Игрушка для дракона

Глава 1

– Видишь?

– Вижу

– Что видишь?

– Олени?

– Уверена?

– Нет.

– Посмотрим?

– Конечно!

Вираж, свист рассекаемого воздуха. Крылья сложить, оперение на конце хвоста раздвинуть – оно отвечает за направление движения. Ветер в морду – хорошо!

– Это не олени!

– Это люди, да?

– Люди. Папа сказал, никогда не показываться людям. Они злые. И опасные.

– Эти существа?! Да они меньше моей лапы!

– И тем не менее – папа запретил.

– Ты всегда слушаешься папы. Папенькин сыночек! А когда придет время выбрать невесту – тоже будешь папу слушать?

– Не буду. Я на тебе женюсь.

– Дурак! Я сестра!

– Ха ха ха… Глупая сестра. Кто же женится на сестрах? Я вообще-то имел в виду, что женюсь на такой как ты… глупенькой колючке.

– И не такая уж я и глупая! Сам ты глупый! А я красивая?

– Очень. У тебя самый красивый гребень, что я видел!

– Как будто ты видел сотни гребней… А в человеческом теле – я красивая?

– Я не разбираюсь в человеческой красоте. Вот если бы я был человеком, тогда…

– Ой! Что это они делают?! Зачем?!

– Похоже, гонятся за ней.

– А что у нее на руках? Ой! Это ведь ребенок! Маленький ребенок! Я такого только на картинке видала! Хочу посмотреть ближе!

– Не вздумай! Перестань! Сейчас же перестань! Нельзя, чтобы нас видели! Папа же предупреждал!

– А я приму человеческий облик. Просто постою рядом! Посмотрю!

– Айя! Нельзя! Айя!

Виража, снижение… удар в лапы. Трансформация! Огладила бока, поправила волосы… порядок. Было бы странно появиться на обочине дороги обнаженной. Люди придают одежде очень много значения – так говорила мама. У них запрещено ходить по улицам голыми. Странно, конечно… ведь все прекрасно знают, что находится под одеждой. Но люди такие существа, понять которых невозможно.

– Дура! Ты – дура!

Поднятая крыльями пыль вместе с опавшими листьями бросается в лицо девушки – миленькой, большеглазой, пухлогубой.

Вместо драконьей туши, плюхнувшейся рядом с ней, в мерцании воздуха появляется молодой человек – парень, тоже лет шестнадцати на вид. Они с девушкой похожи, как две капли воды, только парень плечистее, массивнее.

– Ты это нарочно! – сердится девушка – Обязательно было так махать крыльями?! Посмотри, ты всю меня запорошил! Подальше не мог приземлиться?!

– Я все расскажу маме – мрачно сообщает юноша, прислушиваясь к топоту копыт, слышимому издалека – Ты непослушная, шаловливая девчонка! И заслуживаешь наказания! Я же тебе сказал – нельзя! Почему ты не слушаешь своего старшего брата?!

– Ой, уж старший! – насмешливо фыркает девушка – Всего на пятнадцать минут старше! Как не стыдно так говорить?!

– Тихо! – обрывает ее юноша – Слышишь, скачут?

– Да! – радостно взвизгивает девушка – Настоящие люди! Посмотрю их вблизи! Ой, как интересно!

– Чуют мои сердца, добром это не закончится – вздыхает юноша – Я всегда знал, что ты вляпаешь нас в какие-нибудь неприятности. Второй самостоятельный вылет, и что? Ты уже лезешь к людям!

– Они то-то кричат – девушка хмурит брови, прислушиваясь.

– Нет. Визжат! – со знанием дела поясняет брат – Ну, как ты, когда повизгиваешь от полноты чувств. Вот как сейчас было.

– Не надо меня сравнивать с людьми! – фыркает девушка – Сам говорил, ни очень плохие!

– Вот они! – возбужденно выдыхает юноша – Смотри, смотри! О! Это девушка! Девушка скачет!

– А я что тебе говорила?! – хихикает сестра – Это девушка с младенцем!

– Тогда уж женщина – широко улыбается юноша, и получает тычок в бок:

– Глупый! А с чего ты взял, что это ее младенец? Может чужой!

Топот копыт, взмыленный конь делает поворот, огибая упавшую ель, и летит на парочку, с живым интересом наблюдающую за происходящим. А потом он падает бьется в судорогах, отбросив своего седока прямо под ноги брату сестре. Тогда те видят торчащие из крупа лошади деревянные палочки.

– Это что такое? Это… стрелы? – Айя показывает на лошадь – В нее стреляли? Я вдела такое в книге! Помнишь картинки из книги про Регала Великолепного? Там еще его утыкали стрелами, а он…

– Тихо! – прерывает ее брат – Стрелы не только в лошади. Смотри, у нее в спине две стрелы! У девушки!

Девушка лежала на боку, так и не выпустив из рук сверток с младенцем, вопившим со всей мощи своих младенческих легких. Изо рта наездницы текла кровь, пузырясь, толчками, при каждом ее выдохе. Она посмотрела на брата и сестру туманным взглядом тускнеющих глаза, потом медленно, с огромным усилием, булькая и задыхаясь, сказала:

– Спасите моего сына! Унесите его, скорее! Его имя… имя… Робар! Помогите!

– Что она сказала? – Айя повернулась к брату – Ты понял? Я не очень хорошо знаю человеческий язык. Она что-то просила?

– Нужно было учить язык людей! – сердито буркнул брат – Сколько раз тебя ругал за то, что ты ленишься?!

– Ну зачем мне этот дурацкий язык, если я не собираюсь жить в мере людей?! – запальчиво возразила Айя – У меня есть гораздо более интересные дела, чем язык каких-то там людей!

– Делать фигурки из камней и заставлять их ходить? – хихикнул брат – Последняя твоя фигурка так напугала маму, что она пообещала надрать тебе гребень, если ты еще раз такое сделаешь! Это же надо додуматься – красный человек в натуральную величину! Мама так ревела, что наверное все плоскогорье это слышало!

– У вас нет чувства прекрасного! – тоже хихикнула девушка – А чего он так кричит? Какой громкий… пахнет от него плохо.

– Он обосрался! – широко улыбнулся брат – Вот и пахнет!

– Ффууу… как гадко! – сморщила носик Айя, но потом задумчиво сказала – А вообще он милый. На тебя похож. Такой же вонючий! Ха ха ха!

– Ах ты ж… – задохнулся от возмущения брат – Да я купаюсь в водопаде два раза в день, а тебя не заставишь крыло смочить! Бесстыдница!

– У тебя из пасти дурно пахнет, когда ты поешь – капризно надувает губки девушка – И вообще… вода холодная, и я не люблю купаться. На мне грязь не задерживается!

– Тихо! – снова остановил ее брат – Скачут! Сейчас они доскачут до нас, заберут девушку и ребенка, и мы улетим. Только надо будет отойти подальше, чтобы не увидели трансформации. Папа с мамой нас предупреждали.

Десяток всадников влетели на поляну, через которую проходила дорога, и кони заплясали, подымаясь на задние ноги, безжалостно сдерживаемые своими наездниками. Лоади тяжело дышали, раздувая ноздри и поводя мокрыми боками, а уголках губ животных белела пена, капая на зеленую траву лужайки.

– О! Есть! – довольно хохотнула высокий худой человек, затянутый ремнями и увешанный всевозможным оружием – Попал! Ерег, а ты говорил, я промазал! То-то же! Я не промахиваюсь! И девка тут! Готова.

– А младенец жив – заметил другой мужчина, кряжистый и мощный, бугристые, в мышцах руки которого распирали рукава короткой кольчуги – Куда его? Заберем?

– Зачем он нам нужен? Возиться с ним – равнодушно бросил третий, сутулый пожилой мужчина в куртке с капюшоном, несмотря на жару – Прирежьте, и всех дел. Только посмотрите, на нем должен быть медальон. Приказано его привезти, как доказательство его смерти.

– Золотой? – мечтательно причмокнул Один из всадников, молодой, губастый парень, лоб которого был усеян красными гнойниками – Можно продать, а потом как следует погулять! И девки, девок купить!

– Идиот – фыркнул сутулый – Потом тебе господин отрежет то, чем ты собрался прельстить девок. Сказано, медальон хозяину.

И после небольшой паузы, добавил:

– А насчет остального не сказано. Пошарьте по сумам, девку обыщите. Она знатного рода, у нее точно имеются какие-нибудь побрякушки. Да и деньги должны быть. Она же не с голым задом собралась в бега! Все честно поделим. Думаю, куш будет неплохой.

Всадники зашумели, заулыбались – куш, это хорошо!

– Как-то не по-людски… младенца-то? – мрачно осведомился всадник, чья лошадь стояла позади всех – Дитя невинное, чистое. Отдать его куда-нибудь в крестьянскую семью, и пусть живет. Нехорошо это!

– Вот ты его и убьешь, Мангус – ощерился сутулый – Раз пришел в нашу команду, значит пора замазаться кровью. Давай, прикончи его!

– Здраавстуте! – голос девушки, стоявшей в нескольких шагай от всадников, заставил их поднять взгляд – Ви есть помочь младенец?

– Это еще кто такие? – хмыкнул Сутулый – Их надо убирать. Не надо, чтобы они видели.

– Девка красивая! – облизнул губы прыщавый парень – Такую за серебряник не купишь!

– А что, братья… это ведь тоже куш! – ухмыльнулся другой парень, горбоносый, худощавый, с хищным лицом – Я уже давно с девкой не было. Давайте мы ее тоже поделим? Только я первый! Не люблю плюхать после других!

– Чего это ты первый?! – возмутился прыщавый – Как что, так ты первый! Я тоже хочу! Я может еще ни разу девственниц не имел!

Мужчины расхохотались – ржали все, кроме мрачного Мангуса, вероятно озабоченного выданным ему заданием. А та, про кого они говорили, хлопала длинными ресницами и продолжала глупо улыбаться, будто не понимая, о чем они говорят. А может и не понимала – она и говорить-то как следует не умеет, значит – совсем дура.

– Ладно – легко согласился горбоносый, легко соскочил с коня, и вдруг ухватил прыщавого за руку и стянул его с лошади. Потом сильно, без замаха ударил ему в поддых, затем в лицо, и заливаясь кровью, губастый повалился наземь.

– Ну что, будешь первым? Или уступишь брату? – насмешливо спросил горбоносый у размазывавшего кровь парня – Вот когда станешь взрослее, тогда и будешь первым.

– Хватит болтовни! – прикрикнул Сутулый – Чистите сумки, добивайте младенца! Хотите трахнуть эту девку – давайте, только быстрее! Герас, ты девку прирежешь, раз первым ее хочешь. Давайте, быстро! День клонится к закату!

– О чем они говорят? – беспомощно спросила Айя, как обычно используя мыслесвязь – Я вроде бы улавливаю слова, но смысл предложений не понимаю. Ты понял?

– Вот что значит, не учить язык людей! – сердито отвечает брат – Они хотя убить младенца, а потом совершить с тобой акт зачатия. И дерутся за то, кто будет первым, овладевшим тобой. Вон тот, с длинным носом, хочет быть первым. Как тебе это нравится?

– Мне это совсем не нравится! – фыркает девушка – Какие мерзкие существа! Я ведь не давала согласия на зачатие! Тем более со всеми сразу! Это что, у них так принято? У людей?

– Он сейчас его убьет – юноша смотрит на человека с ножом в руке, подходящего к младенцу.

Девушка широко раскрывает глаза от изумления, и мелодичным, звонким голосом говорит мужчине с ножом:

– Нельзя убить младенец! То нехорошо! Уходить!

– Что-о?! – горбоносый подходит к девушке, демонстративно осматривает ее с низу доверху. Затем протягивает руку и гладит ее по ощутимо выпирающей из-под кофточки груди.

– Твердая, как из дерева! – довольно комментирует он, оборачиваясь к соратникам – Я ее хочу еще больше!

– Прошу тебя, больше не касайся мой тело – девушка безмятежно смотрит в глаза мужчине – В противный случай мне придется оторвать твой рука.

– Ах-ха-ха! – заливается смехом горбоносый – Ох, и насмешила! Как я хочу услышать твой визг! Твои стоны! Больше всего я люблю, когда эти сучки просят: «Не надо! Пожалуйста! не надо!» Удовольствие гораздо больше, чем от молчаливой тупой суки!

И тут же, без перехода: Мангус, да заткни ты пасть этому комку говна! Орет так, что у меня в ушах звенит!

Мангус тянет руки к младенцу, а горбоносый снова берется за грудь девушки.

Никто ничего не успел понять Вот сейчас мужчина стоял и улыбался, а теперь…продолжает улыбаться, но правой руки у него нет. Она вырвана из плеча и валяется на траве, и пальцы ее еще судорожно сжимаются, видимо подчиняясь приказу хозяина поймать и сжать грудь девушки.

– АААА! – вопит горбоносый, из плеча которого фонтаном хлещет кровь.

Молчание. Вытаращенные глаза и отвисшие челюсти. И голос девушки, мелодичный и спокойный:

– Прошу простить, но я предупредить глупца. Кто-то еще хочет меня потрогать?

– ААА! – лошадь одного из мужчин прыгает вперед, посланная шпорами жестокого всадника, и вылетевший из ножен меч с размаху рубит девушку по голове – Бей колдунью!

Звон, меч отскакивает как от скалы. Мерцание, и вот уже на полянке стоит не девушка, а огромный, с дом величиной дракон. Он расправляет крылья, трепещет гребнем, а потом без затей просто откусывает голову тому, кто ударил мечом.

Снова мерцание, и второй дракон, точно такой же, только без красного гребня появляется на поляне. Крылья чудовище взмахивают, поднимая пыль, лошади хрипят, бросаются прочь, закусывая удила. Дракон с места, подпрыгнув, взлетает в воздух, и начинается охота. Лошади скачут изо всех сил – их не надо и подгонять, но куда там обычному коняге против дракона? Он летит быстрее, чем охотничий сокол, и всадники один за другим теряют головы. Дракон их не ест – догоняя, сходу сносит всаднику голову и летит за следующим, пока все лошади не остаются без седоков. Затем он возвращается туда, где осталась его сестра.

Она уже в облике девушки, стоит рядом с младенцем и рассматривает его, время от времени тыча пальцем в сверток и брезгливо морща нос. Рядом лежит еще один мужчина – тот, кому поручили убить младенца. Он сломан пополам, и половинки сложены вместе, как переломленный стебель камыша. Глаза его широко раскрыты, в них удивление и ужас.

– Я их всех убил.

– Хорошо – безмятежно отвечает Айя, и выпрямляясь, смотрит на брата – Что будем делать с младенцем?

– Что?! Что делать?! С какой стати мы что-то должны с ним делать?! – вопит брат, таращась на Айю, как на что-то чудесное, непонятное – Из-за тебя мы и так вляпались! Убили десять человек! А ведь нам было сказано – ни во что не вмешиваться! Папа будет реветь так, что мы оглохнем! И мама от него не отстанет! И теперь самое меньше месяц не дадут летать самостоятельно! Ты дура!

– Сам дурак – парирует Айя, и совершенно безмятежно сообщает – Я хочу его воспитать.

– ЧТО-О?! – Кайль ахает, и недоверчиво смотрит на сестру – Что ты хочешь?!

– Воспитать его! Этого малютку! Он мне нравится – так же спокойно отвечает сестра – А чего ты так возбудился? Я знаю одно местечко… помнишь старый дом возле водопада Гром? Ну тот, что под скалой? Он целый, закрывается, в него не влезет никакой зверь. Я там поставлю светильник, чтобы ему не страшно было, и пусть живет в доме! Будем с ним играть, я научу его всякому!

– О Великий Дракон, создатель Сущего! Вложи в голову моей сестры хоть немного разума! – взмолился Кайль – Она совсем спятила! Ты чем кормить его будешь?! А кто его пеленать будет?! Где он будет гадить?! Да ты даже своих каменных големов не можешь на место положить, а собираешься ухаживать за детенышем человека?! Ты точно сумасшедшая.

– А что с ним делать?! – девушка наклонила голову, исподлобья сердито посмотрела на брата – Бросить здесь? На растерзание зверям? Или может воткнуть в него коготь, как эти люди? Мы же не люди какие-то, мы драконы! Благородные, честные, милосердные! Мы не может так поступить!

– То-то ты была милосердной, когда отрывала тому мужчине руку. А потом голову.

– Он заслужил! – упрямо ответила Айя – Надо спрашивать, когда желаешь совершить акт зачатия! А то, что я оторвала ему голову, было актом милосердия! Он очень мучился и стонал. Да, да – и второй тоже заслужил! Разве можно убивать маленьких? Вот дождись, когда он сможет дать тебе сдачу, тогда и пробуй его убить!

– Улетаем домой. Пусть все остается так, как есть. Иначе будет беда!

– Нет! Ты улетай! А я понесу младенца в тот дом! И обсуждать это больше не хочу!

– Папа всегда говорил, что мама перед тем, как тебя зачать, смотрела на острый перец – вздохнул Кайль – Хорошо. Отнесем его в дом. Только чем будешь кормить?

– Придумаем что-нибудь! – бодро ответила очень довольная Айя – Что едят млаенцы драконов?

– Мясо, что же еще. Кровь. Мама жевала нам, и кормила. И кровь сцеживали с оленей – папа рассказывал. Потому мы выросли такие сильные и красивые. Только вот один из нас умный, а другая…

– А другая еще умнее! – фыркнула Айя, и уже серьезно добавила – Я предлагаю взять с собой мертвую лошадь со всем содержимым. Ну… в смысле… с сумками. Возможно там есть еда для младенца. Она же собиралась чем-то его кормить?

– Вот чем она собиралась… – Кайль нагнулся к мертвой женщине, освободил из кофты правую грудь и слегка сжал. Из груди брызнуло молоко.

– Ой! Как забавно! – восхитилась Айя – Ты хочешь забрать ее с собой? Будем кормить младенца?

– О Великий Дракон! Айя, ты чего несешь? Через сутки ее труп будет вонять, еще через сутки станет разлагаться, привлекая мух со всей округи! Нам мухи ничего не сделают, а вот младенца точно сожрут. Помнишь, ты нашла труп оленя? Весь в червяках? Вот так же и будет.

– Фуу – Айя помотала головой – Зачем вспомнил? Гадость какая! Я потом сырую оленину есть не могла! Все время мерещились червяки, которые в ней ползают! Мама ругалась – без сырого мяса дракон не может жить.

Они помолчали, потом девушка предложила:

– А давай его покормим, пока она не протухла?

– Это как? Пожевать ее мясо и дать ему? – не понял Кайль.

– И кто тут глупый? – мстительно парировала Айя – Приложи его к матери, или кто она там ему… пусть поест, пока молоко не испортилось!

– Хмм… и правда – слегка смутился Кайль – Что-то я сглупил. А все – общение с тобой. Отупляет!

– Дурак! – прошипела Айя, приняв облик дракона – Коррммии…

– Опять я! Я, значит, дурак, и кормить мне! – горестно выдал Кайль – Так всегда! Она напакостит, а мне разгребать!

Драконица расхохоталась, а юноша подобрал младенца и осторожно приложил его к груди женщины. Младенец тут же ухватил губами сосок, и зачмокал, вбирая в себя сладкую белую субстанцию. Это длилось довольно долго, несколько минут, потом Кайль оторвал младенца от правой груди и приложил к левой:

– Жри давай! Побольше жри! А то заморит тебя глупая девчонка! (Айя фыркнула так, что поднялась пыль и запорошила брату глаза) Видишь, что это дурочка творит? Мешает тебе есть! А почему? Потому что мозгов у нее столько, сколько помешается на моем среднем когте правой лапы! Не больше!

– Сам дурак! – ответила Айя, не заморачиваясь с выбором цветистых фраз – Все, что ли? Тогда хватай лошадь и лети за мной!

– Пусть ест! – отрезал Кайль – А не терпится, хватай лошадь и лети! Ишь ты, как приспособилась, само тяжелое – мне.

– Ну ты же мужчина! Могучий! Защитник самок и спаситель младенцев! – весело ответила по мыслесвязи Айя – А теперь еще и кормящий отец!

Наконец, младенец отвалился от груди женщины и закрыв глаза, засопел.

– Уснул… – хмыкнул Кайль – На, твою игрушку, держи!

Он подал сверток Айе, она осторожно ухватила его пастью, сморщившись от вони, исходившей от младенца, и тут человеческий детеныш решил срыгнуть – видимо слишком много съел. А может от того, что Айя его прижала зубами. В любом случае на макушку несчастного Кайля вылилась порция содержимого желудка младенца – белая, липкая, неприятная.

– Ах ты ж дерьмо из-под жопы Черного! Вот оно, началось! Не обгадит, так наблюет! И как всегда – вся эта дрянь достается мне! Ну почему, почему так?! Мне гребень треплют, а ты всегда выходишь сухой из воды! Это несправедливо, не находишь?!

– Ха ха ха… лети за мной, заблеванный! Все равно сейчас грязь с тебя слетит, когда трансформироваться будешь!

– Ага… мне теперь все время будет казаться, что на голове у меня блевотина, и что от меня воняет. Ну что у тебя за дурацкие идеи? В кого ты такая уродилась?!

– В мамочку. Такая же красивая и умная! И только скажи что-то против – сразу мамочке расскажу, что ты назвал ее дочь дурой! Хи хи хи…

Широкие крылья взмахнули, разбрасывая ветки и мусор, и драконица свечой ушла в небо. Кайль проводил ее тоскливым взглядом, мгновенно трансформировался, за несколько секунд размял крылья, подгоняя застоявшуюся кровь, и его крылья начали махать все сильнее и сильнее, ускоряя движения, и заставляя массивное бронированное тело зависнуть в воздухе. Потому он немного изменил угол движения крыльев и завис над мертвой лошадью, будто огромная пчела над открытым цветком. Дракон протянул передние лапы, и аккуратно ухватив лошадь когтями, заработал крыльями еще интенсивнее, расправив их в стороны, и нагнетая воздух в огромную грудь. Три сердца мощно качали темную, густую кровь, а Центр Магии, который управлял всеми магическими процессами существа и находился где-то под тяжелыми костями черепа усилил уменьшение веса, после чего подниматься стало гораздо легче. Теперь дракон почти ничего не весил, не больше, чем орел или коршун, и лошадь, которую он сжимал когтями тоже почти ничего не весила, находясь в поле антигравитации. Только так драконы могли летать, потому что поднять в воздух огромную бронированную тушу можно только с помощью магии – это знали и драконы, и люди. Впрочем, люди об этом давно забыли, и не верили даже в само существование драконов, не то что в их драконью магию.

Глава 2

– Тут плохо пахнет!

– Зато крыша крепкая, и двери. Сходи к водопаду, обмой ребенка!

– Наглая. Бессовестная. Я сейчас улечу домой, и делай, что хочешь. Обмывай, в пропасть бросай, глотай его, или языком какашки вылизывай.

– Ладно, ладно! Чего завелся? Посмотри в сумах на лошади, есть что-то дельное?

Айя взяла в руки сверток, и держа перед собой на вытянутых руках, пошла туда, где грохотал водопад. Вообще-то грохот доносился снизу, оттуда, куда падала вода. Выше это была спокойная и гладкая речка под названием Мирка. Почему Мирка – никто не знал. Даже папа и мама. Айя как-то полюбопытствовала на этот счет, а потом еще и пошарила в старых книгах, но так до истины и не добралась. Ну вот называется так, да и все тут! Кому какое дело?

Ложе реки составляли прочные черные скалы, из которых и было сложено плато. Оно было странным – огромный каменный остров, который кто-то выдвинул из земли. Папа рассказывал, что это произошло в доисторические времена, когда земля была мягкой и горячей. Один из участков земли остыл, и его каким-то образом выдавило на поверхность, да так, что высота каждого из краев плато в десятки раз больше, чем высота самого из высоких деревьев. Более того, камень, из которого сделано это плато, на удивление твердый и устойчивый к разрушению, потому за миллионы лет края плато не только не осыпались, но сделались еще более прочными, да еще и отполированными временем и стихией. Именно поэтому их семья тут и поселилась – попасть на плато можно только с воздуха, на крыльях, а люди летать еще не умеют. И драконы очень надеялись, что и не научатся.

На плато было все, что нужно семье драконов для жизни. Вода – из облаков, и с гор, заснеженные верхушки которых торчали посреди плоской как стол поверхности. Изобилие трав, леса, полные оленями, косулями, всем, чем угодно. Живности в лесах – огромное количество. Папа говорил, что живность каким-то образом осталась на плато тогда, когда один край был более пологим, чем другие. Со временем он разрушился, оставив после себя черную блестящую скалу, как и с других сторон. Климат здесь – не холодно, и не жарко, круглый год приятная для драконов температура. Температура их тела.

Бывали годы, когда речки становились маловодными, но… все в этом мире поправимо – кроме смерти. Даже погоду можно исправить… хотя мама очень редко это делала, боясь нарушить природное равновесие. Мама очень сильный маг-стихийник, управлющий ветрами и дождями. Все драконы имеют способности к магии, и Айя имеет. Она умеет управлять неживой материей. Кайль, как и мама, стихийник. Папа – огневик. Он очень сильный огневик, и при желании может спалить до камня все вокруг себя до тех границ, куда достает взгляд с земли. Кайль а Айя пока что слабые маги, но им и лет-то всего ничего – по шестнадцать. Для драконов это детский возраст, они только-только начали входить в разум. Только вышли из младенцев. Папа уже перешагнул за тысячу лет, мама – за семь сотен. Кайль и Айя родились случайно, вопреки тому мнению, что у старых драконов уже не могут родиться дети. А вот поди ж ты! И сразу двое! Близнецы!

Айя слышала, как папа и мама ругал какую-то Энагду, которая сказала на слете драконов, что рождение близнецов предвещает неприятности. На что мама сказала, что сама Энагда, которая на лету теряет дерьмо от старости – вот это и есть неприятность. Папе сказала, наедине, потому что такое в обществе говорить нельзя, так как старая драконица что-то вроде старосты всех драконов, и хранительница мудрости. Ей уже пять тысяч лет, она один из самых старых драконов, оставшихся в этом мире.

После этого слета папа и мама объявили, что удаляются от общества, и будут жить отдельно, на Плато Оберран, и что никто не смеет прилетать к ним без его разрешения. В противном случае он будет считать этот прилет за нападение, и примет соответствующие меры. Папу хорошо знают, он слов на ветер не бросает. Сказал, что убьет любого – значит, убьет.