Джек Бергман

Глава 2

Блямс!

Я с трудом открыл глаза и приподнял голову. В шее что-то хрустнуло, отозвавшись болью, плавно перетекшую в плечо. Прямо перед моими глазами на столе стояла картонная коробка, по бокам в районе сгибов пропитанная чем-то мокрым, и источала отвратительную вонь.

– Что это за хрен собачий? – я сел прямо и энергично протёр лицо руками, подавляя желание, как следует потянуться.

– Так значит, вы спите, пока честные граждане, платящие налоги на ваше содержание, между прочим, вынуждены бороться с преступлениями самостоятельно?! – зычным голосом проорал посетитель, которого я только сейчас заметил, хотя не заметить огромного орка было довольно проблематично. Поздравляю, Бергман, тебе как никому удается ставить всевозможные рекорды.

– Вы кто такой, и зачем притащили в мой кабинет эту мерзость? – я ткнул пальцем в коробку и слегка привстал со своего кресла. – Что это за дрянь?

– Это куры! Это протухшие куры, которые мне доставил мой поставщик!

– А какое я имею отношение к протухшим курам и надувшим вас поставщикам?! – я не удержался и повысил голос.

– А кто из нас старший детектив?! – орк поставил свои ручищи на стол и наклонился ко мне. Я в долгу не остался и повторил его маневр. Тем не менее, наши лица друг к другу не слишком приблизились, так как между нами стояла отвратительно воняющая коробка с протухшими курами.

– Я старший детектив убойного отдела! Убойного! Я расследую убийства, а не тухлых кур! Вы же не хотите сказать, что эти невинные куры были зверски убиты без видимых для этого причин?!

– Зато в ваши полномочия входит такая штука как профилактика преступлений! – проревел орк, прищурив свои и так маленькие глаза. – Вот и профилактируйте! Потому что если вы этого козла не поймаете и не накажите, то вам придется его убийство расследовать!

– Кто вас вообще сюда пустил?! – я слегка наклонился вперед, но запах куриц усилился, да так, что я вынужден был отпрянуть назад.

– Детектив Бергман, что у вас случилось? – в комнату заглянул Сандерс и принялся принюхиваться. – И чем тут так воняет?

– Сандерс! Быстро зайди сюда! – я рявкнул так, что Сандерса втянуло в кабинет. – Забирай этих куриц, этого господина и оформляйте, что он там хочет оформить, только подальше от убойного, тебе ясно?!

Сандерс закивал и каким-то невероятным образом протиснулся мимо стоящего опершись на мой стол орка, подхватил коробку с тухлятиной и рванул к выходу, на ходу приговаривая.

– Следуйте, пожалуйста, за мной, – орк посверлил меня недовольным взглядом, но всё же последовал за Сандерсом оформлять заяву на своего поставщика, подсунувшего ему очень несвежий товар. Я же попытался открыть окно, чтобы проветрить помещение, которое провоняло тухлыми курами, как мне показалось, насквозь. Хорошо еще, что перед тем как уснуть, я вещи с трупа умудрился сдвинуть на край стола. Окно открываться не хотело. Мне удалось сдвинуть с места заклинивший механизм только с пятой попытки. После этого я подошел к крошечной раковине, схватил сложенную на ней вчетверо тряпку и принялся оттирать стол, надеясь, что запах кур не впитался в деревянную поверхность.

– Бергман, ты бы носки постирал что ли, прежде чем на полу сушить, – Лина проскользнула в кабинет и села в кресло для посетителей, положив ногу на ногу и демонстративно сморщив носик. Я даже зарычал, бросил тряпку в мусорное ведро и не удержался, чтобы не ответить.

– Можно подумать у тебя в твоем любимом морге розами пахнет.

– Нет, не розами, – она вздохнула. – Я, чтоб ты знал, перед каждым свиданьем три часа в ванной отмокаю, чтобы запах полностью ликвидировать. И то меня постоянно в некромантки записывают. Но на твоем месте носки я бы всё-таки постирала, – и она ткнула наманикюренным ноготком в разложенные на полу носки, про которые я, если честно, уже давно забыл.

– Ты зачем приперлась? – я схватил носки и принялся натягивать их на ноги под пристальным взглядом эльфийки. – Ты ведь хотела посвятить простым смертным и уже умершим завтрашний день.

– Мне скучно, – Лина продолжала пристально меня разглядывать. – Вчера была не моя смена, но мне было так скучно, что, когда Гайер позвонил и попросил его подменить, я сорвалась с вечеринки отца, даже не переодевшись… и не попрощавшись.

– Это насколько же ужасны вечеринки у эльфов, что звезда одной из них предпочла белокурым красавчикам с постными рожами свидание с мертвым троллем в холодной луже? – я обулся и поморщился. Туфли были относительно новыми, еще не слишком разношенными, и вчерашнее купание, а потом сушка, не пошли им во благо – туфли словно потеряли один размер и теперь немилосердно жали пальцы. – Кстати, а чем это таким важным был занят Гайер, если решил попросить тебя об услуге?

Гайер – это второй наш судмедэксперт. Принадлежит к расе истинных оборотней, превращается в волка. В очень нудного волка. Из очень-очень нудного человека, в невероятно нудного волка. В человеческой ипостаси среднего роста, с пепельными волосами, довольно тонкими чертами лица и огромными черными глазами, в которых застыла вся скорбь их расы на несправедливость этого мира.

Меня Гайер терпеть не может, я отвечаю ему тем же. Хотя откуда берутся ноги такой невероятной любви, мы с ним не сможем сказать, даже если попадем в плен к Темному властелину, и он лично начнет нас пытать.

Но профессионал Гайер просто экстра-класса. Может нашей эльфиечки фору дать, причем немалую. Надо Лине отдать должное, она это понимает, и в случае, если дело попадается совсем уж сложное, не стремается попросить о помощи коллегу, которую всегда получает. Может, оборотень попросту влюблен в неё? По его лицу этого не понять, но оно у Гайера одно на все случаи жизни, презрительно-несчастное.

– Он узнал, что дело передается тебе, – откинув голову назад, Лина рассмеялась мелодичным смехом.

– Очень смешно, – буркнул я, шевеля пальцами в тесных ботинках, пытаясь их хоть немного расширить. – Так зачем ты приперлась? – повторил я вопрос, на который Лина так и не ответила.

– Хочу пригласить тебя на вскрытие, – интимным шепотом прошептала Лина, наклоняясь ко мне таким образом, что я получил прекрасный обзор шикарной груди в глубоком вырезе. – Смотри мне в глаза, Бергман, и прекращай пялиться на них.

– Я не могу, – честно признался я, с трудом отрывая взгляд от великолепного зрелища. – Я мужчина, а ты просишь меня совершить невозможное.

– Бергман, – она пощелкала пальцами у меня перед носом. – Пошли в морг.

– Вот хоть бы раз позвала меня к себе домой, – я поднялся и поморщился, туфли жали так, что у меня чуть не брызнула… хм, чуть слезы не покатились по щекам, покрытым щетиной.

– А почему именно к тебе? – Лина вскочила со своего стула.

– Потому что у тебя шикарные апартаменты, подаренные заботливым папочкой, и есть прислуга. А это значит, что я наконец-то пожрал бы как человек, поплавал в джакузи и выспался на роскошной кровати, а не на продавленном диване, который мне эту кровать заменяет. Нет, если ты хочешь получить пружину в свою очаровательную задницу, то пошли ко мне, не вопрос, только чур, потом не жаловаться.

– Меркантильный ты тип, Бергман, – Лина снова рассмеялась, а так как мы уже в это время выползли из моего кабинета, то пара задержанных, которых оформляли мои коллеги, уставились на неё, забыв, что находятся на полпути к камере. – Хам и жмот.

– Станешь тут жмотом, если бывшая жена чуть без трусов не оставила, забрав даже моего кота, – пробурчал я. Вообще-то мне ещё повезло. Как сказал мой адвокат, Карен могла бы мне даже ту квартирку не оставить, в которой я сейчас ютился, пытаясь свести концы с концами и накопить уже на приличное жилье. Я даже машину не покупал, а, пользуясь служебным положением, отдавал в починку нашим механикам свое старое корыто, каждый медяк откладывая на дом.

Мы с Линой уже почти дошли до лифта, чтобы на нем спуститься в морг, как дверь кабинета капитана открылась, и оттуда высунулась Мама.

– Бергман, сюда, живо!

Я посмотрел на Лину и виновато развел руками.

– Иди уже, только знай, что тебя ждет девушка, страстно мечтая заняться делом. Но не переживай, предварительные ласки я без тебя начну.

– Развлекайся, – я послал ей воздушный поцелуй и поспешил в кабинет к капитану. Как бы благосклонно Мама ко мне не относилась, но испытывать её терпение мне не хотелось категорически.

Постучав, я вошел в кабинет, который был всего-то раза в два больше, чем мой кабинетик. Называлось это безобразие «Экономия средств городского бюджета», но лично мне всегда казалось, что это как-то неправильно. Нельзя экономить на капитанах полиции и старших детективах. Хантер сидела за своим столом, сдвинув брови и барабаня пальцами по крышке. Напротив неё сидел эльф. Выглядел этот эльф прямо сказать не по-эльфийски. Во-первых, он был упакован в довольно дорогой костюм-тройку. Во-вторых, он был коротко пострижен, и его светлые волосы торчали забавным ежиком, оставляя острые уши полностью открытыми, тогда как все знакомые мне эльфы предпочитали уши прятать за длинными волосами. Ну и, в-третьих, эльф держал в руках папку, и перебирал какие-то бумаги, не обращая внимания на уставившуюся на него Хантер.

– Агент Нарамакил, позвольте вам представить детектива Джека Бергмана, который возглавил расследование убийства Таранбула Сантитаса.

– Морнэмир Нарамакил, – агент закрыл папку, встал и протянул мне руку, которую я автоматически пожал. – Как продвигается расследование, детектив Бергман?

– Хм, а могу я поинтересоваться, агент, почему дело об убийстве, пусть даже это убийство первого помощника посла, заинтересовало федералов? – я прищурился, рассматривая эльфа более внимательно, чем за минуту до того, как Хантер нас представила друг друга.

– Всё будет зависеть от результатов вскрытия. Если я найду в нем пересечение с другими делами, то посвящу вас в детали, и вы будете вынуждены потерпеть меня в качестве своего напарника до конца расследования.

– Вот как, – протянул я. – Тогда нам нужно поторопиться. Я как раз шел к моргу, чтобы присутствовать при вскрытии. Составите мне компанию?

– С удовольствием, – Нарамакил коротко поклонился Хантер и первым направился к двери.

– Джек, – позвала меня Мама, и я остановился возле приоткрытой двери. – Это очень странное дело. Очень. Если почувствуешь, хоть даже на уровне интуиции, что мы не справимся, что это не уровень полиции, то сразу же скажешь мне, я надавлю на все имеющиеся у меня связи, чтобы этого тролля забрали из моего участка. А пока терпи.

– Да, мэм, есть терпеть, – я шутливо козырнул ей, и вышел из кабинета.

Эльф уже ждал меня возле лифта. Когда я к нему подошел, то не удержался от подколки.

– У вас имеется индивидуальный телепорт? – в это время лифт открылся, и мы вошли внутрь.

– Детектив Бергман, давайте начистоту, я вас чем-то не устраиваю? Вы так явно демонстрируете свою неприязнь, что это бросается в глаза. – Нарамакил сурово посмотрел на меня, скрестив руки на груди. Это выглядело немного нелепо, учитывая, что в одной руке у него всё еще была зажата папка.

– Ну что вы, агент, какая может быть между нами неприязнь, если я вас в первый раз вижу, – я слегка улыбнулся. – Да что вы, я даже впервые слышу фамилию Нарамакил в Сити. И уже тем более, я не видел её на доске имён, где перечислены все те, кто рискнул бросить вызов своим владыкам и первым пришел на эту пустошь, чтобы основать город. А ведь там перечислены все эльфы, которые уже насчитывают три поколения граждан Сити. Так какая между нами может быть неприязнь… Агент.

– Понятно, – Нарамакил уставился в стенку лифта и замолчал. Вот так молча мы и доехали до самого минус первого этажа, который отдали нашим магистрам смерти.

Морг у нас… типичный морг. Хотя, я других никогда не видел, может в других участках он чем-то отличается. Наш же полностью выложен белым кафелем. Помещение с холодильниками, Маме даже пришлось мага льда на совмещение должностей нанять, чтобы определенную температуру поддерживал, прозекторская со столами, оборудованием и стоками на полу. Кабинеты Лина и Гайера располагались отдельно, так же, как и небольшая комната отдыха между ними, где было приятно посидеть, кофе попить… если вовремя абстрагироваться от того, где именно тебе этот кофе предлагают.

Лина уже стояла в прозекторской, одетая в свой рабочий комбинезон, который выглядел мешком, надетым на пугало. Добавим к этому огромные защитные очки, перчатки по локоть и шапочку, которая тщательно укрыла белокурые волосы, и мы получим бесформенный сноп, перетянутый ремнем, на котором располагались кое-какие инструменты.

Опознать вот в этом изящную эльфийку было совершенно невозможно. Агент Нарамакил и не узнал, потому что равнодушно посмотрел на эксперта и сразу же перевел взгляд на труп. А ведь он, судя по всему, еще не должен был забыть Объединенные Королевства, в которых эльфийки не работали – это было запрещено законодательством Светлого леса.

– Бергман, ты решил мне изменить с этим красавчиком? – проворковала Лина, явно смакуя тот миг, когда она снимет маску, хотя, она могла и не знать агента безопасности Сити по имени Морнэмир Нарамакил.

– Ну что ты, Линочка. У агента Нарамакила нет твоего восхитительного бюста, как же ты могла подумать про меня такие отвратительные вещи?

– Может быть, вы уже прекратите флиртовать и приступите к делу? – раздраженно повернулся к Лине Нарамакил.

– А может быть, вы предоставите подобные нюансы решать мне? – голос Лины зазвенел, видимо этот агент её здорово разозлил.

– Так решайте, – эльф развел руками, на его лице сыграли желваки, а кончики ушей слегка покраснели.

Лина фыркнула и подошла к столу. Медленно повернула к себе столик с инструментами, и принялась нарочито долго выбирать скальпель.

– Лина, хватит, – это представление уже мне начало действовать на нервы. – Мы всё поняли и осознали: мы грубые мужчины, а ты почти художник и прекрасный эксперт. Но если тебе заняться больше нечем, то у меня полно работы, и это даже если этих дохлых кур в расчет не брать, так что будь умницей, выпотроши уже первого помощника, и доложи нам с агентом хотя бы предвариловку.

– Хам, ты, Бергман.

– Я знаю, за это-то ты меня и любишь.

Лина не ответила, просто вытащила скальпель и сделала первый разрез.

Во время вскрытия Нарамакила заметно мутило, и он очень сильно побледнел. Видимо подобное зрелище не было для него привычным. Я лишь мысленно пожал плечами. Что его в службу безопасности занесло? И самое главное, как его вообще приняли, если он здесь даже не родился?

– Абсолютно здоровый экземпляр, – раздался задумчивый голос нашего эксперта. – Можно с уверенностью сказать, что скончался он, будучи совершенно здоровым. Причина смерти та, о которой я еще ночью говорила – удар тупым металлическим предметом по голове, нанесенный с невероятной силой.

– Можно предположить, кто обладает такой силой? – я выхватил карандаш и дешевый блокнот и приготовился записывать.

– Кто угодно, – Лина поднесла к голове жертвы какой-то прибор, о котором я знал только то, что он считывает магические эманации. – Было точечное применение дара – придание силы на определенный промежуток времени. Более подробно сказать не могу, я не специалист по магам и магии. Да и ещё, подойдите сюда, – когда Лина была погружена в работу, ни о каких шуточках не было и речи. Она становилась самой сосредоточенностью. Мы с Нарамакилом подошли к ней, при этом агент выглядел ещё бледнее, чем минуту назад, когда мужественно стоял в стороночке, в то время как я, надев перчатки, помогал Лине взвешивать мозг тролля. – Вот посмотрите, может быть, вы скажете, что это за фиговина? – и она подтащила огромную лупу на штативе поближе к печени, которая в это время лежала на весах.

Эльф заглянул в лупу первым. То ли увеличительные стекла делали печень не похожей на печень, то ли еще по какой причине, но он внезапно перестал качаться, отошел в сторону и принялся интенсивно шуршать своими бумажками. Я же приник к лупе и уставился на тот участок тканей, куда тыкала длинным пинцетом Лина. Это был какой-то знак в виде семи переплетенных между собой змей, этакий клубок. Напоминал он клеймо, словно выжженное на печени жертвы.

– Что это? – я отодвинул лупу и посмотрел на Лину.

– Понятия не имею, – она пожала плечами, достала запечатлитель – артефакт, позволяющий запечатлеть картинку и выдать эту картинку на специальной бумаге, которую заправляли в лоток, расположенный сбоку от объектива. Щелкнув пару раз, она протянула одну из бумажек мне, а вторую засунула себе в карман, чтобы попозже приложить к отчету. – Единственное, что могу сказать точно – это клеймо, и выжжено оно посмертно.

– Меня интересует вопрос как? Каким образом его могли выжечь на печени?

– А вот это уже твоя работа, Бергман, – и Лина вернулась к трупу. Я же подошел к Нарамакилу и протянул ему картинку. Он покосился на нее, затем стрельнул глазами в сторону запечатлителя. Ну да, по сравнению с Королевствами и Империей в Сити прогресс расцветает полным цветом. Нам же не нужно глотки друг другу резать, мы и наукой можем позаниматься.

– Что это? – прямо спросил я у эльфа. – Вы это искали?

– Похоже на то, – неохотно ответил он. – Мне нужно кое-что уточнить. Давайте встретимся, скажем, через час в вашем кабинете и поговорим.

– Я не могу через час, – я посмотрел на часы. – Через час у меня встреча с криминалистом, работавшим ночью на месте преступления.

– Тогда через два часа, это уже непринципиально. В конце концов, у нас есть два месяца, чтобы в своем расследовании прийти хоть к чему-нибудь, – махнул рукой Нарамакил и тут его взгляд упал на вскрытый труп, лежащий на столе. Эльф снова побледнел и выскочил из прозекторской. Мы с Линой проводили его недоуменными взглядами.

– Нервный он какой-то, – Лина закончила замеры и посмотрела на меня. – Ты тоже можешь бежать. Я сама здесь всё закончу, отчет закину по дороге к законному отдыху.

– Ты лучшая, – я направился к выходу. По дороге меня догнал голос Лины.

– Я знаю, но только ты меня и ценишь, Бергман.

Я обернулся и посмотрел на эльфийку, которая с нездоровым азартом разматывала кишки мертвого тролля, что-то сосредоточенно считая, и покачал головой: да, видели бы тебя сейчас представители Светлого леса, вот было бы вою.

Проигнорировав лифт, я выскочил на лестницу и пошел наверх, благо идти было недалеко, точнее невысоко – криминалисты оккупировали весь второй этаж немаленького надо сказать здания целиком.

Быстро дойдя до кабинета Тоя Хьюманга, ночного эксперта, я стукнул в дверь пару раз, и без разрешения вошел внутрь.

– Здорово, извини, что не ко времени, но замотался, сил нет, а ведь еще только утро. Ты закончил с образцами?

– О, да, заходи, не стесняйся. Вон, сбрось со стула то барахло, прямо на пол и садись. Отчет я ещё не оформил, но так на словах скажу, что удалось нарыть.

Я кивнул, сбросил на пол пачку каких-то бумаг и сел, стараясь дышать через раз, потому что в небольшой комнате было так накурено, что можно было топор вешать прямо в воздухе, а мне как бросившему сравнительно недавно, было вдвойне дискомфортно.

– Удалось узнать, что за магию применяли? – спросил я и чихнул.

– Будь здоров, – Той достал из пачки очередную сигарету и закурил. – Магия перемещения. Не портал, а единичный прокол пространства. Сложно и ненадежно, но для трупа сойдет, – я снова чихнул, и украдкой вытер слезящиеся глаза. – Ты не заболел, Джек?

Только Той и Мама называли меня Джеком. Еще Карен, чтоб ей членом очередного дружка подавиться. Все остальные звали меня просто Бергман. Когда я пришел в четвертый участок неоперившимся юнцом, с восторгом смотрящим на этот мир, Той взял надо мной шефство, и, по-моему, до сих пор считает тем самым щеглом, которого отпаивал самогоном после первого трупа. Невысокий, жилистый, в вечной замызганной спецодежде, Той создавал впечатление какого-то сантехника, или подсобного рабочего, но не криминалиста с огромным стажем, опытом и талантом.

– Нет, ты просто дымишь не переставая, вот я и расчихался.

– Подумаешь, какие мы нежные стали, – Той затушил сигарету в пепельнице и неопределенно хмыкнул. – Джек, я всё осмотрел, пусто. Ни отпечатков, ни посторонних волокон, ни-че-го. Магию три раза применяли, и всё из общей школы, понять принадлежность к стихии и воссоздать почерк мага – невозможно. Сначала заклинание силы, потом что-то из бытовых, вроде как штамповка изображения, ну и прокол пространства, чтобы тело нам подкинуть. И всё. Тухлое это дело, вот помяни моё слово. И ладно, если глухарь очередной, но боюсь, как бы серии не было.

– Почему ты так думаешь? – я напрягся. К опыту Тоя нужно было прислушиваться, если я не хотел остаться в дураках.

– Слишком чисто. Так только маньяки работают. А это исключает мотив.

– Я знаю, – я схватился за голову. – Вот только этого нам не хватало. И, Той, ты можешь оказаться прав, не зря же у нас федерал ошивается. Ладно, пойду я. Спасибо за информацию.

– Не за что. Забегай, не забывай старика.

– Обязательно, – я побрел к себе, пытаясь систематизировать то, что за эти несколько часов удалось выяснить.

В моем кабинете за столом сидела Мама, а рядом примостился агент Нарамакил.

– Круто, – сказал я, замерев на пороге, потому что места для меня в моем же собственном кабинете не нашлось.

– Чем у тебя здесь воняет? – это было первое, о чем спросила Хантер, недовольно поморщившись.

– Носки забыл постирать! – не выдержав, рявкнул я.

– Бывает, – Хантер хотела ещё что-то сказать, но тут дверь открылась, чуть не пришибив меня при этом, и в кабинет заглянул утрешний орк.

– Ну как там мои куры?

– Какие куры? – глаза у Хантер округлились, и она внезапно напомнила мне эльфийку.

– О, вы тут разберитесь, а я, пожалуй, пойду поработаю, – я перегнулся через Нарамакила, схватив вещи убиенного первого помощника и выскочил из кабинета, оставив орка разбираться с капитаном и федералом. Пусть им объяснит, почему именно убойный отдел должен его курами заниматься.

Глава 3

Зажигалка, пачка сигарет – это всё понятно, я отложил данные предметы в сторону и принялся вертеть в руках связку с ключами. Всего ключей было шесть и понять, что ими можно было открыть, не представлялось возможным. Точнее, так можно было сказать про пять ключей. Шестой же ключ отличался от остальных. Такими ключами открывали банковские депозитные ячейки в нашем славном Центральном Объединенном банке. На ключе была сделана гравировка – число триста пятьдесят восемь, значит, ячейка именно под таким номером открывалась этим ключом.

Надо будет ордер попросить у прокурора, чтобы посмотреть, что же первый помощник опасался хранить в посольстве. Причем опасался хранить настолько сильно, что арендовал банковскую ячейку на территории чужого государства. Хм, а это вообще законно? Нужно в финотделе уточнить.

– Бергман, ты долго ещё будешь сидеть за моим столом? – Сандерс встал передо мной, сложив руки на груди. – Иди уже в свой кабинет, у меня и без тебя и твоих кур работы навалом.

– Мой кабинет временно занят, – задумчиво ответил я, затем продемонстрировал ключ. – Скажи, Сандерс, зачем гражданину другого государства нужна депозитная ячейка в Центральном банке Сити?

– Чтобы спрятать что-то, что запрещено у него на родине к применению или запрещено там вообще, – Сандерс поджал губы.

– Да, точно, – я внимательно осматривал ключ, словно он мог мне дать ответы на мои вопросы.

– Так ты освободишь моё рабочее место? – я недоуменно посмотрел на Сандерса. Ого, а он, оказывается, умеет раздражаться.