- -
- 100%
- +
Памяти моей мамы…
Редактор Ольга Белозубова
© Елена Горшунова, 2024
ISBN 978-5-4496-8009-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Девять свечей в холодной тьме отбрасывают едва заметные блики на бетонные стены. Возле окна девушка в белом платье молча размахивает темным предметом, зажатым в левой руке. От ее жестов танец света и теней ускоряется, превращаясь в световую карусель. Вереница огня и тьмы поглощает всё вокруг. Сметая остатки пустоты на своем пути. Круша стены и ломая камни. Через секунду не остается ничего. Только темнота.
***
– А что я увижу? – взволнованно спросила Вера.
– Всё, что будет важно. Всё, что поможет разорвать замкнутый круг. Всё, что отложено в глубинах памяти на будущее. Невыученные уроки.
Игорь посмотрел на Веру.
– Готова к путешествию?
Она судорожно сглотнула, крепко зажмурилась от страха и, тихо дрожа, сказала:
– Готова…
Глава 1
По-настоящему сильным до тех пор не будешь, пока не научишься видеть во всем смешную сторону… Знай: надо смеяться над тем, что тебя мучит, иначе не сохранишь равновесия, иначе мир сведет тебя с ума.
Кен Кизи, «Над кукушкиным гнездом»Книги были в жутко плачевном состоянии. Пожилая женщина, заботливо посматривая на девушку, опасливо перевязывала их бечевкой.
А Вера не замечала ничего вокруг. Названия книг: «Как справиться с депрессией», «Как выжить в одиночестве», «Как проживать эмоции», «Как захотеть жить» отдавались в голове звенящей пульсацией.
– Все хотят жить, когда узнают себя. Когда заканчивается ожидание.
Вера посмотрела на библиотекаря. Та молча оформляла книги. Оглянулась по сторонам – никого.
– Вы что-то сказали? – переспросила она.
Женщина подняла усталые глаза под тусклыми очками и удивленно моргнула.
– Нет. Вы что-то слышали?
– Уже не уверена…
Стопка книг, туго перевязанная бечевкой, оказалась невероятно тяжелой. Вера с трудом несла тяжеленный пакет, как вдруг он неожиданно, шумно всхлипнув, порвался. Книги выпали на сухой асфальт аккуратной горкой. Украдкой осмотревшись, Вера прижала их к груди и продолжила путь. В носу до сих пор царил запах душного воздуха и частичек пыли. Такое ощущение, что в библиотеке не убирали сотню лет.
– Вера! – громко раздался радостный крик. Светка из универа искренне улыбнулась и потянулась обнять однокурсницу.
«Черт… Специально выбрала район, где знакомых днем с огнем не сыскать…» – досадливо подумала она и, прищурившись от яркого солнца, привычно надела на лицо маску обычного человека. Но, видимо, поздно.
– Что с тобой случилось? Ты похожа на призрак, – Света с участием смотрела на Веру.
А та машинально обернулась к зеркальной витрине и окинула себя взглядом. Всё в порядке. Худая грустная девушка с книгами. Почти как «Девочка со спичками» Ханса Кристиана Андерсена. С той лишь разницей, что хотела умереть сама.
– Свет, да знаешь… – банальное «всё в порядке» застряло в груди, – многое произошло. – Она крепче перехватила книги и привычно проглотила тугой комок слез.
– Заметно… Одни глаза остались, и те полной безнадегой светят. Так, а это что?
Светка заметила книги.
– Фью-ю, – тихо присвистнула она, – может, поделишься? Беда, разделенная с другом, становится меньше.
И Вере безумно захотелось рассказать всё, что помнила и бережно хранила в скрытых уголках памяти. Легкая волна мурашек прошла по телу, дыхание перехватило. Но через секунду знакомый слой льда вновь сковал её.
– Прости, не могу. Я позвоню потом.
И крепко прижав к себе книги, Вера резко развернулась и поспешила к машине. Она боялась, что Светка догонит, и тогда горе выльется через край. В последнее время его так тяжело сдерживать…
Но когда обернулась, то никого не увидела. Светланы и след простыл.
«Быстро же убежала, – с легкой обидой подумала Вера, – могла бы и задержать меня».
Аккуратно положив стопку книг на заднее сиденье машины, решила заехать в магазин. Дома закончился чай, гречка, мандарины и сухарики. Скромный набор провизии, который помогал Вере последнее время держаться на краю жизни. Как она выжила – сама удивлялась.
В супермаркете ярко светили галогеновые лампы, а стремительный поток людей безумно шумел. «Прямо муравьиные гонки какие-то», – недовольно подметила Вера.
Она с радостью бы вообще не выходила из дома, но, пока сердце билось и мозг отчаянно хотел жить, приходилось ходить на работу и поддерживать видимость нормальной жизни.
– Девушка! – вкрадчиво сказал высокий парень за стеклянной стойкой с цветами, – Я вижу, вам нужна помощь…
– Что? – не поняла Вера, – какая еще помощь?
– Я экстрасенс. Во мне течет кровь сильнейших шаманов, и я вижу будущее. Вам точно нужна моя помощь, судя по названию книг из библиотеки.
– Впервые вижу, чтобы такие люди лечили в супермаркете.
– Я не сказал, что буду вас исцелять, – поднял парень руки вверх.
– А что тогда?
– Возьмите, пожалуйста, – парень протянул Вере небольшой кристалл прозрачного цвета, – он защитит вас.
– Это что, «Купи букет и получи камень в подарок»? – хмыкнула Вера.
– Нет, это специально для вас. Позвольте вам помочь.
– Продавец цветов и по совместительству шаман точно не входит в число моих помощников, – усмехнулась Вера.
– Вы сноб? – расстроился парень.
«А он ничего, симпатичный», – внезапно Вера разглядела ясные черты лица и внимательные глаза оттенка хмурого неба.
– Нет. Но помощь мне не нужна, уж прости, – она сделала шутливый книксен, и внезапно со звонким грохотом на бешеной скорости в нее врезалась продуктовая тележка. Острая боль пронзила правую часть тела, ноги подкосились, и Вера неловко упала на холодную плитку.
– Боже мой, простите! Вы живы? – всполошилась сухая старушка со смешными волосами розового цвета.
«Всё ок, как в американских боевиках», – подумала Вера, а вслух сказала:
– Вы что, участвуете в гонке на тележках?
– Шутит! Значит, цела! – обрадованно воскликнула старушка. – Встать можешь? Давай, обопрись на меня.
Вера повернулась к цветочному ларьку, ожидая, что симпатяга предложит свою помощь, и тут же холодный пот прошиб ее от макушки до пят.
На месте цветочного ларька царила пустота. Широкий коридор заполонили разноцветные курточки малышей и родителей – в кинотеатре закончился сеанс, и люди облегченно поспешили размять ноги и языки.
Вера потерла глаза и несколько раз ущипнула себя. Поморгала. Ничего не изменилось.
– А вы видели тут цветочный ларек? – спросила она старушку, по-прежнему сидя на ледяной плитке.
– Где это тут?
– Ну тут, за моей спиной. Там стоял парень, и мы разговаривали, а потом вы в меня врезались, – путано начала объяснять Вера.
– Э, милая. Да ты, похоже, сильно стукнулась, – всплеснула руками старушка. – Тут сроду цветами не торговали. Внук мой всякий раз через два дома бегает перед свиданием. Всё сокрушается, что рядом не продают.
«Бред какой-то… Сначала голоса непонятные, теперь это. Не могло же мне показаться? Я и головой-то не ударялась…»
– Давай-давай, поднимайся. Как нога?
– Нормально, – сморщилась Вера, – немного болит. Наверное, ушибла. А куда вы так бежали?
– К акции хотела успеть, – виновато зарделась старушка, – до пяти часов на фрукты скидка семьдесят процентов. Вот хотела яблок набрать и шарлотку испечь. Да чуть человека не покалечила…
– А пригласите меня на пирог? – внезапно предложила Вера и сама себе удивилась. – Я куплю яблок и еще чего-нибудь вкусного.
– Да с радостью! Я очень люблю общаться, да уж почти не с кем стало. А в магазине так и вовсе впервые знакомлюсь. Меня Аглая Михайловна зовут!
– Вера!
Крепким рукопожатием две дамы скрепили знакомство и неторопливо направились к фруктам.
За спиной Веры сиротливо остался лежать маленький камушек. Ровно в том месте, где она упала.
Глава 2
Благодарность – прекраснейший из цветков души.
Генри Уорд БичерПряный аромат яблочного пирога с морковью и ласковые слова окутали Веру невесомой заботой. Напомнили время, когда была жива бабушка…
Аглая Михайловна, несмотря на почтенный возраст, ловко готовила угощение в теплой и уютной кухоньке. Трогательные занавески в мелкий красный ромбик наполовину закрывали большую банку с чайным грибом.
«Наверное, у всех пожилых людей есть такие напитки, и у бабушки был», – вспомнила Вера.
На стене висела деревянная полка с аккуратной стопкой календарей и тетрадей. Возле тяжело вздыхающего холодильника висели необычные часы – как будто наручный браслет из золота.
Старушка сноровисто накрыла на стол и жестом фокусника поставила крохотные пирожки и песочные корзиночки с абрикосовым джемом.
– Когда вы столько успели? – восхитилась Вера.
– Да что тут успевать-то! Раз – и тесто готово. А там уже духовка и сама справится! – хитро подмигнула Аглая.
– Я так не умею… – вздохнула Вера и откусила небольшой кусочек корзиночки. – Вы работали поваром?
– Нет, милая, я всю жизнь учила ребятишек. Учительница младших классов я, – с грустью сказала Аглая, – давно на пенсии.
– Скучаете по работе?
– Очень. Так привыкла к детям, что тоска за душу берет. Мягкие лучики добра и тепла. И слезы их, и отчаяние, смех и радость, победы и поражения – всё до боли настоящее. Как будто солнце прикасается к душе. Чистое и живое… Глаза уже плохо видят, а то работала бы дальше.
– А что делаете обычно? Внук вроде взрослый?
– А ничего особо и не делаю. По молодости казалось, дай мне больше времени – всё успею. Совсем часов в сутках не хватало. Всё куда-то спешила, торопилась, боялась опоздать. Так и вышло… Пробежала жизнь галопом, без остановок. Опоздала жить. Времени хоть отбавляй, а заняться нечем. Порядок я навожу в два счета. Над кастрюлями долго не сижу. И чего я в молодости копошилась с этим? Ты вот, детка, мотай-ка на ус. Не торопись никуда, а живи. Спешить некуда, впереди у всех один конец. У кого раньше, у кого позже. Жить, оказывается, тоже надо уметь вовремя.
«Сказали бы мне такое раньше, я бы спорить начала, – с тоской подумала Вера, – особенно про время. А теперь – сил нет…»
– А внук взрослый, институт в этом году опять заканчивает и работу не бросает.
– На кого учится? – вежливо спросила Вера.
– Какой-то компьютерный инженер, – отмахнулась Аглая Михайловна, – я в этом совсем не понимаю. Учила-учила, как профессия эта называется, да так и не запомнила. Мудреная слишком. А работает он у частника какого-то, всё компьютерные линии налаживает. Редко ко мне забегает, тоже времени, говорит, не хватает совсем…
Старушка загрустила и, тяжело вздохнув, медленно встала.
– Давай, Верочка, еще чаю подолью? – Она неловко повернулась и перевернула пузатую чашку на стол. Большая лужица чая мгновенно растеклась по столу влажной кляксой.
Аглая охнула и, схватив тряпку, принялась споро вытирать ароматную жидкость. Мягкая скатерть, оказывается, закрывала грубые потертости и трещины деревянного стола. У Веры при взгляде на него остро защемило сердце.
– Простите, но мне пора, – зарделась она и почти прошептала: – Времени уже много…
– Да ладно, что я, молодой не была? – улыбнулась Аглая, споласкивая тряпку под прозрачной струей воды, – конечно, беги! Будет время, заглядывай в гости, угощу чем-нибудь вкусненьким. Запиши вот номер мой, звони в любое время!
Вера крепко обняла сухонькую старушку.
– Обязательно приду!
***
На улице тем временем разыгралась настоящая буря. Ледяные капли дождя остро кололи затылок и руки, обжигая жутким холодом. Вера бегом кинулась к машине и вдруг споткнулась о бордюр. Неловко размахивая руками, больно стукнулась коленкой о деревянную скамейку.
«Да что за день сегодня такой! Глядишь, закончу его в больнице такими темпами».
Она поднялась на ноги и внезапно заметила кристалл на мокрой земле, прямо возле своих ног. Осторожно дотронулась до него – совершенно сухой. Как будто и не лежал под проливным дождем.
– Верушка! – крикнули сверху.
Она повернулась на крик.
– Сумку забыла! – Аглая Михайловна призывно махала рукой. – Поднимись, пожалуйста, мне тяжко спускаться.
«Лучше бы дома сегодня сидела, день какой-то невезучий». Вера хотела положить камешек в карман, но, повернувшись обратно, вытаращила глаза на мокрый серый и абсолютно точно пустой асфальт. Ни кристалла, ни следа от него – ничего.
Она несколько раз моргнула и решила, что слишком устала, чтобы об этом думать. Быстро сбегав за сумкой, бросилась к машине и, стараясь не смотреть по сторонам, поехала домой.
«Хватит с меня на сегодня! Пусть даже синий единорог постучится в окно, ни за что не открою и не посмотрю на него».
Но ничего странного не произошло, и Вера быстро доехала до своего района. Поставив машину в гараж, торопливо зашагала по неровной тропинке.
Плотно сгущались сумерки, а фонари, как обычно, не горели.
Вера поежилась и ускорила шаг. За спиной раздались неторопливые тяжелые шаги. Искоса посмотрела назад – никого. Перевела взгляд на тропу перед собой – тотчас сзади громко захрустели ветки и донесся сладковатый аромат.
Сердце ухнуло, а натянутые нервы не выдержали нарастающего напряжения. Перехватив покрепче тяжеленные пакеты, Вера глубоко вздохнула и припустила бежать, только каблуки сверкнули в наступающей тьме.
Глава 3
Если хочешь ничего не бояться, помни, что бояться можно всего.
СенекаРазложив продукты и книги, Вера пошла в душ. Горячая вода помогла согреться и успокоить дрожащее сердце. Закрутив на голове тюрбан из полотенца, она надела уютный домашний костюм. Плюшевая ткань приятно согревала, навевая теплые воспоминания.
…Вера поздно проснулась и поежилась. Температура уже два дня держалась на противной отметке в 37.4. Сильно хотелось пить и приложить к горлу горячее полотенце. Натянув на себя мягкий велюровый костюмчик, подарок мамы, она надела теплые носки и смешные тапочки с собачьими мордашками. Из кухни вкусно пахло, и в воздухе витало счастье…
Вера вздрогнула и вновь перенеслась в настоящее, без остатка растворяя детские видения. Заварив чай с бергамотом в большой черной кружке, свернулась в кресле калачиком. Внезапно книги о депрессии показались чужими и лишними в этой комнате.
Накинув шерстяной плед, она погрузилась в сладкую дремоту.
Путаные обрывки фраз и громкие разговоры. Неясная толпа и едва слышный шепот. Тусклые фигуры и очертания туманных предметов закрывали что-то яркое вдали. Вера безумно хотела увидеть, что именно там спрятано. Ей казалось, что разгадка уже близка.
– Шаманы… кристаллы помогут… путь души… урок не пройден… – голоса становились отчетливее, но с каждым звуком затихали, унося за собой тайну.
– Тайна старого шамана предана забвению.
Вера потерла глаза и несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. По телевизору заканчивалась передача о необъяснимом. Кто его включил? Она давно не пользовалась зомбоящиком. Спутниковое ТВ уже три года как отключила.
Телевизор тем временем едва слышно зашипел, и экран погас. Вера осталась в полной темноте и тишине, лишь сквозь шторы падал тусклый свет фонаря.
«Странный сон, наверное, я еще сплю. – Вера зевнула и повернулась на другой бок. – Интересно все-таки, тот парень мне только привиделся или нет? Такой симпатичный, за версту видно – обаяшка и весельчак. Стоп».
Она резко села. Сон как рукой сняло.
«Экстрасенс» говорил про названия книг из библиотеки, но ведь те лежали в машине! Как он про них узнал?
И эта странная телепередача про шамана. Ведь парень говорил что-то похожее… И обрывки фраз во сне.
«Что-то странное витает в воздухе, я чувствую это кончиками волос».
Но она не боялась. Напротив, на лице появился румянец, глаза заблестели, дыхание выровнялось, и появилось неясное чувство, что так и должно быть.
– Пусть мне приснится ответ, – сказала Вера вслух. Бабушка в детстве говорила, что ангелы всегда нас слышат и готовы помочь. Они приходят во сне и показывают ответы на любые вопросы.
Поэтому в юности Вера часто просила помощи у ангелов и почти всегда ее получала. Но после неудачного замужества совсем забыла про это.
Но едва закрыв глаза, вздрогнула и проснулась от резкого звука будильника.
Семь утра. Как семь? Словно и не спала вовсе.
Вставать не хотелось. Идти на работу – тем более.
«Посплю еще полчаса, обойдусь без завтрака. Нет, сорок пять минут – и краситься не буду!» – решила она, перевела будильник и крепко заснула.
Небольшая группа молодежи стояла в парке под сломанным фонарем. Две девушки и три парня весело смеялись и изображали говорящих собак. «Пушистик мой, Пушистик!» – высокий парень из цветочного ларька в супермаркете нежно обнимал невысокую красотку. Милые черты лица, светлые волосы и точеная фигурка даже во сне вызвали у Веры тупое чувство ревности.
Внезапно парень тихо прошептал: «Слушай, слушай… они близко. Странно, когда…»
– Странно, когда ты сходишь с ума, у меня появляется чувство вины…
«Смысловые галлюцинации» на телефоне резко ворвались в сон, спутав все мысли.
«Что это за люди? Что он говорил?»
Вера отчаянно цеплялась за обрывки сна, пытаясь сохранить в памяти образ парня и девушки.
«Ну почему будильник всегда звонит не вовремя!»
Она тяжело вздохнула и бросила быстрый взгляд на часы.
«Ого, как время летит».
Моментально умывшись, надела синий брючный костюм. Повертелась перед зеркалом и решила, что без макияжа и прически выглядит тускло. Натянув привычные джинсы и рубашку, схватила ключи и выбежала на улицу.
«Только бы не опоздать, – подумала Вера, – сегодня общая планерка с директором».
И только подумав, тут же запнулась и упала на правый бок.
«Да что я, как неваляшка, второй день заваливаюсь!» Она, раздраженная, встала и охнула. Правая нога, на которую вчера несколько раз падала, опухала на глазах и невыносимо болела.
«Неужели перелом? Больничный никак нельзя брать, долгов слишком много…»
Но наступить на ногу не смогла: дикая боль пронзала позвоночник и ягодицы, стреляя невыносимой вспышкой в голове.
Вера быстро вызвала такси и позвонила на работу.
– Привет, я, кажется, ногу сломала… Отмажь меня сегодня, пожалуйста, – проныла она начальнице.
– Опять?! Да сколько можно? То у тебя ангина, то расстройство желудка… Замотала уже. Что тебе этот день даст, если там перелом? – раздраженно ответила Оксана Сергеевна.
– Ну Ксюш, ну выручи, пожалуйста. Может, и не перелом вовсе, вдруг ушиб сильный. Я из больницы позвоню, – Вера быстро отключила телефон и беззвучно завыла от боли.
Она что, специально упала?
А вообще, Оксана права. Вера болела слишком часто. Но работу не бросала, продолжала отправлять заявки клиентов по телефону.
***
Вера поежилась от холода в рентген-кабинете. Нога жутко болела, а цветом напоминала неряшливую кляксу от синих чернил.
– Ничего не получится, – виновато развел руками усталый врач.
– В смысле?
– Рентген опять сломался, чтоб его…
– У вас что, один аппарат на всю больницу?
– Два с половиной, – хмыкнул врач. – Те давно уже накрылись медным тазом, пришел черед этого. Никак не добьемся финансирования на новое оборудование.
– Но как же теперь? Что со мной? Что с ногой?
Доктор внимательно осмотрел ногу, пощупал ледяными пальцами и нахмурился.
– Голеностоп в порядке. Максимум – палец сломан.
– Да вы что? – Вера захватала воздух ртом, как рыба на каменистом берегу. – Без подтверждения вот так вот диагноз мне поставите? А чем лечить? А как я буду ходить? А вдруг там что-то опасное?
Губы ее задрожали, глаза моментально налились слезами.
– Я ведь не первый день работаю, – мягко сказал врач, – ничего страшного здесь нет. Но если сильно боишься, могу оставить на ночь в больнице. Завтра сделаем рентген, к утру его точно починят.
– Как это остаться на ночь? – охнула Вера. – Я ни разу не лежала в больнице. Не хочу…
– Сейчас окажем тебе первую помощь, наложим лонгетку, выпишем обезболивающее, и поедешь домой. – Врач снял очки и внимательно посмотрел на пациентку. – Позвони родным, пусть привезут трость и заберут тебя.
– Нет, – тихо сказала Вера, – куплю ее в аптеке и вызову такси.
– В аптеке она купит… – тяжело вздохнул врач. – На вот.
Он легко поднялся, достал из шкафа потертую палку.
– Пользуйся. Постарайся не напрягать ногу и избегай стрессов. Если боль усилится или появятся неприятные ощущения, приезжай завтра на рентген. А вообще, жду через неделю на прием. Будь здорова.
Врач рассеянно кивнул и тут же с головой углубился в какие-то документы.
– Спасибо большое, я буду осторожно ей пользоваться и верну в целости и сохранности. До свидания! – сказала Вера и, неловко опираясь на трость, захромала к двери.
Больницы навевали на нее страх и тоску. Внезапно голова закружилась, и стало трудно дышать.
– Ой, – охнула Вера и прислонилась к стене. – Что-то мне нехорошо…
– Что случилось? – встрепенулся врач.
– Затылок больно очень, и тошнит сильно…
Врач быстро положил Веру на кушетку, измерил давление и крикнул медсестре:
– Таня, быстро сюда, острый криз.
– Что со мной?
– Ничего страшного, давление резко скакнуло. Не выдержала напряжения.
– Давление? Но я ведь еще не старая…
– А ты что думала, у молодых не бывает таких проблем? Еще и почаще, чем у пожилых людей.
От успокаивающих слов врача и неподдельной заботы Вера тихо расплакалась.
– Всё будет хорошо. Поставим тебе капельницу, успокоишься, придешь в себя и поедешь домой.
– Домой, да…
– Подожди минутку, схожу за медсестрой. Никуда потом не уходи, дождись меня.
И бросив тревожный взгляд на пациентку, быстро вышел, оставив дверь открытой.
***
– Ты, что ли, с кризом? – участливо спросила усталая женщина, сноровисто протирая руку Веры ваткой. Резко запахло спиртом. – Ох, грехи наши тяжкие, что ж за наказание такое молодой девчонке-то…
Протяжно вздыхая и бормоча какую-то околесицу, женщина ловко поставила капельницу и показала Вере, как закрыть ее. Продолжая бубнить себе под нос, вышла, плотно прикрыв дверь.
Прозрачная бутыль висела прямо над головой. «А вдруг разобьется, и у меня в придачу будет сотрясение мозга?»
Жутко хотелось спать. То ли от лекарств, то ли от пережитого стресса.
В сумке противно звонил телефон. Наверняка с работы. Или начальство, или клиенты.
«Плевать. Что мне теперь, умереть здесь? Женщина так странно сказала про грехи и наказание…»
Бутылка наверху булькнула, как будто поддакивая мыслям.
«А что, если я на самом деле не просто так болею? Все эти падения и странности… Надо всё проанализировать», – подумала Вера и неожиданно заснула.
– Эй, что с тобой?
Вера распахнула ресницы и невольно поморщилась от яркого света. Над ней, удивленно заглядывая в глаза, стоял парень из цветочного ларька. Тот самый, который во сне называл девушку Пушистиком.
– Ты так громко кричала, что я решил заглянуть. – он виновато развел руками.
– Наверное, во сне, – смущенно пробормотала Вера.
– Смотри, у тебя капельница закончилась, сейчас позову медсестру, – пообещал парень и быстро вышел из палаты.
Через пару минут в дверь резко ворвался врач.
– Ну как ты?
– Нормально.
– Кирилл говорит, ты сильно кричала?
– Кирилл? – медленно повторила Вера. – Хм…
Вдруг по спине пробежал легкий холодок и больно сжало горло.
Врач тем временем проверил этикетку на бутылке и зачем-то понюхал кончик иголки. Измерил давление еще раз.
– Всё в порядке, всё хорошо, – тихо пробормотал он и ловко наложил пациентке лонгетку. – Голова не кружится? Тошнит? Как нога?
– Вроде бы нет. Нога болит, но гораздо меньше. А где тот парень, Кирилл? – Веру съедало жуткое любопытство.
– Жук дотошный это, а не парень, – устало протянул врач. – Брат бывшего главврача, въедливый, словно чернила на белой простыне. Везде свой нос сует.
Врач осекся и покосился на Веру – не сболтнул ли лишнего. Но та словно не слышала его, обрывки сна вспыхнули в голове ярким фейерверком.
Громкая музыка, шальные танцы под разбитым фонарем. На лавочке гордо стоят стеклянные стаканы, в них виски с колой.
– Лучше бы в клуб пошли, как придурки тут тремся, – недовольно сказала «Пушистик».
– Зато какой воздух и простор! Ясное небо, яркие звезды и полная тишина.