- -
- 100%
- +
Тогда Кира вновь бросила быстрый взгляд сверху вниз на стоящий рядом белый кроссовер. Сосед весело рассмеялся.
– Да-да! Я обращаюсь именно к Вам! Вы настолько прекрасны, что являетесь несомненным украшением данного столпотворения машин и людей! Боюсь признаться, единственным! Ради того, чтобы только и далее иметь возможность лицезреть Вас, я готов простоять здесь с Вами всю ночь! И весь последующий день! И всю мою оставшуюся жизнь!
Кира ошарашенно расширила глаза, брови от удивления полезли по лбу на самый верх. Ей уже давно, очень давно никто не делал комплиментов. Тем более, таких изысканных. Да и некому уже было делать. Клиенты-то и партнеры, вернее их инициативные сотрудники, ведущие оперативные дела, тоже были тридцатилетними. А такие, как Кира, возрастные начальники и собственники бизнеса, сидели уже в своих роскошных кабинетах, не покидая их по пустякам. Не размениваясь на такие мелочи. Как комплименты.
– Позвольте представиться, милая барышня, меня зовут Марк Генрихович Гольдберг, зубной техник! А у Вас с зубами все в порядке?
Кира, ошеломленная таким натиском, непривыкшая к проявлению явно откровенного мужского интереса, весело расхохоталась, сверкнув белоснежными винирами. Паника растаяла, махнув на прощание грязными серыми лохмотьями сомнений и тревог. Попрощалась. До следующего раза.
– НУ! Так, а я о чем же?! – удовлетворенно, с явным удовольствием, погрозил сам себе пальчиком Марк Генрихович. – У Вас и без моей профессиональной помощи все в порядке! А не будете ли Вы столь любезны, чтобы откушать со мной сказочно свежий круасанчик, снабдив его кружечкой превосходного горячего кофе?!
«Видимо, права была моя маленькая мудрая, а теперь уже совсем взрослая дочь, когда говорила мне как-то на автозаправке. – Мама! Ты думаешь, ты не нравишься мужчинам? Ты думаешь, никто не смотрит тебе вслед? Еще как смотрят! Только мужчины, обращающие на тебя внимание, стали лет на десять старше. А ты все на молодых засматриваешься! Вон! Смотри, тот заправщик, голову сломал, пока ты к кассе шла!» – мимолетно подумала Кира, с улыбкой вспоминая дочь, а вслух, немного смущаясь, произнесла.
– Марк Генрихович, простите великодушно, но я не знакомлюсь в транспорте! Воспитание не позволяет!
Мужчина огорченно всплеснул руками, бросив руль.
– Позвольте! Так, а что ж Вы такое говорите! А где же, по- Вашему, знакомиться?! Заметьте! Мы уже полтора часа жизни здесь стоим! А будем стоять еще часа четыре, а то и все пять! А не лучше ли нам с Вами прижаться к обочине, и не отправиться вот в то ближайшее кафе напротив? Я там бывал неоднократно, там подают чудесный кофе и свежайшую выпечку! Я Вас уверяю, там просто прелестно!
– Да уж! – с мрачным сарказмом хмыкнула Кира. – С моей фигурой только выпечку дегустировать!
– Что Вы, душа моя! – испуганно и возмущенно замахал он руками. – У Вас замечательно превосходная фигура! Вы- настоящая женщина! Да! И нужно все-таки признать, каждому возрасту полагается своя фигура, как и все остальное тоже! Молодости присуща тонкость, гибкость, грациозность. Ну, а в зрелом возрасте женщина приобретает статность, пышнотелость, изящность форм! Ну, признайтесь, сударыня, было бы странно видеть взрослую даму с фигурой юной девушки и лицом умудренной жизненным опытом женщины? Глазами, которые, как зеркало, отражают все накопленные жизненные переживания? А, иногда, нет, чаще всего, даже страдания! Которых у любой женщины в жизни встречается предостаточно!
Кира, задумавшись над утверждением соседа, в своих размышлениях о произнесенных им словах, немного неуверенно, но все равно согласно кивнула Марку Генриховичу головой.
Да. Действительно. В его высказывании есть глубокий философский смысл. Время не обмануть. Как бы нам этого не хотелось. И прожитые годы, оставившие на внешности неизгладимые отпечатки, тоже никоим образом не отменить.
– Ну, вот! А я о чем же? – довольно улыбнулся он, выдохнув с облегчением. – Ну, так как? Готовы ли Вы, сударыня, принять мое предложение и поменять эту скучную плотную пробку из автомобилей на увлекательнейшую беседу за чашечкой ароматного кофе в уютном кафе? Тем более, что мы все равно уже везде опоздали! Да и что такого интересного, скажите на милость, ждет нас с Вами на нашей работе? Что такого неожиданного и приятного, ради чего мы, собственно, туда и стремимся-таки доехать?
Глава 4
И Кира, совсем неожиданно для себя, совершила тяжкое преступление против своих твердых привычек и железных принципов! Она согласилась в том, что собеседник прав!
Ведь, действительно, куда уже торопиться-то? Смысла особого нет. В первый раз в жизни она поняла, что ее присутствие в офисе именно сегодня не изменит положение дел к лучшему. А дать несколько указаний Свете для всего коллектива можно и по телефону. Не торопясь. И вообще ведь можно уже никуда не торопиться!
Марк Генрихович, наблюдая сложную смену чувств и эмоций на лице новой знакомой, от полного отрицания до почти явно выраженного согласия, удовлетворенно кивнув, включил поворотник.
Кира, выждав медленно удаляющуюся впереди машину, пропустила его вперед на свою полосу движения, к обочине, вернее к разделительной полосе с табуном зеленых лошадок.
Подождала немного, пока он не отъедет еще дальше, буквально на два корпуса, и не припаркуется. Потом сама включила поворотник и постаралась, как можно аккуратнее, наехать колесом на невысокий бордюр, дабы убрать половину широченного джипа с проезжей части, и не нервировать и без того слишком огорченных пробкой водителей.
Марк Генрихович, высокий и худощавый, с плащом через плечо и тростью-зонтиком в руке, галантно помог ей выйти из машины. Предложил руку, проконтролировал, как она поставила машину на сигнализацию, акцентировав внимание женщины на открытое окно. И с мягкой улыбкой повел ее в кафе через дорогу, продолжая светскую беседу приятным успокаивающим баритоном.
«Ну, а что здесь, действительно, такого крамольного?» – мысленно убеждала себя Кира в правильности принятого решения, опять вступая в дискуссию с собственными сомнениями, борясь со своими страхами и тревогами. Ведь всю свою сознательную жизнь она думала о том, что трудные времена не наступят, если она встретит их за своим офисным столом. Только на работе, на своем рабочем месте, она чувствовала себя уверенно и спокойно. «Ведь, правда, в офис я попаду только к вечеру! Так что ж? Смысл?»
И, действительно! Так что ж тут плохого, если мы однажды меняем свою привычную, забитую проблемами и тяжкими размышлениями, как автомобильная пробка, жизнь на легкую увлекательную беседу с интересным собеседником под чашечку ароматного кофе со свежей булочкой в уютном прохладном кафе? Меняем хотя бы на полчаса?
Может, действительно, в каждом возрасте есть свои преимущества и привилегии? Надо их только определить, качественно поискать. Эти плюсы. И преимущества.
Но… Все-таки, Господи! Как же не хочется стареть!
– А ведь мы же с Вами так и не познакомились! – утвердительно кивнув головой, напоминая сам себе, продолжил приятный собеседник. – Как Вас зовут, прекрасное создание? Имя у Вас, очевидно, тоже соответствует Вашей несравненной внешности.
Кира слегка улыбнулась, опять подивившись непривычному необычному слогу нового знакомого.
– Да, нет! Вот имя у меня, как раз, самое обычное. Меня зовут Кира.
– Кира?! – изумленный собеседник внезапно остановился на половине пути, на проезжей трассе, совершенно не обращая внимания на медленно проезжающие мимо автомобили, и внимательно взглянул ей в глаза. – Позвольте! И что же такого обыкновенного Вы нашли в своем имени? А Вы знаете, сколько у нас Светлан? Елен? Ирин? Многие сотни тысяч! А сколько Наташ? Еще больше! А вот Кира, имя сравнительно редкое.
Он ласково похлопал рукой по ладошке собеседницы, лежащей у него на согнутом локте, и настойчиво продолжил свой путь, деликатно увлекая ее за собой.
– А Вы знаете, что означает Ваше имя? Ведь оно происходит от персидского слова СОЛНЦЕ! Вы знаете по-персидски? Вот! И никто, кроме меня, здесь-таки не знает по-персидски! А я Вам скажу, душа моя. Кира означает целеустремленность, дальновидность, величие. Ну, конечно, этому имени присущ и здоровый эгоизм, и даже нездоровое высокомерие. Женщины с именем Кира обычно занимают лидирующие позиции в обществе. Но, при этом, испытывают трудности в общении с близкими. Редко заводят друзей. Да и в личном плане не всегда все складывается радужно. Вот… Вы… не замужем?
Кира легонько кивнула головой в знак согласия. Марк Генрихович удовлетворенно и чуть опечаленно вздохнул, убедившись в правильности собственных умозаключений.
– Ну так, а я о чем же? Родителям необходимо крайне тщательно ознакомиться со значением конкретного имени, прежде чем они готовы назвать своего ребенка определенным образом, и, таки, обозначить его будущую судьбу! И Вы, наверняка, помните из школьной программы, даже если не интересовались данным вопросом специально, но это описано в исторических классических произведениях, что на Руси при крещении младенца, имя ему выбирал священник. А вовсе не родители. Так это о чем говорит? Что наши предки были гораздо мудрее и умнее нас с Вами, настоящих. Поскольку не брали на себя ответственность за судьбу будущего поколения. Конечно, не редки случаи двойных имен – церковного и домашнего. Но церковное всегда было в приоритете. Потому что священники являлись практически единственными высокообразованными и сведущими в этом вопросе людьми среди неграмотного крестьянского люда того периода времени. Да и дворянского сословия тоже.
Развлекая собеседницу приятной беседой, мужчина не забыл о необходимости сделать заказ, и вскоре на столике появились чашечки с дымящимся кофе и умопомрачительно свежие булочки, ванильный запах которых заполнил все пространство.
В кафе было прохладно и пусто. Все стояли в пробках. Мягкие диванчики и невысокие столики, как нельзя лучше, способствовали ощущению комфорта и покоя. Спокойный приятный голос собеседника навевал умиротворение и примирял со всеми прошлыми душевными несогласиями.
Кира отвлеклась от философских рассуждений мужчины и погрузилась в приятное полузабытье, легкая спокойная полуулыбка скользила на губах женщины. Она откинулась на мягкую спинку удобного дивана, и незаметно для себя задремала.
Глава 5
Ей снился сон. Волшебный, как сказка. Легкий, как перышко! Сон был очень необычным. Говорят, что обычно людям снятся те места, в которых они уже бывали. Те люди, которых они когда-то встречали. Или ситуации, которые они уже переживали. Но в данном случае не было ничего подобного! Ничего общего!
Кире снился просто волшебный сон! Даже поверить нельзя! Она плывет по синему морю на большом белом пароходе. Огромный белый семнадцати палубный океанский лайнер, как гора, как белоснежный айсберг, бороздит бескрайние просторы лазурного океана. И она на нем! Как песчинка на огромном бархане! Как пушинка на воздушном облаке!
Ласковые волны синего моря мягко и спокойно омывают белоснежный борт. С высоты высокой палубы морские просторы кажутся бескрайними и безбрежными. Только морской лазурный простор! Огромный белый лайнер! И бесконечно жаркое солнце на высоком синем небосклоне.
Солнце! Яркое, палящее, превращающее морскую воду в расплавленное серебро. Глазам больно смотреть на эту сияющую красоту. Нет ни чаек, ни других птиц. Видимо, слишком далеко. От земли.
И только белый лайнер в бесконечных морских просторах. И яркое солнце. Палящее солнце! Кира никогда не видела таких огромных лайнеров. Никогда не видела такого лазурного моря, да еще с такой высоты!
И… Никогда прежде не ощущала такого блаженства. Умиротворения. Спокойствия. Наслаждения. Это была именно та самая сказка, из которой не хотелось возвращаться. Не хотелось просыпаться! Хотелось, чтобы сон длился вечно. Хотелось остаться там навсегда!
Да, конечно, во Владивостоке они очень часто с коллективом выезжали на катере в море. Она знает, что такое открытое море, как приятно отдыхать на катере.
Знает, какое несравненное наслаждение можно получить от купания в чистом синем море!
Она даже видела в море «Надежду», следующую из дальнего похода в порт приписки. Что бывает крайне редко! И встретить «Надежду» в море – это, действительно, большая удача!
Да! Очень красиво! Настолько красиво, что дух захватывает! И ты сразу думаешь: " Да, нет! Не может этого быть! Потому что не может быть никогда!»
Но… это были совсем не те ощущения. Это был не тот масштаб… Совершенно другой уровень. Запредельный. Немыслимый.
Ничего общего! Ничего знакомого!
И да! Море имело другой цвет. Морская вода во сне была совсем другая. Совсем другого оттенка. Не серовато-синяя, не зеленовато-голубая, как во Владивостоке.
Нет. Вода за бортом лайнера была лазурно-золотой… Кира улыбнулась во сне, и проснулась со счастливой улыбкой на устах.
Открыла глаза. Непонимающе, недоверчивым взглядом осмотрела все вокруг. Она не была готова вернуться из волшебной морской сказки в свою серую, забитую огромными проблемами жизнь. Это несправедливо! Там так было хорошо! Радостно! Спокойно! Тепло! Приятно! И… вот …!
Она лежала на мягком диванчике в прохладном уютном кафе, укрытая плащом Марка Генриховича, под головой маленькая подушечка.
– Что это? Что это со мной? – настороженно и удивленно спросила она хрипловатым со сна голосом, взглянув на сидящего за столиком немолодого седовласого мужчину интеллигентной наружности. – Что происходит? Что произошло?
Марк Генрихович с незажженной трубкой во рту, смущенно, чуть по-мальчишески, усмехнулся, и вытащил трубку изо рта.
– Вот, – продемонстрировал он Кире архаичный деревянный курительный аксессуар, тряхнув им в зажатой ладони, – бросил курить уже лет десять назад. А привычка осталась!
Он с понимающей улыбкой ласково посмотрел на Киру.
– А с Вами, душа моя, все в порядке. Не переживайте! Ничего серьезного! Не о чем переживать! Я уверен, Вам хорошо известно про эффект сжатой пружины? Во-о-от! – удовлетворенно кивнул он ей головой, увидев понимание в ее темных больших глазах. – Так и Ваша психика была зажата до предела. Затем стопор внезапно сорвался и пружина приняла исходное состояние. Это называется глубокое переутомление. Но это состояние, действительно, может быть очень опасным. В запущенной стадии. Вы когда изволили в последний раз отдыхать? А есть ли у Вас привычка отдыхать, позвольте поинтересоваться?
Кира с печальной улыбкой отрицательно качнула головой.
– Не помню, – задумчиво произнесла она, – в отпуске не была лет пятнадцать уже. Семнадцать. Может, и гораздо больше. Да и выходные, это по сути, и не выходные вовсе, а просто укороченный рабочий день.
– Ну, так, а я о чем же? – слегка наклонив голову в ее сторону, спросил он, внимательно всматриваясь в ее немного посвежевшее после сна лицо. – А скажите мне, дорогая Кира, стоит ли она, Ваша работа, того, чтобы на нее тратить всю свою жизнь без остатка? Чего такого хорошего Вы приобретаете на этой своей работе, что она для Вас стала важнее Вашей жизни и здоровья? Или Вам-таки совсем кушать нечего?
Кира задумалась, глубоко погрузившись в свои размышления. Вопрос мужчины поставил ее в тупик.
– Да нет же! – сосредоточенно подбирая слова, произнесла она. – Я, конечно, не богата, но достаточно хорошо обеспечена. И могу не беспокоиться о куске хлеба. Тем более, что потребности мои в настоящий период времени снизились до минимума. И уже не хочется приобретать дорогие наряды, украшения, аксессуары. К своему возрасту я поняла, что все это пыль. Даже если эту пыль ты бросаешь в глаза своих партнеров по бизнесу. – Она хмыкнула с черным сарказмом. – Или подруг, случайных воздыхателей и всех прочих. Дело не в этом!
Марк Генрихович махнул рукой официанту, и ласково взглянул на собеседницу.
– Ну, вот на этом давайте прервемся ненадолго. Сейчас необходимо покушать свеженькой куриной лапшички с шампиньончиками. И выпить кружечку горячего крепкого кофе с пампушкой. А вот когда силы восстановятся, мы и продолжим с Вами нашу увлекательнейшую беседу.
Молоденький симпатичный официант быстро накрыл на стол. От горячего супчика исходил потрясающий аромат. И только сейчас Кира поняла, что очень проголодалась.
Марк Генрихович с легкой улыбкой наблюдал за собеседницей, не забывая при этом, пододвигать ей хлеб и салат, и самому успевать угощаться куриной лапшичкой с шампиньонами.
– Для меня нежный запах шампиньонов – это аромат далекого-далекого раннего детства, – зажмурившись от удовольствия, с тихой улыбкой пробормотала Кира. – Моя бабушка Настя очень уважала шампиньоны. Они у нее росли на большой навозной куче за огородом, – прыснула она совсем по-детски, как маленькая девочка, – не к столу будет сказано. И очень любила жарить их на сливочном масле на маленькой алюминиевой сковородочке. И вот мне было лет шесть, когда мы с ней свежим хлебушком макали в пахучее сливочное масло с кусочками шампиньонов. Потом бабушки не стало. Я выросла. И не было больше возможности испытать те незабываемые гастрономические ощущения. Как-то не попадались на моем пути навозные кучи с шампиньонами. Все больше без шампиньонов! – весело захохотала она, бросив быстрый лукавый взгляд на собеседника, сама себе при этом искренне удивляясь. Она не смеялась уже давно, тем более так весело и беззаботно. Можно сказать, она вообще не умела смеяться. И не знала, что это такое. Какое это удовольствие. Просто посмеяться рядом с кем-то. Живым.
Марк Генрихович понимающе усмехнулся, отложив ложку в сторону, и, на мгновение в который уже раз сунув в рот свою незажженную трубку, и, тут же положив ее рядом с тарелкой, неторопливо продолжил беседу.
– Не поймите меня неправильно, душа моя. Не хотелось бы, чтобы Вы восприняли мои слова, как фривольность поведения. Или еще того хуже, как покушение на границы Вашего ментального пространства. Ни Боже мой! Но все же! А не предпринять ли нам еще одну авантюрную выходку? – мужчина с грустной понимающей улыбкой взглянул в темные глаза собеседницы. – Сегодня пятница. На работу ехать уже смысла нет никакого. День неумолимо движется к закату. – Он с пониманием вздохнул. – Я даже и не сомневаюсь, что Вы намерены провести в офисе все выходные. Дабы компенсировать сегодняшний незапланированный отдых. Но, все-таки… может быть, вместо бесцельной работы в выходные дни, в которые Ваши клиенты и партнеры, наверняка тоже отдыхают, мы с Вами отправимся на променад в ближайший санаторий? А можно и не в ближайший! А даже и проехать на самый север нашего огромного края. Вы-таки в курсе, что несмотря на тот факт, что у нас еще самое лето, на севере уже золотая осень? А не хотели бы Вы окунуться на денек-другой в сказочно золотой осенний мир? Прежде чем опять с головой уйти в бесконечно летние проблемы своих партнеров и клиентов? Что с ними будет-то? За два-три выходных дня? Уверяю Вас, ничего страшного за время Вашего отсутствия не произойдет! А мы с Вами попьем минеральной водички, погуляем по золотому парку, посидим в тенечке на скамеечке? И Вы мне – таки расскажете о причинах, побуждающих Вас день и ночь проводить на работе.
Глава 6
Кира весело засмеялась, отложив ложку в сторону, с легкой укоризной взглянула на собеседника.
– На этот рассказ не понадобится так много времени! И ехать никуда не придется! Все элементарно! Просто получается, что моя работа и есть моя жизнь. Больше ничего нет. Все мое время, дневное и ночное, планы и мысли, одежда и внешность, расписание, определяются только с точки зрения производственных интересов. Без работы ничего нет. Пустота. Я даже и не представляю, как я могу не работать, и не ездить в офис каждый день. А как жить иначе? – Она вздохнула, взяла ложку и помешала все еще горячий супчик в тарелке.
– Я привыкла думать, что делаю что-то важное. Хоть в чем —то помогаю людям. Молодое поколение обучаю. Клиентам экономлю деньги. А если не будет работы? Это же все равно, что оказаться на обочине жизни? Ты никому больше не нужен. Ты больше никто. Сейчас я директор, собственник малого, но все-таки предприятия. Учувствую в финансово-экономических производственных взаимоотношениях. Плачу людям заработную плату, государству неплохие налоги. А если ты не работаешь? Тебя нет. Совсем нет. Ты – невидимка. – Кира вновь тяжело вздохнула, бросив быстрый горький взгляд на сидящего напротив мужчину. – Я живу только работой и думаю только о ней. Если я перестану работать, моя жизнь закончится… Мне даже и думать будет не о чем. Сейчас все мои мысли заняты проблемами клиентов, вопросами и условиями сотрудничества с партнерами, воспитательным и обучающим процессом вновь прибывших сотрудников, контролем коллектива и производственного процесса в целом. А не будет всего этого, что я буду делать? О чем думать … – Женщина выжидательно взглянула на собеседника.
Тот молча и сосредоточенно обкусывал мундштук трубки. Трубка, надо признаться, была прям-таки произведением искусства.
Изящная легкая, тонкая точеная форма, украшенная затейливой резьбой и серебряными инкрустациями.
Потом так же, как и она, Марк Генрихович глубоко вздохнул и пристально посмотрел на собеседницу, внимательно вглядываясь в ее темные большие глаза, полные горестного недоумения. Разочарования. Непонимания… Неприятия.
– Вот поэтому я и предлагаю Вам прогулку по осеннему парку на выходные. Взять таймаут, как говорят в Ваших кругах. Нельзя думать только о работе. В жизни столько всего красивого. Очень много красоты. Всякой разной. Во всем! И в природе. И в искусстве. В литературе. Живописи. В других странах, наконец. Невероятно много интересного! Только у обычного бизнесмена среднего уровня нет времени видеть красоту. Не успевает он. Потому что все мысли и время заняты работой. – Он сосредоточенно повертел изящную трубку в руках, прежде чем решиться высказать следующую мысль.
– Попробуйте уговорить себя не отказать мне. И отложить все Ваши срочные и неотложные дела. На потом. Хотя бы на несколько дней. Чтобы подумать, какие есть варианты. Правильные выходы из жизненной ситуации. Как организовать жизнь таким образом, чтобы работать для жизни, а не жить ради работы.
…
Дорога в санаторий была спокойной и приятной. Рано утром Марк Генрихович, поднявшись ни свет, ни заря, выехал из города и еще затемно заехал за Кирой. Кира была готова. Заперла дом и калитку, и села в белый кроссовер.
Марк Генрихович трогательно и предупредительно заботился о своей пассажирке. Открыл дверь машины, помог сесть, укрыл колени небольшим пледом. Машина тронулась.
Уже отъехав от дома Киры на прилично большое расстояние и такой же значимый промежуток времени, он смог, наконец, признаться.
– Я до последнего момента сомневался, милая Кира, что Вы не измените своего решения и не откажете мне в моей просьбе.
Кира весело засмеялась, с искренним удовольствием глядя вперед на широкую красивую трассу. Ведь одно дело, когда ты управляешь машиной сама и строго распределяешь внимание только между участниками дорожного движения и контролируешь любые помехи, возникающие на дороге. И совсем другое дело быть совершенно свободным пассажиром. Наслаждаться процессом движения, поездки.