Земля, у нас проблема: он слишком классный для преподавателя!

Глава 1

Кир. Москва, 9 августа 2354 года

– Стреляй же, уйдет!!!

Напарник орал хоть и не в ухо, а вслед преследуемой цели, но все равно слишком громко, сбивая настрой. У кого угодно дрогнула бы рука. Но только не у Кира.

Он высунулся в окошко аэроскутера и хладнокровно взял улепетывающий флаер на прицел.

Вокруг мелькали стены высоток, которые напарник-пилот умело огибал, гонясь за удирающими преступниками. Случайные люди на малогабаритных флаерах сами стремились побыстрее убраться с их пути. Иногда им это удавалось едва-едва. В общем, обстановка была напряженная.

Кир знал, что риск вреда для гражданского населения был слишком велик. Они, конечно, преследовали тех еще засранцев, но дать им подгадить напоследок он просто не мог. К тому же скутер медленно, но верно нагонял цель. Вот только…

– Черт!!! Твою … … ! – непечатно выругался напарник, когда им наперерез устремился состав аэропоезда. Пилот вынужденно притормозил, а вот преследуемый флаер нырнул аккурат перед носом состава, уходя от преследования.

В маску защитного шлема ударил теплый поток воздуха, разгоняемого поездом, перед глазами замелькали вагоны.

– Гони под ним, – велел Кир.

– Закрутит в штопор, – возразил пилот, – а внизу ТЦ.

Кир забрался обратно в кабину и коротко велел:

– Передай мне управление.

Пилот не стал спорить и выполнил приказ мгновенно. Машина резко вильнула вниз, поплавком уйдя прямо навстречу земле, качнула крыльями, заставив даже пилота вцепиться в поручни, и, несколько раз вильнув между башнями торгового центра, всплыла с другой стороны аэропутей, оставив поезд позади.

– Вон они, – указал пилот, но Кир уже видел сам.

– Веди, – он вернул управление напарнику и, поудобнее перехватив бластер, снова полез в окно.

Город оставался за спиной, а внизу открывались лоскутные одеяла полей и лесов – в любое другое время Кир бы залюбовался этой картиной. Но сейчас он ее игнорировал, целясь в один из двигателей флаера. Эх, взять бы их живыми…

Когда расстояние между преследователями и приследуемыми сократилось до возможности выстрела, Кир нажал на курок. Правый двигатель флаера вспыхнул как спичка, но вместо того, чтобы идти на снижение, маленькая машинка рывком вздернула нос, развернулась и пошла на таран.

– Смертники, чтоб их… – сквозь зубы процедил обозленный пилот.

Более тяжелый аэроскутер обладал меньшей маневренностью, дистанция между машинами стала критической, и Кир принял решение стрелять на поражение.

Флаер тут же поглотил серый ком дыма, и он, закручиваясь вокруг своей оси, камнем пошел вниз, оставляя в воздухе за собой черный клубящийся след.

Через несколько секунд горящая кабина врезалась в водную гладь озера, раскинувшегося внизу. Послышался хлопок, камышовый берег обдало волной – и все затихло.

– Не ушли… – довольно заключил пилот, закладывая вираж на снижение. Но Киру было совсем нерадостно. Не скрывая досады, он отрапортовал в рацию, что цель уничтожена и отправил координаты.

Три дня спустя молодой человек уже шагал по мраморному коридору ведомства, сжав в руках планшет с докладом. Вызвавшая его комиссия, спокойно выслушала отчет по поводу инцидента, задала сначала дежурные, затем дополнительные, а после и каверзные вопросы. Но Кир, кажется, все выдержал. Только вот молодой офицер понимал, что это только начало.

Дело было серьезное.

Девятое августа было днем знаменательным, посвященным Дню Открытия Космической Эры, ознаменованной построением первого в мире астрокорабля, способного преодолевать значительные межзвездные пространства за относительно короткие сроки в несколько месяцев. И хотя каждая политически весомая страна на Земле стремилась рассказать, что сделано было это только благодаря ее вкладу и оттянуть лавры первенства на себя, всем было известно, что разработка велась на финансы слегка сумасшедшего кубинского миллиардера, а в команде ученых состояли выходцы чуть ли не из всех стран земного шара – на покупку «мозгов» миллиардер не скупился.

Так или иначе, этот день праздновали абсолютно все государства, соревнуясь теперь в роскошестве торжественных парадов.

Именно его и выбрал Новый Путь, чтобы объявить о себе во всеуслышание. Несколько взрывов в восьми разных городах по всей планете, тысячи пострадавших. Расследование приняло интернациональный масштаб.

Потому Кир не удивился, что после комиссии на его клип пришло сообщение от капитана Маслова с приказом явиться лично к нему в кабинет.

Маслов был из тех руководящих людей, кто, может, и растерял слегка физическую подготовку, но не растратил стратегическое мышление. Окинув стоящего в полной выправке лейтенанта прищуренным взглядом, он махнул рукой в кресло.

– Присядь-ка, голубчик. В ногах правды нет.

Кир подчинился, гадая, о чем пойдет разговор. Впрочем, по настроению капитана угадывалось, что ни о чем хорошем.

– Вот что, Кир Валерьич, – начал Маслов, отходя к окну и сцепляя за спиной руки, – не мне вам объяснять, что произошедшее имело весьма широкий резонанс, и на сколько печально теперь положение нашего ведомства, в которое уже запустил свои щупальца интерпол. Сотни жертв, и не один преступник не пойман живым! Так себе результат, а, Кир Вальерьич?

– Мы можем пробить разбившийся флаер и ДНК людей в нем по базе, и выйти на след, – спокойно предложил лейтенант.

– Могли бы, да, – капитан развернулся и грузно плюхнулся в кресло за своим рабочим столом. – Только видишь ли, Кирюша, флаер рванул так, что одни головешки остались. А вот следов человеческой ДНК обнаружено не было.

– Как? – удивился молодой человек. – Я своими глазами видел, что преступники были во флаере, когда он рухнул в озеро.

– А вот так! – развел руками капитан, – Наши биосканером все прочесали. Впрочем, интерпол тоже.

– Вы хотите сказать, что они скрылись? – уточнил Кир.

– Или скрылись, или…

«Это не люди», – продолжил за него про себя лейтенант.

– В любом случае, это еще не конец. Это только начало – и они об этом заявили.

Кир выжидательно молчал, глядя как Маслов сосредоточенно вертит в руках карандаш.

– Вы что-нибудь слышали про Новую Адриатику, товарищ лейтенант?

– Разумеется, – ответил Кир.

В общих чертах про новую станцию на Венере слышали все.

Сто лет назад человечество освоило технологию гамма-прорывных двигателей, и кинулось покорять галактику. А через пятьдесят лет обнаружило, что оно не одно хозяйничает на этой территории.

Соседями по галактике оказались силикониты, названные так людьми за смешанную кремнево-углеродную биохимию и абсолютно не похожее на человеческое строение тела, напоминающее сложенный зонт.

Оправившись от шока первой встречи, земляне начали «налаживать контакт». Довольно успешно – силикониты не проявляли видимой агрессии, имели вполне осознаваемые с человеческой точки зрения культурные особенности. Но переговоры всегда велись на нейтральной территории – ни та, ни другая стороны не спешили раскрывать координаты своих материнских звездных систем. Понять, что у инопланетян на уме ксенопсихологам было пока не под силу.

Однако было очевидно, что такой «подарок» из космоса уже назад не вернешь, и нужно готовиться к самому худшему варианту. Для этого и создавалась военная астроакадемия Новая Адриатика, ставшей альма матер для сотни ученых, работающих над изучением ксенобиологии, и для тысяч новобранцев, призванных стать защитниками рубежей солнечной системы, если таковое понадобится. Одним словом, на орбите Венеры собирался и постоянно держался в боеготовности новый звездный легион за сорок лет работы, подготовивший несколько поколений солдат и офицеров.

Впрочем, далеко не все восприняли новость о существовании иной разумной формы жизни настороженно. Как у всего нового и неизведанного, у силиконитов появились свои фанаты. А точнее фанатики, убежденные, что пришельцы – это новый венец эволюции и послание небес, а человек, как низшая форма существования, должна им подчиняться. На том было наскоро построено целое течение Новый Путь, впоследствии признанное обычным сектантством. Но все оказалось гораздо хуже – у сектантов внезапно оказались длинные руки и большие возможности. И им неизменно удавалось вывернуться из лап правосудия. Одним словом, организация Новый Путь и без того была бельмом на глазу, а три дня назад стала врагом номер один для всех стран земного шара.

– Мы подозреваем, – продолжил Маслов, – что Новая Адриатика станет следующей целью.

Кир нахмурился. Поверить в то, что неприступная космическая станция может пострадать от рук фанатиков? Но если существовала хоть малейшая вероятность такого развития событий, это ставило под угрозу не только жизни тысячи людей, но и дело всего человечества, оплот солнечной системы.

– Что от меня требуется? – прямо спросил лейтенант.

– Выполнение своих прямых обязанностей, Кир Валерьич, – незамедлительно ответил Масов. – Только несколько вдали от дома, так сказать.

Внешне Кир и бровью не повел, но в груди кольнуло нехорошее предчувствие.

– Нужно вычислить этих мерзавцев раньше, чем они дадут о себе знать. Вычислить и обезвредить.

– На Новой Адриатике?

Маслов уверенно кивнул.

– Будешь работать под прикрытием. Сегодня состряпаем тебе легенду, а завтра уже отправишься туда первым рейсом. За два дня дороги как раз ее изучишь.

– Вы хотите, чтобы я притворился новобранцем?

– Это было бы легче всего, – капитан сокрушенно цикнул. – Но тебе уже двадцать пять, по биотестам не пройдешь. К тому же, у студентов все-таки связаны руки и много куда закрыт доступ. Ты, Кирюша, будешь преподавателем.

Спокойствие лейтенанта на миг дало трещину. Кир Звонцов был отличным военным разведчиком, образцовым лейтенантом, но его мир был далек от космоса.

– Как преподавателем? Чего? – спросил он.

Маслов тяжко вздохнул и открыл личное дело парня на общий экран.

– Нам надо такое, чтобы через тебя прошло много студентов, но не особо важное… Что у тебя там по биологии в зачетке? ОТЛ? Ну вот, будешь ксенобиологом!

Кир предпочитал не вспоминать, как ему досталось это «ОТЛ», к тому же, он подозревал, что биология инопланетян сильно отличалась от земной. Но слова протеста застряли у парня в горле, когда довольный разрешившейся дилеммой Маслов хлопнул его по плечу и выпалил:

– Не подведи там, сынок!

Милли. Фэрбанкс, Аляска, 9 августа 2354 года

Громкий звук старта разнесся по площадке, и десяток кадетов разом подорвались со своих мест. Триатлон был финальным испытанием для команд. Никто не знал, какой приз ждет победителей, но уступать его противникам не хотел никто.

Поначалу будущие офицеры отнеслись к идее «веселых стартов», традиционно устраиваемых на День Космической Эры, скептически, они же не дети. Но и испытания оказались не детскими, и уже в начале соревнующиеся втянулись в борьбу за звание чемпионов, а в середине пожалели, что этот день вообще принято праздновать. Потому что они предпочли бы стандартное расписание той «трассе героев» и интерактивному стрельбищу, которые они уже прошли. На очереди был триатлон, и сдуться на нем не желал никто.

Не хотела этого и Милли. Ее команду от лидеров отделяло два очка, и девушка вознамерилась во что бы то ни стало принести ей победу.

Бег на длинную дистанцию вывел ее в лидирующую тройку – спасибо длинным ногам и природной проворности. Но у береговой линии ее опередил Манс, выхватив из-под носа гидрокостюм. Девушка коротко выругалась – пришлось отбежать чуть дальше за другим, и драгоценное время было потеряно.

Плавала Милли средненько, девушек, как правило, обгоняла, но по сравнению с плечистыми парнями-сокурсниками вообще никудышно, поэтому надеяться стоило только на последний отрезок трассы – гонку на аэроскутерах.

Состязующиеся толпой вылезли на берег, на ходу скидывая гидрокостюмы и метя к летающим машинкам поближе. А Милли заприметила Манса. Немного поднажав, девушка легко догнала соперника, мстительно швырнула на его пути свой гидрач и удовлетворенно улыбнулась, услышав позади ругань растянувшегося на земле Манса.

Вскочив в скутер, Милли не отказала себе в удовольствии потратить пару секунд, чтобы продемонстрировать проигравшему оттопыренный средний палец.

Аэромашина, подтверждая настроение девушки, довольно заурчала и блестящим змеем устремилась ввысь. Это была ее стихия. Ее и Милли. И здесь девушка могла оторваться по полной.

Через пятнадцать минут и тридцать две секунды ликующая в своем торжестве команда Полярные Волки качала на руках обманчиво хрупкую, раскрасневшуюся от гонки Милии, принесшую победу, как ангел – благую весть.

По прошествии несколько дней, когда праздничные фанфары оттрубили, а в академию проникли новости о диверсиях в городах во время парадов, веселый настрой улетучился, не оставив и следа. В ближайшее время курсантов ждало распределение по военным частям, и в каждом из них угадывалось чувство: вот юность и закончилась, пора нюхнуть настоящего пороха.

Милли все же предстала перед комиссией в приподнятом расположении духа. Командир – мировой мужик – не раз давал понять, что отличнице боевой подготовки с распределением повезет.

– Миллисент Вороноф, двадцать лет, – зачитал с планшета один из членов комиссии – уставший мужчина лет сорока в неаккуратно сидящей форме.

Остальные двое – строгий мужчина в деловом костюме и женщина в очках – лишь слегка мазнули по девушке скучающими взглядами и тут же уткнулись в свои планшеты.

Мужчина в форме как ни в чем не бывало продолжил зачитывать показатели юнной курсантки и набранные баллы за время учебы. Все было довольно стандартно, но Милли нахмурилась. Она, безусловно, не ждала, что прохождение комиссии будет развеселым занятием, но и такого равнодушия не ожидала. А им-то при поступлении втирали: надежда нации, оплот человечества!..

– Пилотирование легких и средних летательных аппаратов – девяносто семь баллов, хмм… – на этих словах человек в костюме встрепенулся и потянулся заглянуть в планшет докладчика, – вот, посмотрите.

– Этого не достаточно, – возразила женщина в очках.

– А вот еще склонность к изучению лингвистики, – поспешил оспорить военный.

Члены комиссии заметно оживились. Все происходящее девушку сильно озадачивало. О чем идет речь и что вообще происходит? Ей пока не задали ни одного вопроса, а у нее их уже была тьма. Впрочем, комиссия в этом направлении тут же исправилась:

– Миллисент, – начал человек в костюме, – я вижу, в анкете вы указали, что дальнейшую службу желаете нести на Марсе?

– Так точно, – ответила девушка.

Эта планета была ее целью – наиболее развитая среди других колоний, весьма неплохо оборудованных колоний, и пригодная для вождения летательных средств. То, что нужно!

– А что вы думаете по поводу Венеры? – «костюм» выжидательно уставился на Милли. Его примеру последовала и женщина в очках, вопросительно изогнув при этом бровь.

По всем правилам курсанту полагалось нацепить счастливую мину и бодро отрапортовать, что он готов сдохнуть хоть в черной дыре, но Милли задумалась. Никогда и никому Венера не казалась местом привлекательным. Ни колонистам, ни земным корпорациям. Осваивать ее тяжело и дорого. Потому никаких колоний на Венере не было. Разве что реющее на ее орбите и вращающееся вокруг своей оси кольцо – стационарная база.

– Новая Адриатика? – совсем уже непротокольно скисла девушка.

– Мы проводим набор в новое отделение космоакадемии, – уточнил мужчина в костюме.

– Лингвистическое? – заподозрила Милли, в мыслях уже прощаясь с вожделенным Марсом.

– Военное, – возразила женщина. – Нам нужны солдаты, способные как держать оружие, так и пилотировать летательные аппараты. Лингвистика может понадобиться при контакте с ксеносами.

Первая мысль в голове у девушки оформилась только в «Вау!». Она даже подумать о таком не могла. А вторую мысль она поспешила озвучить:

– Мне дадут управлять космическим кораблем?

– Это мы еще посмотрим, – сказала женщина и поджала губы, явно недовольная несдержанностью потенциального кандидата.

– Я согласна!! – выпалила Милли, предвкушая, что история будет хоть и тяжелой, но жутко интересной.

За космический корабль можно было и Венеру потерпеть.

Глава 2

Кир. Новая Адриатика, Венера, 1 сентября 2354 года

Кир сидел в кресле шикарно обставленного кабинета, имея самый скромный вид. Костюм, в который молодой человек был одет, был плохо сшит и не сидел на нем, а потертый портфель, в котором хранились рабочие планшеты окончательно довершали созданный им образ недавнего выпускника педагогической кафедры: человека, может и не богатого, но имеющего страсть к науке.

– Хм, ваши рекомендации весьма и весьма…

Директор академии, человек в аккуратной военной форме, одобрительно озвучил информацию, переданную ему о новом сотруднике.

– Можете приступать сегодня. Первый курс уже пару недель освобождался от занятий по ксенобиологии. Что ж, сегодня мы их обрадуем тем, что строевая подготовка наконец будет разбавлена точными науками.

– Слушаюсь, – пробормотал Кир, затем смущенно кашлянул и выпалил: – Так точно, сэр!

Директор Вайс уставился на парня. На миг ему показалось, что он поймал его цепкий изучающий взгляд, но, стоило ему моргнуть, видение исчезло. Перед ним все так же сидел не особо уверенный в себе молодой педагог.

Эх, тяжело будет парню. Но замены ему пока нет, так что…

– Построже с ними. Первогодки – почти еще дети. И с дисциплиной у них плоховато.

– Я справлюсь, – ответил парень.

Вайс хмыкнул, но ничего не сказал. Просто перешел к перечислению должностных инструкций.

Кир внимательно следил за собеседником. Директор – первый подозреваемый. Имеет доступ ко всем документам, почти ко всем помещениям станции, за исключением некоторых технических. Но даже этого достаточно.

По сведениям от информаторов шпион организации Новый Путь готовит диверсию в день выпуска, то есть через полгода. Времени достаточно, чтобы тщательно все спланировать.

Вайс сидит на должности пять лет, но хороший план всегда требует тщательной подготовки.

– Секретарь Ким, проводите молодого человека в его новый класс, – велел директор хрупкой темноволосой девушке лет двадцати пяти.

Она – второй подозреваемый.

На хрупкость не стоит обращать внимания. Среди знаменитых преступников встречались и женщины, и бабушки и даже подростки. Должность у этой Ким удобная: всегда можно следить за директором и лезть в его дела, как только тот отвлечется на чашку кофе. Доступов к помещениям станции чуть меньше, чем у самого Вайса.

– Пройдемте со мной, – девушка грациозно поднялась и направилась к выходу.

Кир не стал задерживаться. Подхватил портфель и размашистым шагом пошел зе ней.

Директор хмурясь посмотрел ему вслед.

– Подождите, – сказал он. – Я с вами. Засиделся в кабинете, прогуляюсь.

А про себя подумал: «Сожрут его первокурсники. Надо бы хотя бы на первом занятии зайти с ним и приструнить мелких засранцев». С этими мыслями он свернул в коридор вслед за секретарем Ким и Киром.

«Ага. Не доверяет, – подумал Кир, отметив это. – Значит, рыльце в пушку».

Секретарь Ким, покачивая узкими бедрами, бойко цокала каблуками, ведя парня по извилистым коридорам сектора.

Кир пропустил ее немного вперед, чтобы иметь возможность более сосредоточенно рассмотреть все окружение, не выходя из образа.

– Здесь у нас преподавательская столовая. По средам в обед готовят восхитительную лапшу, советую, – рассказывала она мягким, обволакивающим голосом. – Здесь презентационная, поближе к столовой. Знаете ли, некоторые делегации, посещающие станцию, любят вкусно поесть.

– У вас просторно, – вежливо ответил Кир.

– Так и есть, – улыбнулась секретарь. – Это только учебный сектор. Этажом ниже располагается кампус. А выше – тренировочные залы. Но вам, наверное, они не понадобятся.

Девушка обернулась и окинула его оценивающим взглядом. Кир смущенно улыбнулся.

– Пожалуй.

На самом же деле он был бы не прочь размяться. Долгая дорога и жизнь в тесной казенной квартире на станции заставляли его мышцы и связки изнывать от недостаточной нагрузки. Впрочем, теперь его фигура казалась чуть щуплее и больше подходила выпускнику педагогического.

Чуткий слух Кира выцепил подозрительный шум за углом. Вдали мелькнула чья-то тень, и лейтенант автоматически насторожился, как пружина спускового крючка, придя в боеготовность.

– А вот и аудитории, – проворковала секретарь, вырвав его из этого состояния. – Ваша – сто вторая. Нам направо.

Они свернули и, ровно в ту же секунду, когда секретарь Ким распахнула нужную дверь, Кир натренированным глазом заметил лазерную растяжку. Он мигом притянул девушку к себе, не дав на нее ступить.

Секретарь Ким охнула, удивленно распахнув глаза, а в следующую секунду Кир отследил расположение лазеров и скрытую конструкцию, которая была всего лишь чьим-то подлым розыгрышем.

Это значило, что Кир попался, но не так, как рассчитывали злоумышленники. Преждевременно демонстрировать свою военную сноровку не входило в планы лейтенанта, поэтому он, мгновенно сориентировавшись, изобразил неловкий шаг вперед, словно споткнулся.

– Прошу прощения, – пробормотал он секретарю Ким.

Девушка не успела ничего ответить, как рядом оказался директор Вайс. Ему-то и посчастливилось задеть заготовленную для нового педагога ловушку.

«РОТА ПОДЪЕЕЕМ!!! СТРО-О-ОЙСЬ!!!» – разнеслось из спрятанных колонок.

Аудитория, заполненная наглыми и чересчур активными первогодками взорвалась хохотом.

Кир шутку оценил и нарочно выронил портфель.

Сам же он отмечал тех, кто смеялся больше всех, потому что они отношения к розыгрышу не имели. А вот те, кто удовлетворенно улыбался, скорее всего и были зачинщиками. Хитрые и изобретательные. Им нужно будет уделить особое внимание.

Больше всего ему не понравилась девушка со светлой кожей и каштановыми волосами, собранными в высокий хвост.

Точнее, ее взгляд. Скучающий такой.

Оказалось, что это еще не все сюрпризы. Вслед за звуком из колонок на директора обрушился едва ли не артиллерийский залп конфетти, такой мощи, что сбил озадаченному военному с головы фуражку.

– Что здесь происходит?! – процедил побогровевший Вайс, и аудитория мгновенно притихла, до каждого студента цепной реакцией дошло, что в ловушку попался не тот зверь. – Я вижу вам не достает ночных тревог?! После занятий – три круга физподготовки.

Директор окинул взглядом поникших первогодок и остался неудовлетворен.

– А завтра – подъем в четыре утра и еще три дополнительных круга физподготовки, – добавил он. – Лично проверю.

Директор оглядел приунывших курсантов, довольно хмыкнул и обратился к Киру, обтягивающему его фуражку, поднятую с пола.

– Не имею ничего против, если вы добавите свое наказание, – Вайс стряхнул с фуражки конфетти. – И построже с ними, построже.

Он еще раз грозно зыркнул напоследок на первогодок и вышел, поддерживая под локоть секретаря Ким, перепуганно прижавшую ладонь к груди.

Милли. Новая Адриатика, Венера, 1 сентября 2354 года

Первые дни Милли посещала занятия в академии плотно стиснув зубы – только лишь для того, чтобы не позволить челюсти отвиснуть до пола от всего происходящего.

Заведение, обучающее надежду человечества – звездный флот, разительно отличалось от ее учебки на Аляске. Сюда брали не только крепких ребят, но и мозговитых. Однако атмосфера удаленности от отчего дома, а также чрезмерно раздутое чувство гордости за собственный статус, иногда превращали некогда образцовых кадетов в бесшабашных юнцов.

– Эй, вы собираетесь на ксенобиологию? – спросил остальных Коннор, светловолосый широкоплечий парень, с такой белоснежной улыбкой, что Милли подозревала: в звездный флот красавчика взяли, чтобы потом печатать его фото на плакатах.

– Так ведь препода еще не нашли, – отмахнулся Рэд, высокий темнокожий великан, входящий в топ пять Академии по физ подготовке. Милли отчего-то сразу прониклась к нему уважением. Несмотря на грозную внешность, он обладал спокойным и добродушным характером. Таких в учебке любили.

– Вроде нашли, – негромко заметил Киллиан, бледный и несколько щуплый студент, чьим главным преимуществом были мозги. – Видел его сегодня у Вайса.

Его слова заставили остальных товарищей недовольно поморщиться.

Все увлеченно наблюдали за игрой в баскетбол, в свободное время устроенной между учениками первого и второго года обучения. Вернее, у второгодок время было действительно свободным, а вот у первогодок, кажется, уже нет.