Сердце ледяного мира 2: Железные крылья

Хочу поблагодарить всех, кто принимал участие в создании и редактуре книги. Алену Занковец – талантливого писателя, которая не только помогала делать этот текст лучше, но еще поддерживала на этом непростом пути и вдохновляла. Мужа, с которым так же поддерживал и помогал прорабатывать сцены. Сажину Анфису, которая помогала с созданием иллюстраций. Всех тех, кто поддерживал меня на этом пути. Особенно Элейн Чаротти, за ее любопытство, которая заставляло писать эту историю быстрее, и огромную любовь к Эйнару. ;)

Иллюстрации и обложка: Анфиса Сажина

Глава 1 Мириам

Память разбилась на сотни тысяч осколков.

Самый большой сохранил в себе еще спокойное время. Вот Мириам сидит в сенях вместе с мамой и Аргоном. Он так плотно закутан в платок, что видны только глаза и нос. Мириам бросает на маму быстрый взгляд. Сердце сжимается от мысли, что с ней станет, когда она покинет Лаерд вместе с Аргоном. Нет, об этом лучше не думать! Нужно отвлечься. Мириам представляет будущие приключения. Город Оре. Огненную реку. Скоро она увидит все это собственными глазами.

Вдруг раздается удар такой силы, что вздрагивает земля.

Мама подскакивает к окну:

– Дом Фоссенов горит! – в ужасе кричит она.

Много-много осколков были наполнены криками, плачем, звуками ударов и треском ломающихся деревянных стен и крыш.

Какие-то осколки полыхали огнем.

В одном застыли серые тучи, с алыми отсветами пожара на брюхах.

В другом в воздухе кружились искры.

В третьем замерла, широко раскинув крылья, птица размеров с осадную башню.

Были и осколки, полные хаоса. Они с мамой и Аргоном метались по двору, не зная, куда спрятаться.

Мириам побежала к сараю, а мама к леднику. Махала им, подзывая. Что-то засвистело над головой. Инстинктивно Мириам оттолкнула Аргона и отпрыгнула в сторону. Валун, размером с телегу упал на ледник.

Мама!

Истошный крик заполнил собой все пространство. Мириам смотрела на камень и не могла поверить в то, что произошло. Казалось, это всего лишь сон. Сейчас она моргнет, ущипнет себя за кожу, и все раствориться подобно кошмарам при свете дня.

Но камень не исчез. Чтобы удостовериться в его реальности, Мириам даже прикоснулась к нему. Когда ладонь легла на шершавую поверхность, исчезла буря эмоций в душе. Осталась только злость. Ослепительная ярость. Отомщу им всем! Уничтожу!

Мириам бросилась в дом, схватила лук с колчаном стрел. Выскочила на улицу и нашла взглядом птицу. Слишком далеко, не достать!

Зато другая пташка, пролетая над лесом, пикировала на деревню.

Мириам бежала через марево пожара. Ярость клокотала в груди. От быстрого бега кололо в боку.

Камни падали со всех сторон. Вокруг горели дома. Люди носились как безумные. Прятались. Спасали домашнюю утварь. Тюк из платьев и полотенец. Свертки дорогих тканей. Одна женщина пыталась разместить на телеге горшки. Многие молились. Плакали. Какой-то мужчина размахивал топором и кричал: «Давай выходи! Спускайся ко мне, и я отрублю твою мерзкую голову!».

Мириам споткнулась и чуть не упала. Да что за?.. Посреди дороги валялась сломанная оглобля. Мириам пнула ее, а затем быстро подняла голову. Нельзя упустить чертову тварь!

От воспоминания глаза наполнились слезами, но сейчас не время рыдать и жалеть себя. Нужно отомстить за маму! За свои разбитые мечты!

Мириам покрепче сжала лук.

Над головой пролетела еще одна птица. Огромная, как башня Дома на главной площади, а может, даже и больше. Пламя пожара отражалось в оперенье, окрашивая его в багрово-оранжевый цвет.

Что за наваждение? Мириам сощурилась, чтобы лучше рассмотреть птицу – и ахнула. Та была сделана из железа. Пластины, наползая друг на друга, закрывали ее брюхо, точно броня рыцаря.

Как победить железного монстра? Его простым луком не возьмешь!

Может, лучше убежать? Спрятаться? Мириам тут же откинула трусливые мысли. Ни-за-что! Она должна проследить за птицей. Узнать ее слабые места! У любой защиты есть прорехи!

Птица приземлилась на главной площади. Огромные крылья сложились, зацепив и разбив колодец. Щелчки и жужжание прекратились. На мгновение мир будто застыл. Люди, забыв о страхе, во все глаза уставились на монстра, а он, казалось, смотрел на них.

Мириам наблюдала за врагом, чувствуя, как в груди растет отчаяние: железные крылья, брюха, шея, голова и даже глаза! Нет слабых мест. Как пробить броню? Как его победить?!

Краем глаза Мириам заметила какое-то движение. С птицы спрыгивали диковинные существа: невысокие, словно карлики. Их головы будто слепил злобный колдун, соединив человека и свинью: большие обвислые уши, пятачок вместо носа и маленькие белесые глазки, над которыми колосились густые черные брови. Рты напоминали трещины на лицах. У многих торчали желтые изогнутые бивни. Тела свинорылых покрывала густая темно-коричневая шерсть, как у зверей. Нижние лапы в коротких до колена кожаных штанах заканчивались копытцами, а вот руки были человеческими. С ладонью и пальцами. Грудь нападавших перетягивали широкие ремни с притороченными ножами и длинными, разноцветными палочками, напоминающими дудки.

Эта простая одежда совершенно не вязалась с огромными птицами, сложными и непонятными механизмами. Мириам откинула эту мысль. Сейчас нужно сосредоточиться на важном. Тела свинорылых защищены плохо, а значит, они легкая цель для ее стрел.

Некоторые из мужчин, крепко сжимая топоры и ножи, с диким криком побежали на свинорылых. Те, не мешкаясь, сорвали с нагрудных ремней странные палочки. Наставили их на мужчин. Раздались хлопки. Вылетели маленькие стрелы, больше похожее на толстые и крупные иголки. Вонзились в шею и руки. Люди не обратили на них внимания, даже рассмеялись.

– Оружие у вас дрянь! – выплюнул один из мужчин. – Только кожу оцарапало, да…

Договорить он не успел. Ноги подкосились, и он рухнул, будто срубленное дерево. Затем упали и остальные – те, в кого попали стрелы свинорылых. Женщина недалеко от Мириам, завизжала так сильно, что заложило уши. Стрела прилетела ей в лоб. Крик резко оборвался. Глаза закатились, и через мгновение она упала.

Люди бросились врассыпную. Иглы летели им в спины.

Мириам встретилась взглядом с одним из свинорылых. Тот хищно улыбнулся и наставил дудочку в ее сторону, но Мириам оказалась шустрее. Тетива отозвалась тихим звуком. Свинорылый взвизгнул и упал. Его собратья бросились к нему. Двое стали оттаскивать мертвого к птице, а трое достали такие же палочки и бросились в ее сторону.

Люди рядом падали, будто подкошенные. Мириам бежала от свинорылых, каким-то чудом уворачиваясь от их странных стрел. Некоторые вонзались в толстую шкуру тулупа, не причиняя вреда. На всякий случай она натянула на голову капюшон, благодаря богов за то, что одета не в праздничное платье.

Спрятавшись за углом одного из дома, Мириам остановилась и тут же вложила стрелу в тетиву. Осторожно выглянула. Давай, тварь, где ты? Трое преследователей всматривались через марево пожара, видимо, искали ее среди этого хаоса. Они стояли на открытом пространстве, один даже залез на камень, видимо, для лучшего обзора. Мириам уложила его.

Двое повернули голову в сторону мертвого собрата, а затем синхронно посмотрели на нее. Один из них выстрелил

– Это вам за маму и за всех убитых людей! – прошипела Мириам и навстречу маленькой стреле выпустила свою и тут же юркнула за стену дома. Успела. Выглянула. Еще один свинорылый лежал с пронзенной грудью. Третьего не было видно. Сбежал, наверное.

Мириам снова спряталась. Села, обхватив голову руками. Сердце бешено колотилось, ярость стучала в венах, к ней примешивалось чувство радости. Она убила нескольких! Раз смогла сделать это, значит, получится перебить и всех остальных.

Глаза случайно наткнулись на стрелу свинорылых: та далеко не улетела и лежала буквально в нескольких ладонях от угла дома. Мириам ее подняла. Снаряд действительно напоминал иглу. Длинную, размером со средний палец, острую с одной стороны и широкую, да полукруглую с другой. Мириам покрутила его в пальцах, стараясь не пораниться, возможно, ее острие смазано каким-то ядом, раз люди падали как подкошенные.

Она не понимала оружия свинорылых. Да и нужно ли ей это? У нее есть лук и стрелы. Они уложили уже не одного нападавшего. Сейчас важно совсем другое: стоит найти Аргона и выбираться отсюда, пока еще живы… Мириам почувствовала, как сердце пропустило удар. Жив ли он? Вряд ли! Он же совершенно не умеет сражаться. Зря она его бросила! От злости хотелось укусить себя за руку, но Мириам лишь ударила кулаком по стене дома и взмолилась богам, прося защитить Аргона.

Раздался стук. Как будто кто-то барабанил костяшками пальцев по стеклу. Мириам сначала не поняла, откуда идет звук, и стала оглядываться. Стук повторился. Мириам подняла голову. В окне дома, за стеной которого она пряталась, стояла женщина в домашнем платье и призывно махала. Мириам узнала ее. Это была жена одного из старейшины. Как же там ее звали? Аматта вроде бы. Мириам ткнула пальцем себе в грудь и нахмурилась. Аматта кивнула и открыла одну створку окна.

– Залазь, пока эти монстры тебя не заметили.

Мириам оглянулась в надежде найти какой-нибудь камень или полено на худой случай, но ничего не заметила. Аматта перекинула через окно связанное белье:

– Хватайся!

Аматта выглядела очень худенькой и слабой, поэтому возникали сомнения, что женщина сможет ее удержать, но другого выбора не было. Мириам стала взбираться по белью. Лицо Аматты покрылось багровыми пятнами, но самодельную веревку она из рук не выпускала. Еще чуть-чуть! Очутившись до уровня подоконника, Мириам ухватилась за него одной рукой, затем второй. Подтянулась, легла животом в проем окна и стала заползать внутрь.

– Спасибо вам! – воскликнула Мириам, спрыгивая на пол.

Капюшон сполз. Волосы намокли от пота и слиплись.

Аматта улыбнулась и бросилась закрывать окно. Удача, которая все это время помогала, теперь же повернулась филейной частью. Свинорылые как раз завернули за угол дома и заметили их. Радостные крики и улюлюканья ножом резанули по нервам.

– Бежим скорее! – прошептала Аматта, хватая Мириам за руку. – У нас есть большой подвал. Там спрячемся!

Они понеслись по длинному коридору. Мелькали комнаты.

За спиной зазвенело стекло. Аматта вскрикнула. Мириам обернулась и заметила, что в окно влетел, будто пушечное ядро, свинорылый. Его тело защищала легкая темно-коричневая кожаная кираса, а ноги – штаны из плотной кожи. Он распрямился, увидел людей и радостно захрюкал. Мириам вскинула лук. Стрела пробила череп преследователю ровненько между глаз. Струйка темно-красной крови потекла по переносице. Свинорылый смешно взмахнул руками, скосил глаза, словно хотел посмотреть, что застряло у него в голове, и рухнул на пол.

Мириам обрадовалась, что легко отделалась, но не тут-то было. В окно влетали все новые и новые свинорылые. Она потянулась за стрелами, но пальцы сжали пустоту. Исчезнувший страх волной прокатился по нервам. Теперь она не хищник, а жертва!

Мириам оглянулась, но Аматты нигде не было видно. Наверное, она уже успела спрятаться. Краем глаза Мириам заметила лестницу, ведущую наверх, и бросилась к ней, но не успела ступить и двух шагов, как в затылок что-то впилось. Маленькое и острое. Было совсем не больно. Мир поплыл перед глазами, лестница раздвоилась и изогнулась. Мириам схватилась за стену, чтобы не упасть, коря себя за то, что забыла натянуть капюшон.

В запястье, которое оголилось из-под тулупа, впилось еще несколько игл. Ноги стали ватными. «Нет, пожалуйста, нет. Слушайтесь меня!» – взмолилась Мириам, но они не слушались.

Земля покачнулась. Стены, лестница – все так причудливо изгибалось, закручивалось друг с другом, а потом натянулось и лопнуло, наполнив сознания тьмой и тишиной.

Темнота была плотной. Без дна и стен. Куда ни пойди, везде одно и то же. Там не было времени, поэтому Мириам не знала, как долго она блуждала, пока не услышала звук.

Слабое гудение. Оно постепенно нарастало и заполняло все пространство. Вскоре к нему присоединилось жужжание, будто рой пчел кружился над головой, и щелчки. Мириам показалось, что этот гул издает ее тело, ее сознание, но вскоре поняла, что так жужжал и щелкал мир вокруг. Она открыла глаза и уставилась в железный потолок, пытаясь понять, что произошло. Вспомнила странных созданий со свиными мордами. Вспомнила разрушенные дома. Неужели ее схватили? Страх сжал грудную клетку, мешая дышать. Мириам с трудом втянула воздух и попыталась сесть, но мир покачнулся, и она снова провалилась в небытие.

Во второй раз она очнулась от холода, от которого не спасал даже теплый тулуп. Тело онемело, а пальцы рук почти не ощущались.

Мир вокруг продолжал гудеть и щелкать, но эти звуки больше не казались оглушающими. Мириам удалось различить свист ветра, шум от гигантских крыльев, которые взмахами разрезали воздух. А еще чье-то дыхание. Возню. Всхлипы.

Сознание потянулось к таким родным и знакомым звукам. Люди! Здесь люди, значит, она не одна, но снова ее поглотила тьма.

В третий раз, когда Мириам пришла в себя, вокруг было темно, будто тьма, в которой плавала ее душа, вылилась наружу, только по потолку протянулись тусклые полосы света от небесных линий. Повернула голову, мышцы напоминали заржавевшие дверные петли, и увидела ноги, сапоги, подолы юбок. Эти мерзкие свинорылые похитили ее и остальных жителей деревни! Она ожидала, что придет злость, захлестнет ее, придаст сил, но нет. Мысли подобно жирным мухам ползали внутри головы, но никак не хотели взлетать. Тогда Мириам пыталась их собрать в кучу.

Нужно встать. Нужно понять, где она находится. Оценить ситуацию. Нельзя сдаваться!

Мириам попыталась поднять руку, но она казалась тяжелой, будто камень. И это движение, такое простое и легкое в жизни, отняло много сил. Голова закружилась, а сознание стало уплывать.

«Нет, пожалуйста, не пропадай. Давай, приходи в себя! Ну же! Боги, помогите мне! Прошу вас!»

Но мир расплывался, расползался, будто студень под ложкой, впуская в себя темноту.

Когда Мириам открыла глаза в четвертый раз, вокруг было светло. Дневной свет просачивался через небольшие окошки вверху, рисуя на противоположной стене неровные прямоугольники.

Тело казалось легче и мягче, чем в предыдущий раз, да и думалось легче. Мириам аккуратно села, опасаясь, что снова отключится или что руки не будут слушаться. Они дрожали, когда она уперлась ладонями в пол, поднимаясь, но выдержали.

Вокруг были люди. Много знакомых лиц. Кто-то все еще находился под действием яда игл, но многие уже пришли в себя. Они сидели, вжимаясь в железную стену и обнимая колени. Одни молчали, погрузившись в собственные мысли, другие бессвязно бормотали, но были и люди с нервами покрепче. Они успокаивали детей. Друг друга. Один мужчина, тот, что бежал на свинорылых с топором, ходил вдоль стены с таким видом, будто изучал ее. А может, действительно изучал.

Глядя на односельчан, на их праздничные наряды, разноцветные ленты в волосах и очелья у девушек, на соболиные перья в шапках мужчин, казалось, что Боги в Сангаре сильно напились и все напутали. Эти люди должны были веселиться на Осенине, прыгать через костер, пить брагу, целоваться с любимыми, петь и танцевать, а не сидеть в полутьме непонятно где с пустыми взглядами, полными страха и с болью в сердце.

Мириам поискала глазами Аргона или Аматту. Все-таки эта женщина помогла ей. Не хотелось узнать, что она не выжила. Но их не было. Горечь, боль и страх, будто нить, оплели душу, выдавливая из нее слезы и жизненную силу.

«Не раскисай, – мысленно успокаивала себя Мириам. – Сейчас нужно собраться. Нужно быть сильной! Сожалеть будешь потом, а сейчас изучай врага».

Мириам хотела встать, но ощущала себя очень слабой. Осмотрелась. Она находилась в железном овальном, как еловая шишка, мешке. В прямоугольных окошках высоко над головой синело небо. И тут до нее дошло, что это брюхо одной из птиц, которые напали на деревню, и что до земли несколько верст. Желудок сжался в тугой комок, казалось, сейчас стошнит. Мириам резко села, прижав к себе ноги, обхватила колени руками и закрыла глаза, прося себя успокоиться.

Они летели весь день. Угасал дневной свет. Небо из ярко-голубого становилось цвета спелой сливы, а тонкие небесные линии выползали из небытия будто черви после дождя.

Пол накренился, и Мириам почувствовала, как съезжает к стене. Одна из пленниц вскрикнула, а затем ее глаза закатились, и женщина грузно привалилась к стене. Ее тело заскользило вместе с остальными. Крылья хлопали все чаще и чаще. Небо заслонил темный скальный выступ.

«Прилетели», – подумала Мириам. Тело напряглось, не зная, чего ожидать.

И действительно, раздался удар мощных лап о землю. Всех внутри тряхнуло, а потом гул, жужжание и щелчки резко прекратились. Люди, кто был более-менее в сознании, стали оглядываться.

Внутри птицы снова что-то защелкало, зажужжало. В полу появилась изломанная линия, напоминающая прямоугольник. Она все росла и ширилась. Люди в страхе отползали подальше. Часть пола, длинная и узкая, опускалась.

Через щели в полу, которые становились все больше и больше, Мириам различила темно-серый гранит с тусклыми красными полосами. Под птицей бегали похитители. Ждали. Когда часть ее брюха коснулось земли, несколько свинорылых закричали, замахали руками. Мириам не понимала их языка, но догадалась по жестам. Выметайтесь отсюда!

Люди смотрели на них и не двигались. Тогда свинорылые забежали внутрь и принялись пинать пленников. Какой-то мужчина лягнулся, когда острое копытце ударило его по коленке. Похититель злобно хрюкнул, а затем достал из-за пазухи иглу и всадил в ногу несчастному. Взгляд мужчины поплыл, мышцы расслабились, голова откинулась назад и с глухим звуком ударилась о стену.

– Виходить! Все на виход! Бистро! – закричал один из свинорылых и щелкнул плеткой, будто собирался погонять скот.

Люди стали подниматься. Шатаясь и спотыкаясь, пошли по железному склону. Многие же остались лежать. Похититель в рыжих штанах пнул нескольких, потом что-то захрюкал. К нему бросились остальные.

Мириам прошла мимо мужчины, смутно узнавая его. Это был местный лекарь. Человек доброй души. Однажды он вылечил ее от сильного кашля. Мириам вспомнила его мягкий взгляд, улыбки вокруг глаз, когда лекарь улыбался. Но жизнь осталась только в воспоминаниях, здесь же в реальности взгляд больше не лучился, а застыл навеки вечные. Глаза защипало от слез, но Мириам тяжело вздохнула, запрещая себе плакать.

Не время! Она должна быть сильной, чтобы отомстить похитителям.

Внизу ждал еще десяток свинорылых. Видимо, пленников доставили в их лагерь.

– Встать здесь! – скомандовал тот, кто приказал выходить.

Скорее всего, он единственный знал человеческую речь. Ну, или пару фраз.

Люди столпились у стены пещеры и принялись ждать, пока все выйдут. Свинорылые вынесли труп лекаря и потащили его к обрыву. Положили на край и столкнули вниз. Вынесли еще одно тело. Мириам показалось, что он дышал. Слабо, но дышал. Похитителям же было все равно. Они скинули его с обрыва. Вслед за ним выволокли мужчину, который лягнул одного из похитителей, и так же сбросили вниз. Мириам зажмурилась, чтобы не смотреть. Что за безумие тут творится?

Несколько свинорылых пошли вглубь пещеры и остановились там, скрытые тенями, а другие, вооруженные копьями, направились к пленникам. Люди отпрянули, вжались в стены пещеры. На мгновение показалось, что похитители их сейчас заколют, будто свиней. Мириам улыбнулась иронии. Свинорылые же не собирались нападать. Они бросили вопросительные взгляды на собрата, который говорил по-человечески.

– Вы все идти туда, – хрюкнул он и указал вглубь пещеры. – Если рыпнется один, его чик-чик и будет летать. – Похититель мотнул головой в сторону обрыва. – Хороший человек быть? Хорошо себя вести?

Многие из пленников закивали. Свинорылый широко улыбнулся, обнажая кривые желтые зубы:

– Марш! Туда!

Глава 2 Эйнар

Он уйдет. Отправится на север туда, где болота и густые леса. Там его вряд ли будут искать, а даже если и будут, то не найдут. Он построит свою берлогу. Каждое утро будет отправляться на охоту, расставлять силки на зайцев. Собирать корешки и болотные травы. Охотиться на мерзлых. А зимой – вырезать фигурки из дерева. И никаких людей. Никакого Око. Возможно, один раз по весне он выберется на ярмарку, чтобы продать фигурки и прикупить чего-нибудь полезного. И все.

От фантазий веяло свободой. Не нужно никому угождать. Не нужно никому подчиняться. Не нужно оправдывать ничьи ожидания. Эйнар улыбнулся, но перед внутренним взором всплыли лица Мириам и мамы, и сердце сжалась от тоски. Как же он без них? Как же они без него?

Эйнар со всей силы провел точильным камнем по лезвию меча и забубнил под нос: «Ничего, справятся! И я справлюсь. Немаленький уже!» Тоска все не проходила, давила на грудь, разливалась горечью в горле. Эйнар схватил себя за рубаху на уровне груди, сжал пальцы в кулак и со всей силы вдавил в тело, как человек, который задыхается от сердечного приступа.

Если он не уйдет сейчас, то глупое чувство тоски затянет его в свои невода и не отпустит.

Эйнар поднялся с пенька, на котором сидел, и осмотрел убежище. Оно стало вторым домом. Мысль о том, что он сюда больше не вернется, наполняло сердце грустью.

Стараясь не утонуть в нем, Эйнар переключился на более практичные мысли и заботы. Что с собой взять? Хотелось унести как можно больше. Даже пеньки возле костра. Эйнар достал из-за самодельной лежанки небольшую холщовую сумку-мешок и стал складывать туда все, что могло пригодиться в дороге. Пару тарелок, кружку, нож, моток веревки. Флягу с водой. Нашел несколько картофелин, морковку и кусок сала, завернутого в холщовую ткань. Рядом положил точильный камень. Кремень и кресало. Закрепил на поясе ножны с мечом и охотничий нож. Все, он готов.

У выхода Эйнар задержался. Он не знал, что делать со статуей отца. Хотелось бы забрать её с собой, но это невозможно. Оставить здесь? Не вариант. Вдруг кто-нибудь обнаружит убежище. Статую. Эйнар понимал, вроде и ничего страшного, но от одной фантазии, что кто-то подсмотрит его жизнь, пускай брошенную, становилось тошно.

С отцом нужно было попрощаться. Навсегда оставить в прошлом. Поставив узелок на землю, Эйнар выволок статую отца наружу. Положил на землю. Нашел неподалеку увесистый камень. Тяжело втянул воздух и закусил нижнюю губу.

– Прощай, отец, мне нужно уходить. Прости меня.

Слезы набухли в уголках глаз и скатились по щеке. Эйнар сердито вытер их тыльной стороной ладони. Да что с ним такое творится?! А ну-ка, соберись, размазня!

Он поднял камень и со всей силы опустил его на голову статуи. Потом еще раз. И еще. Поднимал и снова бросал. На руки. На ноги. На туловище. До тех пор, пока от статуи не остался лишь ледяной прах.

Эйнару казалось, что, разбив статую, он разорвал внутри себя какую-то важную нить, которая связывала его с миром. В этой нити переплелись воедино прошлое, надежды, какая-то наивная детская вера в лучшее. Все это делало Эйнара слабее. Мягче. Теперь же, несмотря на пустоту и холод, он ощущал себя увереннее и жестче. Теперь он мог уйти.

На улице смеркалось. Свет волной, уходил на юг, к Сангару. Небо, затянутое плотными тучами, казалось грязным. Сосны скрипели от ветра. Высоко в ветвях щебетал королек и стучал дятел. Эйнар внимательно посмотрел на тени деревьев – они всегда указывали на север – и закинул сумку-мешок на спину.

– Ну что, в путь! – весело произнес Эйнар, пытаясь себя приободрить.

Он старался не смотреть в сторону деревни, чтобы не передумать. Но мыслями все равно возвращался к семье. Интересно, Мириам пойдет в этом году на праздник? А что в это время будет делать найденыш?

Эйнар впился пальцами в ремень сумки-мешка, который перетягивал грудь. Не думай об этом! Не думай! Он зашагал в сторону Плории.

Недалеко отошел от Лаерда, когда сердце кольнуло тревожное чувство. Что-то не так. Эйнар остановился, пытаясь понять, что его насторожило.

Тихо. Слишком тихо вокруг. Замолчал королек, и дятел перестал стучать. Казалось, весь мир напрягся, будто заметил хищника. Эйнар завертел головой в надежде увидеть ястреба, но интуиция подсказывала, что дело не в этом.

Вдруг вдалеке он услышал тихое посвистывание, будто сильный ветер носился над полем. Оно стремительно приближалось, пока не превратилось в странные щелкающие звуки и взмахи гигантских крыльев. От страха у Эйнар подобрался, напрягся, а сердце, казалось, замерло. Что это, леший, такое?!

Эйнар до рези в глазах всматривался в небо, в сторону звука, который все нарастал и нарастал. Огромная тень накрыла лес. Над головой пронеслась птица, гигантская как корабль. От взмаха ее крыльев закачались верхушки деревьев. Показалось, что бока птицы слабо поблескивают, словно сделанные из металла. В лапах птица сжимала что-то очень большое. Эйнар прищурился, пытаясь это рассмотреть. Камень. Точнее, валун, размером с добрую лошадь.