Как не хочется стареть! Добрая сказка для взрослых

Глава 10

– Так и есть, дорогая Кира, – с готовностью отозвался Марк Генрихович. – Есть значимый, самый ранний, период нашей жизни, который полностью предназначен для развития человека, как личности. Обучения. Получения теоретических и практических знаний, умений и навыков. Всестороннего образования. От начальной стадии до высококвалифицированной. Следующий период целиком и полностью отдан работе. Производственной деятельности. Приобретению и накапливанию материальных благ. А в нашем с Вами возрасте, душа моя, пора бы уже подумать и об удовольствиях. Об использовании этих самых накопленных материальных благ. В разумных размерах и целях. Потому что жизнь может просто пройти мимо. И начнется последний этап. Когда уже ничего не вернуть. Когда нужно будет думать только о душе. О спасении. И ничего важнее этого не будет. И ничего в жизни уже больше не будет.

– Надо же! А я-то всегда была твердо убеждена, что человек учится всю жизнь, работает всю жизнь, и о спасении души тоже задумывается всю жизнь, – недоверчиво хмыкнула Кира и задумчиво покосилась на собеседника.

– Да-да. Вы правы, душа моя. Так и есть! Но я говорю о главном, базовом состоянии. Когда мы учимся в институте, мы подрабатываем. Верно ведь? Но! Основное – это учеба. А подработка- вторична. Когда мы работаем, мы научаемся чему-то новому, получая новые практические навыки, и, познавая дополнительные теоретические знания.

Но все равно, работа – на первом месте. Верно, ведь? И сейчас, уже на нашем с Вами жизненном этапе, мы можем и работать, и учиться. Но самое главное для нас – просто жить! А вот думать о спасении души тоже необходимо во все времена, в любом возрасте. Тут я с Вами полностью согласен. Только сами понимаете, молодежь мало об этом задумывается, у них мысли совсем другими вопросами заняты.

– И я сам себя помню! Я был точно таким же! И, надеюсь, Вы подтвердите мое утверждение, что так оно и есть. Молодость думает о продолжении жизни, продолжении рода. Зрелость – о фундаменте жизни. А уж после зрелости мы вплотную подходим именно к духовным вопросам. Или Вы считаете по – другому?

Кира грустно усмехнулась, любуясь зелено-золотыми резными дубовыми листочками.

– Я уже рассказывала Вам, Марк Генрихович, что стала старушкой с молодости. Поэтому у меня эти периоды жизни все смешались между собой. Я не типичный представитель человеческой популяции. Не показатель для данного Вашего утверждения. Скорее всего, я исключение из правила. Не могу утверждать, что до двадцати двух лет мысли мои были заняты только учебой. Скорее, совсем не заняты. Учеба откатилась на задний план. Поскольку на первое место по значимости переместилась обязанность сохранить жизнь маленького ребенка, моей дочери. Обеспечить ее всем необходимым. От питания до жилья. Не говоря уже о медицинском обеспечении, для которого была нужна прописка.

– Но это же не так уж и плохо, душа моя, исключения только подтверждают правило! – удовлетворенно воскликнул Марк Генрихович. – Без исключений и правил-то не бывает! Многие люди поставлены Судьбой в разные жизненные обстоятельства. И действуют согласно установленного Жизнью плана, о котором сами могут даже и не догадываться, не подозревать.

И так, в пространных философских рассуждениях парочка, соглашаясь в одном, и, споря друг с другом по другим вопросам, прогуливалась по солнечному парку, незаметно для самих себя выйдя за его пределы, и, продолжив свою прогулку уже по улицам таежной деревеньки.

Было тихо и спокойно. Денек выдался просто великолепный! С погодой очень повезло. И сердце Марка Генриховича радовалось, таяло от общения с красивой обаятельной и очень симпатичной ему дамой. Он наслаждался каждой минуткой, проведенной рядом с ней.

Дама благосклонно принимала деликатные ухаживания кавалера, ничего не предлагая взамен. Ей было легко и просто с ним общаться. И нравилось, когда он рядом. Она потихоньку привыкала быть не одна. Нет, это, наверное, громко сказано «привыкала». Времени, проведенного вместе, было для этого еще недостаточно.

Скорее всего, ей начинало нравиться быть не одной. Ей начинало нравиться, что кто-то рядом. И этот кто-то – Мужчина. Который может защитить от навязчивых мыслей и рассуждений, предложить другие темы для разговора, обсуждения и обдумывания. Принять какие-то решения без ее участия. Ну, и, наконец, позаботиться. Проявить участие. Да и просто выслушать. Мужчина, которому интересно то, что она говорит, и что думает.

Это было забавно. Непривычно. Никто прежде о ней не заботился. Не приносил чай. Не укрывал пледом. Не выслушивал ее философские страдальческие рассуждения. Всем было скучно. Для всех она была нудной, слишком принципиальной и весьма ограниченной личностью. Унылой и грустной.

Для всех, кто с ней общался, Кира являлась только источником материального благополучия. Человеком, который может решить любую проблему. А то, что она думает, что чувствует, никому не было интересно. Она была производственной единицей. Машиной для выполнения поставленных задач. Роботом, не имеющим права на собственные страдания, чувства и мысли. Зачем? Кому это надо? Кому это интересно? Главное, чтобы дело делалось. И чтобы дело делалось ХОРОШО! А это Кира умела. Именно это она и умела лучше всего – делать ДЕЛО! Больше ничего.

А, оказывается, так приятно, когда кто-то видит в тебе человека. Женщину. Это были совсем незнакомые, непривычные для нее ощущения. И, вполне естественно, что это ей начинало нравиться. Находиться рядом с мужчиной, которому ты интересна просто, как женщина. Как человек.

Прав был Марк Генрихович. Ой, как прав! Отдых закончился очень быстро. Но эти три дня, проведенные в санатории, вернее, можно сказать, в парке, стали для Киры показательным моментом того, что за работой есть жизнь. Просто жизнь.

Вернувшись домой, и, опять проводя долгие часы в пробках по пути на работу, она стала замечать людей на улицах, гуляющих в городских скверах, сидящих в кафе за столиками, устремляющихся в магазины.

Раньше она с осуждением и неодобрением относилась к ним. «Что народ делает на улице? Почему не в школе? Не в институте? Почему не на работе? Ради чего бесцельно шататься по городу? Пробки создавать!»

Глава 11

А сейчас она им завидовала. Этим. Которые прогуливались по улицам города пешком. Этим, которые тратили свою жизнь бесцельно. Тем. Кому нет необходимости проводить всю свою жизнь в офисе.

Тем, у кого жизнь не ограничивалась границами офиса, хоть и очень большого. Тем, у кого были другие интересы, помимо работы. Тем, которые просто умели жить.

А Кира жила в своем огромном шикарном офисе, как в тюрьме. Теперь она начала подозревать тот факт, что ее жизнь ничем не отличается от тюремного заключения. Утром встаешь в шесть, ни свет, ни заря, и едешь на работу.

Весь день работаешь в офисе, никуда не отлучаясь, и, не выходя. Вечером, затемно, часов в восемь-девять, спускаешься в гараж, садишься в машину и едешь домой.

На следующий день все повторяется. И так годами. Десятилетиями.

Да! При этом только одну разницу видела Кира. В том, что в это тюремное заключение она попала по собственной воле. Она сама себя заключила под свою стражу, в тюрьму. Она сама себе и заключенный, и охранник. А что бывает хуже того, если сам себя сторожишь? И сам себе во всем отказываешь, не давая ни малейшего послабления? От себя не убежишь. И оправдательный приговор не получишь.

Кира начала скучать.

Марк Генрихович звонил регулярно. Интересовался, весьма деликатно, как идут дела. Как настроение. Но этого было уже мало. Уже хотелось ощущать его нежную ласковую заботу постоянно. Она вспоминала их прогулки по осеннему парку, золотую зелень дубов, приятные запахи и негромкие звуки шуршащих листьев, приятные разговоры, пространные размышления. И Кира, при отсутствии самого источника, непроизвольно принюхивалась к молодым мужчинам в офисе, но такой парфюм, который любил Марк Генрихович, молодое поколение не использовало.

Но тем не менее, даже и без постоянного присутствия случайного воздыхателя, ставшего уже таким неслучайным, Кира заметила, что стала спокойнее, увереннее. Уже не нервничала. Не страдала от обилия морщинок и других признаков надвигающейся старости. Не то, чтобы она смирилась. Нет, конечно. Но она вдруг поняла, что даже в этом возрасте может нравиться мужчинам. Одному. Хотя бы одному. Который считает ее красивой. Очаровательной. Достойной внимания, заботы и уважения.

Как же мало надо женщине, чтобы чувствовать себя лучше! Чтобы чувствовать себя КОРОЛЕВОЙ! А ведь всего-то нужно ВНИМАНИЕ мужчины! И не важно, стареем мы или нет. Все стареют. Но самое главное, чтобы мужчина, который рядом с тобой, как и прежде, видел тебя красивой.

Кира усмехнулась, вспомнив давний разговор со своей не по возрасту мудрой подругой, которая как-то давным-давно рассказывала о себе, о своих страхах стареть, тревожных ощущениях, о своей семье.

«…

– Я спросила у Сереги, – Ты видишь, что я старею? Что у меня морщинки появляются? Что талия уже не пятьдесят сантиметров? А он меня по голове тихонько погладил и ласково произнес, – «Нет, Таточка, я вижу тебя такой, какой ты была, когда мы в первый раз с тобой встретились. В самый первый раз. Я увидел тебя. И влюбился. Двадцать лет назад. Ты для меня такая же юная, тоненькая и невероятно красивая.»

– Так, что не дрейфь, подруга! – шутливо хлопнула Тата Киру по спине ладошкой. – Наши мужики стареют вместе с нами! Главное, быть ВМЕСТЕ. Рядом со своим мужчиной. И стареть вместе с ним. Потому что одной как-то, действительно, боязно. Или ты собираешься молодого себе найти? Лет на десять-пятнадцать моложе? Или даже больше? – Тата в страхе округлила большие темные глаза, с ужасом прошептав в полголоса.

– Сейчас это модно. Сейчас многие состоятельные дамы так поступают. Могут себе позволить. Ты тоже вполне можешь себе позволить, ты у нас дама хоть куда! Если надо. Если есть такое желание. Видеть молодого красавца рядом. Ну, тогда, да! Согласна. Тогда это будет проблематично, остановить признаки увядания ТАКИМ образом, чтобы ему, МОЛОДОМУ, соответствовать. Дорого! Очень дорого! Мужчины и так намного медленнее стареют. Природа мужчин бережет больше, чем нас, теток, – Тата страдальчески скривила красивые губки и грустно вздохнула, продолжив.

– А тут еще и разница в возрасте? Тогда ого-го, как надо за собой следить! И пластика. И всякие другие операции. Ты точно этого хочешь? Соответствовать молодому? Это ж надо всю себя перекроить! И не только внешность! Не только лицо и тело. Но! Чтобы и мысли, и образ жизни тоже соответствовал не тебе, пятидесятилетней, а ему, тридцатилетнему. Надо ему в бар, идешь с ним в бар! Приспичило ему в ночной клуб, и ты туда же с ним. И музыку будешь слушать ту, которую он любит. И с друзьями, с его придется встречаться. А не со своими. И постоянная ревность. Нервы. Отчаяние, что ты на двадцать лет опоздала. Что ты раньше родилась. Что ты старше. – Тата с состраданием посмотрела на подругу, выдохнув.

– Это будет уже не твоя жизнь. Ты будешь проживать его жизнь. А он этого никогда не оценит. Неизвестно, какой период времени вы проживете вместе. Пока он себе не найдет девчушку на двадцать лет моложе. И ты останешься одна. Но уже глубокой старушкой. Задумайся, стоит ли оно того, чтобы бежать за мужской красотой и молодостью. Стоит ли оно того, чтобы потратить на него все свои деньги, нервы и время? Свою жизнь? Может, лучше найдем тебе ровесника, и будем стареть все вместе? – сосредоточенно и внимательно смотрела Тата на свою задумчивую подругу.

Кира расхохоталась, веселыми глазами глядя на озабоченную женщину.

– Конечно, ровесника! Откуда ты вообще такой вывод сделала? Как вообще тебе в голову пришло, что я могу себе выбрать такого молодого мальчика? По каким-таким критериям ты вообще затеяла этот разговор?

Тата сосредоточенно нахмурилась.

– Ну, я же часто бываю у тебя в офисе. Я вижу, как на тебя смотрят твои молодые подчиненные. С придыханием. С обожанием. Ты им очень нравишься.

Кира подтянула подругу к себе поближе, обняла и поцеловала женщину в щеку.

– Дурочка с переулочка! Они на меня так смотрят, пока я им зарплату высокую плачу. И обучаю всем производственным премудростям. Вот и весь их ко мне меркантильный интерес! А вот у вас с Серегой – просто идеальные отношения, замечательная семья! Можно просто позавидовать!

…»

Кира, уже в который раз улыбнувшись своим воспоминаниям и мыслям, и искренне порадовавшись за подругу, опять нашла в себе силы удивиться, какая же из них все-таки хорошая пара получилась! Как же Тате повезло с мужем. Или это Сереге повезло с женой?

Ведь Тата была совсем другим человеком, в понимании Киры. Человеком, достойным счастья. Тата была веселой, озорной, доброй открытой девочкой, старающейся, как солнечный лучик обогреть всех вокруг. Ее МАМА правильно в детстве учила. И в отношении мужчин. И в отношении других людей. И всего остального прочего. В первую очередь, в отношении СЕБЯ.

А Кира саму себя сравнивала с сумерками.

С вечерними сумерками. Которые все темнее и плотнее, а потом сразу, БАЦ! И черная ночь на дворе! И ничего тут уже не поделать. Ночь. И все…

…

Прохладным темным сентябрьским утром в то время, когда Киру еще терзали раздумья, какие камни сегодня «выгулять нА люди», раздался ранний телефонный звонок. Звонкая мелодичная трель разнеслась по всему огромному дому.

«Да, где же этот телефон? Куда ж я его положила?» – всполошилась Кира, бросившись искать нежно пиликающий аксессуар.

– Душа моя, – поприветствовал ее Марк Генрихович. – Надеюсь, Вам снились сегодня волшебные розовые сны? И Вы порхали с эльфами с цветочка на цветочек?

Кира сердцем почувствовала, как нежно улыбается он ей на том конце воображаемого провода.

– Боюсь, что встретиться опять в пробке для нас вероятность ничтожно мала, – грустно вздохнул мужчина. – А мне очень хотелось бы срочно побеседовать с Вами с глазу на глаз. По данной причине, позвольте поинтересоваться, плотно ли расписан у Вас сегодня рабочий день? Не свободно ли время обеда? У меня есть-таки для Вас очень неожиданное предложение. Но по телефону о таком не говорят. Есть у меня опасения, что Вы мне сразу откажете. Хотелось бы высказать его в личной беседе. Чтобы видеть Ваши прекрасные глаза и иметь возможность все правильно объяснить. Привести необходимые аргументы, так сказать. Не будете ли Вы столь любезны предоставить мне возможность пригласить Вас сегодня на обед в ближайшее к Вашему офису кафе?

– Конечно, Марк Генрихович, – с радостью согласилась Кира, улыбнувшись в ответ. – Ради Вас я раздвину свое расписание. Я уже успела по Вам соскучиться.

– Вот и славно, – добродушно усмехнулся он и отключился.

Глава 12

Кира глубоко задумалась, осторожно положив маленький телефон на туалетный столик. Какое-такое предложение вдруг собрался озвучить ей Марк Генрихович? Ну, уж, не замуж же он ее позвать собирается? Это было бы очень некстати! Мужчина Кире очень нравился. И общаться с ним, как он сам говорит, сплошное удовольствие. Но замуж? В их возрасте? Ну… Это как-то уже не солидно. Моветон какой-то. Нонсенс просто. И потом… Что скажут дети?

В раздумьях о предстоящем загадочном предложении она автоматически, как обычно, выглянула из окна спальни, убедиться, что у соседей за ночь ничего не случилось, полюбовалась на розовый восход. Не глядя, нацепила вчерашний комплект камней, и поспешила во двор кормить рыжую дворянку.

Выехав за ворота, Кира всеми силами попыталась выбросить из головы дурные мысли и думать только о дороге.

Только о дороге. Потому что лихачей и других неумных водителей на трассе полным полно! То есть, предостаточно. А после того, как власти Края привели в порядок федералку и построили низководный мост, с ограничением скорости в девяносто – сто километров в час по всей, практически, прямой трассе, количество неадекватных водителей и страшных аварий увеличилось кратно. Кира, проводившая в дороге львиную часть своего времени, неоднократно была свидетелем жутких дорожно-транспортных происшествий. Да, что там говорить! И сама несколько раз была участником. И с той, и с другой стороны.

Вот и думай, что лучше! Или плохая дорога, вся в ямах и рытвинах, и малая скорость движения, или же красивая широкая и ровная трасса с массой водителей, стремящихся срочно перелететь в другую реальность.

Да, ладно бы, если бы только сами стремились! «Дуракам закон не писан!» Так они же еще стараются захватить с собой побольше ни в чем неповинного народа!

Но, если честно, размышления о предстоящей встрече с Марком Генриховичем не отступали перед лицом дорожной опасности. И только звонок Светы, напомнившей о ранней встрече с важными клиентами, переключил ход мыслей на рабочей процесс. Кира занервничала, успеет ли. Но все обошлось. На этот раз пробка была не слишком плотной, и много времени не отняла.

Встреча прошла в нормальной деловой обстановке. Никто не опоздал. Всем повезло добраться вовремя. А потом рабочие вопросы и неотложные дела так закрутились, впрочем, как обычно, что Кира совсем забыла и про время, и про обед, и про Марка Генриховича. И если бы он не позвонил в строго назначенное время, Кира бы так и не вспомнила о нем до самого вечера.

Он ждал ее у входа в офисное здание. Как всегда, галантен и предупредителен.

– Вы сегодня необычайно красивы, душа моя, – поцеловав ее тонкие пальчики, посмотрел ей в глаза ласковым внимательным взглядом. – Уже успели утомиться? Хлопотные встречи? Сложные вопросы?

Пока Кира достаточно вежливо отвечала на предельно вежливые вопросы, Марк Генрихович успел проводить ее до кафе, усадить на диванчик за круглый столик и сделать заказ. Желающих пообедать было многовато, оно и понятно, время обеда.

Кира кинула беглый взгляд в сторону, присматриваясь к людям за соседними столиками. Но отвлекаться было невежливо. Да, и не особо хотелось. И так ясно, что в основном, столики заняты сотрудниками компаний из соседних офисных зданий. Более интересна была тема, которую затронул ее галантный кавалер.

– Не буду испытывать Ваше терпение, дорогая Кира, и утомлять пространными предварительными речами. Приступлю сразу к делу. Хочу поведать Вам о своей сокровенной мечте. С детства, знаете ли, мечтал о плавании на огромном океанском лайнере. О белом пароходе в лазурном море. Хотелось непременно посетить заморские страны. Увидеть иноземных жителей. Ощутить себя первооткрывателем, стоящим на борту корабля и созерцающим безбрежные просторы синего Океана. Но все как-то мечта так и оставалась мечтой. Знаете, одному путешествовать нет интереса. Желательно, чтобы был кто-то рядом, кто мог бы разделить твой восторг, удивление. Наслаждение от созерцания красивейших видов природы, непривычных местных обычаев и традиций, качественного вина, национальных блюд. В одиночестве путешествовать совсем не интересно. Интересно обмениваться мнениями, подмечать какие-то необычные моменты, делиться впечатлениями. Знакомиться с местными людьми. Одинокий человек вызывает подозрения. Почему один? С какой целью куда-то едет? А вот путешествовать вдвоем – это прекрасно! Путешествовать с приятным тебе человеком- непередаваемое удовольствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.