они и были заняты, пока влекущие их своим свободным поведением девицы сновали мимо них туда-сюда, находя все новые и новые поводы, чтобы пройти мимо из класса по коридору, и обратно. И через несколько минут вновь повторить все тот же короткий маршрут. И опять.

Медленно дефилируя мимо занятых важной беседой парней, юные девушки нарочито звонко хохотали, осторожно прикрывая подкрашенные яркой помадой губки маленькими ладошками, небрежно толкали друг друга, делая при этом достаточно убедительный вид, что просто умирают со смеху, изящно при этом наклоняясь, и, слегка приседая. Коротенькие юбчонки призывно взвивались вверх, оголяя тонкие коленки и бедра, даже и не подозревая, какое разрушительное воздействие оказывают в этот момент на неокрепшую психику искоса наблюдающих за ними парней.

Но собственной смелости присоединиться к всеобщему веселью у парней все же пока еще не хватало.

Наконец решение о приобретении дополнительного стимула смелости было принято положительно, и гонец унесся выполнять почетную миссию.

К слову сказать, не все старшеклассники были обуреваемы природными страстями, инстинктами, соответствующими их возрастной категории. Хотя,

честно говоря, присутствующих в классе, но не принимающих активного участия в общем веселье, в откровенных добрачных игрищах, были считанные единицы. Вернее, даже одна. Единица.

Стройная миловидная блондинка сидела за поцарапанной школьной партой, сдвинутой к самому окну, с целью освобождения пространства для танцевальной площадки. Хрупкая рука, с тоненьким золотым браслетиком, подпирала бледную щеку, вторая барабанила длинными пальчиками по крышке стола. Ярко-синие глаза смотрели на одноклассников ровно, спокойно, без одобрения, но и без осуждения. Безучастным взглядом рассматривая шумящую и подпрыгивающую в танце толпу веселящихся ребят, девушка в своих мыслях была далека от происходящего и думала о своем.

Здесь для нее не место и не время. Нужно было вообще не приходить! Но отрываться от коллектива никак нельзя: даже больные, сирые и убогие никогда не пропускают «Огоньков», так раньше называли внеклассные вечерние танцевальные мероприятия. Это незыблемое правило для всего потока, для обоих десятых классов.

Считалось, что общее веселье сближает, цементирует школьный коллектив, формируя из отдельных, пока еще несамостоятельных личностей, боевую ячейку общества, способную противостоять возможным жизненным передрягам. Практически большую дружную школьную семью.

Девушка пыталась проанализировать планы завтрашнего насыщенного дня. Дел было много, а времени на все не хватало. Как сделать так, чтобы повсюду успеть и никуда не опоздать, было пока неразрешимой для нее задачей.

Мероприятия накладывались одно на другое, на третье, совпадая по времени частично или полностью. И не просто присутствие, а активное участие требовалось от хрупкой блондинки для достижения максимально возможного положительного результата.

Тем временем долгожданный гонец примчался с вожделенным сосудом, и все парни сгрудились под лестницей второго этажа, в самом безопасном для школьников месте. Куда никогда не заглядывают учителя, даже если очень надо.

Глава 2

Приняв буквально по нескольку глотков горячительного напитка, и, почувствовав легкую приятную расслабленность в голове и теле, парни слегка повеселели и заметно осмелели, пришло время ответить девушкам взаимной симпатией.

Время осознания собственной смелости совпало с наступлением периода «медляков», то есть медленных танцев, которые, как раз, и являются самыми желанными, долгожданными для всех присутствующих. Парни, соблюдая некоторые приличия и крайнюю осторожность, попробовали пригласить своих «симпатий» на танец, на единственную возможность, позволяющую легкие приятные прикосновения и контактную близость, невозможную при других обстоятельствах. В принципе, это и было главной целью «Огоньков» – иметь возможность потанцевать медленный танец с тем человеком, который тебе нравится, прикоснуться к нему.

Измученные дО нельзя нетерпением девчонки, довольно и возбужденно хихикая, в полумраке разбредались по классной танцплощадке со своими слегка нетрезвыми кавалерами. Наконец-таки дождались!

Наконец их многочисленные невероятные усилия увенчались успехом и были замечены ребятами!

Вечер вступал в самую интересную и ответственную фазу. В ход пошли несмелые осторожные объятия, мимолетные легкие поцелуйчики, медленные покачивания из стороны в сторону в такт звучащей музыке.

Причем, чем более замедленными и амплитудными были покачивания, тем более «накаченным», то есть напоенным был партнер по танцу.

Девушки, глупо хихикая, аккуратно поддерживали своих кавалеров за плечи, прилагая немалые усилия, чтобы удержать парней в вертикальном положении, остаться в ритме мелодии и в пределах территории импровизированной танцплощадки.

И только миловидная блондинка все также безучастно следила за танцующими из своего угла, постукивая тоненькими пальчиками по столешнице парты в такт танцевальной мелодии.

– Наташа, – окликнул ее внезапно подошедший откуда-то из темноты высокий темноволосый парень в ладном коричневом костюме, выгодно отличавшемся от форменного темно-синего школьного. – Пойдем, потанцуем? – смущенно улыбаясь, предложил он, протянув ей руку.

Она улыбнулась в ответ мягкой легкой улыбкой и отрицательно качнула головой.

– Дима, нога болит! Сил нет! Ходить больно. Давай, посидим лучше вместе, посмотрим на всех. Приятно, что им всем весело. Потанцуем в следующий раз.

Он радостно кивнул, широко улыбнулся и с готовностью присел рядом.

Неожиданно загорелся яркий свет, мгновенно ослепив танцующих, и, помешав продолжению нежных еще несмелых объятий. Вошедшая учительница, с трудом перекрикивая музыку, громко объявила.

– Ребята, заканчиваем! Время вышло! Еще раз поздравляю вас с окончанием третьей четверти и желаю хорошо провести время на каникулах!

В ответ раздался разноголосый несогласный хор.

– Ну, Марь Ванна! Ну, еще пол часика! Вот так всегда! Только все началось, и сразу же конец!

– Хорошо! – улыбнулась замечательно пышная и всегда очень добрая Мария Ивановна. – Но только полчаса! Потом все убираем, ставим на место и расходимся по домам!

Она выключила свет, вышла из кабинета и осторожно прикрыла за собой дверь.

Веселье достигло кульминации: танцы жарче, объятия смелее, поцелуи продолжительнее.

Времени на размышления и сомнения не осталось совсем, времени осталось слишком мало.

– Можно, я тебя провожу сегодня? – спросил Дима, в темноте искоса взглянув на Наташу.

– Конечно, – легонько вздохнув, улыбнулась она, равнодушно пожав худенькими плечиками. – Если хочешь.

Они шли медленно, не торопясь, по тихой пустынной заснеженной улице, по лужам, затянутым хрупким ледком. Легкий морозец слегка пощипывал за носы и щеки. Уже попахивало весной, но зима еще безраздельно правила балом и не собиралась сдаваться по добру по здорову. Все еще было впереди, и нежная молодая клейкая листва, и весенние ранние неяркие цветы, и громкоголосые перелетные птицы. Но пока еще на обочинах лежал плотный слежавшийся снег, толстым одеялом сравнивая неровности и скрывая, накопившийся за долгую зиму мусор.

– Наташа, может, встретимся завтра? Погуляем? Сходим в кино? В кафе? Какие у тебя планы на каникулы? – отчаянно труся, и, даже не надеясь на положительный ответ, тихо поинтересовался вдруг парень.

– Ты знаешь, нет, к сожалению, не получится. У меня завтра очень плотный график, а вечером я планирую уехать, – загадочно улыбнулась она в пушистый воротник пальто. «И надеюсь, не вернуться сюда больше никогда!» – угрюмо продолжила она про себя.

Жизнь с матерью-неврастеничкой, постоянно устраивающей скандалы отчиму и дочери, была невыносима настолько, что порой хотелось испариться. Без остатка. Отчим, при этом, был неплохим мужиком, спокойным и добрым, но чужим. А каждодневные истерики матери побуждали его все чаще прикладываться к бутылке, пить все, до чего он только мог дотянуться, все, что мог найти. Пока совсем не превратился в законченного алкоголика.

За завтрашний день Наташа надеялась заработать достаточную сумму денег, чтобы суметь уехать из дома. Навсегда.

– Значит, если я не найду тебя раньше, встретимся только в школе после каникул? – утвердительно проговорил он с явным огорчением в голосе.

Она согласно кивнула, улыбнулась, привстав на цыпочки, быстро поцеловала его в щеку и бесшумно открыла калитку.

– Наташ, подожди, я хотел сказать тебе …, – окликнул он уже было отвернувшуюся девушку, бережно прикрывая ладонью горящую от поцелуя щеку.

– Давай, после каникул скажешь, ладно? Ты же знаешь, без пряников не заигрывают, – отшутилась она расхожей фразой. Только лишь для того, чтобы поскорее уйти и прекратить такой неудобный разговор.

Он понимающе улыбнулся и согласно кивнул.

…

Утро выдалось сумбурным. Мало того, что она проспала, так еще и с ходу не могла найти тех вещей, которые были так необходимы!

Быстро умывшись, и, приведя себя в порядок хотя бы минимально допустимым макияжем, на бегу накинув шубейку и шапочку, Наташа побежала на центральную площадь. Там ее уже ждали.

Глава 3

– Ну, что такое, Наташа? Ну, разве ж так можно? Время ограничено, а нам еще тебя одеть надо! Привести в порядок! Создать образ!

Наташа была главной звездой в рекламном ролике свадебного салона. Совершенно случайно неделю назад ее встретили на улице и предложили такую прекрасную работу. Бывает же такая удача?

Без всякого сомнения, девушке польстило это ошеломительное предложение, но все же больше всего восхитила та сумма, которую ей пообещали сразу же после съемок выдать на руки.

В салоне юную модель быстро облачили в, невероятной красоты, платье или, лучше сказать, бесконечно воздушный ворох облаков, едва державшихся на тоненьких плечиках.

Плечики быстро прикрыли коротким манто из белого меха. Нитка крупного жемчуга на шею, белокурые волосы высоко собраны и взбиты на затылке, с несколькими прядками, завитыми спиральками и спущенными на хрупкие плечики.

И вот!

Неземной, воздушный, волшебный образ светлого ангела предстал перед объективами фотографов и операторов. Мгновенно сделали несколько кадров и…

Чего-то все-таки не хватало! Для полноты образа!

Режиссер повертела Наташу из стороны в сторону, покрутила ее вокруг своей оси, всунула в руки маленький букетик голубых незабудок и надела на высокий лоб тонкое кружево из белого золота, маленькую диадему юной богини.

Фотографы и операторы, как жужжащие шмели вокруг манящего белого цветка, распустившегося на белом снежном поле, без остановки вились рядом, непрестанно щелкая своими объективами и фотоаппаратами.

– Стоп! – раздраженно крикнула режиссер, недовольно созерцая их со стороны. – Все равно чего-то не хватает!

Она задумчиво почесала ладонью лоб, шапка упала сзади на снег, но она этого даже не заметила. Посмотрела вдаль, огляделась вокруг, белоснежная городская площадь, елки-не-елки, в морозном воздухе витала пронзительная мысль, смутно-восхитительная ИДЕЯ, которую она никак не могла поймать… Додумать… Воспроизвести в своем воображении.

И вдруг в толпе проходящих мимо прохожих, она увидела молодого человека. Подходящего фотогеничного типа. Все! Картинка сложилась! Бросилась к нему на перерез.

– Молодой человек! Можно Вас на минуточку! – громко, на всю площадь заорала она, боясь, что не успеет догнать. Уйдет, ведь! Уйдет! Эх!

Все мужчины в проходящей толпе, независимо от возраста, сразу же, мгновенно, остановились и заинтересованно оглянулись. Всем было бы приятно внимание молодого режиссера, эффектной красивой женщины, с таким невероятно острым желанием бегущей за вами следом. Ну… Даже, если и не за вами, так хоть помечтать!

– Вы!!! Вот, Вы! Молодой человек! В сером костюме!

Парень заинтересованно замер на месте, наблюдая за бегущей в его сторону взволнованной женщиной только глазами. Нельзя же заставлять человека, тем более женщину, бежать за вами следом, и не уточнить причины такого жутчайшего интереса к вашей особе! Неприлично. Невежливо.

Парень был очень хорош собой, лет двадцати пяти, чуть выше среднего роста, стройный, светловолосый, с благородными правильными чертами лица. Породистое лицо было у парня, что там и говорить. Помимо серого костюма на нем была серая же куртка с капюшоном, но режиссера это уже мало волновало. Главное, ведь, что? Поймать ОБРАЗ! ИДЕЮ!

– Молодой человек, умоляю, уделите минут пятнадцать Вашего несвободного времени. Съемка срывается, а ВЫ нам так – ИДЕАЛЬНО! – подходите на роль жениха!

Парень оторопел от неожиданности, округлив красивые выразительные глаза, и, молча обдумывая услышанное. Предложение было, мягко сказать, нетривиальным. Очень даже неожиданным! Слово «ЖЕНИХ» прозвучало в воздухе как-то уж очень настораживающе, вызывающе подозрительным.

– Мы Вам ЗАПЛАТИМ за услуги модели согласно прейскуранта! – быстро, просто мгновенно сориентировавшись, поспешно пообещала режиссер, увидев в глазах парня глубокое сомнение, и, побоявшись отказа.

– Что Вы! – весело расхохотался парень, кинув заинтересованный взгляд в сторону заснеженной площади, быстро сообразив, в чем суть вопроса, матримониального предложения. И улыбка у него была тоже… прям уж очень… подходящей для рекламного фото.

– Я и бесплатно готов оказать Вам эту услугу. Только ради того, чтобы Ваша невеста не замерзла. А мой гонорар можете приплюсовать ей!

Быстро стащив с него теплую куртку, не вписывающуюся в концепцию самой идеи легкости, воздушности свадебного торжества, режиссер подвела его на съемочную площадку, всем громко объявив, что концепция одинокой невесты меняется, и теперь снимаем фото невесты близким ракурсом на руках у жениха. Со всех возможных сторон, со всех возможных углов. И вблизи, и издалека. И на фоне, и без фона. И под елочкой. И без елочки. Только невесту крупным планом, а жениха второстепенным. Жениха совсем почти не снимаем! Но так, чтобы он был!

Парень подошел к Наташе и подхватил ее на руки. Невесомую. Холодную. Белую, замерзшую невесту, состоящую только из вороха белых облаков и голубых незабудок. И понял, что пропал. Никогда прежде он не испытывал такого щемящего жгучего желания обогреть и защитить тоненькую белую девушку. Снежную королеву.

Нет, не так!

Снежную. Очень Юную. Пока еще. Принцессу. Так будет более правильным! Хотя, конечно, слов не подобрать. Просто нет слов!

Минут пять, десять, пятнадцать, режиссер крутила их из стороны в сторону, гоняла по всей снежно белой площади, заставляла принимать всякие неудобные позы, влезать под елочки, играть в прятки, пока все, наконец, не закончилось. Парень быстро накинул на девушку свою куртку и укрыл ее лицо капюшоном.

– Спасибо! – с благодарностью пробормотала она заледеневшими губами и впервые взглянула на него. – Я совсем замерзла. Превратилась в ледяной ком, в снежную бабу!

Он весело захохотал, внимательно вглядываясь в ее нежное юное личико.

– Какая там баба! Тростиночка тоненькая. Веточка березовая!

Глава 4

В спокойной расслабленной тишине салона, отогревшись кружкой горячего сладкого чая с маленьким пирожным, Наташа облегченно вздохнула, с огромной радостью расставаясь с роскошным свадебным нарядом.

Девушку осторожно освободили от пышных кружев и драгоценных украшений.

Режиссер принесла пухленький конверт.

– Наташа, двойной гонорар. Жених пожелал, чтобы его сумма была передана тебе!

Парень терпеливо ждал у самого выхода.

– Наташа, Вы сейчас куда? Можно с Вами? – почти деликатно окликнул он ее, нисколько не надеясь на согласие.

– У меня сейчас конкурс эскизов, – равнодушно пожала она худенькими плечиками. – Конкурс эскизов городского парка. Осенние виды. Это не очень интересно. Потому что время слишком уж сильно ограничено. Нужно очень быстро все делать. Не интересно. Нет времени на раздумье и творчество. Но, если у Вас есть свободная минутка и желание, можете присоединиться.

Конкурс проходил в Доме Культуры в городском парке, напротив площади. Идти было недалеко, недолго. Но они все равно опоздали.

– Куда вы все претесь! – сердито заорал старый вахтер. – Все претесь и претесь! Уже закрыто. Мероприятие уже началось!

Парень быстренько отвел ворчащего бузотера в сторону, сунул в руку денежку, и распахнул перед Наташей огромную старинную деревянную дверь.

В огромном ярко освещенном зале было не так уж много народу. Человек десять конкурсантов и авторитетная комиссия. Никаких зрителей, болельщиков или сочувствующих.

Конкурсанты сидели по одному за отдельными столами довольно далеко друг от друга. На столах лежали огромные листы белого ватмана, краски, карандаши, мелки. Один стол был все еще свободен.

– Быстрее, товарищи, быстрее! – скороговоркой проговорил кто-то из высокой комиссии, и ребята быстренько, без дальнейшего промедления, уселись за свободный стол.

– Итак! – начал проговаривал условия конкурса председатель жюри. – Как вы уже все в курсе, целью конкурса является отбор лучших эскизов городского парка в осенний период. В течение часа каждый из вас должен нарисовать семь эскизов. В течение последующего часа комиссия примет решение и назовет победителя! Победителю на карту по ранее заявленным реквизитам будет переведен денежный приз. Приступайте!

Времени было слишком мало, на каждый эскиз помимо подготовительной работы выходило всего минут по пять, не больше. Но Наташа, как и каждый из участников, знала тему конкурса заранее, и постаралась продумать композицию каждого эскиза вплоть до мелочей, на месте только воплощая задуманное красками.

Мелки и карандаши сознательно не использовались, как требующие более тонкого и деликатного обращения. Она не привыкла пользоваться мелками.

Быстро и четко работая красками, она автоматически осуществляла задуманное, оформляла эскиз за эскизом, откладывая готовые работы на край стола.

Парень сидел слева от нее, молча следя за творческим процессом, не вмешиваясь, и, не издавая ни звука. Любой звук мог отвлечь художника от выполнения задания и украсть драгоценные мгновения.

Кто-то сзади окликнул ее. Внезапно. На какой-то момент Наташа отвлеклась, оглянулась назад через левое плечо, и правым локтем залезла в невысохшие краски готового эскиза.

– Вот же, блин!!! – до слез огорчилась она, отметив взглядом пунктирные линии размазанных красок, оставленных свитером на ватмане.

Пока разглядывала один испорченный эскиз и проливала крокодильи слезы, оперлась локтем на другой.