Дни её счастья. Рассказ

В свой день рождения Злата проснулась от аромата роз. Шикарный букет из девятнадцати белых роз с розовой окантовкой лежал у неё в ногах. Улыбнувшись и подхватив букет, она вышла в гостиную. На круглом столе лежали подарки: цветы, коробки конфет и много-много воздушных шаров. Так было всегда, в каждый день её рождения, с самого раннего детства…

Родители Златы – воспитанные, добрые люди и к нормам морали и нравственности относились с большим уважением. Единственную дочь растили в любви и заботе. С детства учили понимать, что хорошо, что плохо. Бабушка девушки имела дворянские корни, но вышла замуж за простого человека и прожила с ним недолгую семейную жизнь. В 42 году дед Златы пропал без вести на полях войны и только ближе к шестидесятым стало известно, что остаток жизни он провел в концлагере. Бабушка в военные годы трудилась врачом в местном госпитале. Её сын, отец Златы, пошёл по её стопам и стал хирургом, часто подрабатывал на скорой, дабы достойно содержать семью. Мать – косметолог, окончила медицинское училище и поначалу работала операционной сестрой, где, собственно, и повстречала мужа. Такой была семья Златы…

Послышались шаги, хлопок – и комнату засыпало разноцветное конфетти. Родные целовали и поздравляли именинницу. Злата улыбалась и благодарила за подарки.

– Вы превзошли себя. Откуда такая роскошь? – указывая на букет роз, спросила девушка.

– Нашёл под дверью, – улыбаясь, ответил отец. – Может, пора познакомить нас с твоим кавалером?

Злате не хотелось отвечать на расспросы. Сказав, что опаздывает, она смущенно ушла. Переодевшись, отправилась на учёбу. Выйдя во двор, встретила Макса и Дена. Они поджидали девушку, чтобы поздравить и подвезти.

– Прекрасный букет! Спасибо, – садясь в машину, сказала она Максу.

Сегодня ей совсем не хотелось учиться, и, как будто почувствовав это, парень предложил «прогулять» занятия. Девушка с радостью согласилась, хотя никогда прежде не поступала таким образом. Денис довёз их до центрального парка и оставил вдвоём.

С приходом осени парк преобразился. Золотые, лиловые, багряные убранства надели деревья, придавая парку роскошь и торжественность.

Молодые люди долго гуляли по его аллеям, катались на лодке, стреляли в тире и украдкой целовались. В какой-то момент Макс подхватил девушку под руки и закружил. Злата почувствовала себя ребёнком. Вот так отец брал её за руки и кружил. И как в детстве, у неё закружилась голова, она зашаталась и рухнула в кучу осенних листьев. Рассмеявшись, осыпала листопадом себя и Макса. День приближался к вечеру, надо было возвращаться домой. Девушке не хотелось расставаться, и она пригласила парня на семейный ужин в честь именин.

Был поздний вечер, когда парень, прощаясь с родными девушки, пожимая руку отцу, сказал:

– Вы не будите против, если мы еще немного погуляем со Златой?

Мать хотела запротестовать, но отец одобрил предложение с условием, что прогулка не затянется надолго. А потом, улыбнувшись, шёпотом лукаво добавил:

– Я встаю в семь утра.

Они бродили по вечерним улицам и незаметно оказались в районе дома Максима. Было за полночь, стало совсем зябко и холодно.

– Зайдём? – кивая в сторону дома, спросил он.

– Чей это дом? – спросила Злата.

– Мой, – ответил он.

– Ты его купил? – продолжала она.

– Нет, он достался мне после сестры.

Парень стал рассказывать о своей семье, о сестре, которая погибла вместе с мужем в автокатастрофе два года назад. Дом был подарен ей на свадьбу и после гибели перешёл по наследству родителям.

Максим родился в обычной рабочей семье, которая крепко стояла на ногах. Деньги собирали, экономя на всём, и складывали, чтобы помогать своим детям. Старшему сыну построили дом. Дом сестры, который они приобрели по случаю, передали Максу. А младшей сестре достанется родительский. Так решили родители парня.

Когда Макс стал зарабатывать и тратить деньги по своему усмотрению, не одобряли его расходы, считая, что без многих вещей вполне можно прожить. А в целом родители не вмешивались в жизнь детей, но всегда были готовы прийти на помощь.

Дом, принадлежавший парню, был двухэтажным коттеджем современной постройки на два входа. Такие дома построили для семей руководителей одного из бывших СМУ города. Планировка отличалась от привычных большой кухней и гостиной с камином.

Макс растопил камин, в дальнем углу гостиной горел торшер, играл магнитофон. Они танцевали, о чём-то говорили, он вспомнил, что у него есть немного домашнего вина, они выпили. Снова танцевали, целовались, целовались, целовались.

«Как хорошо! Ну как же хорошо», – думала Злата.

Он поднял её на руки и понёс на второй этаж.

Они почти не говорили о любви, чувства выражались взглядом, прикосновениями, песнями, спетыми невзначай, так, по случаю. Положив на кровать, целовал нежно, слегка покусывая губы, потом прильнул сильней, стал гладить волосы, шею, плечи. Его руки скользнули под кофту. Вверх, вниз и снова вверх хаотично задвигались руки. Пальцы потянулись к груди и крепко сжали её, его дыхание прерывалось. Голова девушки кружилась, раньше она не испытывала таких чувств. Его настойчивые руки скользили по телу, всё ниже и ниже. Щёлкнула кнопка джинс… Еще мгновение….

– Нет! – закричала Злата. – Нет, – повторила она и вскочила с кровати, отошла к окну и затихла.

Повисла тишина. Он закурил, встал, обнял её сзади за плечи.

– Ну что ты? Испугалась?

– Прости, я не должна, я не могу, я не готова, – бормотала она.

Он повернул её к себе и сказал:

– Я подожду, пока ты сама этого захочешь.

Горел камин, и гитара пела есенинским слогом:

Хмурый, дождливый ноябрь пришёл на смену яркому, солнечному октябрю. На улице было холодно, последние листья слетели и деревья стояли голые. Ночами, всё чаще, был мороз, который подмораживал лужи легкой ледяной коркой. Раздался телефонный звонок, девушка подняла трубку.

– Алло.

– Злата, ты? – услышала голос Макса, – мы не увидимся сегодня. Есть дела.

Он говорил быстро, не давая задавать вопросы. Последнее время, так бывало часто, он исчезал на один, два дня, не объясняя ничего. Девушка не сердилась, понимала, он занят.

Ей стало скучно, и она отправилась на кухню, где отец готовил своё фирменное блюдо. Рядом сидела мама и исполняла роль подмастерья. Девушка прислонилась к дверному проёму и наблюдала за родителями. Они не видели её и продолжали дурачиться, отпуская друг другу шуточки и чмокаясь в щёчки.

«Они до сих пор любят друг друга», – подумала Злата и улыбнулась этому обстоятельству.

– Ты сегодня дома? – спросила мама, заметившая дочь.

– Да, – без настроения ответила девушка.

– Тогда садись с нами ужинать. Я приготовил отличный плов, – хвастаясь, проговорил отец.

Плов и вправду был очень вкусным. Готовить плов отца научил один узбек, с которым он дружил. Отужинав, завели разговор о современных реалиях, о меняющемся мире, о нынешних устоях и нравах. Работая на скорой, отец многое повидал. Рассказывал тысячи историй, не для того чтобы пугать родных, а дабы оградить дочь от соблазна и поступков, калечивших жизнь. Не так давно рассказывал о девушке шестнадцати лет, которая, боясь осуждения родителей, пошла на криминальный аборт и чуть не умерла от потери крови. Он часто говорил о наркоманах, умирающих от «передоза», о девушках, ищущих лёгкой жизни и оказывающихся выброшенными на обочину дороги, как мусор. О парнях, гибнущих в разборках и боях.

Злата, слушая очередную историю, ужаснулась, впервые осознала степень риска, которому подвергают себя Макс и парни. Ей стало совсем грустно, она почувствовала непреодолимое желание обнять его. «Хочу к нему», – думала она, когда в дверь позвонили.

– Я открою, – вставая, сказала Злата.

Это была Ника. Девушка так давно её не видела и была рада, как никогда. С недавних пор Ника работала в одной из точек, у парней, и виделись они только в компании, да и то не часто. Злата обняла и поцеловала подругу. Девушки долго беседовали, делились новостями и секретами.

– Представляешь, это совсем не больно, – говорила Ника, делясь первым сексуальным опытом.

Подруга рассказывала обо всём с таким восторгом, что Злата поняла – она счастлива. Руслан сделал ей предложение, и они собираются пожениться, копят для свадьбы деньги. Но это – секрет.

– А как же твои? – спросила Злата.

– Переживут! – ответила подруга.

Они еще немного поговорили, и Ника нерешительно спросила:

– А у вас? Было?

Злата отрицательно закачала головой.

– Врёшь?!

Девушка снова качала головой. Ей хотелось сменить тему, не любила делиться такими вещами. Считала это слишком личным.

– Знаешь, Златка… Хотела спросить… Если между вами нет интима, – прерываясь и подбирая слова, говорила подруга, – думаешь, как он решает вопрос?.. Вряд ли воздерживается. Макс явно не девственник и уж точно не монах.

– Ты что-то знаешь? – почуяв неладное, прямо спросила Злата.

Ника молчала, боясь делиться сомнения. Но всё же начала говорить, оправдывалась, что ничего точно не знает и это лишь её догадки.

– Периодически Дава привозит девиц… Ну этих, «гулящих». Часа на два, не больше. В это время Руслан не пускает меня в контору под разными предлогами или идёт сам. Сначала я думала, что это совпадение. А сегодня убедилась. Они опять закрылись, и Рус с ними остался. Сказал, что братва подъедет, надо кое-что порешать. А я видела: Дава опять девок приволок, – с обидой и разочарованием рассказывала Ника. – Ты прости меня, Златик, я не должна была этого говорить. Это я от отчаянья. Мой-то тоже не святой. Знаешь! Он мне как-то сказал: «Любить можно без секса и трахать без любви». Вот такая теорема. А еще, что не стоит всё это принимать к сердцу и огорчатся. Это всего лишь часть «пацанской» жизни, – продолжала девушка.

Злате стало не по себе. Она никогда не задумывалась над этим вопросом. У неё пересохло во рту, она нервно сглатывала, ходила из угла в угол.

– Поехали! – решительно сказала она. – Я должна это увидеть!

– Что ты, Злата? Не надо! Макс прибьёт меня, и Руслан рассердится, – умоляла подругу Ника, осознав, что натворила своим рассказом.

Злату было не остановить. Через минуту она оделась и, схватив руку подруги, потащила за собой.

Через сорок минут они были возле рынка. В конторе горел свет и в окнах мелькали тени.

– Я не пойду! – освобождаясь от руки, сказала Ника. – Я всё выдумала. Я хотела лишь подтолкнуть тебя к близости. Постой, ну постой же, – в отчаянье продолжала она.

Подходя к конторе, Злата услышала женский хохот. Было темно. В луче света открытой двери увидела Дена и еще каких-то парней. Он не сразу узнал Злату, вернее, не ожидал сейчас увидеть. Он замешкался, и Злата решительно вошла вовнутрь. Быстрее ветра пронеслась по лестничному маршу, слышала, как Ден бежит за ней.

– Злата! Злата! Стой! – кричал он.

Видела краем глаза скопище людей в большой комнате на первом этаже, но инстинктивно почувствовала, что искать надо в кабинете. Распахнула дверь и… обомлела.

Её глазам предстала картина из какой-то грязной порнушки, которую они с Таткой видели, когда из любопытства стащили кассету у Давида.

Макс полусидя раскинулся на диване. Рубашка и джинсы расстёгнуты, голова запрокинута назад, он пускал клубы дыма, а перед ним на коленях стояла полуголая девица и ублажала его плоть.

Злата почувствовала тошнотворный, сладковатый запах горелой травы.

«Маяк – мелькнуло в голове, – еще и накурился». Она растерянно стояла в дверях, за спиной дышал запыхавшийся Денис.

При виде Златы лицо Макса перекосила гримаса. Он оттолкнул девицу, застегнул джинсы и укоризненно посмотрел на друга.

– Прости, братан, я не успел, – оправдываясь и разводя руками, сказал Ден.

А Злата спускалась по лестнице и не знала, как реагировать.

Видимо, окрик Дена привлёк внимание, и толпа вывалилась в коридор. Все таращилась на неё, кто с сочувствием, кто со злорадством. Она вышла на улицу. У ворот разглядела силуэты. Руслан размахивал руками и что-то яростно объяснял Нике.

Вслед за ней вышел Макс, виновато взглянул на неё и поспешил обнять. Она отшатнулась, скинула его руки и отвернулась.

– Отвези её домой, – услышала за спиной холодный, раздражённый голос Макса. Он обращался к Дену и, взглянув на Злату, добавил: – Поговорим, когда остынешь…

Денис вёз её домой. Лицо девушки было бледным и изможденным. Взглянув на неё в зеркало заднего вида, парень испугался, что она упадёт в обморок. Протянул бутылку с водой.

– Не хочу. Отвези меня на площадку. Мне нельзя сейчас домой, – еле слышно сказала Злата.

«Площадкой» в городе называли место над озером, откуда открывался великолепный вид на водную гладь. В летнюю пору в прозрачных водах озера отражаются облака, плывущие по небу. В это время года на площадке всегда много народа. Сюда приходят полюбоваться на огромные цветы белой кувшинки. Вечерами прогуливаются пары и встречают рассвет. С приходом поздней осени озёрный мир замирает, на площадке почти никого не бывает.

Злата вышла из машины и посмотрела в сторону озера. Вокруг была кромешная тьма. Но со временем глаза привыкли, и Злата стала различать скелеты деревьев и водную гладь.

Девушку колотило то ли от холода, то ли от эмоций. Ден вытащил из багажника плед и накинул ей на плечи. Он не смел сказать ни слова. Да и что мог сказать: «Не бери в голову, это потеха для плоти».

– Есть сигареты? – спросила, Злата.

Парень нехотя протянул пачку и зажёг зажигалку. Она затянулась, стала покашливать, еще немного покрутила сигарету в руках и отшвырнула прочь. «И то верно», – подумал Денис. Они присели на скамейку, которую он застелил половичком (у Дениса всегда все необходимые вещи были в машине). Злату продолжала бить нервная дрожь. Тогда парень принёс водку. Налил на донышко стакана и протянул девушке.

– Выпей.

– Не хочу, – еле вымолвила, Злата.

Ден не узнал её голоса.

– Выпей говорю, так надо, легче станет, поверь, – настаивал он.

Трясущейся рукой Злата взяла стакан.

– Я не пью водку.

– Пей! – прикрикнул Денис.

Злата махом глотнула стакан, как заправский пьянчуга. Она не пила крепкий алкоголь, однажды попробовав, отказалась от таких напитков.

Её перестало трясти. По телу полилась тёплая волна. Она расслабилась, стало легче.

– Налей ещё, – попросила она, протягивая стакан.

– Не стоит. Будет лишним.

Злата вскочила, сбросила плед и, повернувшись к парню сказала:

– Что ты меня учишь? Я что – дитя малое? Сама не знаю, что мне надо? – взорвалась она.

Девушка кричала на Дена с такой яростью и ненавистью, словно это он был виновен в её бедах. Швырнула стакан о землю, и тот разлетелся на осколки.

– Что ты меня учишь?! Кто ты такой, чтобы учить меня?! – голос Златы сорвался, она разрыдалась.

Денис обнял девушку по-дружески, положив руку на плечо, будто брал под крыло. Она рыдала, уткнувшись в его плечо. Наконец боль утихла. Злата успокоилась.

– Отвези меня домой, – попросила она…

С того ноябрьского дня прошло недели две, Злата почти не разговаривала с Максом, избегала встреч и не хотела слушать оправданий. Девушка часто находила под дверью цветы. Он был на всех её выступлениях и как тень следовал рядом, не раз пытался поговорить.

В одну из встреч ему всё же удалось объясниться: «Я не ангел! И ты это знала. Я веду разгульную, не всегда законную жизнь. Так сложилось. Такова классика жанра. Да, я живу „по понятиям“, пока жизнь диктует такие правила. Это всего лишь одна из сторон моей жизни. Есть другая, моя личная. Избранные люди, которые мне дороги. Ты сама когда-то назвала их „кастой“. Мои родные. И ты. Ты стала неотъемлемой частью этой „касты“. То, что ты увидела, не имеет ничего общего с чувствами, которые я испытываю к тебе. Ты можешь покинуть мою жизнь, я постараюсь принять твой выбор. Правда, не уверен, что смогу. Но если ты останешься, тебе придётся принять меня таким, каков я есть, со всеми моими недостатками. И согласиться с моим укладом».

Злата держала лицо, ни слова не сказав, ушла, взяла паузу и не общалась даже с подругами…

В один из вечеров позвонила Елена Ивановна, мать Таты, и попросила срочно зайти к ним.

Елена Ивановна, молодая женщина тридцати семи лет, выглядела намного моложе и была очень привлекательной дамой. Всегда с причёской, в модных нарядах и на высоком каблуке. Работала секретарём на одном крупном предприятии города. По слухам, у неё был роман с начальником. Елена Ивановна относилась к тому типу женщин, которые «живут» за счёт мужчин. Обманувшись в ранней молодости, не выходила замуж, не верила в любовь и была очень расчётлива. Эти качества прививала и дочери, не раз говоря: «Красотой нужно умело пользоваться, а не тратить её впустую».