Часовое сердце

Время – это всего лишь четвертое измерение; маленькая точка на конце часовой стрелы – длиной в мгновение, шириной в бытие, высотой в бесконечность.

Время открывает нам большее видение мира, дарит новую степень свободы. Время – это явление и тайна одновременно, оно рождается из нашей связи с вещами. Это процесс, его можно замедлять и растягивать, останавливать или ускорять.

Часовщик повелевает временем при помощи особого дара, измеряемого в часовых степенях.

Самая низшая – третья часовая степень, она позволяет управлять Временем только с помощью простого пожелания.

Вторая часовая степень добавляет возможность подчинения Времени одной лишь силой мысли.

Первая часовая степень дополнительно включает в себя великую силу чувств, позволяющих превращать наши желания и стремления во что угодно.

И только высшая степень часодейства дарит чувство предвидения, возможность верного выбора в бессчетном количестве вероятностей будущего и прошлого. Часодей высшего уровня повелевает сразу четырьмя уровнями свободы: разумом, чувствами, действием и интуицией.

Запомни, часовщик: все равно, с какой степени ты начал, главное – к чему ты в результате придешь. Ведь познать истинные законы Времени сможет лишь тот, кто имеет свободную волю – обладает смелостью, решительностью, выдержкой и целеустремленностью.

Глава 1

ПРИБЫТИЕ В ЛАГЕРЬ

Василиса проснулась от резкого толчка: ее с силой выбросило вперед и она больно стукнулась лбом обо что-то твердое.

– Доброе утро! – сказал кто-то у нее над ухом. – Любишь ты поспать.

– Сколько времени? – сонно спросила девочка.

– Почти десять.

Потирая ушибленное место, Василиса поморгала, после чего изо всех сил вытаращила глаза, пытаясь окончательно прогнать сон. И только тогда заметила рядом белую стриженую голову Лешки – мальчик выглядел серьезным, но в его светло-серых глазах, окруженных бледными ресницами, притаились смешинки.

Они ехали в автобусе: слышался мерный шум мотора, машину то и дело встряхивало на неровностях дороги. Оказывается, Василиса при падении ударилась о спинку кресла, и мальчик в наушниках, сидевший перед ней, сердито оглянулся.

– Простите, – сказала ему Василиса, но тот не услышал, вновь погрузившись в прослушивание музыкальных треков. Тогда она обратилась к другу: – Как мы здесь очутились?

Лешка широко, как только мог в пределах тесного пространства между креслами, развел руками: а я знаю, мол? Василиса внимательно осмотрела его лицо: на скуле алела ссадина – след от удара Норта.

– Если бы я знал, – ответил он, испытующе глядя на подругу. – Но сейчас мы точно направляемся в лагерь. Я даже спрашивал у ребят, что происходит… Они еще посмеялись. Говорят: с неба свалился, что ли?

– Так, значит, – Василиса лихорадочно боролась с бессознательным желанием оставить Эфлару в стране снов, – все на самом деле было?

– Что было – это факт. – Губы Лешки расползались в улыбке – ситуация начинала его забавлять. – Но что именно – я так и не понял. Может, кстати, расскажешь? Ехать далеко, как минимум час.

Василиса медленно отвернула край рукава: тонкой полосой сверкнул золотой браслет. Маленький черный циферблат с золотыми цифрами и крохотными стрелками казался вполне обычным, ни дать ни взять – обыкновенные часы.

– Что это? – Лешка с любопытством взглянул на ее запястье. – Подарок отца?

– Матери, – зло ответила Василиса, и мальчик примолк.

В салоне автобуса работал телевизор, но никто его не смотрел: гул веселых и взбудораженных голосов полностью заглушал звук фильма.

У Василисы возникло такое чувство, будто ее сознание раздвоилось: с одной стороны выстроились в ряд школа, гимнастика и такая желанная поездка в летний лагерь, с другой – часовой мир и новые друзья: Ник, Диана, Фэш…

– А остальные где, не знаешь? – вновь спросила она. – Те, кто был в Часовом Круге?

Лешка пожал плечами:

– Без малейшего понятия.

Василиса осмотрелась, напряженно вглядываясь в незнакомые лица: ребята весело галдели, обсуждая прошлогодние приключения в лагере; компания на задних сиденьях играла в карты, шумно комментируя действия друг друга. Какая-то коротко стриженная девочка читала книгу, многие надели наушники и слушали музыку, но никого из часовщиков не было видно.

– А может, нас вернули в прошлое? – предположила Василиса. – Взяли да изменили ветку вероятности…

– Чего-о?

– Ну, мы с тобой раньше собирались в лагерь? – Василиса взволнованно вздохнула. – Нас вернули в прошлое и все! На Эфларе умеют управлять временем.

– Бред какой-то, – недоверчиво протянул Лешка.

– И не было никакого Часового… Погоди, а где же мой Ключ?!

Но ее рука уже нащупала в боковом кармане джинсов Стальной Зубок.

Некоторое время девочка молчала, глубоко задумавшись; Лешка не мешал, лишь изредка косо поглядывал.

– Ничего не понимаю, – наконец сдалась она.

– Василиса… – осторожным шепотом произнес мальчик и немного наклонился к ней. – А у тебя и вправду, э-э-э… крылья есть?

– Скорее всего, – кивнула та. – Видишь ли, в чем дело… Моя мать оказалась феей, а отец – высшим Духом…

– А-а-а, – с умным видом протянул Лешка, поудобнее усаживаясь в кресле. Но по его лицу было видно, что он вообще ничего не понял. – А что, феи существуют? – спросил он.

– Еще как, – подтвердила Василиса. – И феи, и люты, и целая страна часовщиков – людей, занимающихся часодейством.

– Чем-чем?

– Эй, Леха! – неожиданно громко крикнул кто-то с задних рядов. – Иди к нам, у нас четвертого игрока не хватает…

Василиса обернулась: кричал огненно-рыжий парень. На его черной майке красовался огромный красный череп со скрещенными костями.

– Позже! – отмахнулся Лешка. – Это Серега из нашей команды, один из старших, – пояснил он Василисе. – Наверняка вожатым будет, потому что ему скоро семнадцать стукнет.

– Да он же с дамой разговаривает, – ухмыльнулся смуглый, похожий на Ника мальчишка. – Ему не до нас сейчас…

– Ты смотри, приедем в лагерь – никаких свиданий, – продолжил Серега, озорно блеснув глазами. – Только тренировки, жесткий график!

– У меня тоже будут тренировки! – рассердилась Василиса.

– Не обращай внимания, – сказал Лешка, и его щеки порозовели. – Они всегда так…

– Я и не обращаю.

– Покраснели-то как!

Компания загоготала на разные голоса.

Но так как Василиса с Лешкой не реагировали на насмешки, а четвертый игрок все-таки нашелся в виде худого белоголового парня, ребята оставили их в покое и занялись игрой.

– Слушай, ты мне хоть что-нибудь разъяснишь? – опять пристал с расспросами Лешка. – Например, что за фрукт этот Марк, а?

Василиса медлила. Во-первых, она не знала, с чего начать. Да и не очень хотелось заново переживать произошедшее, пусть и в воспоминаниях. Ну, кроме некоторых приятных моментов. И потом, исчезновение новых друзей ее очень расстроило. А что, если она их больше никогда не увидит?!

– Я, между прочим, из-за тебя кое-что пережил, – глухо произнес Лешка. – На меня напали толпой, связали да еще и… Извини, но твоего брата, как встречу, пристукну на месте! Подло бить лежачего, да еще и связанного. – Вспомнив об этом, мальчик сжал кулаки до белых костяшек.

– Да, интересно, куда все они делись… – машинально поддакнула Василиса, не расслышав укоров друга.

– Может, в других автобусах? – вздохнул Лешка, немного обиженный ее невниманием. – За нашим штук пять таких же…

– Ага…

– В этом много ребят из моей команды… А твои гимнасты наверняка где-то позади едут.

– Ага, и я ничего не понимаю.

Лешка почесал нос и скривился. Василисе стало неловко.

– Хорошо, – решилась она. – Я тебе расскажу все по порядку. Но только не перебивай.

Поразмыслив, девочка начала рассказ с праздника в отцовском доме, где она познакомилась с ненавистной Еленой Мортиновой и ее любимчиком Марком. Как ни странно, больше всего Лешку заинтересовал фокус с расширившимся пространством гостиной. Но как только он услышал, что Марк угрожал Василисе и даже чуть не сломал ей пальцы в первую встречу, то вновь нахмурил брови.

– Ну, если я доберусь до него, – процедил Лешка, – то все ему припомню! И твоему брату тоже.

– Не надо! – тут же испугалась Василиса. – Ты же видел, какой это мерзкий тип, тебе с ним лучше не связываться. За Марком стоят могущественные часодеи, очень опасные… Я надеюсь, что его из Часового Круга закинуло на другой край света, например в Арктику.

– Было бы неплохо, – мрачно согласился друг. – Хотя белых медведей жалко… И вообще, его я точно не боюсь.

К недоумению Василисы, семейное испытание на часовые степени не произвело на Лешку большого эффекта. А вот побег из дома вызвал бурю эмоций.

– Молодец! – восхищенно произнес он. – А я тебе сразу говорил: выбирайся ты из этого дурацкого дома. Извини, но семейка у тебя… Кстати, ты еще ни слова не сказала об отце… Как он тебя встретил?

Лешка смотрел так требовательно, что Василиса тут же сдалась. Она говорила медленно, заново переживая злосчастную встречу с отцом, его пощечину, ехидный взгляд Норта и заточение в холодном сарае.

– Вот гад! – изумленно прокомментировал друг. – Кучу лет не вспоминал о тебе и, пожалуйста – ударил! Да он просто ненормальный!

Вновь пережив то сильное и неприятное потрясение, Василиса решила сменить тему и принялась рассказывать о встрече с Ником и Фэшем. Намеренно пропустив историю о нападении треуглов, она долго описывала путешествие по Воздушному замку и, забегая вперед, красочно и в подробностях описала Ратушу и Лазорь. Собравшись с духом, она рассказала о черных крыльях Фэша.

Лешка воспринял новость спокойно – он же видел крылья у Василисы.

– Там у всех есть крылья? – уточнил он.

– Нет, только у высших часовщиков. Или часовщиков Высшего Круга, как-то так.

– Значит… там ты вроде как избранная? – Лешка недоверчиво прищурился.

– Сам ты избранный! – вспылила Василиса. – Будешь меня подкалывать, ничего больше не скажу!

– Откуда мне знать? – пожал плечами друг. – Я бы ни за что не поверил, если бы не видел у тебя… Слушай, а покажешь потом, как летаешь?

– Если вспомню, как это делается, – буркнула девочка.

Она сама себе не хотела признаваться, что немножко гордится тем, что она теперь часовщица и у нее есть настоящие крылья. И пусть она почти ничего не умеет, зато у нее высшая степень часодейства. Смутившись, Василиса быстро отогнала от себя глупые мысли. Не очень-то радушно ее приняли эти эфларцы, а Фэш так вообще сначала в открытую насмехался над ней. И чтобы стать действительно хорошей часовщицей, ей придется долго-долго заниматься…

Решительно тряхнув головой, Василиса принялась рассказывать о коварном плане Нортона-старшего по поводу Лазарева – отца Ника: о собрании РадоСвета, вынесении приговора и страшном наказании. Вспомнив, как Лазарева «состарили» с помощью часодейства, она снова ужаснулась. Да и Лешка принял всю историю очень близко к сердцу.

– Вот гад, – процедил он. – Твой папаша – настоящий подлец.

Василиса промолчала. На душе заскребли кошки. Она вспомнила свой бой с Еленой Мортиновой и вмешательство отца.

«Нет», – сказал тогда Нортон-старший. Он не позволил Елене совершить злодеяние, защитил дочь…

Чтобы отвлечься, девочка принялась рассказывать о Черноводе – прекрасном замке над морем, о Тронной Зале с удивительной мозаикой, о бассейне с русалками и Зеленой Комнате. Но вместе с этим пришлось рассказать о побеге из отцовского замка. И о том, как девчонка Маришка…

– Зачасовала – это как? – не понял Лешка. – Убила?!

– Сначала я тоже так подумала. – Вспоминая об этом ужасном событии, Василиса прерывисто вздохнула. – Но оказалось, что после зачасования человека можно спасти… Ника вырвали из его временного коридора, а потом поставили на место… – Василиса осеклась. Елена что-то говорила об этом… Да! Тех, в ком течет духовная кровь, – уже не спасешь. Тех, кого называют полудухами.

– Главное, что теперь с ним все хорошо, – торопливо продолжила она. – Его спас отец. А еще Ник стал часовщиком, как давно мечтал.

– Так любой может стать часовщиком?

– Нет, далеко не каждый, – покачала головой Василиса. – Наоборот, это крайне трудно. Но так случилось, что на посвящении феи предложили исполнить любое мое желание и я попросила их дать Нику часовую степень.

– А-а-а, – протянул Лешка. И вдруг смущенно спросил: – А за меня ты могла бы словечко замолвить?

– Ты хотел бы стать часовщиком?! – изумилась Василиса.

– Ну да, – кивнул Лешка, смутившись еще больше. – Ведь это же так интересно: летать, колдовать!

– Часовать, – рассеянно поправила девочка.

Василису очень удивило поведение друга: едва узнав о часодейном мире, он тут же загорелся идеей стать часовщиком. А вот она столько времени не решалась. Впрочем, Лешка не знает еще, насколько серьезная штука это часодейство. Оно дает знание тайных законов, дает власть и небывалую ответственность. И наверняка портит характер. Вспомнив о Фэше, Василиса про себя усмехнулась: еще в первую их встречу Ник говорил, что все часовщики немного чокнутые.

– Да ладно, я пошутил. – Лешка по-своему истолковал ее молчание. – И что дальше было?

Больше не останавливаясь на деталях, девочка коротко рассказала о фее Диане, пришедшей на помощь во время побега из Черновода, о ночи в лесу, о музыкально-танцевальных соревнованиях – Чарованиях в долине фей. Все больше воодушевляясь, она говорила и говорила: о часовом посвящении и загадочных цветах-старочасах, о Селестине – фее Светлого Образа и Мендейре – фее Темных Мыслей. О первом полете, о постоянном недоверии Фэша и, наконец, – о своем похищении и Марке, выманившем у нее с помощью угроз Рубиновый Ключ, подаренный феями.

– Дальше ты знаешь: у меня неожиданно обнаружился Черный Ключ – самый таинственный из семи, – закончила Василиса.

Лешка некоторое время молчал, наморщив лоб.

Между тем в автобусе царило радостное волнение: водитель объявил, что они все скоро прибудут в лагерь. Многие из ребят прилипли носами к окнам, но по обеим сторонам дороги продолжали бежать, сливаясь в единую стену, высокие и ровные сосны.

Василиса первой нарушила затянувшееся молчание:

– Ну и что ты обо всем этом думаешь?

– По всему выходит очень загадочная история, – отозвался Лешка. И вдруг спросил: – Слушай, ну а Фэш этот, Драгоций, ты ему доверяешь? Тебе не кажется, что он тоже хочет тебе навредить?

– Зачем? – искренне изумилась Василиса. – Он, в общем-то, неплохой парень, только…

– Злой, жестокий, нервный и заносчивый, – завершил за нее Лешка.

Василиса не ответила, сраженная столь правдивым портретом хозяина СреброКлюча.

– Он лучший друг Ника, а вот ему я доверяю всецело, – твердо произнесла она.

Лешка нарочито громко фыркнул: как знаешь, мол.

Наконец, впереди показались большие кованые ворота с деревянной вывеской: «Вершина». Василиса выходила из автобуса чуть ли не последней. Она оглянулась по сторонам, но знакомых лиц не увидела. Даже Лешка и тот вдруг куда-то исчез!

Что же делать дальше? У нее с собой ничего нет – даже зубной щетки. Предвкушая неприятное объяснение с дирекцией лагеря, девочка поежилась. И вдруг ее озарило: надо же найти Ольгу Михайловну! Любимая тренерша поможет во всем разобраться.

– Василиска, смотри-ка! – Рядом возник Лешка.

Он со счастливой улыбкой передал ей новенький рюкзак – небольшой, синего цвета, отстроченный белой нитью, с металлическими застежками на карманах.

– Это не мое… – Василиса с большим сожалением оглядела рюкзак – вещь хорошая, фирменная.

– Между прочим, его только что водитель вынес из багажного отделения. «Кто здесь Огнева?!» – кричит. Я и говорю: «Давайте передам…» И представляешь, тут же отдал! А у меня смотри какой, а? Новый, прямо из магазина… Смотри, даже ценник есть! А вот вещи в нем все мои. Чудеса, да?

Василиса присела на корточки, медленно открыла клапан, потянула за шнурок. Внутри аккуратной стопочкой лежали две пары джинсов, несколько цветных футболок, в отдельном пакете – зубная щетка и паста, почему-то детская – с дракончиком на боку, нераспечатанное мыло, кроссовки… В самом низу, сложенный вчетверо, лежал ее старый рюкзачок – обычно Василиса брала его на тренировки. А рядом с ним – маленькая записная книжка в знакомой потрепанной обложке.

Василиса вытаращила глаза: как здесь очутился этот старый блокнот?! Ведь он остался в квартире у Марты Михайловны. Вспомнив о бабушке, девочка почувствовала угрызения совести. Несмотря на то что опекунша имела кучу странностей, например собирала вокруг себя десятки кошек, все же она вырастила ее и особо не обижала. Василиса дала себе крепкое обещание навестить Марту Михайловну, как только представится возможность. Пока что следовало разобраться со своими проблемами: как они с Лешкой оказались в этом лагере, кто дал им вещи и…

– Как здесь очутился мой дневник? – задумчиво спросила Василиса, листая страницы.

– У тебя есть дневник? – удивился Лешка.

– Был в детстве, – краснея, ответила девочка. – Да и я там больше задачи решала, примеры… Так, блокнот.

– Это же глупо, – снисходительно заметил Лешка. – А вдруг кто-то прочитает?

– Обойдется! – Василиса спрятала книжку обратно в рюкзак. – А дневники ведутся для того, чтобы навести порядок в мыслях. Написал то, что тебя волнует, и сразу стало легче на душе.

– Мысли надо держать в голове, – назидательно сказал мальчик и в подтверждение дотронулся пальцем до виска. – Никто не залезет и не узнает.

– Сильно сомневаюсь, – пробормотала Василиса, но друг ее не услышал.

Перекрывая гул голосов, по лесу пронесся крик:

– Молодежь, внимание!!! Кому от тринадцати до шестнадцати лет – ко мне! И быстро, а то останетесь без обеда!

Кричал тот самый Серега в черной майке с красным черепом, еще в автобусе предлагавший Лешке играть в карты. Рядом с парнем стояла высокая и очень худая девушка с грустным и напряженным лицом. На ее курносом носу, густо усыпанном веснушками, чудом держались огромные круглые очки в массивной оправе. В руках она держала большую толстую тетрадь, похожую на классный журнал, и записывала в нее фамилии приехавших. Очевидно, к этому делу вожатая относилась крайне серьезно: на ее широком лбу пролегла глубокая морщинка, а губы от усердия сжались в тонкую линию.

– Вот, что я говорил? – шепнул Лешка на ухо Василисе. – Наш Серега – вожатый! Давай скорей к нему, а то, если места не останется, к малолеткам запишут. У малышни строгий распорядок дня, но главное – им много чего нельзя.

– Чего нельзя? – не поняла Василиса.

В отличие от Лешки, почти каждое лето отдыхавшего в летних лагерях, она-то первый раз попала в подобное место, поэтому для нее все гласные и негласные правила, понятные для старожилов, были в новинку.

– Похода с ночевкой не будет, купаться в речке нельзя, – начал перечислять Лешка, не забывая расталкивать сверстников, чтобы пробиться поближе к Сереге. – На завтрак манную кашу дают, у-у-у… С медом. – Его передернуло от омерзения. – И в Большой Игре только старшие отряды участвуют – первый и второй. Потому что в третий детей с семи лет принимают…

– В какой такой игре? – Василиса еле поспевала за другом.

– О, Рознев! Иди сюда! – Наконец рыжий вожатый заметил их усилия. – И подружку свою тащи… Эй, а ну расступились! Рыжих принимаем без очереди, – подмигнул он Василисе. – Тебе сколько стукнуло? Запишись у Риты.

– Ей через три недели будет тринадцать, – тут же сказал Лешка.

Вожатая поглядела на девочку с прохладцей.

– Записываю в третий отряд.

Василиса жутко испугалась, ведь только что Лешка очень живо расписал ей ужасные перспективы пребывания в «малышовом» отряде.

– Скажите, пожалуйста, можно ли мне во второй отряд? – как можно жалобнее попросила она.

– Нет!

– Мы так хотим попасть в один отряд! Мы с детства дружим, – канючил Лешка, но Рита неумолимо покачала головой:

– Не положено.

Василиса расстроилась. Перед глазами замелькали тарелки с манной кашей и куча ревущих малышей над ними.

Но Сережка мгновенно спас положение.

– Маргарита Сергеевна! – душевно произнес он, приобнимая вожатую за плечи. – Да что вы так строги, в самом деле? Друзья с детства, всегда вместе, неразлучны, пусть идут в один отряд. Если они вам лично не нравятся, так давайте их в первый определим, к самым старшим – потом сами в третий сбегут. А так и вправду, что им с малышами делать?

– Ну уж нет, пусть будет второй… ближе к правилам, – сказала Рита, покраснев.

Кажется, мягкий голос Сереги действовал на нее неким волшебным образом.

Василиса с Лешкой получили по регистрационному бланку с печатью и пошли с другими мальчишками и девчонками по широкой аллее мимо череды одинаковых треугольных домиков. Отстояв небольшую очередь в административный корпус, в обмен на свои бумажки ребята получили у дежурной ключи от домиков 13 и 21.

– Класс! – удовлетворенно произнес Лешка. – Мы будем жить почти рядом – наши дома напротив.

– А сколько в таком домике мест? – Василиса с любопытством осмотрела ближайшую треугольную крышу.

– Четыре-пять, – ответил друг и торопливо добавил: – Ну, я пошел устраиваться, скоро подойду. Или ты приходи, если быстрее справишься… Пойдем на обед. Не знаю, как тебе, а мне очень есть хочется.

Дверь в домик номер 13 была приоткрыта: изнутри доносились веселые девичьи голоса. Василиса взбежала на крыльцо по небольшой скрипучей лестнице и смело шагнула внутрь, на пушистый коврик.

Как же она удивилась, когда увидела своих соседок! На кроватях, расположенных у самых дверей, сидели друг напротив друга Даша и Маша, девочки из спортивной группы по гимнастике. Вытаращив голубые глазищи, они с удивлением взирали на Василису. Она же в который раз поразилась их сходству: Даша и Маша не были сестрами, но казались похожими, словно близняшки. Даже выражение лиц у них было одинаковое.

– Привет! – храбро поздоровалась новоприбывшая.

– Приветик…

Василиса не знала, как себя с ними вести, потому что Даша и Маша входили в стайку подружек Инги – высокой белобрысой девицы, ее заклятого врага.

Но девочки, загадочно переглянувшись, сами начали разговор. Они рассказали, что Ольга Михайловна не смогла поехать – что-то со здоровьем приключилось. Сейчас тренер чувствует себя хорошо, но доктора не разрешили ехать в лагерь – «нервы с детьми портить».

У Василисы от тревожной догадки часто забилось сердце. Строгая, но добрая тренер была единственным взрослым человеком, который связывал девочку с ее прошлым, с Осталой. И вдруг…

– Она много о тебе спрашивала, – доверительно сообщила Даша, а Маша тут же дополнила:

– На тренировках ты не появлялась, и Ольга все переживала, приедешь ли в лагерь… Кстати, а где ты пропадала столько времени?

– На море ездила, – ляпнула Василиса первое, что пришло в голову. Тем более, частично это было правдой.

– А-а-а. – Девочки явно не удовлетворились столь коротким ответом, но расспрашивать больше не стали.

Немного поболтав с ними о тренировках и загадочной болезни тренера (она и гриппом-то никогда не болела!), Василиса заняла свободную кровать, стоявшую возле самого окна. Быстренько запихнув все вещи в тумбочку, она переоделась в майку и спортивные шорты из чудо-рюкзака. Одежда была подобрана идеально, и кроссовки подошли замечательно. Василиса даже попрыгала в них – отлично!

Небольшое окно их домика выходило прямо на высокий решетчатый забор, почти заслонявший собою вид на густой, непроходимый лес. Но, прикинув на глаз высоту забора, Василиса поняла, что через него реально перелезть. Конечно, ночью идти в лес страшновато, но можно попробовать выбраться рано утром.

Раздумывая над этим, Василиса зачесала свои длинные волосы в тугой хвост, как на тренировке, и довольно оглядела себя в маленькое квадратное зеркало, висевшее тут же, над тумбочкой.

– А здесь кто будет? – она кивнула на соседнюю с ней кровать, на которой лежала ярко-красная спортивная сумка и большой бумажный пакет с логотипом известной марки одежды.

Даша и Маша как-то странно переглянулись. Но ответить не успели: послышался знакомый переливчатый свист – это Лешка вызывал на улицу.

Василиса решила не тратить время на дальнейшие разговоры и стремглав кинулась наружу, но в дверях ее ожидало препятствие в виде Инги, тащившей за собой чемодан на колесиках. Громкий визг длинноногой едва не оглушил всех, а Василиса даже прикрыла руками уши. Вскоре визг перешел в изумленное «о-о-ох!» – и наконец прекратился.

– Только не ты! – произнесли они одновременно, но Инга – со злостью, а Василиса – обреченно.