Материковые в Крыму

Глава 1. Заезд вне плана

Впервые, я увидела её весной у Зины во дворе в самом неприглядном виде – пьяную, с низко опущенной коротко стриженой головой. Волочащую ноги молодую бабу, тащили под руки долговязый парнишка и высокая крепкая женщина, средних лет.

– Это что за дела? Случаем, адрес не перепутали? – обратилась ошарашенная хозяйка к этой странной троице.

– Вы Зина? А я Светлана. Мы созванивались, по поводу сдачи дома на месяц. Не обращайте внимания на Олесю, – указала она кивком головы на, мычащую что-то нечленораздельное, девицу, – Это она в сауне угорела, малость перебрала и устала с дороги. Мы в гостевом доме на набережной останавливались.

Зиночка посмотрела на меня растерянно. Я, в недоумении, пожала плечами. Было неудобно и дико оказаться в таком положении. С моей же подачи, появилась здесь эта компания. Точнее сказать, с помощью моей знакомой, подрабатывающей риэлтором в туристический сезон.

– Тебе решать, – ответила на немой вопрос подруги.

Зина разглядела за спинами новоявленных квартирантов худенькую девочку, держащую в руках двух котов – серого и рыжего. Они, уныло свесив лапы, жалостливо смотрели на нас.

– Девочка с вами?

– Да, – ответила Светлана.

– А коты?

– Тоже.

– Про животных речи не было. Ну, ладно, что делать… проходите в дом, – открыла Зинаида дверь, поглядывая на меня с укоризной.

Уговор с хозяйкой был на месяц, с пятнадцатого апреля до середины мая. Далее, все заезды отдыхающих расписаны ещё с зимы. Разместили всю эту странную компанию в трёхкомнатном флигеле с кухней и ванной комнатой. В помещении был отдельный вход, неподалёку от которого находилась большая, оборудованная бытовой техникой беседка, где стоял огромный стол и лавки. В саду цвели абрикосы, вишни и яблони, дикий виноград уже пустил свои кудрявые побеги, оплетая решётку летней кухни. Погода радовала ласковым теплом. Что ни говори, это юг… а на родном Урале ещё лежал снег. Впрочем, как и в Питере, снежное месиво, изъеденное дождями, изрядно портило помпезность города. Именно, оттуда прибыли материковые (так их называют местные) совершенно обалдевшие от крымского солнца.

Утром, знакомиться начали заново. Потому что, Олеся протрезвев, с удивлением обнаружив себя в незнакомом месте, совершенно ничего не помнила из вчерашнего. Она уже поправила здоровье рюмашкой коньяка и выглядела, вполне, сносно. Внешность её была неординарная: огромные тёмно-карие, слегка раскосые глаза на узком лице, поражали своей инопланетностью. Её можно было даже назвать красавицей, если бы не отсутствие передних зубов. Впрочем, эта женщина-гуманоид совсем не комплексовала, улыбалась открыто и счастливо при разговоре. После нескольких минут общения, у собеседника начинало вырабатываться стойкое мнение, что это естественно и не безобразно. Кроме стройного тела при невысоком росте, природа-мать щедро одарила её пышной грудью, выпирающей сдобным тестом из выреза длинного платья.

Инопланетянка оказалась очень общительной и деятельной. Рассказала хозяйке Зиночке о своих грандиозных планах покорения Крыма: купить дом с садом, и найти работу по специальности «ландшафтный дизайн».

Как оказалось, она недавно стала наследницей квартиры в Санкт-Петербурге доставшейся ей от бабушки. Благополучно продала недвижимость, и решила податься на ПМЖ в солнечный полуостров. С ней приехали дети и подруга, по совместительству – гувернантка, которая должна была присматривать за всей этой компанией, кормить, поить и обстирывать. Естественно, не бесплатно. Но, об этом позже. А сейчас, позавтракав макаронами, вновь прибывшие направились шумной ватагой к морю. В беседке остались мохнатые питомцы, с осторожностью обживающие неизвестную территорию. С первых же минут, кошаки показали себя крайне невоспитанными. Залезли на стол и принялись доедать то, что осталось в тарелках. Там же, после вылизывающих процедур, улеглись дремать, вполглаза наблюдая за хозяйским псом Борей… Тот, ещё вчера облаял их, как положено, получил в ответ угрожающее шипение, и на этом выяснение отношений закончилось.

Светило поднялось выше, озаряя новый день ярким сиянием, в котором всё радовало глаз, наполняло душу ликованием – безоблачное синее небо, аромат цветущих деревьев и еле уловимый, пряный запах можжевельника. Этот одурманивающий микс с ноткой морского бриза, тот самый неповторимый южный парфюм, что способна создать только крымская земля… такая приветливая к приезжающим, особенно, если у них имеются толстые кошельки и золотые кредитные карты.

Глава 2. Местные

Полуостров оживал после короткой зимы, скорее, похожей на осень. Вечнозелёные плющи и такого же цвета трава, приводили организм в полный раздрай. Я так и не привыкла к этой странной погоде, хотя прожила в Крыму довольно долго. Тосковала по зиме и снегу, замерзая под пронизывающими насквозь ветрами.

Город вымирал вне сезона – с октября по апрель. Местные, отдыхали от шумной суеты летнего нашествия туристов. Готовились к будущему заезду, ремонтировали, надстраивали, расширяли свои домовые владения, которые приносили им немалый доход и позволяли прожить полгода беззаботно, не работая. По статистике, средняя добыча гостевых домов за лето, примерно, четыре «лимона» (миллиона). Три – плохой сезон, пять и выше – это уже в дорогих апартаментах на первой береговой линии. Так что, с российскими пенсиями и зарплатами, неплохо живётся полуострову. Если, конечно, не лениться и уметь вести дела. Но в целом, жители проводят своё время в праздном пребывании – деньги сами идут в руки, только подставляй!

Молодёжь зимой болтается по городу, без дела и работы. Много одурманенных… в садах открыто растёт разлапистая травка и опиумный мак. Речь у крымчан неспешная, походка тоже эдакая равнодушно-ленивая. Утомлённые и разбалованные лёгким доходом южане, за глаза, пренебрежительно отзываются о своих кормильцах-отдыхающих, называя их «подыхающими». Этим всё сказано. Но не все, конечно, попадают под эту категорию «умеющих жить». Немало в тёплом месте маргиналов – бродяг, свободных художников и бородатых бардов, просто опустившихся людей, подтягивающихся сюда на зимовку. Они обосновываются на безлюдных дачах в черте города, или на берегу моря в заколоченных павильонах. Промышляют мелкими работами, ищут в песке золотишко на пляжах, собирают железо и жестяные банки, подворовывают, торгуют нехитрыми поделками и картинками, бренчат на гитарах, да побираются по помойкам и рынкам. Впрочем, этого контингента хватает и на материке.

Хозяйка дома Зина, была женщиной трудолюбивой и неунывающей певуньей. Ей шёл уже шестой десяток, а выглядела она прекрасно, лет на пятьдесят, не больше. Со стороны могло показаться, что всё даётся ей легко. Но судьба у этой красивой украинки, была трудной, даже трагической. Трижды замужем, сейчас находилась в стадии развода. Двое сыновей от разных отцов. Старший пропал бесследно в смутные годы отделения Крыма от Украины. Так ничего о нём, до сих пор, не известно. Зина продолжает ждать, надеяться, и не оформляет свидетельство о смерти сына. Разные были слухи о пропавшем… Могли забрать в украинскую армию когда был в Незалежной, тогда хлопцев просто выдёргивали с улицы и ставили под ружьё. Может быть, профессия кинорежиссёра стала роковой, снял что-нибудь секретное. Или дело в нелегальном бизнесе, связанным с куплей-продажей техники. В общем, тайна покрытая мраком. Но, есть и ещё одна версия, что не поделили братья доходы от гостиничного дела и доли собственности.

Младшенький обладал тихим голосом и скрытным характером, что часто бывало присуще злопамятному человеку. С детства, он был очень продуманным и расчётливым. Когда мать предлагала выбрать сыновьям в магазине игрушки, старший брал самые крутые машинки, а младший… воздушные шары.

– Почему ты всегда просишь шарики? – недоумевала Зина, и получала один и тот же ответ.

– Они дешёвые, – говорил мальчик, ожидая разницу от покупки старшему брату, в денежном эквиваленте.

Неспроста, попал Андрей на срочную в Нацгвардию, пройдя все тесты стрессоустойчивости, а проще говоря – на жестокость. В эти войска набирали тех, кто мать родную не пожалеет… или брата, например. Кто его знает? В крымских местах есть очень прозрачный намёк-угроза «море рядом» и концов не найдёшь. После армии, он занялся торговлей вместе с матерью и отчимом. Ездили в Москву, арендовали бакалейную точку на рынке. Заработали на трёхкомнатную квартиру в хорошем районе Феодосии, которую потом обменяли на частное владение. Халупа была ещё та… но Зина, с её энтузиазмом и завидной энергией, превратила этот домик с земляным полом, в добротное строение с основным зданием в пять комнат и двухкомнатную времянку с «кельей». Так она называла маленькую комнатку с отдельным входом, где в жару было тихо и прохладно. Хозяюшка обитала в ней, во время заездов гостей. Вот, и в этот раз, она перебралась туда.

Андрюша, нужно сказать, со своей бригадой дружков-шабашников, и построил всю эту красоту.

Для кого старался? Семью заводить он не спешил, наследник единственный. Зинаида, почему-то, не торопилась писать на него завещание, оставаясь полноправной собственницей. Перестраховывалась? Наверное, чувствовала, что жизнь резко сократится, после передачи дома сыну. Но, у неё были ещё и внуки в Москве от брака старшего. С ними она не виделась, и не общалась. Невестка к ней в Крым не приезжала после пропажи мужа. Так кровная связь и оборвалась. По сути, расчёт наследничка оказался верным. С тем чтобы выжить мать, он пока не спешил. Она ещё полна сил, и помощь от неё немалая в курортный сезон. Пусть работает. Быстро оценив обстановку, с приездом денежной Олеси, он задумал её попросту «охмурить».

А что? Баба молодая, есть на что посмотреть… ну, любит выпить. Это делу не мешает, даже наоборот. С этого дня, события начали разворачиваться стремительно.

Глава 3. Семейка Аддамс

После пляжа, подросток появился с бутылочкой пива в руке, важно дымя сигаретой.

– Вот это да! Сколько же тебе лет? Мама разрешает курить? – удивилась Зина, всплеснув руками.

– Разрешает, – ломающимся баском ответил юноша, – У меня уже паспорт есть.

Следом, подтянулась вся команда: мамаша с таким же релакс-набором, и гувернантка с девочкой Кристей. Все, кроме Светланы, расселись за столом с грязными тарелками, на котором лежали, разомлевшие от зноя, коты. Женщина сполоснула посуду в раковине под проточной водой, подогрела оставшиеся от завтрака макароны и поставила на плиту чайник. Затем, нарезала крупными ломтями батон колбасы, кинув пару кусков голодным питомцам. Они и не думали слезать со стола. Тут же, неторопливо, принялись за еду.

Всё семейство, весело обсуждая новости дня, занялось обедом. Тарелки, с остатками пищи, как и открытая сквородка с макаронами, остались на столе. К радости хвостатых гурманов.

Компания, насытившись, отправилась принимать душ и отдыхать. Маркел вернулся, вскоре, в беседку с компьютером.

– А какой у вас пароль от Wi-Fi? – спросил он, у проходившего мимо, Андрея.

Получив ответ, включил какую-то игру со стрелялками на полную громкость, испугав котов, которые в это время вытаскивали макаронины из сковороды, как рыбаки рыбку… И полностью, погрузился в свой виртуальный бой, сопровождая действо нецензурными выкриками. Его совершенно не заботило, что люди отдыхают. Видимо, свобода нравов в этой семье была полной. Взрывы и лязг гусениц танков, продолжались около часа. Наконец, из окна дома донеслось: – Маркел! Убавь! Слышишь, что говорю?

Тот продолжал игру, не реагируя на просьбу матери.

– Маркел!! Ты, что б***ь, не понимаешь?!

– Не ори! Какого *** разоряешься? Скоро закончу!

– Сейчас выйду, засранец! Убавь!!

Этот горячий диалог никак не вязался с хвалёной питерской интеллигентностью.

Взъерошенная мамаша выскочила из дома разъярённой кошкой, и захлопнула, с треском, крышку ноута! Реакция последовала незамедлительно. Извернувшись, сын врезал ей снизу в челюсть стремительным крюком, и вторым ударом – по лицу. Олеся отлетела, раскинув руки, к стене, взвыв неожиданным басом. Схватив компьютер, Маркел рванул из-за стола, смахнув при этом, пару тарелок на пол. Визг котов, звон посуды и завывания женщины были длительным аккордом в этой безобразной жизненной сцене. Разборки продолжились уже в доме, где драчун закрылся в одной из комнат. Были крики про «сломанный комп, покупного нового» и много непереводимого матерного диалекта. Наконец, видимо договорившись, обе стороны, вышли на улицу перекурить это событие. Задумчиво пуская дым в безмятежное голубое небо, мать и сын молчали, думая каждый о своём… Под глазом Олеси и на скуле, расплывались синяки, но её это не заботило. То ли, дело привычное, то ли ей было откровенно наплевать на свою внешность и отношения с взрослеющим дебоширом.

Зато, этот «засранец» очень следил за собой. Модная стрижка, делала его похожим на столичного стилягу, высокого и худощавого, с правильными чертами лица и глазами, как у матери, только неопределённого цвета. Их называют в народе «хамелеонами». В гневе, они становились почти бесцветными, а сейчас приобрели серый цвет дыма дорогой сигареты. Маркел, вообще, предпочитал для себя всё самое лучшее. И добивался этого легко.

Если были срочно нужны деньги – не парился. Мог, запросто, встать у метро в Питере и, сделав несчастное лицо, попросить милостыню «маме на лекарство». Жил он на три дома. Тянул деньги с отца, с бабушки и деда, и конечно – с матери, которая ползала с утра до вечера на клумбах чужих коттеджей, зарабатывая нелёгкие деньги. Улитка Турбо – такое прозвище дали ей ландшафтники. Смысл его становится понятен, когда улетали денежки стремительно, на всякое барахло, модную одежду для деспота-сына и запросы дочери – разумной, не по годам, девятилетней девочки.

Глава 4. Разум и эйфория

Её папа, по рассказу матери, был «здоровенным и крутым» бандитским элементом. Всё может быть. Питер, недаром, называют криминальной столицей. Отцы у детей Олеси были разные. Но, особо не принимали участие в воспитании своих отпрысков. Как, впрочем, и сама мамаша, увлечённая грёзами о красивой жизни. Порою, есть в доме было нечего, кроме любимых макарон. Тогда, они шли на рынок и подбирали упавшие морковки и закатившиеся под прилавок луковки. Бывало, что перепадало от щедрот мясных и колбасных цехов, какие-нибудь обрезки и косточки для бульона. Казалось бы, познавшая откровенную бедность женщина, должна знать как распорядиться упавшим с неба, неожиданным наследством… Так нет же! Как раз, наоборот. Как не ценились ею заработанные с трудом деньги, которые профукивались в одночасье на всякую ерунду, так и нелепо ушло скороспелое богатство. Начиная с того, что Олеся отправила в Крым контейнеры со старым барахлом умершей бабушки. Всё подчистую. Речь не об антиквариате – картинах и фарфоре, а о протёртых диванах, выщербленной посуде, книгах времён СССР, даже цветах в горшках! Это было свалено и запихано, абы как. Вещи прибыли на адрес посторонних людей, которые приняли их на хранение за плату. Как она на них вышла и сколько платила, история умалчивает. Самое интересное, как Олеся с детьми и подружкой, прихватив двух котов, выезжала из Петербурга.

В самолёт с животными их не пустили. И, вероятно, не только по этой причине. Богатая наследница, явно, была изрядно навеселе. Что она сделала? А просто села в такси! И вместе со всей своей свитой, поехала в Крым! Чужие деньги считать неприлично. Но представляю, во сколько обошлись этой взбалмошной, потерянные авиабилеты, отправленный контейнер с ненужным барахлом и поездка на такси от Питера до Крыма. Это было только началом её безудержного разгула. Недаром говорят, когда у бедного появляются большие деньги, он не ведает что творит, с голодных глаз.

Но вернёмся к девочке Кристе… Она производила впечатление умного, не по годам, создания. Странно, почему в свои девять лет, закончила только первый класс? Это вопрос, скорее, к матери. Дочь, видимо, обучалась на дому какое-то время. Потом возникли сложности с поступлением в общеобразовательную школу. Ну, не суть. Главное то, что Крис была спокойным и рассудительным ребёнком, с очень серьёзным взглядом на жизнь. Даже, в некоторой степени, лукавым. Этой девчушке с пушистой длинной косичкой, очень нравилось сидеть, на равных, в обществе взрослых. Мотать на ус (точнее, на кончик хвостика косы) разговоры… чтобы, потом слово в слово, выложить всё матери. Тоже, она могла вытворить и с ней. Передать высказывания и мысли родительницы другим людям. Зачем ей это было нужно? Просто, девочка росла очень хорошим манипулятором. На всех у неё был компромат и разные мелкие тайны, которые она умело использовала в своих целях. Так что, остерегайтесь маленьких ушек милого ребёнка, беззаботные взрослые!

Если верить словам Олеси, именно из-за крутого папаши Кристи, они рванули так стремительно в Крым. Якобы, он распускал руки и хотел довести бывшую жену до «психушки», чтобы лишить её материнства. А уж, как узнал про деньги за проданную питерскую квартирку… тут вариантов остаться в живых у новоиспечённой наследницы не было. Тем более, на эту жилплощать начали претендовать через суд, мать Олеси и родная сестра. Было ли завещание? Неизвестно. Скорее всего, не было. Подмазать нашу нотариальную систему, не так уж сложно. Сама испытала это беззаконие, когда мой сын пришёл открывать дело о наследовании дома умершего отца. Там его огорошили тем, что наследница уже есть. Кто?? Родная тётя! По сути, вторая очередь стала первой. Вот так. Пришлось открывать всё заново, уже в Российском варианте делать обратный перевод с украинского. И длится этот «дурдом» до сих пор… уже на протяжении пяти лет.

Волокита и мздоимство в российском Крыму выросли в разы! Взятки берут нагло и в порядке вещей. Обстановка на полуострове напоминает беспредел 90-х. Крым уже не Украина, но ещё не Россия… Его считают непризнанным, аннексированным даже наши братья-белорусы. Крымчане имеют только внутренние паспорта, с ними за границу не поедешь, свидетельства о смерти и рождении граждан полуострова, считаются недействительными, по большому счёту. Все, кто получил российские удостоверения личности в Крыму, одновременно получили и статус предателей в Украине. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. У многих в Незалежной остались родственники и друзья. Народ оказался между двух огней, в двоякой и шаткой исторической ситуации. Внешнее благополучие проживающих на полуострове обманчиво.

Люди не чувствуют опоры на власть, ощущая себя массовкой для какой-то потёмкинской декорации. Санатории пустуют, пляжи загажены, цены как в Москве, дорог кроме «Тавриды» нет, да и ту окрестили «дорогой смерти» из-за высокой аварийности. Минусов в российском Крыму пока больше чем плюсов. И ситуация нормализуется не скоро. По самым лучшим прогнозам, лет через десять.

О чём думают эти сумасбродные, приезжая в застроенный до «нельзя» и взвинченный ценами на жильё полуостров, с детьми? Да море. Да климат. Который подходит, далеко, не всем из-за своей постоянной влажности. Зачем обрекать потомство на катаклизмы, которые будут годами сотрясать, и без того сейсмическую зону? Как бы там ни было, но именно девочка Кристя, сыграла в этой запутанной жизненной истории важную роль. Если не главную… изменив в корне, радужные планы своей импульсивной матери.

Глава 5. Лимоны-миллионы

Поначалу, я приняла эту женщину за родственницу Олеси. Внимательная, заботливая… с чего бы, постороннему человеку так радеть за чужих людей? Конечно, все понимали, что её забота оплачивалась. Но, так же было интересно, надолго ли она задержится в Крыму? Оказалось, недолго. Первое время, Светлана что-то стирала, суетилась, готовила в основном – макароны.

Видимо, больше ничего не умела. Я как-то, спросила её:

– Не надоело, каждый день одно и тоже есть?

– Они больше ничего не хотят. Так приучены.

– Как так? Вы на юге! Черешня, клубника, первые огурчики, на рынке свежая рыба, молоко!

– Да-ааа… не хотят, и всё.

На этом разговор закончился. Сославшись на какое-то важное дело, Света скрылась в доме, как в убежище. Она, вообще, была некомпанейской и старалась реже попадаться в наше поле зрения. Чувствовалось какое-то напряжение в ней и неискренность. Даже, вежливые улыбки не спасали положение.

– Мутная тётка, – сказала мне, однажды, Зина, – всё куда-то ездит с этой дурочкой (так она называла Олесю).

– Мне тоже показалось, что она что-то замышляет. Как пить дать, облапошит подружку.

Потом, узнали у вездесущей Кристи, что ездили «мама с тётей Светой» на пароме в Анапу.

Дети в это время, были предоставлены сами себе. Им купили крутые велосипеды и к ним полное снаряжение – наколенники, каски, очки, кепки, фирменную спортивную одежду и обувь. Питерская детвора летала по улицам Феодосии с утра до поздней ночи, наслаждаясь свободой и прекрасной погодой. Так же, Маркел получил новый компьютер, взамен того, что был поломан в драке с матерью. И просиживал за виртуальными войнами всё свободное время, потягивая пивко и покуривая сигареты. Денежки таяли на южном солнышке, как снег. Но, с внезапным отъездом «гувернантки» (конечно же, по семейным обстоятельствам) отвалился от Олеськиного капитала целый полярный айсберг! Зина, случайно, нашла оставленные в саду на скамейке, банковские документы о снятии большой суммы денег в Сбербанке Анапы. Там было больше миллиона. Отдавая их Олесе спросила:

– Ты надумала дом купить? Уже выбрала?

– Нет пока. Светланке отдала на хранение!

– Зачем? – удивилась Зина.

– Я растыркаю быстро. Вот сняли наличку в несколько этапов на материке. Пришлось ждать, заказывать.

– А ты ей доверяешь? Сумма солидная, невзначай, увидела.

– Конечно, доверяю! Столько лет знакомы, она ближе чем сестра родная.

Как и где хранились эти деньги? Зиночка очень переживала за их сохранность. И было отчего. Вдруг, пропадут? Не дай боже, её будут обвинять. Всё возможно. А разбитная Олеська и не думала ни о чём! У неё завязался курортный роман с сыном Зины. Ах, как цвела и радовалась она, даже фингалы на лице тускнели под ярким светом неземных глаз! Не опечалил влюблённую и скоропостижный отъезд Светланы… вместе с охраняемой кругленькой суммой.

– Ничего страшного, у меня же остались на счету ещё два «лимончика». А эти, Света сохранит. Мало ли что?

– Она, хоть, расписку тебе какую-нибудь написала? – спрашивала Зина, – И не рассказывай никому, сколько у тебя денег. Будь осторожнее! – предостерегала, сама же, в глубине души, была рада, что шальные деньги, от греха подальше, ушли из её дома.

Это не имя очередной героини. Это чувство! Закрутилось оно у Олеси, завертелось под пьяную лавочку. Показалось ей, втемяшилось, что всё можно купить за денежки, даже любовь окаянную. Да только, сама она купилась на речи льстивые и глазки голубые Андрюшины. Задурил он ей совсем голову, да так крепко, что расщедрилась влюблённая баба на подарок дорогой. В один прекрасный день, заехал во двор дома белоснежный автомобиль бизнес-класса. За рулём восседал Андрей, рядом прильнула к любимому счастливая Олеська.

– Батюшки! Что это? – всплеснула руками, поражённая Зина.

– Как что? Машину мне подарили, – вышел из салона сынок её, стильно одет и обут в кожаные туфли, пахнущий парфюмом дорогим.

– Ты с ума, сошёл?! – накинулась на него мать, – Верни ей обратно этот подарок! За какие такие заслуги получил?

– Зина, что Вы так переживаете? Машина моя, просто оформлена на Андрея. На тот случай, если будут какие-нибудь тёрки в суде. На меня же мать родная, представляете, в суд подала! Как будто я незаконно наследство получила. И потом, мне сейчас нужно будет много ездить по делам. Не всё же такси брать? Тем более, мне Андрюша помогает с покупкой дома. Да, котик? – уставилась она на покрасневшего, от напряжения, парня.

– Знать ничего не хочу! Убирайте эту машину со двора! – продолжала возмущаться Зинаида.

Тут, неожиданно, сын схватил её за руку и потащил в глубину сада. Та, пыталась сопротивляться, но тщетно: «Пусти! Что делаешь?? Кому говорю!» Он отпустил её, придавив к грубому стволу грецкого ореха, и шипящим шёпотом, вращая побелевшими от злобы глазами, произнёс:

«За-ааткнись, с***… не лез-ззь куда не просят.» Страшен был его вид, неузнаваем для матери. Но всё же, она ещё раз попыталась его урезонить:

– Андрей, это плохо кончится. Чует моё сердце. Что люди скажут?

– Мне плевать, что и кто скажет. Поняла?