Эвергленд-2. Новая угроза

ГЛАВА 3. НАЧАЛО НОВОЙ ЖИЗНИ

Всё, что было – свет мой,

Чистый и святой.

Всё, что было – рок мой,

Жадный и слепой.

Всё, что будет – крест мой…

Семь кругов пройти мне

В огненной пустыне…

Я снова и снова прокручивал в голове мой недавний разговор с лоренгором. Он предложил мне такое, что совсем не увязывалось с тем заданием, которое я получил от Потрана де Муассирта.

Потран велел мне попытаться договориться с лоренгором о сотрудничестве в сфере разработки месторождений и взаимовыгодного сотрудничества как для Далёких островов, так и для Эвергленда.

– Если договориться не удастся, – сказал мне тогда законный правитель Эвергленда. – То ты должен убить лоренгора. Без него вся страна развалится, и мы сможем беспрепятственно вернуть ее в лоно Эвергленда.

Помню, что тогда я лишь хмыкнул. Я наивно полагал, что дипломатические полномочия и грамоты, которыми меня снабдили слуги Потрана будут достаточны для того, чтобы оградить меня от возможных посягательств на свободу…

Но этого не получилось.

Нет, конечно, сначала все выглядело вполне благочинно. Со мной вежливо поздоровались и проводили в некое подобие гостиницы, на первом этаже которой размещалась небольшая таверна, в которой я смог утолить свою жажду и голод.

А затем началось веселье…

Сначала они разорвали прямо у меня на глазах все бумаги, затем отобрали оружие под дикий хохот хозяина таверны и нескольких посетителей. Ну и, наконец, меня связали по рукам и ногам и отвели (а если быть более точным, отнесли) на местный невольничий рынок…

Нет, я, конечно же слышал о таких местах. О том, что они есть в Эвергленде. Но, к счастью, сам лично я их не видел и, если бы можно было бы вымарать из памяти эти воспоминания, я бы с удовольствием воспользовался бы такой возможностью.

Невольничий рынок Далёких островов. Клоака отбросов общества, склад тел… Вот лишь некоторые эпитеты, которые я слышал, когда меня везли сюда.

Когда телега со мной, наконец, достигла рынка и мы остановились, меня довольно грубо выволокли из повозки и поставили на ноги. Ну и, конечно же, сняли с моих глаз плотную повязку, которую нацепили еще в гостинице. «Чтобы не сбежал», – как мне сказали мои тюремщики.

Когда я немного привык к свету, я смог разглядеть все, что было вокруг меня.

Рынок располагался на старой площади города. Практически в центре столицы Далёких островов. Отсюда был даже виден шпиль дворца Моргуни. Конечно, не слишком хорошо, но все-таки возможность разглядеть его была…

Вдоль стен зданий на площади стояли огромные клетки, вмещавшие лишь даже по предварительному беглому осмотру от пяти до двадцати человек. Здесь были все возрастные категории и представители обоих полов. В одной клетке, как я понял, была даже целая семья. Естественно, все обнаженные и связанные по рукам и ногам.

Чуть вдалеке по площади сновали мелкие попрошайки, оборванцы и прочие непримечательного вида люди. Около клеток стояли огромные кресла, в которые садились тучные мужчины; над ними тут же, словно по мановению волшебной палочки, оказывались гигантские опахала. Мужчины морщились, когда мимо них пробегали попрошайки и улыбались, когда к ним подобострастно кланяясь приближались торговцы.

Торговцы живым товаром…

Это совершенно отдельная категория жителей Далёких островов. Они всячески нахваливали свой «товар», показывая все возможные его или ее «функции». До сих пор противно от того, что я слышал и видел, когда один из этих продавцов сумел всучить какому-то толстосуму двух девочек, лишь ненамного старше его собственной дочери, которая ходила вместе с купцом по площади, также приценивающе осматривала весь ассортимент и что-то ему шептала…

По прошествии часа я уже устал находиться в одном стоячем положении и хотел было спросить разрешения у моего пленителя присесть (а надо было именно спрашивать, потому что если ты сделаешь что-то без разрешения, то тебя могли так отдубасить деревянными палками, что потом бы целую неделю, а то и месяц, ты не смог бы не то что сидеть, а даже стоять), как вдруг на площадь, стремительно разгоняя толпу оборванцев, въехал кто-то на огромном белоснежном коне. Когда улеглась пыль от топота копыт, я смог разглядеть всадника.

Он был в золоченной мантии, украшенной различными драгоценными камнями (то, что это не стекло или подобные подделки, было видно сразу), на голове был надет огромный тюрбан, с пояса свисала блестевшая на солнце серебром сабля. Он спустился с коня, подошел к моему пленителю и внимательно осмотрел меня издалека. Затем, подозвав своего слугу, смиренно шедшего рядом, что-то ему прошептал. Тот моментально бросился к коню своего господина и вытащил откуда-то из-под седла большой кошель с монетами.

У моего тюремщика глаза полезли на лоб от такой неслыханной щедрости, и он даже не стал разворачивать меня и показывать весь мой, так скажем, экстерьер потенциальному покупателю. Всадник улыбнулся, хлопнул его по плечу и знаком показал открывать клетку…

Уже вскоре я узнал, что меня не просто купил какой-то рабовладелец, чтобы утешать себя, своих дочерей или многочисленных жен… Нет, я был куплен тем, кто появлялся здесь, на невольничьем рынке, довольно редко и лишь в экстренных случаях.

Это был хозяин шахт Верховного лоренгора. Именно так я и оказался на шахте, где в течение долгого времени работал на благо Далёких островов… Впрочем, довольно быстро я смог оттуда уйти, пусть и ценой спасения жизни диктатора.

Я подошел к иллюминатору своей каюты, которую мне выделили на корабле лоренгора и внимательно посмотрел сквозь него. Мы уже довольно далеко отплыли от берега и сейчас шахты, трубы заводов по переработке руды казались уже совсем незначительными…

Я вздохнул. Похоже, что все-таки придется некоторое время поработать на благо Далёких островов, то есть тем самым поступиться собственными принципами, которые развились у меня во время пребывания в Эвергленде. Теми принципами, благодаря которым на карте континента появилась Республика Магистраль… Независимая и свободная.

Когда мы только отплывали, я спросил у лоренгора, почему путь с одной стороны острова нельзя преодолеть посуху, а только морем, на что он улыбнулся и объяснил, что, во-первых, так повелось издавна. Потому что, когда приближался корабль лоренгора, всем было ясно, что необходимо бросить все, чем ты занимаешься и готовиться к его встрече. А во-вторых, в лесах и горах на Далёких островах еще не всё изучено и существует опасность быть не просто захваченными какими-нибудь разбойниками, но быть съеденными чудовищными монстрами, о которых говорят древние легенды. И да, легенды, ежегодно находят свое подтверждение.

– Возможно, я когда-нибудь, поделюсь с тобой этими знаниями, Гармавен, – произнес лоренгор, знаком показывая, что беседа закончена.

***

Корабль причалил к пристани столицы Далёких островов спустя несколько часов. Кругом уже смеркалось, и улицы Припортового района освещались факелами, которые крепились к стенам домов. Каждый факел горел ярким оранжево-красным пламенем, но при этом издавал ужасающе зловонный запах.

Впрочем, местные жители к этому уже давно привыкли и передвигались по улицам, закутав лицо кто во что. Кто-то обернул нос и рот в шерстяные шарфы, смоченные в какой-то жидкости. Кто-то пользовался масками из тонкой прозрачной ткани, но, судя по всему, оберегавшей от зловония. Ну, а самые богатые (по крайней мере, если судить по одежде, значительно отличавшейся от того, в чем ходило большинство) пользовались неким подобием противогазов или респираторов.

Выйдя на сушу, я снова увидел тех самых людей, что скрутили меня в самый первый день прибытия на Далёкие острова. Они снова бегали тут и там, пытаясь выхватить из толпы прибывших тех, кого можно было бы отправить на невольничий рынок.

– Видишь ли, Гармавен, – проговорил лоренгор, возникая словно из ниоткуда. – Не злись на них. Это часть их работы, за которую мы им платим. А они просто не поняли, что надо было тебя «встретить», а не «встретить и проводить». – Он снова улыбнулся своей обезоруживающей белоснежной улыбкой. – И, кроме того, мы же все равно смогли с тобой встретиться, верно?

Я лишь выдохнул. В конце концов, он прав. Мы с ним встретились. А что будет дальше, мне еще предстоит выяснить. Но то, что это будет для меня совершенно новым и непонятным, это было очевидно.

***

Через некоторое время наш отряд преодолел рыночную площадь. Она, равно как и весь город в целом, и Припортовый район в частности, готовилась к ночи. Живой товар куда-то увели, все клетки аккуратно завесили огромными полотнищами, чем-то напоминавшими брезент и спустя короткое время ровным счетом ничего не напоминало о том, что здесь может находиться невольничий рынок.

По прошествии примерно получаса, мы двигались уже по совершенно отличной от Припортового района территории. Здесь уже было гораздо меньше подозрительных типов, попрошаек и нагловато-хамского вида людей. Все чаще и чаще стали попадаться как закрытые полностью, так и полуоткрытые экипажи, очень похожие на наш. В них по городу ехали те, кто, как я успел понять за время нахождения в столице Далеких островов, принадлежал к высшему классу местного общества – чиновники, купцы, владельцы приисков и шахт.

Дома… Какие были здесь дома! Совершенно другие. Если в Припортовом районе были либо уже развалившиеся, либо еще разваливающиеся одно- и двухэтажные хибары, то здесь же высились почти что дворцы. Огромные, блестящие, словно бы сделанные из разноцветных блёсток, но вовсе не из строительных материалов…

Лоренгор улыбался, глядя за моей реакцией. Забавно, если отвергнуть всё, что я о нём слышал, то «жестокий правитель» и «коварный диктатор» представлялся совершенно нормальным человеком…

– Подожди, Гармавен. Это ещё далеко не всё великолепие Далёких островов… Увидишь, что с каждым днём моя страна будет тебя поражать всё больше и больше…

Дальше он ничего не говорил, а я продолжал смотреть по сторонам. Но ровно до тех пор, пока мы не въехали на территорию королевского дворца.

***

Дворец лоренгора Моргуни находился на небольшой возвышенности, словно бы обозревая весь город. Впрочем, так оно и было. Обитель правителя Далёких островов была окружена высокой крепостной стеной. Всё – и стены дворца, и ограда выполнены из какого-то странного желтоватого материала. Приглядевшись, я понял, что именно его мы и добывали на шахтах. Но если там он был скорее грязно-оранжевого цвета, то здесь сиял ярким огнём.

Наконец, мы приблизились к самому дворцу. Если из города он казался огромным, то при ближайшем рассмотрении оказался просто монументальным.

Центральная часть замка была приземистой, но при этом насчитывала три этажа, а её крыша была в форме купола с тонким шпилем, на котором развевался личный штандарт Моргуни. По бокам от центра, высились пять башен. При тщательном взгляде оказалось, что каждая башня имеет свой собственный вход и охраняется столь же тщательно, как и центральная часть.

– Ну что, Гармавен, – произнёс лоренгор. – Пойдём во дворец.

Я медленно проследовал за ним, ловя на себе как любопытные, так и странно холодные, а порой и ненавидящие взгляды стоявших вдоль замковых стен людей. Каждый из них был одет в великолепную форменную одежду с некими знаками различия, которые мне еще предстоит усвоить. И на их фоне я, в полуразорванной мантии, том что осталось от моего некогда шикарного выходного костюма, выглядел, мягко говоря, непрезентабельно.

Возможно, мои эмоции передались лоренгору, потому что он обернулся, быстро окинул меня оценивающим взглядом и лишь сказал:

– Через пару часов сходишь к моему портному. Он подберет тебе то, в чем ты бы смог выглядеть приличнее своего нынешнего вида.

Я лишь кивнул, продолжая оглядывать внутреннее убранство замка. А поглядеть здесь было на что. Все стены замка были украшены мягким войлоком красноватых оттенков. Изредка попадались портреты предшественников Моргуни… Впрочем, довольно скоро от созерцания меня отвлек чей-то голос…

Как оказалось, лоренгор уже ушел в свои покои, а передо мной суетился человек маленького роста, чем-то напоминавший моих старых знакомых лепреконов…

– Ваша… э-э-э… милость! Прошу Вас, пройдемте со мной!

– Куда? – Поинтересовался я. – И, собственно говоря, зачем?

– Э-э-э… Лоренгор Моргуни велел Вам показать Ваши будущие покои… И… э-э-э… отвести к портному…

Я кивнул. И мы двинулись по одному из многочисленных коридоров. Путь наш пролегал из одного коридора в другой, через одну комнату в другую, но их было так много, что вскоре я уже сбился, и больше не пытался их запоминать.

По прошествии около двадцати минут мы оказались у двери в небольшую комнату. Карлик постучал в нее и дверь, открывшись, явила нам её обитателя – весьма недовольного и мрачного старика.

– Ну что там опять? – Резко выговорил он. – Опять кому-то шмотки чинить? Опять кто-то с бандитами… – Он осекся, видя меня. – С благородными подрался?

То, как он выговорил слово «благородные» многое мне сказало и о его отношении к работе, которой он занимался и к тому, что ему здесь не особо-то и нравится. Впрочем, одного жёсткого и цепкого взгляда карлика ему хватило, чтобы замолчать.

– Хорошо, – кивнул он. – Как я понимаю, этому… хм… господину неизвестной мне наружности нужен новый наряд?

– Да, – кивнул карлик. – Только называй его Гармавен.

Старик вздернул бровь вверх.

– Гармавен? Помнится, был когда-то в Эвергленде один Гармавен… – Он многозначительно замолчал. – Впрочем, мне это все равно. Гармавен так Гармавен… Пойдем, Гармавен, – махнул он мне. – Подберём тебе что-нибудь. Хотя бы на первое время…

Через некоторое время я был полностью преображен. Я был одет в элегантный сюртук с жилетом белого цвета с позолоченными вставками. Под цвет верхней одежды портной подобрал мне не менее великолепные брюки серебристо-серого цвета. А в качестве головного убора он мне предложил на выбор две вещи.

Первым был традиционный тюрбан жителей Далёких островов, который чем-то напомнил мне не менее традиционные головные уборы сикхов, обитавших в моем реальном мире. Здесь же гигантской длины полотнище ткани, заворачивалось прямо на голове будущего хозяина тюрбана и скреплялось огромной металлической скобой сзади. С одной стороны, мне, конечно, нравилась идея носить тюрбан и выглядеть как лучшие представители местной знати, но весь вопрос был в том, как они сами отнесутся к тому, что какой-то чужеземец стремится приблизиться к их внешности.

– Понимаю, – кивнул старик. – Тогда посмотри на это…

Второй вещью, которую он предложил мне была небольшая шапка, чем-то напоминавшая феску, но в отличие от нее полностью покрывавшая голову и крепившаяся под подбородком тонкой тесьмой.

– А это получше, – пробормотал я, присматриваясь к своему отражению в стоявшем здесь же большом, с человеческий рост, зеркале.

– Я тоже так считаю, – кивнул старик. – Ну вот и все, теперь ты готов.

– Готов? К чему?

– Как это к чему? – Он искренне удивился. – К поступлению на службу к Великому Лоренгору…

Я опешил. На службу? К лоренгору?! Я к этому совершенно не был готов, но кто и когда меня спрашивал здесь в Эвергленде о готовности? Если придется стать его соратником, значит так суждено…

***

Через несколько часов я уже входил в тронный зал лоренгора, держа в голове все то, о чем мне сказали карлик и портной. Я должен был пройти прямо от дверей, ни на что не отвлекаясь, и держа голову поднятой прямо. Руки мои должны были быть вытянуты по струнке и нельзя было размахивать ими «как на базаре» по меткому выражению карлика. Также я обязан был чеканить шаг и, по возможности, стараться щёлкать каблуками через каждые два шага.

Сначала карлик меня тренировал. Столь суровой тренировки я не видел никогда. За малейшее отступление от тактики, он орал на меня. Честно говоря, после пары таких часов мне уже хотелось его придушить, труп выкинуть в окно, а потом прийти к лоренгору и сделать то, что мне советовал сделать Потран при неудачной миссии. Но, во-первых, делать что-то, что когда-то предложил Потран, мне уже совершенно не хотелось, потому что именно из-за него я оказался здесь. Ну, а во-вторых, я все же помнил о первоочередной задаче войти в доверие к лоренгору. Конечно, задание императора Эвергленда мне уже было совершенно по боку, просто я понимал, что только таким образом, я смогу рано или поздно покинуть острова…

…Когда я подошел вплотную к трону, на котором восседал лоренгор, я медленно кивнул в знак приветствия и опустился на правое колено.

– Лоренгор Моргуни, Гармавен де Гленд приветствует тебя. И выражает свое почтение и согласие с любой волей великого, могущественного и справедливого государя, владельца всех богатств Далёких островов и окрестностей!

Только затем я приподнял глаза и увидел, что лоренгор улыбается своей обезоруживающей улыбкой.

– Ну что ж, – произнес он. – Я вижу, что Мирри смог отлично тебя выдрессировать. Это похвально…

Я несколько напрягся от слова «выдрессировать», пока не понял, что оно не несет здесь сколько-нибудь рабовладельческого характера. По крайней мере, здесь и сейчас.

Лоренгор поднялся, опираясь на свой посох, увенчанный гигантским бриллиантом.

– Итак! Верховная воля лоренгора такова. Гармавен де Гленд, изгнанник из Эвергленда, бывший посланник узурпатора Потрана, муж владелицы Горнервана, единственной истинной властительницы страны после нашей линии… Моим решением тебе присваивается звание лоренгария. С этого момента ты будешь выполнять мои распоряжения и…

Откуда-то из-за трона вышло два человека, одетых в костюмы, в точности похожие на мой. Единственным отличием было наличие плаща с кроваво-красным подбоем, крепившемся к сюртуку эполетами ярко-желтого цвета с какими-то вышитыми на них символами. Откуда-то из принесенного ими ларца они вытащили точно такой же плащ и протянули мне.

– …с этого момента ты становишься третьим лоренгарием. Что тебе предстоит делать в данной должности, тебе расскажут позже. А теперь время праздновать новое назначение. Давненько у нас не было трех лоренгариев, верно Мирри?

Карлик лишь кивнул, улыбнувшись и с надеждой глядя на меня.

Я развернулся и двинулся к шикарно накрытым столам, стоявшим чуть в отдалении. Теперь все сделано, я принят на службу лоренгора. Конечно, несколько быстро, но… Но пока я войду в курс всех дел, пока разберусь что к чему, может я и смогу найти способ уехать и вернуться в Горнерван, а может и в мой мир…

* * *

Около месяца моей службы на Далеких островах прошло относительно спокойно. Лоренгор все чаще и чаще делился со мной своими планами на будущее. Своими мечтами о светлом будущем своей страны и о том, что рано или поздно Потран де Муассирт будет свергнут…

– Ты ведь сам этого хочешь, не так ли? – Постоянно с небольшой ноткой издевки он переспрашивал меня. – За все то, что он с тобой сделал…