Корпорация. Рай беспощадный

© Щепетнов Е. В., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

– Проходите, присаживайтесь сюда… очень мило, что вы к нам заглянули! Слай, ну что же ты не ухаживаешь за своими друзьями? Сюда, сюда, я сейчас налью вам чи…

Мама выглядела как всегда прекрасно! Впрочем, чего ей выглядеть плохо, в ее-то шестьдесят три года? Самый расцвет женской красоты! Интересно, куда она подевала «нового папу»?

– Мам, а куда ты дела Роба? Он не дома?

– Ну почему же… дома! У себя дома. Мы не сошлись характерами. Роб слишком много на себя брал, вторгался в мое личное пространство, и я отправила его туда, откуда он пришел!

– Правильно! – неожиданно фыркнула Сихха, и ее острые кошачьи ушки вздрогнули от сдерживаемых эмоций. – Этих мужчин надо ставить на место! Иначе они начинают мнить о себе много лишнего… наглеют!

– Верно! – радостно подхватила мама Слая, хитро скосившись на скорчившего гримасу сына. – Мужчина должен знать свое место в доме! И не лезть туда, куда лезть непозволительно! Как славно, что у моего непутевого сына такие умные друзья! Мы с тобой подружимся, милочка, уверена! Давай я положу вот это вареньице… любишь варенье из гугусов? Не пробовала? Ооо! Ты много потеряла! Я сама его варю, вручную, не доверяю этим чертовым конвертерам! Какую дрянь они суют в эти конвертеры – одному Создателю известно! На том свете этих механиков будут резать по частям и засовывать в конвертер! Чтобы знали, как производить всякую гадость! Продукты должны быть натуральными, а не сделанными из всяких там порошков!

– Теперь я понимаю, почему ты сбежал в космос, – сдавленным от сдерживаемого смеха голосом шепнул Хаган, опершись о подлокотники кресла обеими парами могучих рук. – Я бы и дня так не выдержал! Нет, моя мамочка все-таки послабее в деле выедания мозга. Хотя…

– Вы чего там шепчетесь, негодники?! – Мама Слая тонко улыбнулась, обратив взгляд синих глаз типичной беорийки на двух приятелей. – Видела, милочка, нас обсуждают?! Стоит мужчинам собраться вместе, что они начинают делать? Правильно! Обсуждают женщин! Или свои дурацкие летательные механизмы! А скорее всего – все вместе! Расскажи, дорогуша, у вас на планете всегда так одеваются? Забавный наряд. Он подчеркивает твои бедра! У тебя хорошая фигурка, да.

– Еще бы не подчеркивал! – мстительно шепнул синтонианец, с детства гордо именуемый Хаган Ролафд Могир Зигурд, в просторечии просто Хаг. – Ты глянь, какие она шорты надела! Весь хвост наружу! И шорт почти не видать – все в задницу ушли! У нас бы на Синтонии за ней бежала толпа детей и кидала в нее засохшим дерьмом! С криками: «Шлюха! Шлюха!»

– Что, в самом деле у вас по улицам валяется засохшее дерьмо? – задумчиво переспросил Слай, глубоко погрузившись в свои мысли и не особо замечая то, что происходило в комнате. Слишком много было дел, которые требовали срочного обдумывания. Например – сколько он будет еще лишен женского внимания и не пора ли ему завести хорошую подружку? Хотя бы на час! Кое-какие деньжата завелись, взносы по кредитам проплачены – почему бы и нет? Он что, не мужчина, что ли?

– Какое дерьмо? – оскорбился четырехрукий приятель, недовольно поведя носом. – Это я так, к слову! Да у нас чище чем… чем… в общем – чисто! А она правда вырядилась, как…

– Да ладно… оставь Сихху в покое, – хмыкнул Слай, – а то я подумаю, что ты в нее влюбился. Как только видишь ее, сразу все разговоры только о ней! Хмм… может, и правда между вами что-то есть?

– Да как ты можешь?! Да как язык повернулся?! – Хаган едва не подавился от возмущения, закашлялся и отошел только тогда, когда отпил из большой чашки, которую мама Слая сунула ему в руки. Чашка была огромной, для супа, но в ручище Хагана выглядела маленькой, как обычная чашка для чи.

– Бедненький! Подавился! А все потому, что вы, мужчины, торопитесь глотать все сразу! Еду, питье… жизнь! Надо принимать все плавно, аккуратно, без рывков и тряски! А вы – хап! И побежали! Ррраз! И схватили! Все-таки, я считаю, миром должны править женщины. Мужчин нельзя допускать к правлению! От вас все войны!

– Мама – активистка Женской Лиги, которая борется за права женщин в Земной Империи. Давно поговаривают, что ее пора избрать в комитет, – кисло прокомментировал Слай.

– Поговаривают! – пренебрежительно фыркнула мама Слая. – Выбрали уже! Они давно бы меня выбрали, но я не давала согласия. А когда ты улетел в свой проклятущий космос, я решила заполнить пустоту и все-таки пошла в комитет. Теперь наведу там порядок!

– Ты наведешь, уверен. – Слай подмигнул Хагану, состроившему понимающую морду. Потом серьезно спросил: – Ты как вообще тут… без меня? Не соскучилась?

– Издеваешься?! – тяжело вздохнула мама Слая. – Вот когда у тебя будут дети, тогда узнаешь, каково это – ждать, не зная, что с твоим сыном… или дочкой! Представлять себе картины одна страшнее другой! И плакать в подушку, зная, что твой сын предпочел тебе проклятый космос, черный, как стул больного энтропией!

– Мама у нас вообще-то медик! – поспешил добавить Слай. – Так что не удивляйтесь, если она ввернет что-то подобное этому. Мама, можно за столом не упоминать про стул, про выделения и цвет кожи? Это не способствует аппетиту, я всегда тебе это говорил!

– А что такого? Не будь ханжой, сынок! Люди должны знать о своем организме все, что необходимо, все, что известно медицине, и нет никаких запретных тем!

– О, Создатель! Опять она за свое! – тяжело вздохнул Слай и встретился взглядом с Сиххой, широко улыбавшейся, будто увидела что-то радостное и очень ей нравящееся. Сихха незаметно сделала Слаю знак, показывая, что все замечательно, и он слегка успокоился. А потом подумал, что их разношерстная – в буквальном смысле слова! – команда, экипаж звездолета «Бродяга», попала именно туда, где они оказались, как ни странно, в своей тарелке. Мамочка Слая была в высшей степени эксцентрична, и с ней точно нельзя было соскучиться.

– А что за свое?! – Мама продолжила гнуть свою линию, не обращая внимания на гримасу сына. – Если ты знаешь о том, как работает организм, значит, можешь создать для него максимально комфортные условия, и он будет красивым, здоровым, проживет очень много лет! Ну, вот посмотри, разве я плохо выгляжу? Посмотри!

– Великолепно! – искренне подтвердил Слай и не покривил душой. Мамочке нельзя было дать больше двадцати пяти лет, то есть возраст Слая. Ну… почти – двадцати пяти… если не особо вглядываться. Стройная фигура, о которой мамочка истово заботилась, истязая себя на спортивных тренажерах, смуглая кожа, синие лучистые глаза – верный признак почти всех жителей планеты Беория, до сих пор высокая грудь и ни грамма лишнего жира.

– Мамочка, когда я встречу такую, как ты, – обязательно женюсь! – Слай похлопал в ладоши, и мама села, сокрушенно мотая головой:

– Увы, сынок, такую, как я, ты никогда не встретишь! Я одна в мире! Таких больше нет! Нынешняя молодежь ленива, скучна и выглядит совершенно отвратно! Это не о тебе, милочка… ты выглядишь прекрасно. Скажи, а как ты вызолачиваешь усики? Это какой-то специальный состав, да? Краска не мешает тебе?

– Нет, совершенно не мешает, – довольно кивнула Сихха, подцепляя розовыми пальчиками чашку с чи. В пальчиках скрывались острейшие когти, оставлявшие царапины даже на металле! – Это особая краска, она не блокирует мою способность улавливать запахи. Наша раса также очень хорошо видит в темноте, видимо, нас создавали как ночных жителей для некой планеты под тусклой звездой. Но вот… волей случая мы оказались на Сильмане.

– Очень интересно! – довольно кивнула мама Слая и, осмотрев Сихху, как медик новобранца перед отправкой его на убой, деловито добавила: – Вообще-то, если бы не твои прекрасные ушки и не этот очень сексуальный хвостик, я бы никогда не сказала, что ты негуманоидной расы. Все на месте, все как у людей – попка, ножки, грудки – очень хорошие грудки! Мужчины должны от тебя сходить с ума!

– Мама! – возмущенно фыркнул Слай, непроизвольно слегка покраснев. – Перестань! Мы что, на медосмотре?! Или на выставке королев красоты? Постыдись!

– Чего стыдиться? – недоуменно покачала головой мама, возмущенно глядя на Слая. – Разве сказать красивой девушке, что она красива, – это преступление? Это постыдно? Вы, мужчины, совсем забыли, как надо говорить комплименты женщинам! Им приходится обходиться своими средствами! Хмм… ну я немного другое имела в виду… но вы поняли. Хорошо, что в конце концов среди друзей моего сына оказалась девушка. А то ведь что – он дольше пары-тройки встреч с женщинами не выдерживает! Думала над этим и не могу понять – вроде красивый парень, женщинам нравится и в постели хорош. Я у них узнавала. А не сходится ни с кем из подруг, и все тут! Может, в нем какой-то изъян?

– Мама! Прекрати сейчас же! А то я сейчас встану и уйду! И не буду звонить месяц! – Слай теперь был совершенно красным, как вареный морской гад, а Сихха тихо хихикала, прикрывая лицо руками. И лишь верный Хаган был спокоен и мрачен, как закрытый порт корабельного орудия. И только по его прищуренным хитрым глазам можно было понять, что его забавляет ситуация.

– Да ладно, ладно! – Мама Слая обиженно поджала губы, помолчала и сокрушенно добавила: – Тебе бы только пугать свою мамочку! Совести нет! Ничего, когда-нибудь я тебе припомню – когда будешь жаловаться, что твой ребенок тебя обижает! Пойдем-ка на кухню, поможешь мне кое-что достать. А вы, ребята, не скучайте! Включите видон, пейте, ешьте – когда еще попробуете натуральные продукты? Небось едите всякую дрянь в дрянном звездолетишке моего сынка! Он сам ест всякую гадость и своих друзей заставляет! Пойдем, пойдем, сынок…

Слай молча поднялся, показал кулак Сиххе, обнажившей в улыбке остренькие зубки, пнул в лодыжку Хагана, тоже радостно оскалившего клыки, и проследовал за мамой – видимо, для серьезного разговора наедине, что можно было понять по ее одухотворенно-заговорщицкому лицу. Разговор явно не предназначался для чужих ушей, и Слай примерно знал, о чем может пойти речь.

– Сын, я хочу с тобой поговорить! – Красивое лицо мамы затвердело, воспитательный порыв овладел ее душой полностью и без остатка. – Скажи, насколько серьезно у тебя с этой девушкой? Нет-нет, молчи! Дай я все скажу до конца! Так вот, я, в общем-то, не против хвостатых внуков, но тебе не кажется, что это слишком эксцентрично даже для нашей семьи? Нет, я ничего не скажу – девушка очень, очень хороша, никакой мужчина не устоит перед такой – за исключением твоего четверорукого друга, но все же… может, тебе стоит поискать для продолжения нашего рода более скромный вариант? Нет, ничего не говори! Я знаю мужскую натуру, вам обязательно надо женщину, иначе вы с ума сходите, лезете на стену, как озабоченные животные, но тебе не кажется…

– Да мама же! Дай же хоть слово вставить, а? – Слай фыркнул, убрал руку, которой мать зажимала ему рот, и, усевшись на стул, укоризненно покачал головой. – Мама, у меня с Сиххой нет ничего, кроме деловых и дружеских отношений! Ну почему ты считаешь, что я обязательно буду с ней спать? И что я обязательно должен это делать? Ты что, других отношений представить себе не можешь?!

– Да ладно! – Мама Слая пренебрежительно махнула рукой, потом уселась напротив сына, снисходительно улыбаясь, как разоблачивший преступника следователь. – Это ты кому-нибудь еще ври! А я твоя мамочка, я все про тебя знаю! Ты еще микроподростком уже на девочек заглядывался! А как подрос – так чуть не под юбки им лез! Так что не нужно мне рассказывать то, чего нет!

– Мама, да когда я лез-то?! – У Слая от возмущения перехватило горло. – Да один-единственный раз, отбирал у соседской девчонки мяч, а та его между колен зажала! И ты решила, что я посягал на ее невинность?! Ну что за бред?! Прошло столько лет, а ты все эту чушь помнишь?!

– Мамочка все помнит! Мамочка думает о тебе! А вот ты о мамочке не думаешь! Ты врешь мамочке! Я же вижу, как ты на «кошечку» смотришь! Готов прямо при мне ее раздеть! Ах, шалун, шалун… твой папаша тоже был любвеобилен, но он держал себя в руках. А вот ты в кого удался? В дядю? Этот проклятый Ферем с его проклятым подарком! Чтоб его в аду черти жарили на выхлопе из такого же корабля! Чтоб его…

– Мам, отстань от дяди! Пусть себе покоится с миром, – перебил раздраженный Слай. – Он отдал мне все, что у него было, – свой корабль. И теперь я могу заниматься тем, чем всегда мечтал, – летать в космос, на другие планеты, могу увидеть весь мир! Я приобрел двух друзей… да, да – друзей! Да не сплю я с ней, черт тебя задери!

– Мамочку черт задери! Вот оно, воспитание! Вот оно, тлетворное влияние дядюшки! Иэээххх… заслужила, да. Да спи, кто тебе мешает?! Только предохраняйся! Не нужно наводнять мой дом хвостатыми внуками! Хотя… иногда я думаю – хоть хвостатые, хоть рогатые… пусть будут. Я воспитаю из них настоящих людей! Умных, образованных… таких, как я!

– Вот это и пугает! – с чувством выдохнул Слай, вставая с места и направляясь к выходу. – Мы на корабле ночуем, мам. Не останемся.

– Ну вот… – слегка расстроилась мама Слая, промакивая чистой салфеткой повлажневшие глаза. – А я тебе с Сиххой вместе постель приготовила… а чего стесняться? Дело житейское! И Хагану места хватит… нет, не в вашей постели, распутник ты эдакий! Слава Создателю – дом у нас хороший, большой, папа успел за него расплатиться.

– Во-первых, я не просил стелить постель для меня и Сиххи, я же тебе сказал – мы просто коллеги и друзья!

– Ну и дурак, – неожиданно прокомментировала мама. – Нормальный мужчина от такой красотки не откажется!

– Во-вторых, а не дядя ли Ферем, которого ты все так хаешь, помогал тебе оплатить взнос и давал денег на мое обучение? – проигнорировал выпад мамы Слай. – Может, ты будешь все-таки поискреннее со мной? Не будешь лгать?

– Это он тебе сказал? – фыркнула мама, отводя взгляд в сторону. – Я не буду комментировать эти гнусные инсинуации! Пойдем к гостям, они, наверное, соскучились без нас. Кстати, твой Хаган хоть и мужлан, но вообще-то приятный парнишка. И четыре руки его не портят. Мужественный, да. Я знавала девушек, которым нравились странные инопланетяне, этакие брутальные вояки… мда… ты приводи его к нам, он мне понравился. Есть в нем что-то такое… от природы, дикое, необузданное! По крайней мере, я знаю, что за ним ты как за каменной стеной. Всегда защитит, надежный мужчина. Пойдем!

Слай мягко отнял свою руку у мамы, намеревавшейся повести его за собой, как малое дитя, и пошел следом за ней, уже надевшей на лицо выражение радушной домохозяйки, принимающей гостей. Шел и думал: сколько же в этой маленькой женщине несгибаемой силы! Если бы она стала адмиралом – берегитесь, негодяи! При упоминании ее имени трепетали бы все мятежные провинции, а не только соседи, посмевшие перечить предводительнице Женской Лиги!

Просидели Слай и его команда еще два часа. Пили чи, ели пирожные, бутерброды, домашнее варенье с его ностальгическим вкусом. Слай привык к нему с детства, и когда ел горячий хлебец, намазывая на него янтарное желе, будто погружался в прошлое… совсем не такое уж и плохое, как можно было бы подумать. Мама, конечно, тиран, но… лучше уж такая мама, чем никакой. В этом Слай был совершенно уверен. Болтали, смеялись, вспоминали и рассказывали смешные истории из своей жизни.

Засобирались на корабль, когда солнце было еще высоко. Мама пыталась оставить на ночевку, но Слай мужественно отбил все посягательства на личную свободу. Особенно помня приготовленную для них с Сиххой постель! Вызвал такси, объяснив, что кораблю совершенно необходимо личное присутствие Слая на борту и что корабельный мозг умрет от тоски, если он, Слай, оставит его на долгое время совсем одного.

Конечно, мама в эту чушь не поверила, но объяснение было ничуть не хуже любого другого. Решимость Слая неподдельна, а потому гости были бескровно выпущены из дома на лужайку, под синее солнце Беории, окрасившее деревья и кустарники нежным голубоватым светом.

Слаю нравилось солнце Беории – жаркое, колючее, для него оно было самым лучшим солнцем на свете – ведь на этой планете он провел практически всю свою разумную жизнь! Ему нравилась полуторная сила тяжести, сухой, горячий воздух, в считаные секунды высушивающий влагу, нравилась чистота, которая была возведена в культ.

Впрочем, в провинции было совсем не так, но что касается столицы – улицы были выметены коммунальными роботами, лужайки пострижены – благодать! Живи и радуйся! Чистота, порядок и… скука. Настоящая провинциальная планета, погрязшая в условностях и будто перенесшаяся на тысячи лет назад, к временам зарождения Первой Империи.

Когда выходил, едва не столкнулся с соседкой – той самой, из-за которой мама стала считать Слая кем-то вроде сексуального маньяка. Девчонка одного возраста со Слаем, довольно миловидная, хотя излишне плотненькая на его вкус. Слаю всегда нравились худые девицы, наподобие земных актрис, за что его и порицала мама, считавшая, что худые недостаточно здоровы и что нужно выбирать именно таких, как эта Хлоя. Крепеньких, тугих, как накачанный мяч.

– Привет, Слай! – Хлоя расплылась в улыбке, тут же погасшей, когда она увидела Сихху, мягко, с ленцой вышагивающую по дорожке от дома к тротуару. Улыбка сменилась гримасой. Внимательно рассмотрев девицу, Хлоя укоризненно покачала головой и, презрительно выплевывая слова, заметила, будто ставя крест на прошлом и будущем Слая:

– Я всегда знала, что так и закончится. Ты с детства был парнем не от мира сего, извращенцем, каких мало! Теперь ты связался с хвостатой девицей. Мало тебе было наших, человеческого рода! Еще и беарги – враги империи! Ты плохо кончишь, Слай.

– Хорошо! Я всегда хорошо кончаю! И тебе это известно лучше, чем многим! – холодно парировал Слай и, отвернувшись от обманутой в надеждах девицы, махнул рукой. – Иди, куда шла! Некогда мне с тобой говорить.

– Я вижу, вижу… торопишься потаскать кое-кого за хвост? – понимающе усмехнулась Хлоя, провожая взглядом едва прикрытую шортами попку Сиххи, а затем, всей спиной выражая неудовольствие и презрение, направилась к маме Слая, как раз в это время выходящей из дома. Они перекинулись парой слов, и Хлоя быстро пошла к своему дому, не оглядываясь и не говоря ни слова. Слай теперь явно был выброшен из жизни и планов этой девицы, что не могло не радовать. Некогда Хлоя одолевала его своим назойливым вниманием при поддержке тяжелой артиллерии в лице родной мамочки, желавшей повесить на шею любимому сыну эту строптивую особу.

– Что, бывшая, что ли? – понимающе улыбнулся Хаган. – Как она на тебя глядела! Просто убила бы! Интересно, чего так? Что ты ей такого сделал? Отказал в постели? Пообещал жениться и сбежал?

– Вроде того. Вот что, Хаг, отстань, а? И без тебя тошно! Где там Сихха, какого черта они там… так… похоже, что она и до нее добралась! Ох, эта мама!

– С тобой уже провела работу, да? Гы-гы-гы… ничего, ничего – крепче будешь!

– Кстати – тебе она тоже кости перемыла. – Слай мстительно ухмыльнулся и покосился на слегка озадаченное лицо приятеля. – Так что…

– А что говорила? Ругала, да? Говорил я тебе – давай надену фрак! Галстучек такой… я по видео смотрел! А ты меня вырядил в комбинезон охранника! Нарочно, да? Чтобы я на твоем фоне выглядел проклятой деревенщиной?! Слай, ты кусок…

– Сам такой! А вообще… – Слай вздохнул и потер лоб запястьем. – Как ни странно, ты ей понравился. Говорит – брутальный и вообще – надежный, в отличие от меня. И что за тобой я, как за каменной стеной! Ну не смешно ли? За тобой – как за каменной стеной! Да тебя самого спасать надо – от тебя же самого! Знала бы она, как ты проспал атаку чумных! Дрых, пока те едва тебе конечности не оторвали! А потом скакал чумным заразным идиотом, домогался наших нежных тел! Защитничек, черт тебя подери!

– Ты вечно мне будешь поминать этот прискорбный случай, никак не характеризующий мою личность?

– Где таких слов нахватался, дикарь хренов? Опять смотрел сериал «Санта Моско»? Насмотришься и начинаешь нести чушь, как преподаватель словесности! Вместо того чтобы изъясняться по-человечески!

– Ну и смотрел, да. И тебе было бы невредно научиться правильно выражать свои мысли! Я решил создать себя как личность, чтобы моя мама могла мной гордиться!

– Ну чего ты брешешь, Хаг! У меня аж уши в трубочку сворачиваются от твоей брехни! Твоя мама будет гордиться тобой, если ты сумеешь в единицу времени выпотрошить десяток врагов, а не потому, что ты начал выражаться высоким штилем! Кстати – начнешь выглядеть и говорить как преподаватель колледжа, потеряешь свою брутальность и перестанешь нравиться моей маме. Она ненавидит ханжей и преподавателей.

– Преподавателям-то за что такая немилость?

– По семейным легендам, ее домогался один тип, из преподавателей словесности, и ей пришлось бороться с ним всеми доступными методами. Он ей оценки занижал, пока не согласится… того. Я в детстве подслушал, как мама рассказывала об этом папе. Почему-то врезалось в память. Странно вообще-то… многое забывается, яркое, важное, а вот такая хрень – как заколотили в голову. У тебя такого не бывало?

– Бывало, конечно… у меня кружечка была, такая голубенькая, с красной каймой. И с трещинкой на ручке. Я ее очень любил. Мамка заметила трещинку и выкинула ее в мусор. Я плакал, а она меня отлупила – говорит, мужчины не должны плакать, а я должен был врезать ей чем ни попадя, не задумываясь о последствиях. Только тогда я настоящий мужчина. Ну я и врезал…

– И результат? Похвалила?

– Отлупила… гы-гы-гы… сказала – думать надо о последствиях, кто бы что ни говорил!

– Сурово… мамаша у тебя личность крутая!

– Не круче твоей. Глянь, наша кошка аж зарумянилась! Это что такое нужно сказать нашей голозадой, чтобы заставить ее застесняться! Твоя мама еще та штучка! Эй, Сихха, давай скорее, такси уже полчаса ждет! С нас денег лишних сдерут! Что ты несчастную женщину замучила разговорами?! Кстати – ты будешь такси оплачивать, потому что… хмм… я этого хочу! Вот!

– Это кто кого замучил… – вздохнул Слай, сделал несколько шагов вперед и подхватил в объятия мамочку, подозрительно заблестевшую глазами:

– Мамуля, все было замечательно, хорошо посидели. Я так соскучился по тебе! Тебя мне очень не хватало!

– Он еще и врун! Но галантный врун, – неловко улыбнулась мама Слая, порывисто обняв, чмокнула сына куда-то в ухо, шепнула: – Помни, что я тебе сказала!

И громко:

– Спасибо, что навестили старушку, ребята!

– Старушка! – фыркнула Сихха. – Да вы тысяче молоденьких сто очков вперед дадите! Красотка!

– Сихха, Хаган, вы хорошие ребятишки. Берегите моего непутевого, ладно? Он такой… такой… хилый… такой нежный, такой… дитя!

– Мам! Перестань! Ты меня позоришь! – Слай возмущенно фыркнул и, махнув рукой, заторопился, не глядя на ухмыляющихся друзей. – Все в машину, быстро! Все, мамуль, нам пора!

Мама обняла Сихху, смущенно бившую по своему бедру гладким пятнистым хвостом, Хагана, похлопав его по мускулистой спине, а затем, прижав к глазам салфетку, предусмотрительно захваченную из столовой, побежала назад, в дом. Хлопнула дверь, и тройка звездоплавателей осталась в одиночестве перед автоматическим такси, безмолвно висевшим возле тротуара.

– Все! – облегченно вздохнул Слай. – Пора! Едем скорее, а то она еще что-нибудь придумает. Если сейчас навалится на нас всей своей мощью, от ночевки не отвертеться! А у нас еще дел куча. Бежим!

Хихикая и толкаясь, команда звездолета «Бродяга» быстро погрузилась в такси. Скоро они летели над городом, откинувшись на сиденья, и с интересом разглядывали проплывавшие внизу здания.

Слай видел эту картинку тысячи раз, но ему почему-то казалось, что он не был тут много лет! Ведь всего-то две недели, а как все изменилось! Вместо обычного скучного менеджера по продажам Слая Драгона Донгара – капитан звездолета! Уважаемый… хмм… в некоторых кругах человек!

Круги эти сейчас глупо хихикали и толкались, из чего Слай сделал вывод, что мамочка засунула в чи толику эйфориака, слабенького, но довольно крепкого для тех, кто его раньше не употреблял. Слая такая штука не брала. Ну… почти не брала. Привычка. Ну и раса. Беорийцы все-таки поустойчивее к воздействию ядов, наркотиков, той же радиации.

Ученые не раз и не два пытались выяснить причину такой особенности организмов людей с Беории, но так ничего установить не смогли. Насчет радиации-то как раз все ясно – синяя звезда выдает такой поток излучения, что волей-неволей организмы поселенцев были вынуждены привыкать к высоким дозам, но как это повлияло на способность сопротивляться ядам и наркоте – неизвестно. Человеческое тело, как и тысячи лет назад, являлось одним из самых таинственных объектов и до сих пор до конца так и не было исследовано. И это при том, что люди давным-давно научились создавать мутантов с теми способностями, которые нужны для колонизации особо сложных планет. Впрочем, подобные работы в Империи некогда были запрещены, и если проводились, то только на периферии, там, где контроль Империи ослаблен.