Джек Бергман

Глава 1

– Детектив Бергман? – голос в трубке был просто отвратительно бодрым и ужасно действовал на нервы.

– Да. Кто говорит? – пробормотал я, не открывая глаз, вместе с телефоном откидываясь на подушку.

– Дежурный Скот. У нас убийство, – сказано это было таким радостным тоном, словно речь шла не о преступлении, а как минимум о повышении дежурного Скота, который сейчас не группу собирал, а на вечеринку всех знакомых приглашал.

– Где? – я старательно пытался стряхнуть с себя сон, но мне это никак не удавалось это сделать, отчего голос дежурного то звучал оглушающее громко, то наоборот куда-то уплывал, и мне приходилось напрягаться, чтобы понять смысл сказанного.

– Улица Скорняков, возле пересечения Посольской и Парковой. Группа уже выехала.

– Отлично, – я зевнул прямо во время разговора, и от этого мой ответ прозвучал довольно забавно, наверное. Проморгавшись, я сел и подтянул к себе будильник. Ничего себе, четыре утра! – Скоро буду, – дав обещание, отключил связь. Что может бодрить больше, чем голос дежурного сообщающим об убийстве посреди ночи?

Бросив телефон на кровать, я интенсивно протер лицо. Как же спать хочется, кто бы знал, явно не этот жизнерадостный дежурный, который был ни в чем не виноват, на данный момент, по крайней мере. Хотя для четырех утра голос у него все-таки слишком уж жизнерадостный, надо не забыть сказать ребятам из антидури, чтобы улики пересчитали.

Я интенсивно потянулся, и еще раз зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул. Ну что поделать, сам выбрал свою профессию, меня никто не заставлял, и поэтому нужно вставать и топать на угол Скорняков, чтобы заняться расследованием пока неизвестного мне дела.

Общественный транспорт уже не ходит, или еще не ходил, что было точнее, в данном временном промежутке, а я был не настолько богат, чтобы вызывать такси. Демоны ночи, ну, когда мне отдадут мою машину? Сколько можно чинить пробитый преобразователь? И почему я не маг? Сам бы давно уже пробоину залатал, да энергии подкинул, а так жди, когда колдуны шевелиться начнут, уроды.

Да и отделение бы совесть поимело, и хоть на время выделило служебный транспорт для доставки моего бренного тела на место преступления, ведь всяких криминалистов они доставляют туда при полном параде, неужели так сложно сделать небольшой крюк и забрать еще и детектива? Все эти вопросы я задавал себе, пока умывался и варил кофе, который намеривался выпить по дороге, чтобы хоть маленько проснуться. Ответов на эти вопросы не было, они были чисто риторическими.

На улице было прохладно, и кофе, который я налил в одноразовый стакан, быстро остыл, к середине пути приобретая вкус помоев. Не может нормальный кофе преобразиться от изменения температуры во что-то гадкое, скорее всего на контрафакт нарвался. Кто там у нас за поставки кофе из Империи отвечает? По-моему, гоблины. М-да, ну их, с этими недомерками только свяжись, потом все проклянешь, по судам замучаешься бегать.

Я выбросил стаканчик в ближайший мусорный контейнер, который сразу же поглотил его с очень характерным чавкающим звуком и еле видимым золотистым сиянием. Надо же в мусорках чары обновили, наверное, что-то большое где-то сдохло, или же Совет изъявил желание по улицам прогуляться, вот муниципальные службы и пошевелились, а то пока вываливаться мусор не начинает, хрен что обновят.

***

Я люблю Сити. Люблю настолько, что никогда не покидал город. Мне никогда не приходило в голову, что можно отправиться в путешествие: посмотреть на Объединенные Королевства Света, прогуляться по столице Темной Империи, говорят она прекрасна, и я честно готов любоваться ею… рассматривая картинки, или поставив эти изображения в воспроизводитель, но никогда не смог бы покинуть Сити.

Когда-то давно представителям пяти рас до смерти надоели разборки между Империей и Объединенными Королевствами, и они обратились к демиургам с просьбой выделить им защищенную территорию, на которой они построят город, в котором не будет этой всепоглощающей ненависти, где представители разных рас смогут мирно сосуществовать друг с другом.

Демиурги внезапно согласились, правда, думали они долго, пока одна из обратившихся к ним рас практически не перестала существовать. Так возник Сити на территории, защищенной от любых посягательств извне на божественном уровне. Сначала город, тогда еще больше похожий на большую деревню, был как кость в горле и у Империи, и у Королевств, они даже пару раз объединялись, чтобы стереть Сити с лица земли, но им этого сделать так и не удалось.

В последний раз, когда Сити взяли в осаду, это произошло примерно триста лет назад, Боги вообще пригрозили чем-то малоприятным всем сторонам конфликта, если еще раз будет нарушен мир на защищаемой ими территории. Вот так мы до сих пор и живём, являясь не только независимым городом-государством, но и своеобразным буфером между Светлыми и Темными.

Кстати, Боги были точно не лишены своеобразного чувства юмора, ограничив территорию ровно посередине материка, создав импровизированную стену между Тьмой и Светом, как другие расы имели наглость так себя называть. Город был сначала не слишком большим, окруженный не слишком прочными на вид городскими стенами и граничащим с юга с непроходимой горной грядой, а с севера густым лесом. Это потом он начал разрастаться, да так, что стал по площади как какое-нибудь задрипанное королевство, а вначале от силы десяток улиц насчитывал.

Горы по тихой грусти поделили между собой гномы, а в лесу грызлись между собой эльфы и дриады. Все, кто покинул Империю и Королевства из этих четырех рас и не заслужили права находиться на территории Сити, считались отступниками и были изгнаны из собственных кланов, что и привело к оседанию близ Сити. То ли леса и горы тоже считались священными, то ли отступники так думали, но никто никогда не слышал о вооруженных конфликтах в этих местах на границе с Сити.

***

Я перебежал на улицу Роз и поднял воротник повыше, потому что у меня начали замерзать уши. А на улице Мечтателей шпана опять разбила все фонари, и в темноте я умудрился наступить в глубокую лужу, сразу же промочив ноги. В общем, когда я наконец-то дошел до места преступления, мое настроение пребывало на минусовой отметке.

Поднырнув под натянутую ленту, я подошел к Сандерсу, который держал в руках планшет и ручку, но даже не делал вид, что что-то описывает.

– Что здесь? – Сандерс вздрогнул и повернулся ко мне, встряхивая головой, чтобы прогнать сонную одурь.

– Да тролля какого-то завалили, – Сандерс не удержался и зевнул. Он вообще по жизни пофигист, каких этот свет не видывал. Как его вообще в полицию занесло? Этот вопрос, тоже риторический, не только я себе задаю постоянно. Наш капитан напрямую спрашивает его об этом почти каждый день, но ответа никто так и не получил.

Похоже, Сандерс сам не понимает, что он делает в полицейском участке, да еще и в убойном отделе. А капитан до сих пор не понимает, зачем его держит. Но показатели у него были не самыми плохими, раскрываемость чуть выше средней, так что нам всем, включая Сандерса, приходилось терпеть подобное положение дел.

А вот, кстати, и капитан. Стоит рядом с экспертом, который водит вокруг анализатором магических эманаций, пытаясь определить каким именно способом было совершенно убийство. Когда-то давно, как только появился Сити, и никаких анализаторов магических еще не было, причины смерти устанавливались ручками патологоанатомов, а раскрытие преступлений затягивалось на неопределённый срок.

Большая часть этих дел до сих пор стоит на полке нераскрытых. Ужасные были времена для защитников правопорядка и довольно радостные для всякого рода преступных группировок. Как хорошо, что я живу в век маготехнического прогресса и лишен всех этих трудностей.

Капитан повернулась, увидела меня и махнула рукой, приглашая присоединиться к их компании. Пришлось идти, а что делать, раз начальство зовет.

Капитан Своя Хантер полукровка – наполовину тролль, наполовину человек, и не поймешь иной раз, какая из этих половин паскуднее. Внешне довольно симпатичная, в мать пошла, практически не отличается от человека, только волосы жесткие, да нос слегка приплюснут, а так, вроде ничего. Рост у нее, кстати, чуть выше среднего, зато материться умеет так, что единственный фикус в участке периодически вянет на корню, мы его потом самогоном реанимируем.

Хантер сделала блестящую карьеру, в тридцать лет получила капитана – рекорд, который еще долго останется непревзойденным. Но потом почему-то застопорилась и вот уже без малого десять лет руководит нашим четвертым участком, славного города Сити. Её до дрожи боятся все самые отпетые негодяи, и когда кто-то из детективов заходит на допросах в тупик, может и вмешаться. Признание практически гарантированно, а то, что негодяй заикаться начинает, так это издержки выбранной профессии, зачем, спрашивается, ты неблагонадежные поступки совершал, и умудрился вывести из себя нашу Маму?

То, что она приехала на место преступления в четыре утра, говорит только о том, что дело это отнюдь не банальное, и грозит многими неприятностями.

– Что здесь произошло, мэм? – вместо приветствия задал я вопрос, когда подошел к Хантер.

– Бергман, ты опять опаздываешь? – м-да, а с утра пораньше агрессивность нашей Мамы слегка уменьшается. Но, скорее всего, она тоже еще не до конца проснулась.

– Я бы не опаздывал, если бы у меня была машина, – я не буду оправдываться, вот еще. – Так что здесь произошло? Сандерс сказал, что убитый – тролль?

– Не просто какой-то там тролль, а первый помощник уполномоченного посла Темной империи, – в голосе Хантер послышалось раздражение.

Ну еще бы, ей только такого геморроя не хватает. И что стоило этому помощнику пройти еще пару кварталов и отдать своим Темным богам душу на территории пятого участка? А еще лучше пройти еще немного и покинуть этот мир возле городских ворот, желательно, с той стороны. Сейчас всем станет весело, и я сомневаюсь, что веселиться четвертым участком мы будем в гордом одиночестве, припрягут всех и не посмотрят на территориальное разделение. Покачав головой, я двинулся к темной куче, которая предположительно была телом.

– Да что же это за день такой? Я в этой луже уже полчаса сижу, уже задницу по самые уши отморозила! – с другой стороны тела раздался мелодичный женский голос, и тут же появилась его обладательница, поднявшись с земли, по которой ползала вокруг первого помощника. – Бергман, подай руку, что ли. Только и можешь, что на сиськи бедной девушки пялиться!

– Я могу не только пялиться, но и потрогать, – я пожал плечами и вытащил обладательницу не только красивого голоса, но и действительно шикарного бюста поближе к себе и подальше от лужи, в которой плавало тело помощника.

Луч прожектора, который только-только настроили, упал на Лину, и я присвистнул. Выглядела она просто отпадно, в своем вечернем платье, с очень впечатляющими вырезами спереди и сзади, я заглянул ей за спину, чтобы убедиться.

– Хам ты, Бергман, – Лина повела точеными обнаженными плечиками и принялась что-то строчить в своем планшете. – Хватит на меня пятиться! – она оторвалась от писанины и застала меня за разглядыванием ее платья.

– На тебя пялиться гораздо приятнее, чем на него, – я указал на труп.

– О, ради всех богов, меня вытащили с вечеринки, которую устроил мой отец. Он все еще не потерял надежды удачно пристроить свою дочурку, – фыркнула Лина и снова уткнулась в записи. – И вообще, должен же хоть кто-то выглядеть пристойно на месте межрасового политического преступления.

– Вечно ты все опошлишь, – я хмуро покосился на плавающую кучу и глубоко вздохнул.

Вообще-то полное имя Лины – Линиалеаль Алмариан.

Она эльфийка, и как все эльфийки поражает воображение мужчин своей красотой: белокурые волосы, прелестная мордашка, точеная фигурка… Но она еще и наш штатный судмедэксперт, и как все судмедэксперты поражает воображение, и не только мужчин, своей прожженной циничностью, острым умом, довольно своеобразным юмором и способностью перепить любого тролля вместе с орком, что, кстати, иногда проделывает со скуки или на спор в заштатных барах. Неудивительно, что папаша Лины, а мы зовем ее только так, чтобы язык не сломать, не может вот уже лет десять выдать дочурку замуж. Ни один добропорядочный эльф не рискнет связаться с Линой, какой бы прекрасной принцессой она не казалась на первый взгляд.

Отец Лины, Силуэнь Алмариан приехал в Сити, когда еще сам был ребенком. Его привез сюда дед Лины, которому, как и всем остальным жителям нашего благословенного города до смерти надоели бесконечные разборки между Объединенными Королевствами Света и Темной Империей. Дети самого Силуэня родились уже здесь, и чихать хотели на древние традиции, которые, говорят, все еще чтят за пределами Сити.

О, а вот и первая ласточка пожаловала, точнее вампир. Уполномоченный посол лично подкатил на своем посольском лимузине. Быстро же ему кто-то стуканул. М-да, сейчас начнется.

– Я хочу знать, что происходит? – я искоса посмотрел на Ламара Мориона.

Все-таки вампиры красавцы. Особенно, такие как этот – весь такой из себя аристократичный и знающий себе цену. Сидит в посольстве в Сити уже лет двадцать и, похоже, уезжать не собирается. Мама что-то сдержанно ему втолковывает, а он только хмурится. Наверняка думает, что это светлые постарались его без первого помощника оставить.

Вампиров не очень любят ни в Сити, ни даже в их родимой Темной Империи. Да это и понятно: отмороженные, богатые психи с маниакальной жаждой крови вряд будут когда-то пользоваться большой любовью, разве что экзальтированных дамочек.

Но, так или иначе, многие из них начали оседать в пределах Сити, а карт-бланш для них выписывается вне очереди, без утомительного ожидания ответа в зоне распределения, избегая лишних жертв среди мирного и не очень мирного населения.

Гораздо проще выделить им донорские карты и спокойно контролировать, чем потом расхлебывать их порывы не очень хорошего настроения. И мы спим спокойно, имея все слепки зубов и клыков, появляющихся у этих красавчиков при обращении ими в злобных монстров, в нашей базе.

Они же, в свою очередь, довольно неплохо ведут дела, преобразуя ночной Сити в место зажигательного отдыха для всех жителей нашего города и туристов, приехавших насладиться невиданным зрелищем.

Раздавшийся шум двигателя заставил меня посмотреть в ту сторону. А вот и пресловутые светлые пожаловали. Из белого лимузина выскочила роскошная женщина и с ходу заявила:

– Это не мы! Кто бы не совершил такой варварский поступок, я не позволю бросить тень на Объединенные Королевства! – Актея Деро уполномоченный посол Света быстро подошла к Хантер и Мориону и уставилась на вампира, грозно сведя брови и скрестив руки на груди. То ли правда выражает негодование, то ли внимание к этой самой груди своего вечного оппонента привлекает, кто их этих дриад разберет? Но тетка она жесткая, не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что её родительское дерево – кактус.

– Бергман! – я охнул, когда крепкий кулачок Лины вонзился в мой незащищенный бок. – Ты будешь слушать или на баб пялиться? У тебя что, сперматоксикоз? Так в стрипбар сходи, чтобы этот незначительный факт не мешал тебе работать! Вон буквально на днях открыли новый за углом, сходи, расслабься, а мы тут тебя подождем, время раннее, рабочий день только начался.

– Я весь внимание, – я тут же переключился на экспертов. – Хотя, подожди, хочу сам посмотреть, пока тело не увезли.

Подойдя к луже, в середине которой лежало вниз головой крупное тело в дорогом костюме, я кивнул эксперту, который воспользовавшись, что капитан занята тем, чтобы не допустить пятую мировую войну на вверенной ей территории, отошел от группы высокопоставленных снобов, и занялся уже своим делом.

– Ты закончил? – эксперт кивнул и принялся рассовывать по многочисленным кармашкам своего чемодана добытые образцы, параллельно упаковывая прибор считывания магических эманаций.

– В общем так, Бергман, не для протокола, – эксперт вытащил сигарету и закурил, задумчиво глядя на тело. – Плохое это дело. Помяни мое слово, нахлебаемся мы с ним, и далеко не меда.

– Магия применялась? – я с тоской посмотрел на лужу и вздохнул. И ведь ничего не поделаешь, придется лезть, да и как-то уже всё равно, я пошевелил замерзшими пальцами в мокрых туфлях. Лина вон вообще в вечернем платье и модельных туфельках этот номер проделывала. Зайдя в лужу, я присел на корточки перед телом.

– Применялась, – эксперт был человеком, так же, как и я. Он работал уже очень давно, и был всегда немногословен. Но профессионал экстра-класса. – В нашей базе такого нет. Завтра попробую на составляющие разбить, может хоть родственную стихию удастся выявить. Приходи часиков в тринадцать, чайку тяпнем и поговорим. – И он поднялся, подхватил свой чемоданчик и направился к ожидающей его машине, на ходу попыхивая сигаретой. Я проводил его взглядом, а потом вернулся к телу.

Выхватив из кармана перчатки, я осторожно перевернул тролля на спину и тут же вскочил, отпрянув.

– Что за… – сердце колотилось как у новичка, впервые увидевшего труп.

– Что, Бергман, пробрало? – послышался насмешливый голос Лины.

Я потер шею и снова опустился на корточки, проверяя карманы жертвы, и стараясь не смотреть на грудную клетку, в центре которой была дыра. Прямо в том самом месте, где у тролля должно было быть расположено сердце. Скорее всего, причину смерти можно уже не выяснять.

В кармане лежало мало вещей: зажигалка, пачка сигарет, дорогое портмоне и связка ключей. Все это я аккуратно уложил в специальный пакет. Отпечатки, если таковые имеются, с этих вещей уже сняли, а сами вещи положили на место, чтобы уже я смог, наконец, поработать. Застегнув пакет, я задумчиво посмотрел на тело. Внезапно до меня дошло.

– Лин, а почему тут так мало крови? По идее эта лужа должна была бы состоять из кровищи, а ее совсем мало.

– А я думала, что ты никогда не увидишь, – она фыркнула как кошка, нет, папаша эльф ее никогда замуж не выдаст. Если только какой-нибудь совсем уж безбашенный тролль согласиться – за большое приданое, естественно. – Судя по положению, по тому, что действительно почти нет крови – его перевозили. Еще я бы предположила, что возможно, это был вампир, они иногда любят поглумиться над телом, показывая свое превосходство в силе, но нет следов от укуса, а грудная клетка не раскурочена и надрез сделан вполне профессионально. Так что, как бы ты не любил темного посла, но это явно не он, даже не мечтай.

– Когда наступила смерть? – я сосредоточился, вытащил записную книжку и принялся записывать.

– Примерно в час ночи, более точно скажу после вскрытия, – Лина решительно захлопнула планшет. – Тебе не интересно, от чего бедолага умер?

– Хм, по-моему, ответ очевиден, – я встал и направился к ней.

– Вот поэтому из нас двоих судмедэксперт – я, – Лина стянула перчатки и ловко забросила их в организованную тут же мусорку. – Дыра в груди у этого красавчика появилась гораздо позже. Умер он от кровоизлияния в продолговатый мозг, образовавшегося вследствие сильного удара по голове чем-то металлическим, примерно четыре часа назад, – она зевнула, даже не пытаясь прикрыть рот. – Ну всё, пока-пока, я поехала отсыпаться, подробности послезавтра.

– А тело?

– А что тело? Телу уже все равно, – она равнодушно пожала плечами и направилась к своей ярко-красной, спортивной и безумно сексуальной, как и она сама, машине. – Тебя подвезти?

– Нет, я, пожалуй, в участок перемещусь. Подумаю, – мне нравилось сидеть в участке рано утром, в полном одиночестве и тишине, в эти моменты мне в голову приходили совершенно невероятные идеи.

– Как хочешь, – и она запрыгнула в машину, которая тут же сорвалась с места, взвизгнув тормозами.

Я огляделся по сторонам и увидел, как к телу направляются двое полицейских с огромным темным мешком.

– Привет, ребята, – я подошел к ним. Один из сержантов был мне знаком и ответил кивком головы, после чего с напарником принялся сноровисто упаковывать бывшего первого помощника посла Темного посольства. – Вы сейчас куда?

– В морг к нашей красотке, – ответил сержант Сонк, перекатывая тяжелый мешок на каталку, которую опустили до уровня земли. Я практически не видел ничего вокруг, просто бездумно моргая из-за некоего сомнамбулического состояния, в которое погрузился уже минуты три назад. Когда тело заняло своё место на каталке, Сонк три раза щелкнул пальцами, и каталка поднялась над землей и полетела в сторону машины, с которой была связана. Магия, чтоб её. А вообще, удобно. Вот только есть одно «но». Эту каталку нельзя засунуть в другую машину, только в ту, с которой она была первоначально привязана магически. Я встряхнулся, пытаясь прогнать сонную одурь.

– Стойте, – я поспешил к сержанту. – Я с вами.

– Да ради всех Богов, – Сонк зевнул. – Только с трупом.

– Без разницы, – я махнул рукой и запрыгнул в кузов машины, в котором разместилась каталка с телом мертвого тролля.

Дверь захлопнулась, и машина тронулась в направление моего родного четвертого участка. Откинувшись на стенку, я закрыл глаза и задремал. Стоящая рядом каталка с трупаком в мешке совершенно не мешала мне спать.

– Эй, Бергман, ты долго ещё дрыхнуть будешь? – я резко открыл глаза и уставился на запрыгнувшего в кузов Сонка. – Приехали уже, давай выметайся отсюда.

– Что? – я пытался сосредоточиться на лице сержанта, но оно уплывало от меня, а глаза старались закрыться самостоятельно, послав подальше мои попытки держать их открытыми.

– Приехали, говорю, – Сонк протянул руку, схватил меня за плечо и несильно тряхнул. – Или ты в гараж хочешь попасть?

– Ухожу-ухожу, – я поднялся, потянулся, в очередной раз встряхнулся и выскочил из кузова.

Ноги в мокрых туфлях замерли окончательно. Поежившись, я натянул повыше воротник и взбежал по лестнице до входа, перепрыгивая через две ступени. В небольшом тамбуре за пуленепробиваемым стеклом сидел дежурный и листал порножурнал. При этом у него было такое выражение лица, словно он не порнуху сейчас смотрит, а читает отчет о вскрытии любимой бабушки.

Не останавливаясь, чтобы не отвлекать человека от прекрасного, я вытащил значок и подсунул его под взгляд медузы, так мы назвали артефакт, проверяющий наши личности на входе. Из отверстия, напоминающего зрачок, появился тонкий красный лучик, который пару раз пробежал по моему значку. Когда он сменил свой цвет на зеленый, я подсунул под него свою ладонь. По коже прошелся холодок, и сразу же в, казалось бы, сплошной стене напротив входной двери появилось отверстие, через которое вполне можно было пройти.

Забрав значок, я проскочил в это отверстие и направился к лифту, потому что тащиться по лестнице было совершенно неохота, даже на третий этаж.

У меня, как у старшего детектива был свой собственный микроскопический кабинетик – предмет зависти других сотрудников, вынужденных ютиться в большом зале даже без перегородок. В кабинетике располагался стол, стул для посетителей, офисное кресло для меня, вешалка и доска, на которой я обычно расписывал последовательность совершения того или иного преступления, и в общем-то всё. Больше просто не помещалось, и будь я хоть немного потолще, то никогда не смог бы пролезть за свой стол.

Разувшись и стянув мокрые носки, которые разложил сушиться на полу, пару минут просто стоял, наслаждаясь ощущением тепла, которое шло от пола к моим озябшим пальцам. Кайф был настолько сильным, что я закрыл глаза и тихонько застонал.

– Извращенец! – раздавшееся шипение заставило меня вздрогнуть и открыть глаза. На меня смотрел, не мигая, низший огненный демон из обслуги, в обязанности которого входило поддерживать тепло в полу.

– Сам такой, – я пошевелил пальцами на ногах, к которым начала возвращаться чувствительность, сопровождаемая неприятным покалыванием. – Что встал? Вали отсюда, это кабинет детектива убойного отдела, а не дамская душевая!

Демон, бубня под нос что-то нелицеприятное, исчез, а я еще минуту стоял и смотрел на то место, где он только что находился.

Нет, я всё понимаю, Сити – город, отцы-основатели которого клялись демиургам, что здесь может найти приют любой страждущий, к какой бы расе он не относился, но всему же есть придел! В конце концов, город не резиновый, чтобы каждого привечать.

Как коренной житель Сити, предки которого строили этот город на границе Темной империи и Объединенных Королевств Света, я не слишком любил всех тех, кто приехал на готовенькое. Эта неприязнь передалась мне с молоком матери и закрепилась на генетическом уровне. Особенно ярко она во мне проявлялась вот в такие моменты, когда какие-то демоны хамили мне, просто так, походя. Хотя в другое время я был гораздо более терпимым.