Эвергленд
- -
- 100%
- +
– Что ж, Гармавен, – проговорил он. – Опять ты. И опять не вовремя. Даже развлечься не дал, убил одного моего друга, напугал двух других…
Он сплюнул на землю.
– Скажи мне, дорогой мой Гармавен, ЗАЧЕМ ТЫ СЮДА ПРИШЁЛ? Дал бы нам спокойно закончить начатое, и всё было бы хорошо…
Я мотнул головой, пытаясь прогнать успокоение, насылаемое его голосом и сделал я это вовремя, так как в тот же момент Чёрный рыцарь пытался ударить меня мечом, но я успел уйти из-под удара. Альбихаммер’глиэль подрагивал, но не так, как когда я спасал Фар’иля.
– Гармавен, – проговорил Чёрный рыцарь. – Это была проверка, ты достойный противник, раз не отвлёкся от боя. Наш последний решающий бой будет очень скоро. Забирай этих горе-вояк и проваливай с моей дороги. Надеюсь, что наша следующая встреча будет для тебя последней.
Чёрный рыцарь вскочил на своего коня и поскакал прочь, а я подошёл к связанным девушкам и помог им освободиться. Все они были довольно симпатичны, и каждая из них заставляла трепетать моё сердце. Но лишь одна по-настоящему тронула меня за живое.
– Спасибо, – проговорила она. – Мы не знаем кто ты, но спасибо за освобождение…
Я не слушал её, а лишь смотрел на меч. Он сиял небесно-голубым цветом, периодически переливаясь бирюзовым и изумрудными оттенками… Я впервые такое видел. Даже файры не вызывали в нём такой реакции…
Девушка тоже заметила это и замолчала, внимательно глядя на мой меч.
– Что это с мечом такое? – спросила наконец она. – Почему он переливается моими любимыми цветами?
Я внимательно посмотрел на неё. На её голубые глаза, нежное лицо, широкую улыбку… На её красивые волосы и на фигурку, словно выточенную индивидуально с самым большим упорством и трудом так, чтобы она всех поражала своей красотой.
– Это Альбихаммер’глиэль, – проговорил я. – Меч файров, способный показывать тех, кто обладает Силой, способной вернуть справедливость в мир. Меня зовут Гармавен.
– Мали, – представилась она. – И что тебе сказал этот меч, Гармавен?
Я посмотрел на неё и произнёс:
– Мали, ты достойна войти в отряд, собранный для возвращения законной власти в Эвергленде тому, кому она должна принадлежать по праву. Твои подруги также могут к нам присоединиться…
– Нет уж, увольте, – проговорила одна из них, отряхиваясь от грязи. – С нас достаточно, прости Мали, но мы, пожалуй, вернёмся домой.
– А как же общее дело? – обиженно проговорила Мали. – Нам ведь было предсказано…
– Не нам, а тебе, – включилась в беседу другая подруга. – Это во-первых. А во-вторых, вспомни всё послание, которое было тебе адресовано…
Мали задумалась.
Подруги Мали попрощались и направились в сторону Горнервана. Я не стал торопить Мали и, лишь слегка подталкивая, вывел на поляну к моему отряду.
Фар’иль увидев её, ринулся было к ней, но она оттолкнула его.
– Нет, Фар’иль, не ты пришёл ко мне на помощь. Когда я просила тебя поехать с нами, ты напился в баре и бросил нас на произвол судьбы. Я тебя простила за это. Но, когда нас хотели тут убить, кто меня спас? Не ты, а Гармавен…
– Но…
– Никаких но, Фар’иль. Убирайся отсюда.
Я мельком взглянул на меч, когда Фар’иль что-то отвечал. Свечения не было. А значит, Фар’иль не может быть в отряде на тех же основаниях, что и другие.
– Прости, Фар’иль, – произнёс я. – Но Сила подсказывает, что ты не можешь быть в нашем отряде на общих основаниях.
– Но я хочу помогать делу Справедливости…
– Хорошо, – кивнул я. – Отправляйся в Горнерван и найди там Джонбака и господина Во. Как найдёшь их, будь с ними и дожидайся нас. И, пожалуйста, будь осторожен. Магистраль не должна узнать о нас.
Фар’иль ничего не ответил, он лишь отвернулся и двинулся в сторону Горнервана.
Через некоторое время, когда уже стемнело, а мы все решили переночевать здесь, на Безопасной тропе, ко мне подошла Мали. Она откинула свои роскошные волосы со лба и присела рядом со мной.
– Знаешь, Гармавен, – проговорила она. – Я тебя знаю очень недолго, но мне почему-то кажется, что нас ждёт что-то впереди.
Я лишь посмотрел на неё, мысленно соглашаясь с ней, я тоже чувствовал что-то подобное.
– Не знаю, почему, – продолжила она. – Но я хочу рассказать тебе о пророчестве, которое произнесли, когда я родилась. Я его не помню, но у меня с собой есть текст. Вот, держи.
Она протянула мне текст, запечатанный в некое подобие конверта.
– И? – спросил я.
– Мне было сказано, что открыть его должен тот, кто по моему мнению больше всего подходит под честного, открытого и справедливого человека.
Я вздохнул и проговорил:
– Понимаешь, Мали, я не умею читать по эверглендски. Я из другого мира, выхваченный и принесённый сюда…
– Но, если так произошло, значит, ты здесь нужен? Правильно? Попробуй прочитать, вдруг получится…
Я ещё раз вздохнул и распечатал конверт. На меня пахнуло сыростью и вдруг возникло знакомое ощущение синего тумана. Любопытно… Я огляделся по сторонам. Синий туман окружал меня, но на этот раз рядом со мной была Мали?!
– Как ты здесь оказалась? В синем тумане?!
Она лишь пожала плечами.
– Наверное, пророчество могут видеть те, кого оно касается?
– Наверное…
В то же мгновение перед нами оказалось двое людей, в одном из них я узнал Великого Старца.
Когда ты вырастешь, Мальга,Ты познаешь мирИ станешь сильной.Ты пойдёшь за справедливость воеватьИ почти погибнешь,Если храбрый воин не придёт тебя спасать.С ним должна остаться ты,С ним исполнятся мечтыС ним спасёшься ты…Мали и я посмотрели друг на друга ничего не понимая. Нет, конечно, я понял, что та девушка из пророчества Великого старца относительно меня, это она. Но я не думал, что Великий старец предвидит моё появление в Эвергленде… Тем временем Великий старец замолк и на «арену» вышла провидец женского пола.
С ним познаешь ты любовь,С ним прольёшь ты кровь,С ним ты будешь счастлива!Для него твоя судьба ценна,Для него ты лишь одна,Для него ты рождена.После этого и Великий Старец и провидица произнесли последнюю часть пророчества хором:
Дни пройдут, наступит час,Когда поймёшь ты, как сейчас,Что для него лишь рождена.После этого синий туман рассеялся, и мы снова оказались на поляне. Я посмотрел на Мали, она посмотрела на меня, и я понял, что все мои предыдущие связи, все мои попытки общаться с представительницами противоположного пола были ошибочны. Моя судьба стояла прямо передо мной. Она была предсказана мне Великим старцем, он же вместе с незнакомой мне провидицей предсказал меня ей.
– Мали, – проговорил я шёпотом. – Ты понимаешь, что это означает?
– Да, – проговорила она.
– Мы нашли друг друга, – проговорил я и склонился к ней, чтобы поцеловать её.
Она ответила мне взаимностью.
Я был счастлив…
Жизнь обрела для меня новый смысл…
Мне совершенно не хотелось возвращаться домой, в свой мир…
Ведь я нашёл её, свою единственную!
Мэрбленш грустно стояла возле деревьев и смотрела в сторону, где был Гармавен. Ей казалось, что они созданы друг для друга. Она считала, что когда вернётся к человеческому облику, то всё расскажет Гармавену, но…
Дротум подошёл к ней совсем неслышно. Мэрбленш поняла это, лишь когда он к ней прикоснулся.
– Мэрбленш, дорогая, – проговорил он. – Нет смысла грустить о том, что никогда бы не произошло.
– Почему?! – выкрикнула Мэрбленш. – Почему с ним не я?! Почему?!
Дротум тихо вздохнул, обнимая Мэрбленш и поглаживая её.
– Они были предсказаны друг другу задолго до того, как они родились. Великий старец и провидица, они всё знали и предсказали это.
Мэрбленш подняла глаза. Глаза были заплаканными и красными от слёз.
– Я не хочу возвращаться к людям, – проговорила она. – Я хочу остаться тем, кем стала.
Дротум отстранился и посмотрел на неё.
– Почему? Ты ведь хотела…
– А теперь не хочу, понятно?!
Мэрбленш вырвалась из объятий и ринулась в лес. Дротум не пытался её остановить, он знал, что такое разрушенные надежды. Он прекрасно понимал Мэрбленш. Дротум лишь стоял и смотрел в сторону леса.
Через некоторое время к нему подошёл Анквотт.
– Что такое, Дротум?
– Мэрбленш, – произнёс он.
Анквотт слегка кивнул.
– Понятно, ты полюбил её, а она хочет вернуться в человеческий облик?
– Нет, Анквотт, – отрицательно мотнул головой Дротум. – Как раз наоборот… Как раз наоборот…
Мортхум пробирался по джунглям Леса чудес, когда услышал невдалеке знакомые голоса. Он принялся скорее двигаться на них. Сегодня ему отчаянно не везло. Тёмные файры, с которыми он до недавних пор поддерживал хорошие отношения, отказались выступать на стороне Малина. Они заявили, что присоединятся к войне лишь тогда, когда поймут кто из двоих правителей – Потран или Малин будет более выгоден для них.
Гоблины, хитрые мерзкие твари, также отказались, заявив, что если они пойдут на войну, будет некому охранять их запасы.
Орки, всегда плевавшие на различные противоречия и с завидным постоянством выходившие на войну, также отказались выступать на стороне Малина.
– Нет смысла присоединяться вначале, – заявил главный из них. – Мы посмотрим как всё пойдёт и только тогда примем решение…
Мортхум уже понимал, что зря он вообще явился в лес. Здесь явно поработали Потрановские миссионеры.
Через некоторое время он выбрался на большую поляну. Здесь уже было довольно тихо, и все, кто здесь был, уже спал. Мортхум прошёлся между спящими, внимательно в них вглядываясь – здесь были знакомые ему вампиры – Анквотт, Дротум…
«Ага, – подумал он. – Значит, где-то здесь и Мэрбленш. Замечательно, когда я её убью, Гармавен взбесится и не сможет присоединиться к Потрану…»
Мортхум стал бродить по поляне, пока вдруг не почувствовал стальное лезвие на своей шее.
– Стоять! – прошипел чей-то женский голос ему в ухо. – Куда собрался мерзкая гадина?
Мортхум чувствовал, что эта девушка не Мэрбленш. Что её убивать ему нет никакой нужды, но, если он её не убьёт, то не сможет выполнить начатое…
– Отпусти меня, – проговорил он. – Я скоро уйду…
– Ага, уйдёт он, как же! Знаю я вас, файров, прошедших Процесс…
Мортхум замолк. Если она знает про Процесс, то…
– Кто ты?
– Какая тебе разница, гадина? Я всё равно убью тебя, давай вперёд шагай…
Мортхум вынужден был повиноваться. Через некоторое время девушка подвела его к дереву и заставила прислониться к нему. Затем она связала его верёвками и проговорила:
– Завтра мы увидим, что с тобой сделают те, кого ты предал…
Затем всю поляну накрыла тишина.
– ЭЙ! Девушка, освободи меня…
Лишь тишина была ответом Мортхуму…
Когда наступило утро, Дротум и Анквотт вышли к дереву. Мортхум, пытаясь выбраться ночью, так и не смог этого сделать, он добился лишь того, что лицом смотрел теперь не прямо в ствол, а непосредственно на поляну.
– Здравствуй, Мортхум, – проговорил Анквотт, поигрывая плечами.
Дротум лишь кивнул.
– Спасибо, Мали, – Анквотт повернулся к девушке, стоявшей чуть поодаль от них. – Ты молодец, что поймала эту гадину. У нас с предателями разговор короткий…
Мали кивнула, кинула на Мортхума взгляд, полный ненависти и презрения и развернувшись, ушла туда, где были остальные члены отряда.
Мортхум нервно посмотрел на Дротума и Анквотта.
– Друзья, может не надо?
Они лишь помотали в ответ головой и вскоре приняли форму серебристого тумана и начали окутывать Мортхума. Он не мог даже крикнуть – настолько тяжёлым было наказание предателя интересов Леса чудес…
Малин нервно бил кулаком по столу.
– Как?! – кричал он. – Как такое возможно?! Он ведь был вампиром!
Чёрный рыцарь помотал головой.
– Нет, не был.
Малин тотчас остановился.
– Как не был? А клыки, а серебристый туман… Вампиром он был.
Чёрный рыцарь снова помотал головой.
– Не был он вампиром. Мортхум был файром, прошедшим Процесс. В таком случае они принимают образ вампиров, но вампирами как таковыми не становятся. В любом случае он мёртв и нам надо придумать что-то новое. На жителей Леса чудес рассчитывать больше нельзя. Хотя…
Чёрный рыцарь задумался.
– Говори, – Малин буквально крикнул от злости. – Ну, что ты там придумал?
– Если мы сумеем преподнести тёмной половине леса, что Мортхум был убит, когда пытался просто навестить Мундалиндер, то мы добьёмся выступления их на нашей стороне.
Малин посмотрел на своего кузена.
«Когда война кончится, я его точно уничтожу. Нельзя оставлять таких умных людей вокруг себя. За ним пойдёт народ».
– Хорошо, – ответил Малин. – Ты предложил, ты и делай.
Чёрный рыцарь склонил голову и покинул тронный зал, а Малин, оставшись в одиночестве принялся раздумывать о том, что он будет делать дальше. Но самым главным его желанием было найти Гармавена, заставить того рассказать о себе и уничтожить всех своих врагов, начиная Чёрным рыцарем и заканчивая Потраном де Муассиртом.
ГЛАВА 7. ГОРОД МАСТЕРОВ
В каждом городе стремление выше,
В каждом городе недоплакан плач…
…
Я душой и телом весь израненный,
Редкий день кого не хороня…
«В каждом городе», Михаил КругГорнерван встретил Фар’иля почти не изменившимся с того момента, когда он его покинул. Фар’иль медленно ехал по узким улочкам своего родного города и напряжённо думал о последних событиях. Он никак не мог понять, что Мали могла найти в Гармавене. Что могло понравиться такой боевой девушке, какой она была в человеке, которого никто из них не знал до сегодняшнего дня? Внешне Гармавен был вполне обычным – таких людей было полно как в Горнерване, так и во всей округе. Фар’иль считал себя гораздо более подходящим для неё. Во времена своей молодости он активно занимался саморазвитием и самосовершенствованием. Фар’иль был завсегдатаем многих городских учреждений, в которых оказывались разного рода услуги по совершенствованию себя как личности высокоразвитой как в интеллектуальном плане, так и в физическом. Фар’иль был весьма силён и до недавнего времени даже трудился в одной из мастерских города в качестве помощника мастера.
Фар’иль огляделся по сторонам. Пока он размышлял о произошедшем с ним, о Мали и о Гармавене, он подъехал к центральной площади города. Именно здесь располагались основные учреждения города. Именно здесь, можно сказать, начиналась жизнь Горнервана. Однако сейчас площадь была совершенно пуста. Это очень насторожило Фар’иля. Да, он знал, что население собирается покинуть город, но чтобы настолько быстро… Что-то здесь было не так.
Прежде чем двигаться дальше внутрь города, он внимательно осмотрелся, стараясь обращать внимание на каждую деталь, так или иначе отличающуюся от тех, что он видел последний раз перед своим отъездом.
Чуть правее монумента основателю города высилась небольшая башенка с венчавшим её шпиль символом в виде перечёркнутого круга. Эта башня являлась ни чем иным, как культовым религиозным сооружением, посвящённым кому-то из богов Эвергленда. Хотя Фар’иль и вырос здесь, в Горнерване, он совершенно не считал нужным запоминать, кому посвящено то или иное сооружение. Кроме того, внутри храма ему делать было совершенно нечего. По крайней мере пока он не выяснит, где могут находиться господин Во и Джонбак. Конечно, Фар’иль не знал обладателей этих имён, но предполагал, что ему подскажут знающие люди о двух иноземцев в городе. И кроме того, после того, что произошло здесь несколько дней назад, ему вряд ли тут обрадуются… Фар’иль усмехнулся и двинулся прочь от храма, проходя по знакомым с детства улочкам. Вскоре он подошёл к дому, в котором жил его самый лучший друг в городе. Именно с ним он делился всеми своими тайнами и полностью доверял ему, доверял как родному брату.
Осторожно постучавшись в дверь, но не дождавшись ответа, Фар’иль слегка толкнул дверь. Она оказалась незаперта, что было весьма странно для нынешних времён. Времён опасных для спокойной жизни в городе, который вот-вот будет захвачен Магистралью… Фар’иль осторожно отворил дверь и вошёл внутрь, но буквально тут же был кем-то атакован. Лишь чудо спасло Фар’иля от запущенных в него различных предметов, начиная книгами и заканчивая столовыми приборами. Когда снаряды у жильца дома закончились, в ход пошли оскорбления, которые Фар’иль прервал резким выкриком:
– Это я, Фар’иль, чего ты орёшь-то?
На некоторое время в комнате воцарилось молчание, а затем раздался радостный голос:
– Фар’иль! Как я рад тебя видеть! Я думал, что ты покинул нас навсегда и отправился на северо-запад Эвергленда…
Вскоре перед Фар’илем появился говоривший, но он еле его узнал. Всё лицо его друга было изуродовано – через него шла огромная кровавая полоса. Под каждым глазом было по синяку, а левая рука находилась на перевязи.
– Вот так я теперь выгляжу, – улыбнулся он вымученной улыбкой. – Что ты расскажешь о своих приключениях?
Фар’иль, покачивая головой, присел на рядом расположенный диван и уставился на Нарди.
– Нет, Нарди, – отказался говорить он. – Сначала ты расскажешь мне, что с тобой произошло и где все горожане.
Нарди вздохнул, поправляя очки. Затем он присел рядом.
– Видишь ли, Фар’иль, многое произошло здесь за два дня, что тебя тут не было. Наш правитель был убит вчера воинами Магистрали.
– Как? Убит?!
– Да, – кивнул Нарди. – Убит, причём не в равном бою, а просто так, ради забавы. Воины Магистрали часто так делают. Город уже захвачен ею и буквально завтра-послезавтра сюда прибудет их главный правитель, чтобы объявить об официальном присоединении к их колонии.
– Но…
– Но народ? А что, народ? – произнёс Нарди. – Часть жителей, кто успел, скрылся в южном направлении, другие укрылись в храме Наг’рипорна. А третьи, кто либо не успел, либо попрятались по домам, довольно скоро были уничтожены карательными отрядами… В том числе и твои родители, Фар’иль. Мне очень жаль.
Фар’иль в гневе сжимал кулаки так, что побелели пальцы. На его глазах не выступило ни слезинки, но внутри… Внутри него всё кипело от ненависти, жалости и недоумения.
– Как это произошло? И кто это сделал? – тихим голосом поинтересовался он у своего друга.
Но Нарди не успел ответить, так как в тот же миг в его горло воткнулась стрела, заставив его истекать кровью.
– Это сделал я, – услышал Фар’иль знакомый голос от дверей. – Наместник Великого Мирлонга в Горнерване, Идитор Наргол’нир.
Фар’иль медленно обернулся. Этот человек, только что убивший его друга и сознавшийся в убийстве его родителей, некогда вместе с Фар’илем пел в местных барах и тавернах. До тех пор пока его не схватили и не поместили в тюрьму за попытку убийства городского главы. С тех пор минуло несколько лет и Фар’иль до настоящего момента так ни разу его и не увидел. Но теперь… Теперь у Фар’иля было много вопросов.
– Ты вышел из тюрьмы? Как давно? – поинтересовался Фар’иль. – И за что ты убиваешь тех, кто не сделал тебе ничего плохого?
– Ничего плохого?! – выкрикнул он. – Ничего плохого?! Да знаешь ли ты, ублюдок, что твой отец способствовал моему аресту? А что твоя мать лично отправила моих дочерей гнить на кухню этому уроду, городскому главе? Знаешь ли ты, что одна из них погибла спустя несколько часов первого дня пребывания в его дворце?! И что именно Нарди виновен в этом?
– Каким образом, мой отец, – Фар’иль кипел от гнева. – Мог повлиять на твой арест? Он даже не был знаком с тобой! А мать? Моя мать была не хозяйкой домов утех для того, чтобы отправлять молодых девушек богатым горожанам!
– Ладно, мне надоело с тобой разговаривать, – махнул рукой Идитор. – Не оказывай сопротивления, пока тебя ведут в тюрьму. Сегодня вечером с тобой побеседуют более обстоятельно. И если ты ничего не расскажешь о Мэрбленш, госте-из-иных-миров и прочей гвардии Потрана, тебе будет очень плохо. Поверь мне.
Фар’иль очень хотел выхватить свой кинжал и отрезать что-нибудь этому мерзкому человечишке, но не мог этого сделать. И дело было вовсе не в том, что он боялся его. Нет, если бы Фар’иль сделал бы то, что хотел, то охрана Идитора набросилась бы на него и в тот же момент он отправился бы вслед за своим обидчиком. Поэтому, Фар’иль промолчал и покорно пошёл следом за своим врагом, втайне надеясь, что очень скоро он с ним поквитается и за себя, и за своих родителей и за всех невинно убиенных жителей Горнервана…
Джонбак и господин Во прибыли в Горнерван несколько дней назад. Поначалу здесь всё было более менее спокойно. Люди жили каждый как жил, трудились в своих мастерских, коими Горнерван славился на весь Эвергленд. Здесь можно было сделать всё, что пожелает душа, за определённую плату, конечно. Именно в этом важном пункте на пути к южной провинции, в которой в настоящее время находился законный король Эвергленда, Джонбак надеялся встретиться с Мэрбленш и Гармавеном.
Всё так и произошло бы, как он планировал, если бы не Магистраль. Буквально пару дней назад, всех жителей города собрали на центральной площади. Джонбак и господин Во также пошли посмотреть, что происходит.
На площади, за трибуной стоял человек крайне неприятной наружности – весьма длинные немытые волосы, гнилые зубы во рту, от которых разило за километр и длинный крючковатый нос с бородавкой на нём.
– Граждане Горнервана! – резко выкрикнул он не менее противным голосом. – Пришло время менять все существующие порядки! Потран вам больше не король, Малин не достоин руководить вами. Мы предлагаем вам более выгодный путь развития – присоединиться только к нам…
Несколько человек в одном из первых рядов толпы у трибуны переглянулись. Один из них слегка выдвинулся и громко спросил:
– К нам?! Интересно, к кому это?
Человек за трибуной гневно посмотрел на человека.
– К Магистрали, – гордо произнёс он. – К самому лучшему государству на территории Эвергленда. Скоро мы станем самыми сильными, а если вы присоединитесь к нам, то ещё и самыми богатыми…
– А если мы не захотим присоединяться непонятно к чему? – спросил всё тот же человек.
Глашатай Магистрали сделал слегка заметный кивок и к толпе спустились несколько человек, заключённых в доспехи небесно-голубого цвета.
– Как видите, – проговорил глашатай. – Мы довольно неплохо вооружены, и каждый, кто воспротивится нашей воле, будет уничтожен. Ещё есть вопросы…
Лишь молчание было ответом глашатаю.
– Очень хорошо, – улыбнулся он. – Раз мы нашли понимание, то я оставлю Вас. Через несколько дней сюда приедет наш великий Мирлонг, наш великий правитель. Именно он будет править вами. В течение трёх дней, Вы должны решить, с нами Вы или останетесь сами по себе, останетесь наедине со смертным приговором. Думаю, что Вы сделаете правильный выбор. До скорого свидания.
С этими словами глашатай Магистрали покинул трибуну и центральную площадь. Толпа вскоре рассосалась, задумываясь о том, что им произнесли.
Джонбак и господин Во медленно побрели прочь от площади в направлении небольшой гостиницы, где они остановились. Рядом с ней там был небольшой бар, в котором как гласили афиши, периодически выступал знаменитый бард Фар’иль из Горнервана. Сегодня как раз было намечено одно из его выступлений, но когда гости Горнервана пришли к бару, там не было никого.
– Добрый день, – проговорил Джонбак, обращаясь к одному из посетителей бара. – А Вы не подскажете нам с другом, скоро ли будет выступление Фар’иля?
Человек, к которому обратился Джонбак повернулся к нему и проговорил:
– Не будет Фар’иля, он уехал отсюда. Он покинул Горнерван, быть рабом ему не по нраву…
Джонбак и господин Во переглянулись.
– Жаль, – проговорил Джонбак. – А когда он вернётся?
– Не знаю, – ответил ему посетитель бара. – Может завтра, может через неделю, а может и через месяц… Одно скажу Вам точно, он поехал по Безопасной тропе.
Джонбак ликующе поглядел на господина Во.
– А…
– Всё, – проговорил его собеседник. – Хватит вопросов, дайте отдохнуть…
Джонбак и господин Во до сих пор помнили ту беседу в баре и новости глашатая Магистрали, а потому совсем не удивились, когда вчера на рассвете в город въехало большое войско, одетое в небесно-голубые доспехи и вооружённое великолепными мечами и копьями.
Однако Джонбака немало удивило то, что сделали воины – они собрали всех людей на площади и один из рыцарей вышел на передний план. Он оглядел своё войско, посмотрел на толпу жителей Горнервана и проговорил:
– Уничтожить этих людишек! Они недостойны того, чтобы жить на нашей территории, территории Великой Магистрали…
– Идитор! – резкий окрик послышался откуда-то сбоку. – Как ты посмел вернуться в наш город…