Эвергленд

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…

Когда всадник, орущий нечто, отдалённо напоминавшее пение, подъехал к месту, где мы спрятались, я понял, что он не представляет никакой угрозы. Более того, судя по его виду, он явно был завсегдатаем баров и таверн в Горнерване, а значит вполне мог оказаться полезным в деле распространения идей справедливости… Сделав знак сопровождавшим меня членам отряда оставаться на месте, я осторожно вышел на тропу.

– Здравствуй, Фар’иль, – произнёс я. – Что с тобой произошло?

– Здорово, странный человек из кустов возле тропы, – проговорил он, внимательно глядя на меня насколько это было возможно пьяным взглядом. – Здорово, коли не шутишь с бедным бардом… А откуда ты знаешь моё имя? Ты с Далёких островов, верно? Я никогда не вернусь в то место, запомни это, гадкий прихвостень лоренгора Моргуни!!!

С этим криком он пришпорил коня, и ринулся было прямо на меня.

«Забавно, – подумал я. – Какая нелепая смерть – под копытами коня местного выпивохи, а не в бою за справедливость…»

Впрочем, так бы всё и случилось, если бы не Мэрбленш. Не знаю, как так получилось, но она буквально сшибла меня с дороги за доли секунды, а Фар’иль не успев сообразить, что происходит, не смог вовремя остановить коня и, вылетев из седла, приземлился в соседней канаве.

Я судорожно выдохнул и осмотрелся по сторонам. Рядом со мной стояла Мэрбленш и нервно улыбалась. И что-то мне в её улыбке показалось странным. Что-то едва уловимое, но явно чужое. Впрочем, пока я не мог понять, что это было. Времени обдумывать это не было, нужно было подойти к кустам и проверить Фар’иля. Его конь, освободившийся от него, с довольным видом бродил по полянке и щипал траву.

Подойдя к кустам, окружавшим канаву и, раздвинув кусты, я увидел Фар’иля, запутавшегося волосами среди ветвей кустарников и уже собирался было ему что-то сказать, как вдруг меня посетило знакомое чувство. Вся картина окружавшего меня мира начала расплываться и вокруг меня постепенно стал появляться синий туман. И уже довольно скоро я снова увидел перед собой Великого старца.

Я понял, что он собирается произнести очередную часть Великого пророчества. Постепенно синий туман скрыл от меня всех окружающих. Великий старец на этот раз был облачён в серебристые доспехи, а в руках сжимал меч, подозрительно похожий на Альбихаммер’глиэль. Он тяжело вздохнул, а затем начал говорить.

С этими словами туман начал рассеиваться и вскоре я повернулся к Мэрбленш, которую увидел рядом с собой. Я крепко задумался, глядя на неё. Да, к первой части этого большого послания Великого старца она подходила, но вот ко всему остальному… Мэрбленш также внимательно смотрела на меня, пытаясь по-видимому понять, что будет дальше.

– Мэрбленш, – наконец решился я. – Ты сохранила лист с расшифрованным нами Пророчеством, вернее его первой частью?

– Да, – кивнула она. – А зачем тебе? Неужели… Сейчас было его продолжение?

– Ты права, – улыбнулся я. – Записывай.

Пока я ей диктовал послание, я параллельно внимательно следил за реакцией окружавших нас воинов из Отряда справедливости. Дротум напряжённо следил за Мэрбленш так, как будто он знал о ней что-то такое, чего не знал я. Банг’хоон, Эл’ксар и Эл’косахон стояли и молча смотрели на нас. Странно, я даже заметил некий отблеск грусти в глазах у Эл’ксар. Забавно, неужели она думала, что наследница файрийского престола и человек, пусть даже и гом’ни нвал’нахгирки, имеют шанс быть вместе?

– Всё, – произнесла Мэрбленш. – Я записала.

В этот же момент сзади послышались неуверенные шаги и перед нами оказался сильно пошатывающийся Фар’иль. Неизвестно как, но он крепко сжимал в руках меч. Причём, надо сказать меч довольно неплохого качества.

– Не знаю, откуда вы тут все взялись и зачем, – проговорил, запинаясь он. – Но Вы должны уйти по-хорошему, пока я не положил Вас тут всех. А девушка останется со мной… Она мне нравится и я вернусь с ней в мой родной Горнерван и тогда…

Файры тут же подняли луки с натянутыми стрелами, направив их на приближающегося Фар’иля. Вампиры приготовились превратиться в серебристые облака и их телесные оболочки уже медленно подрагивали… Я лишь сделал небольшую отмашку и проговорил, шёпотом обращаясь к ним:

– Подождите, у меня есть одна идейка…

В тот же момент я мысленно обратился к лепрекону.

– Друг мой, можешь очистить его мозги от алкогольного бреда?

На секунду в моей голове было довольно тихо, но затем я услышал тонкий голосок.

– Хорошо, попробую, но результат не гарантирую…

В ту же секунду Фар’иль неожиданно рухнул наземь и забился в судорогах. На его лбу появилась испарина, изо рта пошла пена…

– Несколько грубо, конечно, – «услышал» я лепрекона. – Зато действенно!

Через некоторое время Фар’иль приподнялся, отряхнул с себя дорожную пыль и песок, которыми успел покрыться во время «очищения мозга» и осмысленным взором окинул всех нас. Глядя на него, я подивился губительному воздействию алкоголя – за минуту до этого перед нами был опустившийся человек, алкаш, даже не побоюсь этого слова, моральный урод. Но теперь… Теперь Фар’иль выглядел достойным человеком, величественным и благородным.

– Что ж, – улыбнулся он. – Приветствую Вас всех и прошу простить меня за то, что я несколько неправильно понял Ваше здесь присутствие, господа и дамы…

Фар’иль опустил голову, совершая поклон. Файры опустили луки, вампиры успокоились и вновь приняли антропоморфный вид. Я подошёл к Фар’илю и пожал ему руку в знак знакомства и прощения.

– Меня зовут Гармавен, – представился я. – И нам необходимо оказаться в Мундалиндере, но перед этим мы должны проехать через Горнерван…

Фар’иль усмехнулся.

– В Горнерване сейчас совсем не просто. Именно поэтому я оттуда и сбежал. Но, видимо, ненадолго…

– А что случилось в Горнерване? – беспокойно спросила Мэрбленш. – Что могло там произойти?!

Я посмотрел на Мэрбленш. Она что-то от меня явно скрывает. Впрочем, Дротум тоже несколько настороженно посмотрел на неё, словно пытаясь ей что-то сказать…

Фар’иль присел на лежавшее рядом бревно и жестом пригласил нас последовать его примеру.

– Вы в курсе, что на северо-востоке нашей страны обосновалась Магистраль – колония Далёких островов?

Мы все кивнули. Так или иначе каждый из нас с ними пересекался.

– Так вот, – продолжил Фар’иль. – Магистраль в последнее время усилила свои позиции в нашем городке, благо мы находимся рядом с ними. Пока мы ещё остаёмся в Центральной провинции Эвергленда, но чует моё сердце, что скоро Мирлонг наложит свои грязные лапы и на наш когда-то милый, тихий и спокойный город…

Фар’иль склонил голову и горестно вздохнул, а вскоре продолжил.

– Единственное, что пока ещё можно делать в Горнерване – петь весёлые песни и собираться в барах. Но с каждым днём нас становится всё меньше – мы уходим из города и, Мирлонг не получит наших жизней – он получит лишь пустой город.

– А как же Потран? – удивлённо спросила Мэрбленш. – Он же законный король Эвергленда, неужели он вам не помогает?

Фар’иль вздохнул и внимательно посмотрел на неё.

– Ты, наверное, его дочь или племянница, я вижу фамильное сходство… В любом случае он нам помогать пока не спешит и вряд ли сможет это сделать в ближайшем будущем.

– Почему? – снова удивилась Мэрбленш. – Почему он не сможет вам помочь?

– Дело в том, моя дорогая, что наш правитель отказался от чьей-либо помощи. Старый идиот, – сплюнул Фар’иль. – Он один из немногих, кто решил остаться в городе, который скоро будет преобразован в один из жалких провинциальных городишек Магистрали…

Вдруг где-то недалеко мы услышали топот множества людей и стук копыт. Складывалось впечатление, что это был целый взвод, а может даже и больше.

– Быстро! – вскочил Фар’иль. – Прячьтесь, это пришли за мной. Запомните, в Горнерване вам поможет только Бонгорт. Он…

Фар’иль обернулся и, посмотрев в сторону звука, махнул рукой. Мы повиновались его жесту и скрылись в кустах, но как бы мы не хотели, мы не могли не видеть то, что происходит на тропе. Довольно скоро к Фар’илю подъехал хорошо вооружённый отряд.

– Итак, – от отряда отделился всадник в чёрных доспехах. – Неужели это Фар’иль из Горнервана? Знаменитый бард?

– Да, – с вызовом и гордостью проговорил Фар’иль. – Я это я, а ты…

Рука всадника резко выхватила меч из ножен, прикреплённых в области пояса, и он резко ударил мечом плашмя по плечу Фар’иля.

– Запомни, малыш, не смей разговаривать со мной как с равным. Ты жалкий певец, а я великий воин, владеющий самым сильным на сегодня оружием в Эвергленде. Сильнее меня нет ничего и никого…

Он засмеялся и я вздрогнул – этот хриплый смех был мне хорошо знаком. Именно этого всадника я видел, когда горела хижина Джонбака. Но с тех пор Чёрный рыцарь значительно изменился – он стал более выдающимся среди окружавших его воинов. Кроме того, я почувствовал как Альбихаммер’глиэль начал подрагивать в ножнах, а когда я вынул его, то увидел, что меч переливается серебристым свечением…

– Так, ребята, – тем временем произнёс Чёрный рыцарь, обращаясь к окружавшему его отряду. – Взять его! Я думаю, что Малин будет рад послушать песенки о себе…

Этого я не мог стерпеть. Чёрный рыцарь успел мне надоесть за то короткое время, что я его узнал. Я сделал лёгкий взмах рукой и наш небольшой отряд выскочил прямо перед гвардией Чёрного рыцаря. Они замерли от неожиданности нашего появления. Только их предводитель, казалось ничему не удивлялся. Он медленно обвёл всех взглядом и усмехнулся.

– Что ж, Малин не зря рассказал мне то, о чём с ним побеседовал Мортхум.

Дротум вздрогнул, что не укрылось от Чёрного рыцаря.

– Да, я знаю, что Вы задумали дойти до Мундалиндера. Желаю Вам удачи, потому что она Вам явно понадобится.

– Но… – попытался спросить я.

– Но что, Гармавен? Да, да, не удивляйся. Мне известно многое, а Малин не так умён, как кажется. В нашу первую встречу нам не удалось сразиться, сейчас я не вижу в этом смысла. Но запомни, наша третья встреча будет последней. В ней выживет лишь один. Только победитель совместит у себя твой Белый меч и мой Тёмный… И мне почему-то кажется, что это буду я… Поехали, ребята!

Чёрный рыцарь и его гвардия развернулись и двинулись в сторону Гленда.

Я крепко задумался, вновь прокручивая в голове всё, что произошло за последнее время, за эти несколько дней моего пребывания в стране.

– Кто такой Мортхум? – спросил я, поднимая глаза на вампиров.

– Редкостный ублюдок, – ответил тот из них, что представился Анквоттом. – То, что он отправился к Малину, это плохо. Очень плохо. Гораздо хуже, чем биться со всеми вместе взятыми воинами Малина и наёмниками с Далёких островов… А уж мы то с ними бились, не сомневайся, Гармавен…

– А почему это так плохо?

Анквотт хотел что-то ответить, но лишь покачал головой.

– Он не вампир, – вмешался в беседу Дротум. – На самом деле он файр. Файр, преобразованный Процессом. Файр, изгнанный Кваол’нахгом за нападение на его дочь. Мортхум олицетворяет собой всё худшее, что есть в вампирах и он знает очень много о том, что непозволительно знать как людям, так и остальным народам, населяющим Эвергленд…

– Книга! – вдруг выкрикнула Мэрбленш.

– Что? – резко спросил Дротум. – Какая книга?

Но Мэрбленш ничего не ответила, так как в дерево возле неё вонзилась стрела, украшенная красноватой тряпичной материей и пригвоздившая к стволу какое-то послание.

Мы осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, подошли к дереву и оторвали от него стрелу.

– Хм, – проговорил предводитель гномов Горнин Лохматый, почёсывая бороду. – Любопытно… Очень любопытно…

– Что именно? – поинтересовался я, внимательно посмотрев на гнома.

– Любопытная стрела, – кивнул он. – Я таких стрел не видел очень долго. Последний раз это было…. В 1545 году… А сейчас у нас 1581 год… Очень любопытно… Надо прочитать текст!

Я нагнулся и забрал письмо из его рук. Текст был написан на эверглендском языке, а я пока так и не выучился на нём читать, поэтому я передал письмо Мэрбленш и мы все приготовились внимательно слушать.

Малин внимательно слушал пришедшего к нему с докладом о визите в Горнерван Чёрного рыцаря. Только что он сообщил Малину об отряде Гармавена.

– Значит, они направляются в Горнерван… Что ж, пусть там и будут. Я не хочу пока связываться с Магистралью, с ней я разберусь попозже.

– Но разве Горнерван не в Центральной провинции нашего Эвергленда? – робко поинтересовался Торнид, стоявший рядом.

– Формально да, – кивнул Малин. – Но фактически уже нет. Магистраль имеет свои цели, пусть она пока включает в свой состав далёкие от нас земли. Я уверен, что смогу с ними договориться. Но это всё потом, сейчас у нас первоочередная задача – подавить сопротивление южных районов.

Чёрный рыцарь скептически усмехнулся, слушая речь Малина. Она явно не соответствовала речам здравомыслящего человека. Любой другой на месте Малина, первоочередной задачей сделал бы сохранение целостности страны, а не превращал бы её в лоскутное одеяло, разделённое на несколько кусков разными по целям людскими общинами…

– Мне всё равно против кого воевать, – проговорил он. – Но этого Гармавена я хочу уничтожить в первую очередь. Что-то слишком часто мы с ним стали встречаться. На Безопасной Тропе я не мог его уничтожить…

– Ну ладно, – махнул рукой Малин. – Потом с ним разберёшься, хотя, я бы, конечно, хотел бы поговорить с ним сам и многое узнать…

– Не волнуйся, величество, – хмыкнул Чёрный рыцарь. – Я тебе предоставлю такую возможность. Мне будет вдвойне приятнее с ним сразиться…

– Почему? – поинтересовался Малин.

– Он нашёл Белый меч, – улыбнулся Валлин Буассонмит. – А моя цель тебе известна, дорогой кузен – обладать обоими мечами.

Малин вскочил с трона и начал прохаживаться по залу, глядя на развалившегося неподалёку от него кузена. «Опасный он человек, – думал Малин. – С ним надо будет что-то сделать, чтобы отстранить его от себя. Но это потом…»

– Хорошо, – произнёс Малин. – Я даю своё королевское добро на твой визит в Горнерван и поимку Гармавена.

Чёрный рыцарь улыбнулся и склонил голову в поклоне.

– Спасибо большое, Ваше Величество!

– Не за что, – махнул рукой Малин. – Давай уже, проваливай!

Чёрный рыцарь приподнялся с мягкого дивана, кивнул на прощание и покинул тронный зал. Через некоторое время он покинул замок Немвиль и направился в свой родной город Морганитель, чтобы найти своих подельников по старым бандитским подвигам во времена его бурной молодости, чтобы снова взяться за старое.

Те с кем он вместе наведывался в Горнерван, были ещё слишком молоды, наивны и неопытны. Они полагали, что Малин действительно хочет добра для всей страны, для всех эверглендцев, а с таким настроем захватывать в плен людей невозможно. Здесь нужна была старая, проверенная в деле гвардия.

Мэрбленш развернула текст послания и громко прочитала:

– Господа эверглендцы! Настали трудные времена, наш законный король прозябает на юге. Власть в стране захвачена крестьянином, не ставящим на процветание нашей страны. Северо-восток любимого всеми нами Эвергленда захвачен Далёкими островами. В ближайшее время будет захвачен и Горнерван!

Спасите наш город, спасите нашего короля, спасите нашу страну.

Мэрбленш замолчала, а я задумался. Интересно, кто мог оставить подобное послание возле Безопасной тропы.

– Эх, хорошо же всё-таки она написала! – проговорил Фар’иль.

– Она? – резко обернулся я к нему и вопросительно на него посмотрел.

– Ну да, она, – кивнул он. – Мали.

– Мали? Кто это, Фар’иль? – спросил я, грозно придвигаясь к нему ближе. – Говори, КТО ТАКАЯ МАЛИ?!

Фар’иль вздохнул.

– Не надо на меня кричать. Мали – дочь правителя нашего городка. Весьма приятная особа, надо сказать.

– И? Причём тут дочь вашего правителя и спасение Эвергленда?

– Видишь ли, Гармавен, – произнёс Фар’иль. – Мали когда-то начиталась различных героических историй и рассказов о героях, о подвигах, о рыцарях и, видимо, решила сама стать одним из них. Пока всё было благополучно и правил Потран, она жила спокойной жизнью дочери главы города. Но потом… Потом начались перевороты, Мали покинула отчий дом и поселилась у своих друзей, таких же начитавшихся, как и она. Где-то в какой-то книге они вычитали о группе семи – семи отважных героев, сражавшихся с несправедливостью примерно в те годы, о которых сказал Горнин. Им понравилось то, как их описывали. Мали сумела уговорить знакомого, работавшего в одной из кузниц сделать им оружие и начала активно заниматься пропагандой справедливости и свободы.

– А как же её отец? – поинтересовался я. – Неужели он не воспротивился её выбору?

– Я говорил, что он старый идиот? – спросил Фар’иль. – Когда он узнал о том, чем занимается его дочь, он обрадовался, сказав: «Моя дочь будет достойной правительницей!». И, естественно, никак не противился её действиям.

Любопытно… Такой человек, как эта Мали наверняка подойдёт нашему отряду…

Вдруг где-то в нескольких метрах от нас раздался испуганный визг и громкие крики. Фар’иль побледнел и застопорился, никуда не двигаясь. Оставив его здесь на поляне, я буквально бегом ринулся в сторону криков. А там опять был Чёрный рыцарь. На сей раз он был без доспехов, но я узнал его по хриплому смеху. Рядом с ним было трое таких же уродов как и он.

– Что, девочки, решили поиграть в мальчиков? – ехидно произнёс он, обращаясь к нескольким девушкам, связанным и перекинутым через седло коня. – Сейчас мальчики вам покажут, что такое игры…

Чёрный рыцарь и трое его уродов усмехнулись и начали подходить к девушкам. Я внимательно следил за ними из кустов, когда на ум пришёл отрывок из пророчества Великого старца:

С криком, преисполненным ненависти я выскочил на поляну, размахивая Белым мечом. Он переливался серебристым свечением, и, казалось, преисполнялся гневом ко всему несправедливому и неправильному.

Один из бандитов бросился было ко мне, но Альбихаммер’глиэль резко ударил его по руке и он валялся в кустах. Двое остальных бандитов ринулись прочь. Только Чёрный рыцарь стоял на поляне и внимательно смотрел на меня. Теперь, когда он был без доспехов, я мог спокойно посмотреть ему в глаза и понять, что творится у него в душе.