Эвергленд-2. Новая угроза

Я лишь улыбался и ничего не отвечал. Не в моих правилах было делиться своими эмоциями и мыслями с власть придержащими людьми. Тем более, с тем, кому я, честно говоря, изначально вообще не намеревался служить. Но обстоятельства сложились иначе…

Вся моя служба лоренгору на данный момент сводилась к одним и тем же простым обязанностям. Он говорил мне, что я должен съездить в город, село или деревню и донести до жителей тех мест его волю. Либо наградить кого-то, либо пожурить кого-то… Да так, чтобы провинившиеся ясно поняли, что в следующий раз их будут не журить, а наказывать по всей строгости местных законов.

Но я прекрасно понимал, что рано или поздно может произойти пара вещей. Первая – лоренгор заставит выполнять наказания меня, вторая – он снова отправит меня работать на шахты, если я откажусь выполнять его волю.

Наконец, спустя пару дней, лоренгор вызвал меня к себе в покои.

– Итак, Гармавен, скажи мне, нравится ли тебе на моей службе?

– Ну… – Начал было я. – Здесь, конечно, всяко лучше, чем на шахте…

Лоренгор засмеялся.

– Естественно лучше. Ты посмотри на себя. Весь нарядный… Тебе, кстати, в Горнерване говорили, что тебе идет белый цвет?

Я отрицательно мотнул головой.

– Не носил я там белый цвет…

– А зря, – хмыкнул лоренгор. – Но сейчас наш разговор не об этом. Скажи мне, Гармавен, не хочешь ли ты навестить ту шахту?

Я замялся, на что лоренгор продолжил.

– С обычной проверкой, ничего более. Периодически лоренгарии выполняют такую работу.

– Хорошо, – согласился я. – А что надо будет сделать конкретно?

Лоренгор приподнялся и подвел меня к столу, на котором были разложены карты Далеких островов, какие-то свитки и материалы и много чего еще, мне пока непонятного и неясного.

– Итак. До меня доходят слухи, что многие узники шахт отлынивают от работы. Кто-то лишь делает видимость, что трудится, а на деле находит себе укромное место вдали от надсмотрщиков и целый день лежит там и спит. А от этого саботажа страдает результат выработки и доходность казны… – Он на некоторое время замолчал. – Известно ли тебе что-нибудь об этом?

Я крепко задумался. С одной стороны, выдавать то, что придумал сам и чем впоследствии стали пользоваться столь же несчастные, как и я в тот момент, не очень хотелось. Все-таки надсмотрщики на шахтах очень жестокие… И у меня на спине до сих пор остались следы от их плеток. Незажившие следы. С другой стороны, я прекрасно помнил самый первый пункт кодекса лоренгария. Никогда не следовало лгать лоренгору. Поэтому я выбрал в некоем роде нейтральный ответ.

– Скажем так, я что-то такое слышал.

– Хорошо, – кивнул лоренгор. – Вот съезди туда и разберись… А. Да. Забыл сказать самое важное. Корабли сейчас на плановом ремонте, поэтому тебе придется пробираться через лес. Будь очень осторожен. Помимо тварей там есть и… – Лоренгор на секунду замолк. – Не очень хорошие и благонадежные люди.

– Разбойники?

– Они самые, – кивнул Моргуни. – Все, чего они добиваются – это свергнуть мою законную власть и ликвидировать свободу, которую я даровал всем без исключения… Даже рабы, и те, могут выбрать себе хозяина. Ты же видел наших дворцовых слуг?

Я кивнул. Это была истинная правда. Все же несмотря на процветание рабовладельчества на островах, оно здесь было каким-то мягким, что ли. Конечно, не везде и далеко не всегда рабы могли обладать правами распоряжаться самими собой… Но… Во дворце они жили почти как свободные люди, носили чистые одежды… В общем, выглядели вполне достойными и счастливыми людьми…

Напоследок, я решил задать лоренгору самый главный для меня вопрос.

– А когда я смогу вернуться домой, в Горнерван?

– Пока это исключено, – отрезал он. – Ты нужен мне здесь. Пойми, Гармавен, ты очень выгодно отличаешься от всех моих служак. Подумай сам. Вот лоренгарий Гринди. Кем он был до того, как стал моим приближенным и поселился во дворце? Рабом на шахтах. А каким рабом? Ты знаешь? Самым опасным и жестоким. Именно он лично выдавал начальнику шахты всех, кто отказывался работать…

Я тут же вспомнил этого лоренгария. Он был единственным, кто казался не очень довольным тем, что среди лоренгариев появился я. Тяжелый взгляд из-под нависших густых бровей казалось говорил о том, что приближаться к нему чревато…

– Или второй лоренгарий Дженри. Кем был он? Простым городским служащим. Он убирал улицы, занимался очисткой различных сооружений… Да, он мягче чем Гринди, но по сути такой же. Человек из низов. Ты меня спросишь, как люди из низшего сословия смогли подняться до таких высот? Я тебе отвечу. Никак. Их поднял я, с надеждой, что они смогут отречься от своего прошлого и стать другими…

Лоренгор вздохнул, а затем продолжил.

– И если Дженри хотя бы старается, то Гринди совершенно не меняется и мне от этого даже немного страшно. Кто его знает, что творится в его мозгу… Впрочем, – резко оборвал свою мысль Моргуни. – Это все неважно. Ведь к нему сейчас пойдешь именно ты, а не я.

– Зачем? – Опешил я.

– Как это зачем? За лошадью. Ты, насколько я помню из донесений из Магистрали, отлично ездишь на лошадях. Так что вот твой транспорт… Все ясно?

Я кивнул и отправился прочь из покоев лоренгора. Я совсем уже запамятовал, что за каждым лоренгарием был закреплен своего рода перечень ответственности. Так, Гринди отвечал за транспортное обеспечение и арсенал, Дженри приглядывал за поставками с городских рынков (как продуктов, так и живого товара) и многочисленных ферм, окружавших столицу. Ну а я должен был выполнять личные распоряжения лоренгора.

Гринди встретил меня в своих покоях с крайне недовольным выражением лица.

– Чего тебе надо, – проскрипел он. – Я тут занят. А ты все ходишь и ходишь по дворцу, хоть бы делом занялся каким… Глядишь, надоел бы всем и тебя… отправили бы куда-нибудь… Ну?! Чего молчишь?!

– Не надо на меня рявкать, – спокойно произнес я. – Прошу выдать мне коня.

– Коня? – Ехидно улыбнулся Гринди. – А зачем тебе коня? Ты пойдешь с ним ня-ня?!

Он расхохотался.

– Нет, – сдержанно ответил ему я. – Лоренгор дал мне задание съездить на Рудники Погибели…

– О! – Протянул Гринди. – Те самые, откуда вытащили тебя?! Вернуть решил? За ненадобностью?!

Тут я уже не выдержал и схватил его за грудки. Меня тут же обдало смесью вони затхлого тела и многолетней грязи. А изо рта Гринди несло самой отвратительной смесью запахов, которые я не могу описать человеческими словами.

– Послушай меня, – резко проговорил я. – Никогда не смей издеваться надо мной. Да, я здесь недавно, но…

Я замолчал, всем своим видом показывая этому мерзкому отребью хоть и в форме представителя власти Далеких островах, что будет с ним… Но вдруг я словно ощутил, как меня отодвигает в сторону какая-то непонятная сущность и сама заканчивает мою фразу чужим, тяжелым голосом…

– Если ты, ничтожное творение еще хоть раз посмеешь надо мной насмехаться, ты пожалеешь, что родился. Ты пожалеешь, что вообще выжил при родах. И что тебя не удавили еще во младенчестве… Ты, мерзкая тварь, ублюдок и погань, быстро выполняй то, что тебе велит истинный представитель власти и древнего рода! Немедленно коня! Да не такого, которому ты доставляешь удовольствие каждую ночь, а лучшего!

Я вернулся в свое собственное тело достаточно быстро для того, чтобы увидеть, как по лицу Гринди проскальзывает странная смесь эмоций – от ужаса и страха до ненависти.

– Ладно… Коня ты хочешь лучшего. Ладно… Будет тебе конь.

Через некоторое время он вывел из конюшни великолепного вороного жеребца. Он был огромным, таких лошадей я еще никогда не видел.

– Ну что уставился, Гармавен? – Пробормотал Гренди. – Будешь седлать Джорнита сам? Или мне помочь?

Я лишь внимательно посмотрел, пытаясь повторить взгляд того воплощения, что так его напугало.

– Ладно-ладно, – взмахнул он руками. – Не надо на меня так смотреть, я все прекрасно понял…

Через некоторое время конь был полностью оседлан и представлял собой впечатляющее зрение. Все части его амуниции идеально ложились на тело, и, казалось, были подогнаны специально под него.

Я подошел вплотную к нему. И протянул руку прямо к его ноздрям. Джорнит шумно втянул воздух и тихонько заржал, завиляв своим чудесным хвостом.

Я быстро взобрался в седло и, ударив его ногами по крупу, двинулся в путь.

* * *

Через несколько часов я уже ехал по густому лиственному лесу. Здесь было тихо и темно. Лишь иногда сквозь небольшое пространство в кронах деревьев проглядывало солнце и освещало дорогу…

Внезапно стоявшую тишину разрезал какой-то звук, нехарактерный для лесной природы. Стараясь оставаться настороже, все-таки меня предупреждали о том, что лес Далеких островов далеко не самое безопасное место, я осторожно двинулся в сторону звуков.

Когда звук раздавался все ближе и все громче, я наконец-то смог понять, что это. Это был тонкий девичий плач. Я спешился с коня, привязал его к ближайшему кустарнику и двинулся уже шагом в сторону плачущей девушки.

Через пару минут я уже был на небольшой полянке, окруженной густыми зарослями кустарника. В центре поляны, на небольшом пеньке сидела, тщательно скрывая лицо в ладонях и поджав колени к груди, молодая девушка.

– Что случилось? – Я подхожу к ней. – Кто тебя обидел?

Она, продолжая всхлипывать, лишь отмахнулась.

– Не надо, ваше высокоблагородие… Вы все равно не сможете мне помочь…

Я лишь молчал, продолжая внимательно глядеть на девушку.

– Разбойники. Тут недалеко живут разбойники, – наконец произнесла она. – Я спокойно ехала на своем пони и попалась им в плен… Меня обобрали, забрали все вещи и избили… – Она подняла на меня лицо. Под глазами у нее красовались два огромных синяка. – И пони моего тоже забрали…

Я снова почувствовал, как закипаю. Довольно любопытное новое чувство. Странное, непонятное, но… Почему-то мне от этого чувства становилось как-то лучше.

– Где они?

– Там, – ответила она, указывая на ближайшие заросли.

Я двинулся в сторону, показанную девушкой. Вскоре я набрел на пещеру в скале, из которой доносились дикие развязные песни и вкусно пахло жареным мясом. Впрочем я пришел сюда не есть и не веселиться. Я шагнул внутрь пещеры и…

… я снова был в стороне от собственного тела. Оно двигалось самостоятельно. Такие движения я никогда не видел даже в собственных мечтах; казалось, что оно стало единым целым с мечом и окружающим пространством…

Никто из разбойников ничего не успел даже вскрикнуть. Они лишь поворачивали голову на шум, издаваемый мной при ходьбе по пещере и тут же отлетали в сторону, будучи либо пронзенными мечом, либо лишенными своих голов…

Лишь предводитель разбойников не стал пытаться скрыться или убежать. Он лишь встал мне на встречу и произнес лишь одну фразу.

– Танцующий во Тьме. Я давно ждал тебя…

– Ну вот и дождался!

И с этими словами голова предводителя банды разбойников отлетела в сторону, впечатавшись в стену пещеры, после чего упала на земляной пол, оставляя за собой тонкую кровавую линию…

Когда я снова смог управлять своим телом, оказалось, что абсолютно вся пещера была залита кровью. Вся банда разбойников была уничтожена менее чем за пару минут…

– Танцующий во Тьме, – пробормотал я. – Интересно, что это значит…

– Это значит лишь то, – я услышал приближающуюся девушку. – Что ты – Танцующий во Тьме. Тот, кого предсказывали легенды. Тот, кто сможет положить конец тирании лоренгора… Тот, кто сможет принести свободу на наши земли…

Примечания