Демоны, коты и короли

© Щепетнов Е. В., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Пролог

Они стояли перед мрачными, одетыми в черное судьями и молчали. Высокая черноволосая красивая девушка с зелеными глазами и не менее красивая – золотоволосая, с короткой прической, одетая вызывающе, на грани приличий, маленькая, как тринадцатилетняя девочка. Глаза обеих едва не искрились от сдерживаемой ярости, но девушки не давали себе воли. Слишком серьезны обвинения, и слишком хрупок лед, по которому они пытались перейти темную пучину, грозящую уничтожить обеих.

– Итак, что вы еще можете сказать в свое оправдание, госпожа Амалия Зонген-Мальдар? – Ректор чуть наклонился вперед, вглядываясь в совершенные черты девушки, и на его щеках промелькнул румянец – девушка была невероятно хороша! Высокая грудь, округлые крутые бедра, тонкая талия – мечта, а не женщина!

Ректор отвел глаза от полушарий груди, выглядывающих из корсета, и принялся задумчиво постукивать по столу заточенным гусиным пером. Девушка молчала.

Тогда Ректор обратил взор на ее спутницу, нагло ухмыляющуюся, будто судили кого-то другого, и весь этот суд интересовал ее лишь как представление.

– А вы, Элена Кеатокль Сариция Семуальд Аассонг? Вы что скажете?

Высокая девушка покосилась на «малютку», тихо шепнула:

– Ничего себе у тебя имечко! Почему я не знала?!

– И чего такого? Пять имен – никто не мешает и вам иметь пять имен! Нормальное имя! – «Малютка» так же тихо хихикнула и звонко ответила Ректору: – А что я должна вам ответить? Что сказать?

– Ну как это?! – немного делано удивился Ректор. – Как вы посмели сломать нос потомку древнего рода, Марону Герену? И кроме того – отбили ему гениталии так, что теперь воспроизводство потомства означенного господина под большим вопросом! Что поясните по этому преступлению?!

– Что, на самом деле отбила ему гениталии? – прикрыв рукой лицо, спросил магистр Зерениус, ухмыляясь в густую бороду. – Эта блоха?! Эта пародия на бабу?! Такому здоровенному парню?! Хе-хе-хе…

– Ничего смешного не вижу! – шепнул Ректор, кривя пухлые губы. – Граф Герен рвет и мечет, требует ее крови! Требует передать ее императорскому суду!

– Так и передай суду, какого демона тогда мы тут сидим? – Зерениус пожал плечами. – Жалко девчонку, конечно, этот Марон полное дерьмо, но мы тут при чем?

– Мы при чем?! А при том, что он один из попечителей университета, забыл? И что он в фаворитах императора – тоже не знаешь? Девка сама нарывалась, измордовала придурка так, что его едва спасли! Он теперь кривой на один глаз, детей у него скорее всего не будет, она ему даже ухо откусила, эта зверина!

– Лесники! Одно слово… – подал голос магистр Астур, сидевший слева от Ректора. Тощий жилистый мужчина неопределенного возраста. Он заведовал кафедрой магической биологии. – Кстати, она не применяла магию. Измочалила его руками и ногами!

– Мда… – то ли восхищенно, то ли удивленно помотал головой магистр Зерениус. – Сильна! Представьте такую жену! Эдак придешь из веселого места, слегка навеселе, а дома тебя ждет такая дьяволица! И что будет?!

– Что-что, не с чем будет ходить в веселое место, – фыркнул магистр Зайдель, сидевший рядом с Зерениусом. – Говорят, она в постели чудо как хороша! Любит больших мужчин с большим…

– Хватит, господа! – Ректор прихлопнул по столу пухлой ладонью. – Вас не туда понесло! Забудьте, что перед вами две красотки! Это преступники! И мы решаем их судьбу! Они совершили серьезные преступления и должны за них ответить!

– Это еще доказать надо – совершили или нет! – вмешался магистр Сальвоний. – Пока что одни голословные обвинения. Если не считать избиения Герена, конечно. Весь университет гудит, обсуждают этот случай. Позор – здоровенного парня, сына графа, которого с детства обучали воинскому искусству, будущего военного советника императора, отделала шлюшка, которая еле достает ему до того места, которым он больше не сможет делать детей! За меньшее людей казнили, и не раз! Если ее преступление доказано – о чем говорим?! А вот по поводу Амалии Зонген-Мальдар… род древний, уважаемый – пусть и впал в немилость к императору. Сегодня в немилости, а завтра в фаворитах! Кто доказал ее причастность к черной магии? С чьих слов? Со слов сынка Герена? Поговаривают, что как раз он и занимался запретными колдовствами!

– А кто поговаривает? – Ректор раздраженно фыркнул и помотал головой. – Она и заявила! Шлюшка, как ты ее называешь! Кстати, ты в курсе, что вообще-то она не просто девушка из лесников, она – принцесса! Дочь правителя Настоящих Людей, как они себя называют! Вы что, хотите устроить войну?! Забыли, чем закончилась последняя Лесная война?! А вы в курсе, что личные телохранители императора как раз из лесников?

– Никогда не понимал этого поветрия – брать телохранителей из лесников! – пробормотал магистр Никос Аргуа, теребя седую бороду. – Это же убийцы! Сколько селений они вырезали во время войн? Сколько наших людей погибло? И допускать к себе этих тварей?! Не понимаю!

– В отличие от наших людей лесники знают, что такое честь и договор. И еще ни разу договоров не нарушали. Не в курсе, да? – ворчливо заметил Зерениус. – Если они что-то вам пообещали – например, отбить гениталии, то выполнят или умрут! Хе-хе-хе… И они великолепные бойцы. Просто феноменальные бойцы! Мы их взяли лишь тупым превосходством в количестве! Люди размножаются, как крысы, а эти рожают раз в несколько десятков лет. Им каждый ребенок дорог так, как… как… в общем – дорог! И вы предлагаете казнить единственную дочь правителя лесников? Вы в своем уме?!

– Да кто собирается ее казнить? – огрызнулся Ректор. – Изгнать, само собой! Пусть едет к себе, и все тут! Домой, к папочке и мамочке под крылышко! Ну а когда все утихнет… Господа, я не очень люблю сынка Герена, или, точнее, совсем не люблю. И что теперь? Есть факт – избиение одного студента другим студентом. Мы должны отреагировать, иначе нас не поймут. Давайте-ка решать по Амалии! По-моему, с этой коротышкой все ясно.

– Не такая уж я и коротышка! – Элена сплюнула, презрительно глядя на людей за столом. – И хватит шептаться! Я прекрасно все слышу! И не тычь меня в бок, Ами! Пошли они к демону, старые пердуны! Я соберу вещи и завтра же утром уеду из этого сортира, по недоразумению именуемого университетом! Вы прекрасно знаете, что Герен занимался черной магией и едва не убил Амалию с помощью своего друга, исчезнувшего в неизвестном направлении! Знаете, что они колдовали на портрет Амалии, используя ее кровь! И что я справедливо избила Герена, взяв на себя ваши функции, господа! Кстати, замечу – в правилах поведения студентов ничего не сказано о том, что они не могут устроить дружескую потасовку! Если бы это было в правилах – девяносто процентов студентов давно бы покинули университет после драки в таверне или за то, что разбили нос сопернику где-нибудь в укромном коридоре! Я не применяла магию, так что вы не имеете права предъявлять мне претензии – это дело императорского суда! И следователей! Потому – заткнитесь и не несите чуши!

– Хмм… у девочки хороший слух… – пробормотал кто-то из магистров, а Ректор побагровел и, указав пальцем на дверь, крикнул, привставая с места:

– Вон отсюда! И чтобы до полудня завтрашнего дня тебя не было в пределах университета! За оскорбление магистров, неуважительное отношение к университету! Таким студентам нет места в наших рядах! Вон!

– Да плевать! – Элена повернулась на каблуках и пошла к двери. Уже взявшись за дверную ручку, она вдруг наклонилась, взялась за подол легкого платьица, сделанного из какой-то «лесной» ткани, вившейся вокруг нее туманным облачком, и мгновенно задрала подол на спину, обнажив красивые, хотя и маленькие, упругие ягодицы.

Магистры невольно вздохнули – кто-то от ярости, кто-то от возбуждения: ягодицы хулиганки не были прикрыты ничем и вызывающе смотрели на магистров двумя нарисованными на них глазами с тщательно вырисованными длинными ресницами. Чуть ниже глаз так же тщательно были изображены две дули, больше похожие на отбитое у Герена мужское достоинство. Похоже было, что Элена прекрасно знала результат судилища и подготовилась к нему со всей возможной тщательностью.

Картина была столь же непристойной, сколь вызывающей, и Ректор встал, открыл рот, чтобы выдать какую-то возмущенную речь, но девушка уже исчезла за дверью, растворившись в воздухе, как дым очага.

Ректор пробормотал что-то о нравах нынешней молодежи, о распутстве, глубоко проникшем в студенческую среду (чем вызвал усмешки на лицах отдельных представителей магистрата), и наконец обратил свой гневный взор на Амалию, так и стоявшую перед столом судей и поглаживавшую здоровенного полосатого кота, не желая спускать его на пол. Коту ласки Амалии явно нравились, он щурился, на морде животного читалось полнейшее удовлетворение жизнью и некоторое презрение к окружающим его ничтожным существам, годным лишь для того, чтобы ублажать хвостатых-полосатых, предоставляя им лучшие куски своей трапезы.

Впрочем – такое выражение морды у всех котов, у которых имеются хозяева. Наглые, самодовольные существа, вся жизнь которых состоит из трапез и сладкого сна, перемежаемых топтанием кошек и нагаживанием в тапки хозяевам. Вот и сейчас кот смотрел на Ректора так, будто прикидывал – в какой тапок ему нагадить – в левый или правый!

– Итак, Амалия, повторяю свой вопрос: вы отдадите своего кота для исследований в лабораторию магистра Астура?

– И не подумаю! – отрезала девушка. – Это мой кот, и никто, слышите, никто к нему не притронется – пока я жива!

– Тогда… нам ничего не остается, как изгнать вас из пределов университета! – с деланым сожалением заключил Ректор, и глаза его хитро блеснули, – до особого распоряжения. Вам следует покинуть университет до полудня завтрашнего дня. Можете быть свободны, госпожа Зонген-Мальдар!

Девушка повернулась, невольно скопировав движение подруги, с таким фурором покинувшей суд, и вышла, печатая шаг, гордой походкой несломленного бойца. Ей хотелось плакать, но она сдерживалась, понимая, что ничего это не изменит, а доставлять своими слезами радость недругам – совершенно ни к чему. Ничего, пройдет время, и она еще вернется, покажет этому проклятому университету – кто есть кто!

Вот только – откуда вернется? Куда ей деваться? Домой? Под папенькину руку, которая тут же потащит ее к алтарю, чтобы поженить с ненавистным соседским парнем-полудурком? Только не это! Только не в постель с полуидиотом, который по разуму недалеко ушел от барана!

Ну так… куда? Куда ей идти? На самом деле отправиться к лесникам? В гости к Элене? Так-то даже интересно, но как ее примут эти существа, так похожие и непохожие на людей? У них совсем другие понятия о жизни, о том, как надлежит себя вести порядочной девушке – к примеру! Если судить по Элене – Настоящие Люди, как они себя величают, не отличаются особо строгой нравственностью, скорее наоборот! И что делать в таком обществе девушке, которая еще ни разу не была с мужчиной в постели? Которая бережет себя для мужа, как и завещано предками? Не возьмут ли ее силой? Не будут ли насмехаться над деревенщиной – с их точки зрения, – которая никому не пригодилась, дожив до семнадцати лет?!

Опять же – а жить на что? Само собой – поток отцовских денег тут же прекратится, придется жить на средства семьи Элены. И как быть с самолюбием баронессы Зонген-Мальдар? Чтобы она, потомок древнего рода, жила как приживалка? Как побирушка, ожидающая подачек? Вопросы, одни вопросы!

Да лучше побирушкой, чем в постель со слюнявым придурком, успевшим оприходовать половину крестьянок из окрестных деревень и всех служанок, начиная с молоденькой швеи и заканчивая старой поварихой, на которую давно уже не посмотрит и пьяный солдат, полгода не видевший женского естества!

Нет уж – в Лес! К Элене! В конце концов, Амалия все-таки магиня, и не из последних. В крайнем случае может изготавливать амулеты и творить мелкое колдовство – сохранять продукты или заговаривать небольшие раны. С голоду не пропадет, даже если откажется от гостеприимства властителей Леса. Лицензия там не нужна – это территория лесников, так что…

Итак, вперед! К новому миру! К светлому будущему! Долой затхлый мирок провинции!

– Почему мы не можем просто отнять у девчонки проклятого кота?! – Магистр Астур ударил кулаком по столу, ушиб костяшки, поморщился. – Приказать страже схватить ее, и все! Вы видели, что он сделал, когда спрыгнул с ее рук? Видели?

– А что он сделал? – недоуменно поднял брови Ректор.

– Он показал нам неприличный жест! Как уличный мальчишка! Я голову даю на отсечение – он показал нам …!

– О Создатель! Астур, поменьше посещай веселых мест, и не будет мерещиться всякая чепуха! Это как в том анекдоте, про возчика, помнишь? Привез дрова, вывалил прямо у порога дома, и тут бежит хозяин, вопит: «И вот о чем ты думаешь, глядя на эти вот дрова, болван?!» А он и отвечает: «О женской заднице! И о том, что у бабы спереди!» Хозяин опешил: «А почему ты сейчас о них думаешь?!» – «А я о них всегда думаю!» Так и ты – тебе мерещится то, о чем ты всегда думаешь. Кстати, у меня жалоба на тебя – что ты делал со студентом два дня назад в таверне «Черный пес»? Что, нельзя было делать все тихо, не за столом, на глазах у всех? Фу, как отвратительно… университет катится в пропасть! Нравы все хуже и хуже – например, эта вот… студентка! Тьфу!

– А мне понравилось! – Гранитное лицо Зерениуса разгладилось, и он стал похож на доброго дядюшку. – Хорошая задница! Эх, где мои двадцать лет? Уж я бы…

– Да ты и сейчас не упускаешь, коллега! – нахмурился Ректор. – Поговаривают, у тебя не менее двух любовниц одновременно, плюс случайные связи! Мне все известно!

– Хорошо, когда все известно! – невозмутимо парировал Зерениус. – А я вот многого не знаю. Например – почему луна создает прилив. Или почему солнце исчезает за горизонтом. Есть догадки, но слишком ошеломляющие и расходящиеся с мнением святых отцов. Потому я их не озвучиваю. Что касается девочек… так не мальчиков же? «И сказал Создатель – плодитесь и размножайтесь!» Вот я и действую согласно его заповедям. Кто меня может упрекнуть, что я не соблюдаю законов предков и самого Создателя? Ты, господин Ректор?

– С кем приходится работать! – скорбно покачал головой Ректор, встал и, собрав со стола бумаги, направился к выходу. – Заседание закончено. Внесите в протокол то, что нужно. Только без излишних подробностей! Глупостей про голый зад и про кота, делающего неприличные жесты, – не надо. Не поймут. И вообще – помалкивайте. Во избежание лишних проблем!

Глава 1

Лежать на коленях очень удобно, особенно если при этом тебе чешут живот. Ей-ей, когда я был обычным человеком… нет – просто человеком, – не понимал этой простой истины. Ведь на самом деле что нужно любому живому существу? Чтобы было что-то поесть-попить, чтобы любили, чтобы кто-то чесал твое брюшко и чтобы ты не опасался, что этот «кто-то» вцепится в тебя и откусит голову. Вечная как мир тема – любовь, предательство и верность.

В полудреме, прищурив глаза, включив «мурлыкатор», я слушал неспешный разговор «ни о чем», наслаждался покоем, «массажем», переваривая съеденную рыбу, покачиваясь, как на волнах.

На удивление, я совсем не страдал от морской болезни, иначе бы путешествие превратилось в пытку. Карету – или как она там у них называется – немилосердно трясло, раскачивало. Это странное сооружение, колеса которого были едва не выше самой повозки, громыхали по камню, которым выстелен тракт, с такой завидной мощностью звука, что ему позавидовала бы любая рок-группа.

Честно сказать, в первый день путешествия я очень страдал. Мои нежные уши, способные различить писк мыши за сто шагов от меня, не желали подвергаться такой шумовой атаке, но потом я притерпелся, привык и стал наслаждаться путешествием и тем, что подарила мне судьба. Например – этими гладкими бедрами, на которых я попеременно лежал, когда не собирался поесть или справить свою кошачью нужду. Нет, не подрать свеженаклеенные обои, совсем другое.

Первый день нашего путешествия я сидел возле окна кареты и во все глаза смотрел на проплывающий мимо пейзаж – леса, поля, холмы, деревеньки, прилепившиеся к берегам рек и речушек. Но потом мне все надоело – если забыть, что нахожусь в другом мире, пейзаж ничем не отличался от того, который можно увидеть где-нибудь в глубинке Центральной России. Если не присматриваться к листьям деревьев и не обращать внимания на встречные кареты, запряженные четверками лошадей, на караваны – шумные, пыльные, окруженные отрядами охранников.

Кстати сказать, нам тоже предлагали взять с собой охранников либо пристроиться к большому каравану. Так-то на дорогах порядок, император железной рукой искоренил разбойничьи шайки (железные клетки на перекрестках дорог – бррр!! Страшная смерть! И страшная вонь…), но отдельные, особо отчаянные или, скорее, отчаявшиеся – остались. Разбойники были всегда и будут всегда – неудачники, которые не сумели устроиться в жизни, охотники до быстрого обогащения – они вечны, как вечны глупость и самонадеянность. Железные клетки, в которых несчастные любители халявы медленно умирают, сходя с ума от обезвоживания, ждут своих «клиентов».

Жестоко, да, но что еще делать? Как отбить охоту к дармовым деньгам? Я был солидарен с императором, выбравшим эффективный, хотя и жестокий способ борьбы с преступлениями на тракте. Чего цацкаться со шпаной?

Мои две подружки отказались от охраны – одна спокойно, улыбнувшись своей прекрасной улыбкой, другая – с не менее прекрасной, но гораздо более наглой. Заявила, что любого, кто покусится на ее имущество и честь (господи, откуда у нее честь-то?! Она ее лишилась лет в одиннадцать, сама похвалилась!), порвет на мелкие кусочки, не дав телу супостата даже опуститься на землю.

Вообще-то в этом случае я ей поверил. Чего-чего, но Элена драться умела, как и все ее соплеменники-фейри. Не дай бог какой-нибудь супостат осмелится напасть на это мелкое золотоволосое существо, больше похожее на куклу, чем на девушку! Те самые мелкие кусочки, на которые она его порвет, фейри просто спалит на лету, выпустив убийственное огненное заклинание.

Волшебница она на самом деле крутая, не менее крутая, чем заключенный в ее теле боец-ниндзя! Я видел ее в деле и очень не хотел бы встретиться с ней в бою, став ее врагом. Даже удивительно – полутораметровая малышка была настолько опасной противницей, что возникала мысль о том, что все-таки ее народ не совсем люди. Или совсем не люди.

Кстати сказать – «фейри» я называл ее только в голове, про себя. В этом мире и названий-то таких не знали. Родичи Элены, дочери правителя той страны, куда мы сейчас едем, называют себя «Настоящие Люди». Но это выговаривать долго да и пафосно, не проще ли сказать – «фейри», – и все становится ясно. Жители холмов, обитатели леса, золотоволосые колдуны – как их еще можно называть?

Справедливости ради надо заметить, что колдуны в этом народе далеко не все. Как и у людей, способность к колдовству проявляется у совсем не великого количества субъектов, потому, когда дар волшбы внезапно прорезался у единственной дочери правителя, было решено отправить ее на обучение в университет, единственное в мире заведение, обучающее волшебников. Кем решено? Я так и не понял. То ли родители Элены решили, что ей стоит принять некоторое количество знаний, параллельно общаясь с теми, кто главенствует в этом мире, то ли Элена достала родителей просьбами отпустить ее на учебу – неясно. Результат был один – золотоволосая «куколка» продержалась в университете несколько лет, став одной из лучших студенток и одной из самых скандально известных девиц, за которой тянулся шлейф из десятков, а то и сотен любовных историй.

К сексу эта похожая на восьмиклассницу девица относилась как к утреннему завтраку: захотелось – съела бутерброд, попила кофе. Не хочется – значит не хочется. Никаких тебе угрызений совести, никаких сомнений в правильности своего поведения – «что естественно, то не безобразно!», как говаривали у нас во дворе особо просвещенные мальчики и девочки.

Амалия была совсем другой. Ну просто-таки совсем! Кроме прически. Теперь у нее на голове вместо копны волос была короткая, мальчишеская прическа, как и у Элены. Пришлось остричь волосы, когда она умирала под действием черного заклятия, выпущенного преступным колдуном, помощником графского сынка. Если бы не я, если бы не Элена, вступившая в бой со всеми, кто встал у нас на пути, – сейчас Амалия нормально лежала бы в могиле, подтачиваемая могильными червями.

Фейри потеряла свои волосы в бою с колдуном – пряди волос вышли за границы силового поля, созданного защитным амулетом, и сгорели вместе с одеждой маленькой колдуньи, когда волшебник выпустил в нее невероятной мощи огненный заряд.

Впрочем, обеим девушкам короткие волосы очень шли, их милые личики, рассмотреть которые не мешали болтающиеся пряди волос, сияли красотой, здоровьем, и если бы девицы остриглись даже налысо, их головы стали бы гладкими, как коленки, – это бы ничего не изменило. Есть такие красотки, красоту которых не испортит никакая одежда и никакая прическа. Не испортит даже полное отсутствие одежды – в чем я убеждался ежедневно и не по одному разу.

Кто стесняется кота? При своем котике можно принимать ванну, почесывать в разных, особо укромных местах и даже сидеть на горшке (Фу! В данном случае я тут же демонстративно ухожу!). Не все, совсем даже не все женщины, в одежде очень красивые и соблазнительные, без единой нитки одежды на теле выглядят такими же соблазнительными и красивыми. Для того чтобы выглядеть красивой без одежды, надо быть совершенной. С рождения. По прихоти богов. Что ты ни делай, но некрасивую отвисшую грудь никакими упражнениями не сделать прекрасной, как нельзя избавиться от целлюлита, если у тебя наследственная к нему склонность. Увы.

Хотя… судя по разговорам моих подружек, которым все равно делать в дороге нечего, кроме как болтать, а посему можно обсудить все и вся, – как и на Земле, главное – иметь деньги. Достаточные, чтобы нанять сильного колдуна, способного изменять человеческие тела.

Таких было очень мало, все такие волшебники наперечет и все – очень, очень богатые люди.

Оно и понятно – любой, вернее любая, выложит столько, сколько запросит волшебник, лишь бы стать молодой, красивой и здоровой. И кроме того – долгоживущей. Ведь те, чье тело омолодили, живут гораздо дольше обычных людей. Например, судя по информации, полученной от моих девчонок, император и его супруга живут уже больше ста лет и выглядят, как будто только вчера вернулись из-под венца. Хорошо быть здоровым и богатым, не так – как бедным и больным. В каком бы из миров ты ни находился.

Да, забросила меня судьба! Вместо того чтобы нормально резвиться где-нибудь в раю, после того как вывалился с балкона на соседскую машину, стоявшую под моими окнами, я вдруг оказался в теле кота, да не простого кота, а разумного, обладающего к тому же магическими способностями, главным из которых было умение вселяться в тела людей, потеснив в их головах владельца организма.

Как это происходило – я не знал. Но кто может с точностью назвать причину тех или иных физических явлений, происходящих в мире? Ученые? Эти болтуны многогрешные, которые сегодня выдвигают одну теорию, чтобы завтра одним элегантным движением молота разрушить ее, чтобы на руинах воздвигнуть новую, такую же глупую, как и прежняя?!

Мы, люди, живем в мире загадок и непознанных событий, пытаясь придать им некую осмысленность, понимая в конце жизни, что не все от нас зависит и кирпич на голову просто так не падает.

В общем – магия, по-другому не скажешь. Как можно объяснить магию?

Мда… вот жил я себе, жил, тужил рядом с красивой, но абсолютно беспринципной (как оказалось!) супругой и оказался в ином мире по прихоти руки с наманикюренными ногтями, толкнувшей меня в мою ненакачанную грудь программиста, и воли богов, засунувших в тело здоровенного котяры.

Не раз задумывался – почему именно в кота? Не в собаку, не в человека – в кота?! Пришел к выводу – это наказание. Не нужно было пинать кошек супруги, которые в очередной раз устроили сортир прямо на коврике перед дверью. Ведь виноваты-то не кошки, которые отказываются посещать загаженный, вовремя не вымытый кошачий лоток, а та, которая завела десяток лохматых и гладких кошатин, не озаботившись как следует их гигиеной. Пинать следовало хозяйку, а не существ, неспособных понять, почему дерьмо из их лотка не исчезает в неизвестном направлении, освобождая место следующей порции.

Ох, ох… где были мои глаза, когда я женился на этой любвеобильной сучке?

Впрочем – знаю. Там же, где и глаза всех мужчин, встречавшихся мне на улице, когда я прогуливался с моей «секс-бомбой». Да… грудь, задница, ноги и… все остальное у нее было по высшему разряду! Не хуже, чем у Амалии! Или у Эленки, чьи пальцы сейчас скользили по моему тарахтящему «мурлыкой» боку.