Правила садиста

Предисловие автора

Перед вами первая новелла из трёх планируемых в серии «Маска». Это отдельные небольшие истории, которые можно читать в любом порядке. Все истории разные, но в каждой из них герои с теми или иными физическими и душевными «недостатками» будут вынуждены открыть свое сердце любви вопреки страху показаться уязвимыми.

Сразу хочу предупредить читателя, что в историях больше эротики, чем сюжета. Однако эти новеллы – вымысел, а не руководство по БДСМ практикам.

"Правила садиста" содержит следующие кинки и возможные триггеры: вуайеризм, ошейники, похвала, подчинение, унижение, обездвиживание, множественные оргазмы, управление оргазмом, использование необычных секс-игрушек, сомнофилия и другие.

Приятного чтения!

Глава 1

После освещённой вечерним солнцем улицы красноватый свет электрических ламп резал глаза, и я невольно заморгала, пытаясь к нему привыкнуть. В голове вертелся рой тревожных мыслей, и в какой-то момент мне захотелось повернуть назад прямо на лестнице и побежать обратно, на улицу. Но я вовремя взяла себя в руки. Я слишком долго ждала этого момента, чтобы сдаться сейчас, когда так близко подошла к воплощению своих желаний. Сделав глубокий вдох и мысленно приказав ногам идти вперёд, я продолжила спуск.

Внизу, у железной двери, меня ждал очередной вышибала. Скрупулёзно проверив пропуск, он постучал, и дверь открыли с другой стороны. Мужчина протянул пропуск обратно, и я, наконец, оказалась там, куда пыталась попасть вот уже несколько месяцев.

Невозможно было охватить всю сцену целиком, и я снова растерялась, пока разум пытался осознать то, что видели глаза. Мягкое освещение падало на несколько групп людей, каждая из которых участвовала в своей оргии. Мимо прошла абсолютно голая пара, украшенная блестками, за ними на четвереньках проследовал мужчина в собачьей маске. В нерешительности я обернулась и посмотрела назад, но охранник на этой стороне уже закрыл дверь, взял мою куртку и, кивнув, сказал:

– Приятно провести вечер, мисс.

Я нервно улыбнулась и снова окинула взглядом комнату. Слева, в глубине зала, находился бар с красивым барменом, который эффектно разливал напитки. В отличие от бара сверху, эти были безалкогольными. Я читала в правилах, что алкогольное опьянение во время сессий было прямой дорогой к исключению из клуба. На бармене были лишь кожаные шорты и портупея, которая обрамляла его мускулы. Возле него села троица, которая только что прошла мимо меня.

По всему залу были раположены мягкие диваны и раскиданы подушки для удобства посетителей. Тут и там я могла различить охрану – со скучающим выражением лиц, они единственные стояли в обычных костюмах, пока большинство были одеты максимум в кожу и латекс. Я не могла заставить себя смотреть на происходившее в комнате и старалась не опускать глаза ниже лиц рядом стоявших людей. Но они, наверное, раздевались именно с целью обратить на себя внимание посторонних. По сравнению с ними я чувствовала себя глупо – на мне были черная полупрозрачная блузка и чёрные же брюки. Я даже не решилась снять лифчик. Единственное, что объединяло меня со всеми собравшимися, – это маска на половину лица.

В зале раздавалась тихая приятная музыка, заглушаемая стонами участников оргий. Это было именно то, чего я так хотела, и всё же… Я пришла сюда с одной целью и, взяв себя в руки, я прошла вперёд, к следующей комнате.

Мои фантазии всегда были… интенсивными. Сначала я боялась их, подавляла, но они преследовали меня во снах. Это были сны, наполовину насыщенные моими самыми тайными желаниями, наполовину кошмары. В них я испытывала страх и унижение, но они меня возбуждали. Я просыпалась посреди ночи, тяжело дыша, практически на грани оргазма.

Я пыталась рассказать о своих желаниях моему парню. Лёгкое удушение он ещё мог понять, но причинить мне боль? Довести до слёз? В какой-то момент наши отношения испортились, он назвал меня больной и ушёл. Сказал, что мы расстались из-за меня. Не стал рассказывать ничего моим родителям, лишь бросил напоследок, что это я была виновата в нашем разрыве. Возможно, он был прав. Возможно, я была больной. Но в глубине души я хотела утолить это желание, которое периодически вырывалось наружу и не давало мне спать по ночам.

Я знала, что существовали закрытые клубы, где люди предавались различным удовольствиям, но не имела ни малейшего понятия, как их найти. Дело усложнялось ещё и тем, что дочери мэра не место в подобном месте. Как бы рухнул рейтинг дорого папочки, если бы все узнали, что его сокровище проводит ночи, получая удовольствие от унижений? У меня не было иллюзий на счёт того, с какими отбросами общества приходилось вести дела верхушке города, но репутация не могла быть запятнана до тех пор, пока дело не касалось молодой девушки.

Однажды после учёбы, практически сдавшись, я отправилась кататься по городу, чтобы как-то развеяться, и случайно увидела бар «Последнее пристанище» на окраине. Я не любительница выпить, но алкоголь был единственным средством от моих снов, и в этот вечер он был особенно необходим. После второй порции коктейля в голове воцарилось приятное оцепенение, и я уже была готова звонить шофёру и ехать домой, когда из одной из дверей вышла пара мужчин. Оба они были в одних кожаных брюках, с железными цепями на шеях. Казалось, никто кроме меня не обратил на них внимание. Я немного стеснялась спрашивать у бармена, но это был мой единственный шанс. Подозвав его, я спросила, куда ведёт дверь, из которой вышли мужчины.

Бармен окинул меня взглядом и, оскалившись, проговорил, растягивая слова:

– Любопытный маленький цветочек. Не думаю, что тебе стоит знать.

Я не была маленькой, и прозвище «цветочек» уж точно не вызывало во мне приятных чувств, но я постаралась как можно вежливее повторить свой вопрос, подкрепив его купюрами. Взяв их, бармен сказал:

– Это закрытый клуб, для любителей всяких извращений. Мне это всё не нравится, но клуб – нововведение босса, и деньги там платят немалые. Мой тебе совет, не забивай себе голову, даже захоти ты туда, вряд ли сможешь позволить членство.

Босс. Он говорил о Сайласе. Все о нём знали, он правил преступной изнанкой города. Я часто слышала, как отец ругался на него, пока подавала клюшки для гольфа ему и его коллегам.

– А у кого можно узнать поподробнее о… членстве?

Бармен кивнул в сторону двери:

– Спроси у охраны.

Я встала и подошла к двери. Бармен с подозрением проводил меня взглядом, будто не верил, что решусь зайти. Но я тогда и сама поразилась своей смелости.

Деньги на вступительный взнос были не проблемой, но заявку на вступление в клуб рассматривали несколько месяцев. И вот теперь, после интервью, на котором менеджеры клуба убедились в серьёзности моих намерений, я шла по залу, наполненному стонами и запахом секса. Было трудно представить, что под обычным баром мог находиться элитный клуб. Но я оценила находчивость его хозяина. Устроить клуб там, где о его существовании никто и не подозревал. Он был закрытым, платным, и здесь ценилась анонимность. За эти месяцы я ещё несколько раз заходила в «Последнее пристанище», но того бармена больше не видела. Оказалось, его уволили. Я подозревала, что это было напрямую связано с длиной его языка.

Стараясь делать вид, будто не спешу, я вошла в новую комнату. Меня встретил гул ритмичных шлепков. Затворив за собой дверь, я оглянулась. Здесь женщины издевались над мужчинами, и те им за это платили. Звуки раздавались слева, где женщина уже преклонных лет занималась анальным сексом с молодым мужчиной. Его лицо исказилось маской удовольствия. Опустив глаза, я увидела огромный дилдо, который быстро входил и выходил из его ануса. Здесь были и другие мужчины – привязанные к столам, подвешенные к цепям за руки. Были и те, кто как мумии лежали на диванах. Забинтованные, они не могли двигаться. Кроме меня, здесь собрались и другие зрители. Некоторые так же с любопытством смотрели, другие, не стесняясь, мастурбировали. Какое-то время я была в рядах смотрящих, изучая всевозможные девайсы и любуясь женщинами за их работой. Постепенно по моему телу начали пробегать мурашки – не от удовольствия, но от предвкушения.

В конце концов, я покинула вторую комнату и вошла в следующую. Меня встретил тёмный узкий коридор, освещаемый лишь светом, исходившим от окон. Запоздало я поняла, что окна выходили не на улицу, а в другие комнаты. В одних происходила оргия, в других люди в одиночестве мастурбировали. Здесь были те, кто жаждал уединения, но при этом в компании публики, отделяемой стеклом. Как и в предыдущих комнатах, в коридоре собрались зрители, но что-то внутри подгоняло меня дальше, вперёд, и, повинуясь внутреннему нетерпению, я направилась в следующий зал. Открыла дверь, но с трудом могла разглядеть происходящее за толпой людей.

Кое-как я смогла протиснуться, невольно соприкасаясь с полуголыми телами зрителей, и нашла место, позволяющее спокойно наблюдать, при этом не влезая в чужое личное пространство. В комнате было лишь одно представление, но оно собрало большую публику.

В центре зала на возвышении находился большой помост с разнообразными предметами, от обычного стола до стула, который больше походил на орудие пыток, чем на предмет мебели. Однако девушка, на которую устремились все взоры, просто стояла на четвереньках, абсолютно голая. По её лицу было видно, что она получает столько же удовольствия, сколько и публика, пришедшая на неё посмотреть. Нагнувшись над своей партнёршей, мужчина в дорогом на вид костюме что-то шептал ей на ухо. Затем, встав в полный рост, он медленно стал поглаживать стеком ягодицу девушки, которая уже стала красной – представление началось задолго до моего прихода.

– Посмотри, как много людей пришли на тебя посмотреть, дорогая, – гулом разошёлся по залу голос мужчины. – А ты всё ещё себя плохо ведёшь. Мне придётся продолжить твоё наказание.

– Да, пожалуйста… – еле слышно простонала девушка.

– Громче, – прорычал мужчина.

– Да! – Голос девушки стал увереннее.

– Я сказал, громче!

– Пожалуйста, накажи меня! – Девушка уже орала.

И мужчина обрушился на неё с новыми шлепками. Я не могла отвести взгляда от развернувшейся сцены. Это было оно. То, чего я так желала. На короткое время потерять контроль. Стать никем. Лишь послушной куклой, которой хозяин мог руководить по своему желанию.

Во рту пересохло, и я задышала глубже, лёгким не хватало воздуха. Я была уверена, что краснею. Мне хотелось быть на месте девушки, испытать то же, что и она. Оказаться в руках мастера.

Внезапно всё моё тело стало гиперчувствительным, как будто кто-то пристально смотрел на меня. Я оглянусь по сторонам, стараясь не привлекать к себе внимание людей, стоявших рядом, но нигде не нашла источник этого странного ощущения. Я продолжила смотреть представление, но это чувство, что кто-то за мной наблюдает, не отпускало. Против своего желания принялась отмечать каждое своё действие – как дышу, как стою, поправляю ли волосы. В конце концов, первое представление закончилось, но я им практически не насладилась, настолько эта мысль завладела разумом. Я судорожно вздохнула и случайно взглянула наверх. Из зала вела лестница на второй этаж, где по всему периметру шла галерея, которую я не заметила раньше. Там стоял лишь один человек, и из-за тусклого освещения я не могла разобрать, кто это, но меня посетила уверенность, что именно он всё время и следил за мной. Я смогла различить лишь стройную фигуру в маске. Повернувшись, человек направился вглубь второго этажа, но на мгновение мне показалось, что там, за маской, скрывавшей глаза, что-то сверкнуло бледной вспышкой. Должно быть, я была под слишком большим впечатлением от увиденного за последние полчаса.

В перерыве я решила освежиться и взяла безалкогольный напиток в небольшом баре вдали от помоста. Меня переполняла нервная энергия от окружавших звуков, образов и запахов, и, раз рискнув, я уже не могла перестать смотреть на людей вокруг. Многие не обращали внимание на мои взгляды, но некоторые улыбались в ответ, и меня это подбадривало. Я снова подняла голову, но таинственной фигуры не было видно. Вместо неё на галерее стояли несколько человек и, набравшись смелости, я тоже поднялась по ступенькам лестницы. Я не знала, разрешено ли это, но меня никто не остановил, и, заняв удобное место, где открывался отличный вид на помост, я продолжила с интересом рассматривать толпу. Некоторые из гостей покидали комнату, чтобы, как я подозревала, уединиться для собственных утех. Но люди продолжали прибывать, и вскоре места ушедших занимали другие.

Я едва ли успела допить свой напиток, когда к помосту вышла новая девушка. С красивыми длинными светлыми волосами и в простом белом платье, она, изящно двигаясь, поднялась и заняла место в высоком кресле – том самом, которое так поразило моё воображение в начале. Люди, переговаривавшиеся между собой, переключили своё внимание на сцену, и постепенно в зале воцарилась тишина. Девушка продолжала сидеть, она единственная не надела маску, но это её будто бы ничуть не смущало. Вскоре к ней присоединился новый мужчина. Он также был в костюме, но в отличие от первого, казался более стройным, даже худощавым и при этом грациозным. Несмотря на то, что девушка сидела, мужчина не сильно возвышался над ней, однако от него исходила полная авторитета энергетика. Казалось, он абсолютно владеет ситуацией и аудиторией, и всё происходит именно так, как и должно. Он почти заботливо взял девушку за подбородок и, наклонившись, что-то сказал так, что услышала только она одна. Девушка ухмыльнулась в ответ, и шоу началось.

На этот раз не было агрессивных шлепков и криков. Мужчина вёл себя спокойно, взвешивая каждое слово, каждое наказание. В его движениях не было резкости, и он причинял боль девушке так, будто ему хотелось этого меньше всего на свете. И хотя в начале представления девушка почти вызывающе смотрела на публику, теперь на её лице светилась лишь смесь обожания и преданности. Больше всего мне хотелось оказаться на её месте, выпрашивая оргазм, как самый большой подарок. Я чувствовала, как намокают мои трусы от влаги возбуждения, но не решалась даже двинуться. Мне становилось то жарко, то холодно, и по коже пробегал озноб. В конце концов, девушка получила свой оргазм и заплакала от удовольствия и облегчения. Люди вокруг, тоже затаив дыхание до этого момента, зааплодировали. Мужчина отреагировал на это лишь наклоном головы набок, будто прислушивался к звукам толпы. Развязав руки и ноги девушки, которая всё это время была прикована к креслу, мужчина повернулся и внезапно посмотрел наверх. Только выдохнув после увиденного, я снова замерла: казалось, его глаза были устремлены только на меня. Я смогла разглядеть их, точнее странную вспышку в левом глазу. Это был тот самый человек с галереи.

Глава 2

Я убеждала себя, что достаточно лишь взглянуть на клуб. Посмотреть несколько представлений, возможно, пообщаться с людьми, но я не собиралась часто туда приходить. К тому же, заподозри кто-нибудь из родных и друзей, куда я прихожу, у меня появятся большие проблемы. Голос в голове настойчиво повторял, что это безумие, и желания, которые я испытываю, смотря на людей, отбросивших в удовольствии все общепринятые устои морали, – неправильны. Но вопреки этому голосу я возвращалась снова и снова, потому что другая часть меня жаждала принятия и понимания. Теперь я знала, что таких как я много, и пока я только мечтала осуществить свои самые тёмные фантазии, другие не теряли времени и этими фантазиями жили. Каждый раз, приходя в клуб, через какое-то время я уже ощущала на себе взгляд наблюдателя с верхнего этажа. Я едва ли решалась поднять глаза вверх, но его внимание мне льстило: в комнате, в которой происходили гораздо более интересные вещи, нежели одиноко стоявшая девушка, его взгляд, тем не менее, замер на мне.

Это уже становилось рутиной: я приходила и занимала своё место поодаль от гущи толпы, а он вскоре присоединялся. Девушки на возвышении каждый раз сменялись, но мужчин было всего несколько, и я уже успела их запомнить. Мой наблюдатель больше не принимал участие в представлениях. Я смотрела на стонущих исполнительниц, которые то умоляли о новом наказании, то послушно выполняли приказы, и думала, каково было бы оказаться на их месте – со стекающими по лицу слезами от унижения, но в то же время жадно ищущей разрядки, пока больше пятидесяти человек не сводили с представления глаз. Вместо мужчин на помосте я воображала своего незнакомца, и к концу шоу мне уже с трудом удавалось стоять на одном месте и ничем не выдавать своего возбуждения.

После таких вечеров я лежала в своей комнате в надежде хоть как-то снять напряжение, мечтая о том, как набираюсь смелости и подхожу к нему, тому человеку в маске. Эта маска отличалась от остальных – она прикрывала его лицо почти полностью, пока у других посетителей маски прятали лишь глаза. Порой мне даже снилось, как я нахожусь возле помоста и наблюдаю, как девушка стонет в руках таинственного мужчины. Он снова выступает, а я стою и смотрю, одновременно сгорая и от зависти, и от наслаждения, не в силах отвести глаза. В конце он всегда поворачивал голову в мою сторону и снимал маску, но каждый раз я просыпалась именно в этот момент, не запомнив его лица.

В конце концов, я решила, что так не может больше продолжаться. Я просто обязана узнать, кто он, или хотя бы завести с ним беседу. Вдруг всё это время воображение играло со мной злую шутку, и мне лишь казалось, будто за мной наблюдают? Что, если все мои мысли о нём были напрасны?

Пройдя в очередной раз через двойную охрану и комнаты, наполненные запахом секса, я встала в уже привычном месте. Мои руки немного дрожали, но я нетерпеливо переступала с ноги на ногу в ожидании представления. Стараясь выглядеть спокойной и расслабленной, я всё же не могла не кидать изредка взгляд на галерею, но та пока что пустовала – я пришла слишком рано, и гости только подтягивались к помосту.

Минуты шли мучительно медленно, и я уже раздумывала, не пойти ли к бару наверх и выпить немного, чтобы снять напряжение. Но мне хотелось быть полностью трезвой, когда я встречу своего незнакомца, к тому же меня могли исключить из клуба.

И вот шоу началось. Вышла девушка, которую я уже видела несколько раз, и толпа одобрительно зааплодировала. Как всегда одетая в длинное платье, она выглядела скромно по меркам заведения, где все считали, что чем меньше на тебе одежды, тем лучше. Но я знала, что это было лишь частью представления. Набравшись смелости, я поднялась на галерею, куда боялась ступить снова всё это время.

На галерее теперь находились всего несколько человек, но, как ни старалась, я не могла найти среди них знакомую мне фигуру. Шоу уже было в самом разгаре, но он так и не вышел, как будто прочитал мои мысли и решил сегодня, как назло, не появляться. Расстроенная, я продолжила смотреть на помост, хоть мой взгляд постоянно блуждал, а мысли возвращались к мужчине.

– Сверху вид гораздо интереснее, – прозвучал справа от меня мужской голос. Вздрогнув, я обернулась и едва смогла сдержать возглас удивления: рядом со мной стоял человек, которого я искала глазами весь вечер. Я совсем не слышала, как он подошёл, будто созданный из теней, сгустившихся на галерее. Мы оказались почти одного роста, и, находясь так близко от него, я всё равно не могла рассмотреть хоть что-либо за маской – лишь загадочный бледно-голубой блеск на месте левого глаза. У него были сбриты виски, и чёрные с проседью волосы аккуратно зачёсаны наверх.

– Внизу можно быть ближе к выступающим, это да, но отсюда, со второго этажа, – положив одну руку на перила галереи, незнакомец взмахнул второй в сторону помоста, – можно увидеть детали, недоступные глазам толпы.

– Например? – спросила я. От нервов голос стал тоньше и казался чужим.

За маской послышался звук, похожий на смешок, и мужчина повернулся, а затем кивком головы указал на людей, стоявших справа от помоста:

– Видишь вон ту пожилую пару? Мужчина почти не смотрит, ему не интересно. Он сейчас с большим удовольствием оказался бы привязанный к стене, пока какая-нибудь женщина – не обязательно его жена, – порола бы его по яйцам. – Он снова повернулся ко мне и слегка наклонил голову. – Жена же думает, как разнообразить их личную жизнь, и ищет девушку для секса втроём. Видишь, с каким любопытством она рассматривает молодых девушек?

Я заставила себя отвернуться от Маски и присмотрелась к женщине. Её взгляд то и дело возвращался к помосту, но чаще она смотрела на женщин вокруг, пока мужчина явно скучал. Я кивнула.

– Или вот, – продолжил он. – Мужчина в углу, напротив лестницы, видишь? Сжимает руки в кулаки со следами драки на костяшках, стоит с видимым стояком – он хотел бы оказаться на месте работника на помосте, но его туда никогда не пустят, слишком агрессивный.

Я с интересом посмотрела на того мужчину. Он, почувствовав мой взгляд, вскинул голову наверх, и в его глазах показался нездоровый блеск. Я быстро отвернулась.

– Адира, – сказала Маска, и к нам из темноты подошла женщина. Она была намного выше меня, с широкими плечами и хмурым выражением лица. Должно быть, работала в охране. – Уведи вон того человека, он пьян.

Незнакомец говорил так, будто работает здесь, ещё хуже – управляет заведением. Неужели это…

– Если хочешь узнать человека, понаблюдай за ним. Детали очень важны. – Голос за маской перешёл почти на шёпот, и я отбросила все мысли, пытаясь сконцентрироваться на том, что он говорил; внизу представление подходило к концу и стало довольно шумно.

Судорожно вобрав воздух, я прикрыла глаза. Меня переполняли эмоции. Это был мой шанс – сказать ему. Но сказать что? Что я хочу, чтобы он сделал меня своей игрушкой? Унижал меня, пока я не заплачу? Слова, которые я так давно готовила, как будто покинули меня в самый ответственный момент, и я просто стояла в нерешительности после сказанного им. Открыв глаза, я посмотрела на мужчину и к своему ужасу осознала, что всё это время он делал именно то, что только что советовал сам, – наблюдал за мной. Если бы не маска, скрывающая его лицо полностью, я была уверена – за ней я бы обнаружила ухмылку.

– Я… – Запнувшись, почувствовала, как краска предательски разливается по лицу, и опустила глаза, делая вид, будто меня всё ещё интересует представление. Адира подошла к незваному гостю, а девушка на помосте уже была на грани оргазма.

– Детали, – повторил он. – Румянец на щеках, сжимающиеся в кулаки руки, переминание с ноги на ногу…

Я резко подняла на него глаза. Сначала подумала, что он говорил о представлении или людях вокруг, но нет, он имел в виду меня. Будто прочитав мои мысли, мужчина тихо засмеялся. Смех не казался насмешливым, скорее он получал удовольствие от того, что видит.

– Ты бы отлично смотрелась на этой сцене. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты участвовать или же тебе нравится только смотреть.

Сердце как будто застряло в горле, и ноги резко стали ватными. Вот оно! Участвовать – то, о чём я так мечтала всё это время.

– Вы предлагаете мне участвовать? – не веря своим ушам, спросила я.

– Если вдруг я неправильно понял ситуацию… – начал было он.

– Нет! – воскликнула я и, спохватившись, понизила голос. – Я хочу, просто… Здесь так много людей, и я никогда не пробовала…

– О, – ухмыльнулся мужчина. – Но у меня и в мыслях не было показывать тебя публике. Пока что. Я довольно эгоистичен. Если ты заинтересована в том, чтобы попробовать сессии, я готов оказать свои… услуги. Но для этого нужно обсудить детали и подписать контракт.

Внизу толпа зааплодировала. За этим гулом крик мужчины, которого Адира уводила из комнаты, был почти не слышен.

Окинув представление внизу, я уточнила:

– Контракт? В смысле, список того, что мы хотим испытать, и наоборот, что для нас табу?

Маска кивнула:

– Для человека, который никогда не пробовал БДСМ сессии, ты на удивление хорошо осведомлена. Твои пожелания, табу, стоп-слово – всё должно быть записано. Но, конечно, это не значит, что раз согласившись, ты не можешь передумать. В этом клубе комфорт посетителей – превыше всего. Ну что, я могу на тебя рассчитывать?

Я кивнула, и мужчина, повернувшись, жестом пригласил следовать за ним. Внизу помост опустел, и гости ждали продолжение, но впервые за всё время посещения клуба меня среди зрителей не было.

Глава 3

Мы пришли в кабинет, и моё предчувствие подтвердилось – таинственная фигура всё это время принадлежала Сайласу. Я была ещё подростком, когда он стал главным среди главарей подпольных группировок, а заодно и головной болью моего отца. Сайлас не спешил договариваться с властью имущими и вёл дела только с такими же, как он, – выходцами из низов, которые получали желаемое обманными путями. В последние годы он не показывался на людях, и те стали забывать, как он выглядел. Кто-то говорил, что вместо лица у него открытая гниющая рана, кто-то – что Сайлас сам подсел на вещества, которые продавал на чёрном рынке, и те превратили его в монстра. Теперь я знала, что всё это была ложь: передо мной стоял стройный мужчина в дорогом костюме с кожаной портупеей. Он говорил вежливо и тихо, и от него не смердело, как от человека, умирающего от гангрены. Пока в городе все перешёптывались и обменивались сплетнями, мне предстояло узнать правду, и я с нетерпением следовала за ним.