Сердце ледяного мира 2: Железные крылья

Туннель изогнулся. Раздвоился. Свинорылые погнали людей в правый проход, будто стадо овец.

"Направо. Мы повернули направо», – прошептала Мириам себе под нос очень тихо. – Теперь налево. Два раза направо. Один раз налево".

Страх понемногу отступал, а внутри росла дерзкая уверенность. Она отомстит за маму, за всех, кто погиб! Она выберется отсюда!

Мириам, стараясь быть незаметной, всматривалась в туннели, пытаясь запомнить каждый шаг, каждый поворот. Прислушивалась к звукам, надеясь, что это даст ей большее представление о логове врага. Где-то в отдалении громко капала вода, и слышались слабые голоса, но из-за шагов, шуршания одежды, всхлипов и стонов пленников невозможно было разобрать, на каком языке там разговаривали. Точно не похрюкивание свинорылых. Жаль, нельзя остановиться и приказать всем заткнуться, чтобы она смогла расслышать те голоса. Мириам сама не понимала, почему это для нее было так важно.

Звуки исчезли после очередного поворота. Туннель расширился и влился в небольшую пещерку подобно реке в озеро.

– Стой. П-р-р! – закричал свинорылый.

Люди остановились как вкопанные.

– Хороший человек, – похититель оскалился в улыбке.

Мириам осмотрелась и даже приподнялась на цыпочки, чтобы было лучше видно.

Каменный пол оранжевый в свете факелов, которые стояли на длинных треногих подставках, тянулся вперед на несколько саженей, а затем резко обрывался. Там зиял обрыв. Из него торчала какая-то конструкция. Она напоминала шкаф. Только без дверей. Стены были сделаны из сложенных крест-накрест досок. Наверху “шкафа” стояли колеса разного размера и толщины. Были и совсем маленькие, размером с ладошку. Все они были странными: блестящими и с зубчиками, как у оборонительных стен замка. Эти “колеса” опутывали маслянистые нити и цепи.

"Что за бесовщина?!" – подумала Мириам, чувствуя, как сердце сковывает страх. – Не паникуй. Смотри внимательнее и запоминай каждую деталь. Держись!"

– Иди сюда, – приказал свинорылый. – Понемногу. Человек пять!

Мириам угораздило попасть в первую пятерку. Свинорылые подвели их к странной конструкции. Мириам осторожно подошла к краю пропасти. Из нее исходило непонятное голубое свечение. Оно пугало людей. Они жались друг к дружке, стараясь как можно подальше держаться от края, чтобы не прикоснуться к диковинному свету.

– Заходить! – приказал похититель, указывая на “шкаф”

Люди боялись туда идти. Дети плакали. Родители брали их на руки, пытаясь успокоить, шикали на них, приказывая заткнуться.

– Быстро! – рявкнул свинорылый, – а то чик-чик. – и потянулся к трубке на поясе.

Люди отшатнулись от него и побежали в “шкаф”. Мириам же совершенно не боялась. Она была уверена: их не убьют. По крайней мере, сейчас. Хотели бы, то сделали бы это давным-давно. Пленники им зачем-то нужны. И нужны живыми.

Свинорылый подошел к длинной железной палке, которая заканчивалась блестящим металлическим шаром, и потянул за нее. Раздался странный гул. Люди стали оглядываться, чтобы понять, откуда идет звук. Мужчина рядом с Мириам упал на колени и прогнулся в молитве. Дети прижались к родителям. Пол “шкафа” дрогнул и стал опускаться.

Проплывали скрещенные доски. Приближалось голубое свечение. Мириам невольно дернула плечами и напряглась, ожидая боли. Ее не было. Не было вообще никаких ощущений, и Мириам расслабилась. Свет не опасен.

Она стала рассматривать круглые, слегка выпуклые тарелки, от которых исходило это странное свечение. Они тянулись по стене на одинаковом расстоянии друг от друга. Мириам прищурилась, пытаясь понять, где они заканчиваются, но свет слепил, и вскоре пришлось отвернуться и смотреть в пол, чтобы пропало напряжение в глазах и перестали перед взглядом прыгать разноцветные пятна.

Вскоре скрещенные доски, служившие стенами “шкафа”, превратились в сплошные, хорошо подогнанные друг к дружке. Пленником накрыла полутьма. Мириам чувствовала, как рядом стоящего человека, к которому она невольно прижималась, била мелкая дрожь. Проще бороться со страхом, когда смотришь ему в лицо.

К счастью, в одной стене “шкафа” – не с той стороны, с которой заходили пленники, а с противоположной – образовался проем. Пол дернулся и замер. Люди толпились внутри, не решаясь выходить. Самые смелые вытягивали голову, пытаясь рассмотреть, где оказались. Судя по всему, это была какая-то пещера. Заднюю стену, переходящую во свод, еле-еле освещал тот странный голубой свет.

– Слазь! Слазь! – закричал сверху свинорылый. – Вон!

Пол дернулся, и перепуганные люди стали выскакивать из “шкафа” под истеричное похрюкивание похитителей.

Со всей силы в спину толкнули Мириам. Зацепившись ногой за ногу, она чуть не упала. Ухватилась за рядом стоящего мужчину. Тот дернулся от неожиданности и выругался.

– Извините, – пролепетала Мириам. – Простите. Я не хотела.

Мужчина ничего не ответил и отошел от нее, едва она отпустила его руку.

Это обидело Мириам. Впервые за все время она остро ощутила свое одиночество. Хотелось прижаться к кому-то, чтобы ее защищали, успокаивали и говорили, что все будет хорошо. Она завидовала детям, которые могли спрятать за родителей. Ей не за кого было прятаться. Все ее родные мертвы. Мама. Аргон. Возможно, Эйнар.

Мириам всхлипнула, чувствуя, как в слезы жгут глаза, а в груди плескалась такая сильная горечь, будто кто-то разлил там пузырек с ядом. Исчезла та сильная девушка, которая подмечала каждую деталь, запоминала путь, думала, как сбежать. Она превратилась в маленькую напуганную девочку. Напуганную и одинокую. Мириам упала на колени, обняла себя руками и закричала, но звук застрял в горле и выходил лишь бурлением и шипением.

Слезы закончились, но горечь, страх и одиночество остались. Они превратились в гигантское озеро, заполнили Мириам до краев. Оно билось вместе с сердцем о ребра, текло по венам, поглощая все живое и теплое. Только ярость и жажда мести не позволяли в нем утонуть.

Мириам вытерла глаза тыльной стороной ладони – щеки жгло, будто их натерли щелоком. Пока она плакала, все пленники, летевшие вместе с ней, спустились в яму. Пол “шкафа” застыл наверху, а свинорылых было не видно и не слышно.

Мириам осмотрелась, пытаясь понять, где она очутилась. Передняя стена ямы, к которой были прикреплены “шкаф” и тарелки, испускающие голубой свет, возвышалась над головой саженей на пять. Задняя стена, изгибаясь, сливалась с передней, как древко лука соединяется с тетивой. Между ними находился каменная круглая чаша с широкими и высокими по пояс бортами.

Люди разбрелись по яме. Кто-то изучал место, трогал стены. Другие же, видимо, уставшие и опустошенные после всех событий, сидели на полу, обхватив головы руками. Некоторые молились, взывая к Всевидящему, но были и те, кто крутил в руках амулеты и талисманы древних богов.

Снова сверху послышалось цоканье свинячьих копытец. Воздух наполнился гулом от шепотов, всхлипов, детского плача. Привели очередную группу пленников.

– Заходить! Быстро! – раздался сверху ненавистный голос похитителей.

Через мгновение вся пещера задрожала от гула, казалось, он исходит от самой скалы, и пол “шкафа” медленно пополз вниз.

Люди в яме подошли поближе, вытянули шеи в надежде рассмотреть новеньких. Вдруг среди них будут родные и близкие. Мириам тоже вглядывалась в тех, кто стоял на платформе. Она искала брата. Аргона. В черном озере одиночества и горечи зажглась свеча надежды.

В пятерке новеньких она узнала трактирщицу – дородную женщину с вечно красными щеками и глубоко посаженными маленькими глазами. Узнала Берту, послушницу Оратора. Та в молитвенной позе стояла на платформе и шевелила губами. Мириам узнала других своих односельчан. Но среди них не было Эйнара.

Спустилась следующая пятерка пленников. И еще одна. Мириам кусала губу, всматриваясь в лица и ощущая, как внутри набухает отчаяние. Когда оно готово было разорваться и отравить душу, Мириам заметила брата. Он выглядел как злобная грозовая туча, готовая загреметь и разразиться молниями. Сердце радостно забилось. Он жив! Мириам бросилась к нему.

– Эйнар! Эйнар! – голос дрожал, слезы лились по щекам.

Брат повернулся на голос. Увидел ее и широко улыбнулся. Мириам показалось, что он как будто расслабился.

– Ты жива! – Он обнял сестру и крепко прижал к себе. – Я думал, эти полусвины тебя убили!

– Нет. – Мириам отстранилась и вытерла слезы. – Я жива. Но мама… мама… – голос дрогнул. – На погреб, куда она спряталась, упал…

Мириам опять разревелась как маленькая девочка. Громко. Судорожно. Слезы радости от встречи и боль по маме слились воедино.

Эйнар обнял ее и зашептал в самое ухо:

– Мы отомстим за нее. Обязательно отомстим. Ты согласна?

– Да, – выдавила из себя Мириам. – Убью их всех!

– Вот и правильно. – Эйнар принялся вытирать ее слезы. – А теперь соберись. Для мести нужен боевой дух!

Мириам всхлипнула и улыбнулась. Да, она не должна раскисать. Она должна собраться! Должна спастись, чтобы отомстить свинорылым за смерть родных. Брат, заметив ее улыбку, улыбнулся в ответ и прошептал:

– Молодец. Давай для начала поймем, где мы оказались.

– Я уже, – выдавила Мириам и рассказала брату все то, что ей удалось узнать.

Эйнар внимательно выслушал и окинул взглядом яму.

– Не знаю, зачем мы понадобились этим полусвинам, но уверен: они не собираются убивать нас всех сразу. Значит, есть время тщательно изучить это место и понять, как из него выбраться.

Речь брата успокаивала. Его уверенность и бесстрашие заражали. Из этой ямы обязательно должен быть выход. Его просто надо найти!

Наверху снова застучали копыта, воздух наполнился шумом дыхания, всхлипами, моленьями и резкими криками свинорылых: «Прекратить!» Прибыла очередная группа пленников. Таких же испуганных и растерянных. Полных боли и одиночества.

Среди новоприбывших Мириам заметила Аргона. Маска страха застыла на его лице, только взгляд метался по окружающим предметам, словно что-то искал. Слава богам, он жив! Мириам уже хотела подбежать к нему, обнять и успокоить, но Эйнар опередил ее.

– Ах ты, колдун проклятый! – Брат бросился к Аргону, схватил его за грудки и впечатал спиной в стену. – Это ты наслал этих тварей на деревню! Это ты во всем виноват! Я убью тебя!

– Это не я, – лепетал Аргон. – Честно!

– Так я тебе и поверил! – саркастично протянул Эйнар. – Ты просто мимо проходил, а все это нелепое совпадение.

– Я не насылал никого! – Аргон бросил на Мириам умоляющий взгляд.

Она уже хотела кинуться на защиту, но замерла. А вдруг это он? Он же колдун. В этом Мириам не сомневалась. Она думала, что Аргон – добрый колдун, а если это не так? Может, она опять ошиблась? Вдруг он прикидывался таким несчастным, беспомощным и хорошим ради своих черных дел? Может, как раз ради того, чтобы призвать в деревню этих свинорылых тварей? Мириам теперь не знала, друг он или враг. Не знала, как к нему относиться. Спасать или нет? От этих мыслей закружилась голова, а глаза наполнились слезами.

– Мириам, неужели ты мне не веришь? – воскликнул Аргон с отчаянием.

Только сейчас она поняла: на нее смотрит не только он, но и брат. Если первый молил о помощи, то Эйнар ждал ее решения.

– Я не знаю, – прошептала Мириам.

Эйнар с шумом втянул воздух, сощурился и посмотрел на Аргона. Мириам видела, как на шее брата пульсировала венка, как раскраснелось его лицо. Еще чуть-чуть и дым повали из ушей и носа.

Напуганные люди оживали, в глазах зажигались огоньки, словно вся энергия злости и ненависти, ранее булькающая и пожирающая саму себя, вдруг нашла обидчика и стрелой полетела в его сторону.

– Колдун!

– Ты убил мою маму!

– Ты разрушил деревню!

Люди напирали стеной. Пытались схватить Аргона. Ударить. Отомстить. Чей-то кулак прилетел Эйнару в ухо.

– Эй, осторожней! – крикнул он.

Люди толкали Мириам в спину, и она по инерции делала шаг вперед. Толпа напоминала гигантскую лавину, готовую накрыть с головой и похоронить любого, кто будет стоять на ее пути.

Мириам делала шаг вперед, чтобы не упасть, а потом протискивалась назад между рук и тел.

– Извините. Простите.

Наконец-то ей удалось выбраться, а лавина покатилась вперед. Толпа гудела, сыпала проклятиями, требовала смерти.

Мириам подпрыгивала, пытаясь разглядеть брата, но видела лишь белоснежные макушки односельчан.

Раздался удар. Крик. Потом еще один удар. Со всех сторон махали кулаками. Люди забыли, что шли к Аргону. Они уже дрались друг с другом. Толпа будто превратилась в гигантское, многорукое, кричащие и изрыгающее проклятия чудовище. И в этом чудовище Мириам пыталась разглядеть брата. Жив ли он? Не покалечился ли он? А Аргона?

Раздался крик или скорее писк, и толпа резко остановилась. Люди стали расступаться. Кто-то заплакал, заголосил. Многие же стояли тихо, будто остолбенев, и смотрели в одну точку. Мириам прокралась сквозь толпу поближе и ахнула.

На каменном полу лежала женщина, из головы текла кровь. На ткани одежды и белой коже рук чернели следы от ботинок.

– Затоптали!

Рядом с ней на колени опустился полный мужчина, повар в таверне, и стал гладить мертвую по рукам, приговаривая:

– Эдел, милая моя. Эдел, вставай…

Мириам смотрела на него и ничего не чувствовала, словно ее душа и сердце превратились в камень. Эдел – просто очередная жертва происходящего безумия, которое унесло в могилы многих людей. Маму… Что-то внутри екнуло. Перед глазами пронеслась сцена. Вот мама стоит на ступенях, ведущих в ледник, и машет Мириам рукой. Мол, давай здесь спрячемся. А через мгновение…

Камень души будто треснул, и через эту трещину выползали ядовитые, сжигающие чувства. Если сейчас дать им волю, позволить излиться, то они уничтожат Мириам, превратят ее в собственную тень. Нельзя этого допустить! Нужно собраться. Нужно быть сильной!

Мириам прошлась взглядом по толпе. Аргона нигде не было видно, а Эйнар стоял у стены, опираясь о нее рукой, и сплевывал на пол кровь.

– Сильно досталось? – спросила Мириам, подходя к нему.

– Жить буду, – ухмыльнулся брат.

На скуле и подбородке красовались кровоподтеки. Один глаз превратился в сочную сливу. Набухшую. Ярко-красную.

– Надо бы лед приложить, – пролепетала Мириам, оглядываясь.

Ага, а где его здесь найти?

– О! – воскликнула она и потащила брата к чаше с водой.

Мириам развязала платок. Он давно сполз с головы и болтался на спине. Если бы не крепко связанные концы, то потерялся бы.

Мириам намочила часть платка и приложила его к глазу брата. Эйнар зашипел.

– Больно? – ласково поинтересовалась Мириам.

– Нормально.

– Ты думаешь, что Аргон призвал птиц на нашу деревню? – спросила Мириам, аккуратно промокая кожу вокруг глаз.

– Ну а кто же еще? – издевательски проговорил брат.

– Я вот не уверена. Зачем это ему?

– Разве колдунам нужна причина, чтобы вредить людям?

– Мы же его спасли, обогрели, приютили. Зачем ему нападать на нас? – Мириам оставила вопрос брата без внимания. – Да и он здесь. Если бы эти свинорылые напали по указке Аргона, то вряд ли бы посадили его в эту яму вместе со всеми.

– Может, чтобы не вызвать подозрений?

Мириам нахмурилась.

– У кого? У пленников? Наоборот, если бы он был виновником нападения, его ни за какие коврижки не посадили бы к нам. Ты же видел, как люди на него накинулись? Может, Аргон все-таки жертва? – Мириам опять смочила платок и приложила мокрую ткань к ссадине на скуле брата.

– Тебе бы вечно кого-то спасать и выгораживать. Ты не понимаешь очевидного! – выплюнул Эйнар.

– А ты уперся в свою какую-то истину и с места не сдвинуть! – воскликнула Мириам, чувствуя, как закипает.

Она видела, как краснеет лицо брата, как бьется венка на его лбу. Сейчас будет взрыв. Мириам даже отступила на шаг. Оглянулась. Куда спрятаться? Но Эйнар справился с яростью. Он сжал пальцы на одной руке в кулак, а затем медленно выдохнул.

– Давай не будем ссориться? Сейчас не время и не место для ругани. Мы, наоборот, должны помогать и поддерживать друг друга. Знаешь, давай забудем Аргона. Он нам не родня и не должен вставать между нами. А?

Мириам сжала губы, не находясь с ответом. Аргон был тем странным элементом, который манит и наполняет страхом. Хотелось одновременно и приблизиться к нему, и убежать подальше.

Мириам обвела взглядом односельчан. По коже у многих растекались красные неровные пятна – следы недавней драки. Повар укачивал мертвую жену. Рядом с ним стояла женщина в годах и что-то шептала.

– Мы нашли его! – раздался возглас мужчины.

Люди снова оживились. Повставали. Даже повар на миг оторвался от мертвой жены. Мужчины крепко держали Аргона, а рядом с победоносным видом шли две женщины, в одной Мириам узнала Берту, помощницу Оратора.

– Мы нашли колдуна! – зычно крикнул мужчина со сломанным носом, держа одной рукой пленника за предплечье, а другой – прижимал нож к его горлу.

Люди подходили осторожно, будто опасались то ли силы пленника, то ли силы собственной ярости, которая могла заново вспыхнуть.

«Сломанный нос» со всей силы дернул Аргона. Тот сделал несколько шагов вперед. "Нос" криво усмехнулся и ударил его ногой под колени. Аргон ахнул и упал.

Люди собирались возле него полукругом, рассматривая, будто дивного зверя. За их спинами Мириам не видела Аргона.

Она залезла на бортики чаши и вытянула шею, чтобы получше все разглядеть.

– Сдался он тебе, – вздохнул Эйнар.

В ответ Мириам от него отмахнулась и шикнула.

– Будем судить колдуна, – раздался звенящий голос Берты. – А то, что он колдун, в этом нет никаких сомнений! Посмотрите на волосы! – она двумя пальцами, словно прикасаясь к чему-то очень мерзкому, подняла его темную прядь. – Только у элладов и колдунов цветные волосы. Это и есть доказательство его вины!

Берта отошла подальше от Аргона. Приблизилась к толпе.

– Этот колдун наслал на нашу деревню тех мерзких существ. По вине этого колдуна умерли наши близкие. Ваши сестры и братья! Мужья и жены! Матери! Дети! Те, кого вы любили и кем дорожили.

По толпе прокатился недовольный ропот.

– Где твоя малышка, Эр? – поинтересовалась Берта, подходя к полному мужчине в толпе.

Он ничего не ответил.

– А я знаю! – воскликнула Берта. – Мертва. Из-за него! – Она указала пальцем на Аргона.

Мириам спрыгнула с края чаши и поспешила к людям. Она должна успеть! Но тут брат схватил ее за запястье.

– Ты куда собралась?

– Неужели не видишь, что творится?! Сейчас Аргона обвинят во всех бедах и растерзают!

– И? Тебе-то какое дело?

Мириам вырвала руку из захвата Эйнара.

– Такое. Не затем я его спасала и выхаживала, чтобы его тут убили.

Все-таки она успела привязаться к этому странному человеку. Он помогал в домашних делах, не стесняясь выполнять женскую работу, не позволял таскать тяжести. В глубине души Мириам жалела, что Аргон не ее брат. Да, он колдун. Но он точно не призывал свинорылых. Он сам пострадал от их ядовитых игл. Он такой же пленник, как и все.

Мириам со всех ног кинулась к толпе, растолкала локтями людей и выскочила перед Бертой. Та уже зачитывала обвинительный приговор, прохаживаясь вдоль толпы. Слюна летела во все стороны, в выпученных глазах плясало безумие. Похоже, Берта словила религиозный экстаз от полученной власти.

– Хватит! – выкрикнула Мириам.

Берта запнулась на полуслове. Остановилась и посмотрела на нее. Взгляд с трудом сфокусировался, будто женщина выпила не один стакан виски.

– Пшла вон отсюда! – прошипела помощница Оратора.

– Я тебе не кошка драная, которую можно так прогнать! – взвилась Мириам.

– Ты мешаешь правосудию! – Берта попыталась посмотреть на нее свысока, будто королева на холопа, но это вышло комично, ведь девушки были одного роста.

– Какое правосудие, Берта? – рассмеялась Мириам. – Кто судьей тебя назначил? Ты творишь самосуд! Обвиняешь невиновного!

– Он не невиновный. Он колдун!

– Но он не призывал камни с неба и свинорылых, иначе бы не сидел вместе с нами в яме!

Берта сузила глаза. Ее щеки пошли красными пятнами.

– Ты защищаешь колдуна, – проговорила Берта, выделяя каждое слово. – Ты тоже должна быть наказана.

Берта замахнулась на Мириам, но ее руку перехватили.

– Только попробуй тронуть мою сестру, – раздался тихий стальной голос.

Эйнар! Мириам даже немного растерялась. Она никак не ожидала, что брат вступится. Думала, он будет издалека наблюдать за происходящим.

Берта попробовала освободиться из захвата, но Эйнар вывернул ее запястье.

– Успокойся, или я сломаю тебе руку.

Помощница Оратора зло втянула воздух и посмотрела на односельчан.

– Что вы стоите? Помогите мне! Мы должны наказать колдуна и его пособников, а потом молиться Всевидящему. Он обязательно нам поможет. Освободит нас!

Люди стояли, не шевелясь. Переводили взгляд с Мириам на Берту, с Эйнара на колдуна. Никак не решались.

Наконец-то, вперед вышел один. Мириам заметила хищную улыбку победителя на лице Берты, которая резко вспыхнула и медленно растаяла, как отпечаток дыхания на стекле.

Это был старейшина. Высокий, широкоплечий, с лысой головой и кустистыми, нависающими бровями. Мириам нахмурилась, вспоминая его имя. Вроде Ароним.

Он обвел взглядом толпу и проговорил тихим, спокойным голосом:

– Мириам права. Здесь творится самосуд. Неужели мы готовы разорвать человека, как дикие звери?

– Он не человек, – прошипела Берта. – Колдун!

– Пускай, – кивнул Ароним. – Но от этого он не перестает быть человеком. – Старейшина шел вдоль толпы, будто строгий учитель. – Да, с нами произошла ужасная трагедия, но это не повод превращаться в дикарей. Мы уже не сдержали своих порывов. И к чему это привело? – старейшина остановился и пристально посмотрел на нескольких человек, словно обвинял именно их. – Эдел мертва. И не по вине колдунов или похитителей! А по нашей вине! Мы ее убили!

Люди потупились, будто ученики, которых словили на ошибке.

– Она случайная жертва, – прошептала Берта, но ее никто не слушал.

– Может, хватит на сегодня смертей? – воскликнула Мириам, воспользовавшись паузой.

– Наши ссоры и грызня между собой похитителям только на руку. С такими справиться легче, чем с теми, кто держится друг за друга, доверяет ближнему и защищает его, поэтому мы должны объединиться, чтобы спастись. И наш враг не он, – Ароним мотнул головой в сторону Аргона. – Наш враг свинорылые. Согласны?

В толпе раздались неуверенные «да».

– А вдруг он на самом деле призвал тех ужасных птиц? – выкрикнул кто-то.

– Сначала мы выберемся отсюда, а потом передадим этого человека князю. И уже на настоящем суде решат, колдун он или нет, и определят его дальнейшую судьбу.

Эти слова многим пришлись по душе. Толпа как будто облегченно выдохнула и позволила себе расслабиться.

– Уводи его, – прошептал Эйнар, указывая взглядом на Аргона. Тот продолжал стоять на коленях, опустив голову. Черные волосы, будто шторка, закрыли лицо. Непонятно, как он себя чувствовал.

Мириам кивнула и подошла к Аргону.

– Пойдемте.

Он посмотрел на нее через волосы. Испуганный взгляд, в котором зарождалась надежда.

– Все будет хорошо. – Мириам захотелось его обнять, но сдержала порыв.

Помогла ему подняться и увела в угол пещеры, подальше от людей. За большим камнем, который лежал у стены, можно было спрятаться от любопытных глаз. Да и сторожить можно только с одной стороны, не опасаясь нападения со спины.

– Присаживайтесь, Аргон, – ласково проговорила Мириам, помогая ему сесть. – Как Вы себя чувствуете?

Он ничего не ответил, прислонился к стене пещеры и закрыл глаза. По щеке скатилась слеза.

Увидев ее, Мириам растерялась. Впервые на ее памяти плакал мужчина. Мириам не знала, что делать в этом случае, как его успокоить. Она присела напротив Аргона на корточки и затараторила:

– Да, за последнее время много всего произошло. Столько… неприятностей. Но главное, что мы живы. А значит, мы сможем выбраться и отомстить тем, кто на нас напал.

Аргон криво улыбнулся.

– Вам это просто так с рук не сойдет! – обиженно прокричала в их сторону Берта. – Вы покрываете колдуна. Всевидящий накажет вас за это. Всех вас накажет!

Люди расходились. Они выглядели изнеможенными. Их покинула ярость, забирая с собой последние силы. Спины односельчан согнулись, будто мышцы исчезли, и позвоночники не выдерживали тяжести головы. Многие с трудом поднимали ноги, шаркали подошвами по каменному полу.

Люди разделись на несколько групп. Одни примкнули к старейшине, другие – к Берте. Последних было немного, человек семь, из них Мириам узнала тех четверых, которые поймали Аргона. Это плохо. Они могут снова напасть. Нужно смотреть за ними в оба глаза!

Подошел Эйнар и опустился на землю рядом с сестрой. Аргон дернулся.

– Успокойся, не буду я тебя трогать, – усмехнулся Эйнар, а затем серьезным тоном добавил. – Обещаю.