Земля, у нас проблема: он слишком классный для преподавателя!
- -
- 100%
- +
– Да ну его. Зачем нам вообще эта биология? Мы их что, вскрывать будем при встрече что ли? – лениво заметил Саммад.
Он был единственный, кто на курсе носил татуировки и пирсинг и при этом смог пройти медкомиссию. Поговаривали, у него было одиннадцать проколов.
Милли видела только три, на языке. Где были остальные семь – лучше было не думать. А еще у него были подрезаны уши.
Он говорил, что это дань традиции, еще с детства. Мол, родители постарались, а его не спрашивали. Но Милли готова была отдать голову на отсечение, что это его собственная инициатива – сделать их такими, придававшими парню внешность эльфа. Или демона, как посмотреть.
– Вайс закатит истерику, – вздохнул Коннор, прислонившись к стене и тоже втягиваясь в наблюдение за игрой.
Первогодки проигрывали, но не на много очков, что делало состязание довольно эмоциональным.
– Аррр, – прорычал Рэд, то ли на замечание Коннора, то ли на ситуацию на поле, – Шевели ногами, Майзел! Ходишь как баба на выданье!
– Эй! – Милли пихнула его в бок. – Что-то имеешь против баб?
– Ну, ты же не баба, – буркнул Рэд.
– А кто же? – провокационно спросил Саммад, любивший назревающие конфликты, аки Локи, скандинавский бог коварства.
– Она космолетчик, – весело ответил Коннор.
Он обхватил девушку за плечи и притянул к себе. Та немедленно его оттолкнула.
Вообще, Милли нравилось внимание красивого парня. А вот его стремление к покровительству – не очень. Она готова была ответить что-то язвительное, но вмешался зубрила Киллиан:
– Ребят, Вайс же нас сожрет с потрохами, если не придем.
– Он нас в любом случае сожрет, – заметил Саммад и хитро улыбнулся.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Коннор.
– Да так, я приготовил кое-какой сюрприз. Хотите посмотреть?
Все заинтересованно переглянулись.
– Идем в класс, – решительно заключил Коннор и окликнул другую группу ребят, сидевших чуть в стороне. – Эй, вы! Собираетесь на ксенбио?
– Саммад обещает провернуть какую-то шутку, – добавил Киллиан.
В итоге собралось человек тридцать, кто пожелал посмотреть на нового преподавателя.
Горстка ребят столпилась еще в коридоре.
– Да тихо ты, не наступи раньше времени, – Саммад цыкнул на одного из товарищей.
Они поглядывали из-за угла, пока секретарь Ким вела новенького через основной коридор сектора.
Какой-то он щуплый для преподавателя, пусть и естественных наук, – подумала Милии. Она привыкла, что в Фэрбанксе все наставники были военными с соответствующей выправкой. А этот… Правда, смазливый. Вон как Ким на него поглядывает. Но этот костюм, этот дипломат… Ботаникам что, их при рождения выдают как обязательные документы?
– Шухер, там Вайс идет, – прошипел Киллиан и рванул прочь, но Рэд успел ухватить его за край куртки.
– Куда?! Засекут раньше времени. Давай назад в класс, а там прячься хоть под стол, хоть под юбку своей мамаши.
Все крадучись вернулись в аудиторию и расселись с самым невинным видом, изображая готовность грызть гранит науки.
Киллиан уставился в планшет. Рэд и Саммад – на дверь, причем последний – ожидающе-ехидно. Милли поглядывала на однокурсников. А Коннор – на Милли.
Девушка демонстративно отвернулась, давая понять, что внимание ей неинтересно, но про себя улыбнулась.
У входа в аудиторию послышались шаги, и народ притих. К всеобщему разочарованию первой в дверном проеме показалась секретарь Ким. Саммад досадно цыкнул. Но неуклюжий новенький преподаватель тут же «исправил» ситуацию, споткнувшись на ровном месте.
Аудитория захихикала, однако этому чудаку каким-то чудом не удалось задеть растяжку.
А вот следующий вошедший сумел запустить механизм. Жаль только это был директор Вайс. Впрочем, и над ним было вполне неплохо подшутить – он всех достал строевой и физ подготовкой. За любую провинность любил влепить суровое наказние, что только распаляло первогодок на новые выходки. Можно было бы сказать, что неизвестно, кто сломается первым. Однако покладистость и второго и третьего курсов давала понять, что это будет не директор Вайс.
Ожидаемо, он отрядил первокурсникам дополнительные круги физ подготовки. Новый ксенобиолог только рассеянно кивал на его слова.
Ну и лох, подумала Милли, отвернувшись от его унылой физиономии.
Когда все улеглось, новый преподаватель все-таки начал занятие.
Он представился доктором Карповым (никто с первого раза не запомнил), долго возился с включением галовизора для показа демонстрационных материалов, а когда все-таки справился, всех ожидал очередной сюрприз.
Вместо слайдов из педагогической методички галовизор запустил видео обращение к населению Венеры с призывом не идти против высших сил и сдаться на милость прогрессивной расы силиконитов. Типичные агитационные материалы фанатиков. Милли слышала про них, но чтобы ростки их организации проявили себя в новой Адриатиатике? Это было немыслимо.
– Кажется, это не ваше, – крикнул кто-то с задних рядов аудитории.
– Или ваше? – сидящий рядом с Милли Рэд скорчил подозрительную рожу.
Карпов спал с лица. Затем, словно опомнившись снова начал копаться с галовизором, пытаясь отключить назойливо мельтешащие перед студентами кадры. Наконец, ему это удалось.
Студенты восприняли заминку довольно хладнокровно. То, что произошло на занятии можно будет обсудить потом. Но вообще… Подумаешь, какие-то фанатики.
Преподаватель выдохнул и дальше оттарабанил лекцию без заминок. Скучно и безэмоционально, по конспектам. Ничего необычного.
Глава 3
Кир. Новая Адриатика, Венера, 1 сентября 2354 года
В преподавательскую столовую Кир добрался только к ужину. Оттарабанив без перерыва лекции на шести потоках, он в перерывах успевал обследовать все доступные помещения на предмет следов преступников.
Начал, конечно же, с собственного лектория, тем более, что утром произошел любопытный инцидент. Преступники в открытую заявили о своем присутствии на базе, словно зная: их ищут, и дразня преследователей. Что примечательно, это произошло на его, Кира, лекции.
Погруженный в собственные мысли, парень на автомате заказал еду из небольшого числа оставшихся блюд и сел за столик.
«Неужели им известно, что расследование веду я? – размышлял Кир. – Тогда это пахнет провалом миссии».
Он подчерпнул ложкой неаппетитное месиво, напоминающее гороховую кашу и, вздохнув, принялся набивать им желудок. Лапша, которую так советовала секретарь Ким, Кира не дождалась. Но парень не был особо прихотливым. В учебке и на службе приходилось есть и не такое. Повезло, что на колониальной станции вообще есть нормальная еда!
«Нет, скорее всего, они хотели запутать следы, подставив нового, никому неизвестного преподавателя, – заключил про себя Кир. – Количество человек, которые знают о расследовании, можно пересчитать по пальцам одной руки. Утечка информации невозможна».
– Здесь свободно? – раздалось рядом, вырвав Кира из размышлений.
Напротив стоял седовласый мужчина преклонных лет, с аккуратной бородкой и в хорошо скроенном костюме. И бородка и костюм были несколько старомодными, подчеркивающими консерватизм их обладателя. Но круглое лицо и полноватая фигура придавали ему добродушный вид.
– Конечно.
Кир подвинул свой поднос, и мужчина занял место напротив.
– Доктор Дюфон, – представился он.
– Доктор Карпов. Кир Карпов, – отозвался Кир и изобразил благожелательную улыбку.
– Я знаю. Вы здесь новый человек. Это, признаться, как глоток свежего воздуха.
Доктор Дюфон расправил на груди салфетку и принялся с ножом и вилкой расправляться с порцией жареного стейка, на вид резинового.
– О вас вся станция говорит, – увидев реакцию Кира, он поспешил поправится. – О! Не принимайте близко к сердцу. Просто в изоляции всегда мало новостей.
Кир нервно поерзал на стуле.
– И что же говорят?
– Говорят, что вы талантливый молодой человек. Получили докторскую степень всего в двадцать пять. А остальные слухи разнятся в зависимости от того, кто их рассказывает, мужчины или женщины.
Кир слегка приподнял бровь.
– Однако я не собирался пересказывать сплетни, – улыбнулся Дюфон. – Мне просто было интересно познакомиться с вами. Мы, преподаватели точных и гуманитарных наук все-таки должны держаться вместе.
– Выходит вы преподаете…
– Лингвистику, – опередил предположения Дюфаль. – А точнее, ксенолингвистику. Потратил на изучение их звукозаписей больше половины жизни!
Сказав это Дюфаль свернул губы трубочкой и издал несколько протяжных и стрекочущих звуков.
– Это значит: ни о чем не жалею, – пояснил он. – На силиконитском, само собой.
– Любопытно, – Кир заинтересованно прищурился. – У них только один язык?
– Разумеется, нет! – ответил Дюфаль, довольный благодарным собеседником. – Есть разные ветви и диалекты. Все это приходится знать и втолковывать этим бездарям, чтоб их. Не слушайте речи, что это надежда будущей солнечной федерации. Это дети, в голове которых горит солома, застилая дымом все вокруг. Они признают только силу и брань. И только от нас с вами зависит, станут ли они действительно нашей надеждой или не станут.
– Не слишком ли это большая ответственность? – спросил Кир.
Ему нравилось, что старик довольно разговорчив. Через него можно будет многое разузнать о других преподавателях. И о самом директоре Вайсе.
– Мы находимся на Новой Адриатике, – напомнил Дюфаль. – Здесь у всех – большая ответственность. Расскажите лучше, как ваш первый день?
Кир не хотел много болтать. Лишь вымученно улыбнулся.
– Понятно, – кивнул Дюфаль. – С этими студентами тяжело. Особенно с первогодками. Они еще дети, а их уже прогнали через безжалостную машину военной подготовки.
Кир и сам прошел через эту «безжалостную машину». Претензий к ней он не имел, но о чем говорит Дюфаль – понял.
– И, как я говорил, эти дети понимают лишь физическую силу, да отборную брань. А я хоть и лингвист, таким вокабуляром не владею в совершенстве.
– Как же вы справляетесь? – спросил Кир.
Служба службой, но ему действительно необходимо было обучать этих «детей» в течение полугода. Парень уже устал костерить про себя Маслова, выдумавшего ему столь хлопотную легенду.
– Если не владеешь одним методом всегда есть…
Дюфаль прервался на полуслове, отвлекшись на двери, впустившие в столовую еще одного позднего посетителя.
Кир обернулся и увидел знакомую точеную фигурку секретаря Ким. Девушка улыбнулась ему и помахала рукой.
– Мне пора, уважаемый. Надо бы расспросить эту пташку про аванс в этом месяце. А то моя жена уже не только выбрала себе подарок на день рождения, но и уже купила, оставив меня буквально без средств к существованию. Можете себе представить?
Он наскоро обмакнул губы салфеткой и встал из-за стола.
– Если понадобится помощь – обращайтесь, я к вашим услугам. Ну, бывайте!
Бросив эти слова, он уже устремился наперерез секретарю. Та, заметив опасность, хотела было уйти, но Дюфаль не дал ей сбежать в одиночестве и навязался в сопровождающие.
«Что ж, это было довольно любопытно, – подумал Кир. – Если у этого Дюфаля проблемы с деньгами, его можно легко подкупить».
Насколько лейтенанту было известно, Новый Свет проблем с деньгами наоборот не испытывал.
Наскоро расправившись с остатками ужина, он подхватил портфель и направился в свое жилище. Ему уже порядком осточертели и этот несуразный костюм, и стены вокруг, навевающие тоску среднеобразовательного учреждения.
У шлюза, ведущего из учебных корпусов в жилые, он задержался.
Здесь были панорамные окна, за кажущейся хрупкостью которых клубилась венерианская атмосфера. Однако никакой красоты они не демонстрировали. За пределами станции не было жизни. Новая Адриатика располагалась в верхних слоях, экономя ресурсы на поддержание температуры, давления и даже оксигенации.
Она была создана как манифест человечества о покорении любых, даже экстремальных территорий. О том, как тоскливо будет находиться здесь ее обитателям, создатели станции не думали.
Впрочем, это было исключительно восприятие Кира, душе которого были милее зеленые просторы родных полей и синева рек, часто наблюдаемых им во время поездок на аэроскутере.
«На Венере сейчас длинный день. Возможно, ночью будет поинтересней», – подумал Кир.
– Красиво, правда? – внезапно услышал он за спиной.
Обернувшись, он увидел смущенно улыбающуюся секретаря Ким. Видимо, ей все-таки удалось отделаться от Дюфаля.
Парень неопределенно кивнул в ответ.
– Я все хотела отблагодарить вас.
– За что? – удивился Кир.
– За то, что не дали мне стать жертвой подлых первогодок, – пояснила секретарь. – Ой, я так испугалась! А могло быть еще хуже. Спасибо, что тогда подхватили меня.
– Никого я не подхватывал…
– Не спорьте, – оборвала его секретарь. – Вы очень ловкий. И симпатичный! Вот!
Она протянула ему коробочку. Кир разглядел надпись «Chocolate bar».
– Ого, как вы раздобыли здесь шоколад?
Секретарь Ким довольно улыбнулась, не собираясь делиться источниками поставок.
– Я не могу его принять. Лучше, съешьте сами, – попытался возразить Кир. – Я ведь даже не лю…
– Берите.
Секретарь вложила шоколадку в ладонь Кира.
– Кстати, меня зовут Чиу, – выпалила она и слегка покраснела.
– Кир, – машинально ответил парень, удивленный поворотом событий.
Чиу быстро кивнула и, развернувшись, удалилась в сторону учебного сектора.
Денек выдался насыщенный.
Зайдя в свою квартиру, Кир быстро отточенными движениями проверил ее на наличие устройств слежения. Не обнаружив таковых, он наконец избавился от костюма, сотню раз отжался и отправился в душ.
«Мда, тело совсем закостенело, – с досадой отметил он. – Надо бы проверить, что там за тренировочные залы в учебном корпусе. С утреца, помнится, Вайс назначил первогодкам дополнительные круги физподготовки. Стало быть, время не подходящее. А вот вечерком, после занятий, пожалуй, можно будет заглянуть».
Теплая вода смыла дневную усталость, подняв настроение.
Кир заварил свежий чай, изучающе повертев в руках подаренную шоколадку, все-таки закинул ее в кухонный шкафчик, полил привезенный с земли декабрист и растянулся на узкой кровати. Все тело ныло, будто он разгружал вагоны с углем.
«Через две недели первый сеанс связи с командованием. Необходимо найти хоть какие-то зацепки».
Кир вздохнул и с этими мыслями провалился в сон.
Милли. Новая Адриатика, Венера, 2 сентября 2354 года
– Ну и … этот Вайс! – выругался Киллиан во время очередного круга утренней пробежки. – Эй, Саммад, и как тебе? Думаешь, оно того стоило?
– Заткнись, – коротко огрызнулся Саммад.
У всех силы закончились еще на предыдущем круге, и настроение было препаршивое.
– Эй, улитки, просыпайтесь! – крикнули им второгодки, только вышедшие на тренировку и приступившие к разминке.
– От улиток слышим. Бегаете как размазня, – отозвался раскрасневшийся Коннор.
– Да замолкните уже вы все. Немного осталось, – проворчал Рэд.
На счет «немного» Милли сомневалась. После наказания им предстояло отработать стандартный комплекс упражнений согласно режиму дня. Так ее не выжимали даже в учебке. И отчасти она была согласна с Киллианом – оно того не стоило.
Предыдущее обучение в Фэрбанксе привило ей привычку не лезть куда не надо, не вляпываться в неприятности и жить согласно уставу. Так оставалось больше времени на жизнь собственную.
Ввязываться в перебранку с второгодками никто не захотел, так и молчали до конца тренировок. Только уже на пути к раздевалками кто-то вспомнил про то, что лекция по ксенобиологии началась с видеобращения организации Новый Свет.
– Плохо. Серди нас крысы, – заключил Рэд.
– Что ты имеешь в виду? – удивилась Милли.
– Новая Адриатика – сверх-закрытая станция. Проникнуть сюда будучи чужаком – невероятно сложно. А им удалось. И мне это не нравится. Какой мы космофлот, если позволяем это?
– Ты думаешь, это Карпов? – спросила Милли.
Рэд пожал плечами.
– Может и нет. Но крыса точно где-то на станции.
Дальше группа разделилась. А Милли задумалась.
Еще с парой девушек она зашла в женскую раздевалку и открыла свой шкафчик. Из него выпала сложенная письменная карточка.
Девушка развернула кристаллический лист, на котором электронные чернила отпечатали сообщение:
Я ДУМАЮ, ТЫ КЛАССНАЯ.
СЕГОДНЯ В ДВЕНАДЦАТЬ В СЕКЦИИ ЕДИНОБОРСТВ.
– Без году неделя здесь, а уже получаем любовные письма? – сладкий голос проворковал у Милли за спиной.
– Тебя не учили, что заглядывать через плечо – невежливо?
Милли распрямилась и резко развернулась, столкнувшись нос к носу с высокой блондинкой. Кажется, она обучалась на втором потоке ксенолингвистов.
– Если нет, так я научу, – с вызовом проговорила Милли.
– Эй, полегче, – блондинка примирительно вскинула руки. – Просто хотела предупредить, что по тому, кто оставил записку, вздыхает много девчонок, и вряд ли он выберет тебя. А даже если и выберет, то будь готова: против тебя развяжут войну.
– Не твое дело.
Милли хлопнула дверцей шкафчика, и блондинка невольно вздрогнула.
– Как знаешь, – пожала плечами та и, застегнув голубую толстовку лингвистов, направилась в зал.
Цветовая дифференциация потоков Милли не нравилась, но по ней приблизительно можно было понять, с кем имеешь дело. Лингвисты носили синее. Космолетчики, к которым относилась она – зеленую форму. Было еще бежевое физико-химическое направление и красные техники. Иногда мелькали черные комбезы, но с ними она не сталкивалась.
А вообще, детский сад какой-то, а не космическая станция. Какие еще войны за парней? Этим девчонкам с лингвистики что, вообще больше нечем заняться?
Милли размышляла над этим не более минуты. А затем ее мысли снова переключились на более интересный вопрос: кто же крыса?..
Занятия медленно тянулись одно за другим и в основном были посвящены личным тренировкам, например, в симуляторах полета на космолете или стрельба с личным зачетом.
Поговорить с Рэдом больше не удавалось. А так хотелось поподробнее узнать его мысли про крысу и Новый Свет. Но под конец дня все только и думали, как бы доползти до своих комнат и завалиться спать.
То же желание было и у Милли, но как только наступил вечер и время перевалило за девять, любопытство взяло свое, и девушка направилась вдоль слабо освещенных коридоров секторов к тренировочному комплексу. В конце-концов, нужно было покончить с этим раз и навсегда.
Зайдя в секцию тренировочных залов, она минула стрелковый полигон, тренажерный зал и бассейн. Здесь никого не было. А вот из зала единоборств доносился негромкий шум. Если это был тот, кто назначил ей здесь свидание, то он занимался какими-то странными вещами.
Пытаясь не выдавать своего присутствия, Милли вжалась в стену и аккуратно заглянула за разделяющую залы перегородку. В соседнем кто-то занимался.
Это был светловолосый мужчина, высокий и поджарый. Тусклое ночное освещение отлично подчеркивало рельефные мышцы торса.
Он завершил подтягивания на перекладине, а затем принялся работать с боксерской грушей.
«Неплохо,» – подумала Милли. Но понять, кто это она не смогла.
Его штаны явно не принадлежали студенческой форме, а среди преподавателей никого похожего она не помнила.
К тому же, зачем преподавателю заниматься здесь тайком, в такой поздний час?
«Вряд ли это и тот, кто оставил записку, разве что ему хотелось покрасоваться своей хорошей формой, но решение, откровенно говоря, странное», – размышляла девушка, наблюдая за чужой тренировкой.
Стоп, а что если это и есть КРЫСА?
Милли затаилась.
Минут пять не происходило ничего нового. Мужчина просто тренировался. Затем, видимо закончив тренировку, направился к выходу.
Милли вжалась в стену сильнее и запаниковала. Нужно было либо сменить место наблюдения, либо уходить, пока ее не заметили.
Она предпочла второе. Похоже, хозяин записки явиться не пожелал. А этот человек… ну, подумаешь, кто-то пришел поработать в зале. Что такого? Это может быть кто угодно. И почему она так серьезно восприняла слова Рэда?
Но не успела девушка сделать и пары шагов к выходу, как позади в соседнем зале раздался чей-то приглушенный крик, а затем грохот падающих предметов.
Милли замерла, и тут же мимо нее пронесся некто в зеленом комбинезоне, будто за ним гнались.
– Киллиан?
Девушка развернулась на пятках, уворачиваясь, и тут же столкнулась его с преследователем, больно ударившись носом о его грудь. Внушительной силы столкновение повалило обоих с ног.
– Какого …?! – выпалила Милли,
Над ней навис рельефный мужской торс.
Мужчина быстро, по кошачьи поднялся, и девушка смогла разглядеть высокие скулы, прямой нос и плотно сжатые губы. Все это, без сомнения, принадлежало доктору Карпову. Но как?!
Едва она опомнилась, как он уже скрылся в аварийном выходе.
Милли поднялась на локти, села на пол и озадаченно потерла ушибленную переносицу.
– Ты в порядке?
Девушка подняла голову и увидела невесть откуда появившегося Коннора, протягивающего ей руку. Он помог Милли подняться.
– Думал, ты не придешь, – улыбнулся парень.
– Значит, это действительно был ты? – Милли скрестила руки на груди.
Коннор казался ей хорошим. Но не настолько хорошим, чтобы ставить под угрозу ее обучение в космофлоте.
– Ты ожидала кого-то другого? – спросил Коннор.
– Нет… Слушай, а ты никого здесь больше не видел?
– Видел, что какие-то типы решили устроить себе позднюю тренировку. Я подумал, что они тебя напугали. Кажется, я выбрал не самое лучшее место для встречи. На самом деле, я хотел показать тебе кое-что, если ты не против.
Все это Милли слушала в пол уха. Ее все больше интересовала вечерняя пробежка Карпова и Киллиана.
– Коннор, давай в следующий раз. Мне надо идти.
– Что? Сейчас? – удивился однокурсник.
– Да, – Милли направилась к выходу. – Давай через месяц покажешь. Или через год. А лучше, когда выпустимся и я стану космолетчиком. Договорились?
Последние слова она добавила уже выбегая в коридор. Повертев головой, девушка наугад выбрала направление и побежала в ту сторону. Несколько минут она потратила на поиски, но в пустынных секциях никого уже не было.
Глава 4
Кир. Новая Адриатика, Венера, 3 сентября 2354 года
Ну и начало. Мало того, что вчера с утра пришлось предоставить отчет о случившемся на лекции у первогодок директору Вайсу, так потом с Кира весь день не слезала служба безопасности станции.
Вайс, старый пес, весть о проникновении на станцию преступников воспринял спокойно, с хладнокровностью военного. Но в глазах мелькнула тревога – что случись, его голова первой полетит с плеч. Если он и играет роль, то отыгрывает хорошо, подумалось Киру.
Директор четко раздал указы об усилении охраны. С одной стороны, это хорошо, что ученики будут в большей безопасности. С другой – задача Кира теперь тоже сильно усложняется. Те, кто подстроил этот инцидент, как будто знали, к чему все приведет.
А ведь лекции с него, Кира, никто не снимал. Казалось, именно они и выпивали из парня все жизненные соки.
Кир с глухим стоном перевернулся в постели на живот. Ну, Маслов, ну удружил, чтоб его…
Да, Кир потерял бдительность, пошел на поводу у эмоций, решил выплеснуть их в спортзале. Рискованно, но он был осторожен. Зато, ему удалось обнаружить кое-что интересное: кто-то «химичил» с системой вентиляции. Кир понял это по странно изменившимся воздушным потокам в зале, а затем специфическому запаху.
Через спортивные залы проходят сотни учеников в день. Отличное место для диверсии.
Сперва Кир притворился, что ничего не замечает и принялся скрытно изучать происходящее. А потом заметил еще одного присутствующего в зале – он прятался за горой матов, видимо, выйдя из вентиляционного люка и обнаружив Кира.
Поймать сразу диверсанта не удалось – помешала эта первогодка с нахальным взглядом. Что она сама там делала, Кир еще выяснит…
Настигнуть беглеца удалось только в коридоре и им оказался еще один первогодка.
– Отпустите меня! – возмутился Килиан, когда Кир схватил его за плечо. – Не имеете права!
– Блум? Что ты там делал? – Кир ослабил хватку, все-таки, это просто первогодка.
– Ничего, – насупился Килиан.
– А зачем тогда бежал?
– А вы чего бежали? – справедливо вернул ответ студент.
Вид у него был растерянный и испуганный, совсем не похожий на личину преступника.
– Потому что нечего студентам разгуливать по территории станции в неурочное время, – процедил Кир, досаду, что схватил не того. – Какого ляда тебе здесь понадобилось?
– Просто встретиться хотел кое с кем, что такого? – насупился Килиан и даже, как показалось Киру, слегка покраснел.