Любовь моя, разведка!

© Александр Щербатов, 2025

ISBN 978-5-0067-9231-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любовь моя, разведка!..

На черноморское побережье румынского города Констанца опустился густой и вязкий августовский вечер. Теплая темнота Юга обволакивала. Вздохнув, приступил к своей нескончаемой работе, к своему вечному сизифову труду, ночной бриз. Как и тысячи лет назад, он погнал в море перегретый воздух с придунайских просторов, но прохлады пока не приносил – она придет позже, ночью.

Дружно застрекотали неисчислимые полчища цикад. Городские фонари зажглись, но разогнать вечернюю южную тьму у них не получилось – каждый отбрасывал пятно желтого цвета у своего основания. И все. За пучком света – мрак.

Наступало время вечерней трапезы. Открывали свои двери залитые электрическим светом дорогие рестораны с многостраничным меню и всевозможными шоу, небольшие тихие кафе, в которые приятно ходить семьями, и обычные забегаловки, где можно было за выставленным на улицу пластмассовым обшарпанным столиком выпить неплохого местного вина, вкусно и дешево поужинать, а заодно живо и с интересом обсудить последние новости. Как местные, так и международного масштаба. Обычный летний черноморский вечер в Констанце.

На севере город не имеет четкой границы – Констанца плавно и незаметно перетекает в курортное местечко Мамая, которое втиснулось в узкую песчаную полосу между волнами Черного моря и спокойной водой озера-лимана под названием Текиргёл. Мамая, как морской курорт, хорошо известен не только в Румынии, но и в Европе. До войны на этом месте находился маленький и сонный рыбацкий поселок, но к началу шестидесятых годов двадцатого столетия от него не осталось ничего, кроме названия. Вдоль прекрасного песчаного мамайского пляжа, раскинувшегося в ширину на двести метров и в длину на несколько километров, выстроилась шеренга многоэтажных гостиниц. Возведенные в эпоху побеждающего социализма – а побеждал он в ту пору и в Румынии тоже – все эти здания несли на себе печать нового стиля архитектуры. Незатейливые, но функциональные кубы из железобетона. Никаких излишеств.

В одном из таких «шедевров» блочной архитектуры разместилась гостиница с жемчужным названием «Перла». Геометрически правильный куб голубого цвета. Десять этажей. 50 метров от моря, собственный пляж, бассейн, терраса для загара, наличие люксов с гостиной и диваном – кстати, большая редкость для отелей в соцстранах. И, разумеется, шикарный ресторан с эстрадной программой.

В незаполненный пока зал ресторана «Перла» вошел молодой человек. Он был хорош собой: светлые волосы, по которым еще совсем недавно прошлись ножницы модного парикмахера, ухоженное лицо. На спортивной фигуре идеально сидел дорогой льняной костюм. На левой руке поблескивали наимоднейшие японские кварцевые часы «Сейко». Цитрусовые нотки мужского парфюма Eau Sauvage Christian Dior послушно порхали за вошедшим. Аромата было немножко больше, чем того требовали правила хорошего тона, но что уж тут поделаешь – как иначе окружающие поймут, что ты пользуешься настоящим французским мужским одеколоном, недоступным для простых граждан.

Новый же посетитель ресторана явно не причислял себя к простым гражданам. На его губах играла едва заметная усмешка, полная осознания собственного превосходства. Демонстрация пренебрежения к окружающим, к обстановке, даже к самому курорту Мамая. Каждый встречный должен был догадаться, что вошедший молодой человек предпочел бы, чтобы курортом выступал Лазурный берег, ну или, по крайней мере, греческий Халкидики. А гостиницей – уж никак не «Перла», а, как минимум, знаменитые каннские «Негреско» или «Мажестик». Но что уж тут поделаешь – сейчас, увы, Мамая и «Перла».

Дорогие вещи сидели на госте с легкой нарочитой небрежностью. Взгляд его, ни на чем не задерживаясь, скользил по полупустому в это время ресторану. Фигура, жесты, манера держаться дышали уверенностью. Этакий хозяин жизни, уставший и пресыщенный. Звали молодого человека Ион Понару. Тридцати двух лет от роду, офицер Генерального штаба Вооруженных сил Социалистической Республики Румыния, воинское звание – «майор».

Понару пребывал в благодушном настроении. Сегодняшним утром начался его краткосрочный отпуск, всего на недельку. Утренним поездом майор прибыл в Констанцу из Бухареста, доехал до Мамаи на такси, заселился в отель. Он не впервые был гостем «Перлы». Эта гостиница его полностью устраивала. Правда, по какой-то непонятной для Иона традиции, ему всегда предоставляли люкс под номером 519. Без объяснений – просто: «Здравствуйте, товарищ Понару! Рады Вас приветствовать в нашем отеле! Вот ключи от Вашего номера». Впрочем, Ион не заморачивался насчет пятьсот девятнадцатого – пятый этаж, не высоко и не низко, прекрасный вид из окна на море, слышен мягкий шум волн, все под рукой.

Майор времени не терял – сегодня он уже успел поплавать в море, позагорать, прогуляться по берегу и полежать в целебной грязи озера Текиргёл. А впереди его ждали еще целых шесть дней прекрасного и беззаботного отдыха. Вся эта надоедная работа – совещания, оперативки, доклады, разработки стратегических планов и новых вариантов военных доктрин, которые были совершенно неинтересны майору, эта ненавистная зелено-мышиная военная форма – все осталось в жарком Бухаресте. Осталась, кстати, и жена – Понару не взял ее с собой на море, объяснив, что, во-первых, он едет всего на какую-то неделю, а во-вторых, из-за соображений, что супругам периодически нужно отдыхать друг от друга. Благоверная, обожавшая своего мужа и поклонявшаяся ему, как божеству, безропотно согласилась остаться.

Отпуск на Черном море обещал быть сказочным – прекрасная погода, привычный отель, обилие красивых и совсем не строгих курортниц, атмосфера морского побережья, полная свобода и независимость. И, как следствие, – необременительные короткие романы. Много романов! Как можно больше романов!! Вот что было для майора главным – он жаждал любовных приключений, и немедленно! Уже на пути в Мамаю Понару дал себе слово не повторяться с избранницами и каждую ночь проводить с другой.

Днем на пляже отеля он чуть было не подцепил симпатичную черноглазую девицу – их шезлонги стояли недалеко друг от друга. Брюнетка кокетничала с ним напропалую. Майор уже строил планы и предвкушал, как фигуристая девушка окажется в его постели. Но – увы! Откуда ни возьмись, появился муж красотки. Ревнивец устроил ей громкий скандал и чуть не силой утащил с пляжа. Жалко, но не трагично – посмотрим еще, что принесет вечер!

Следует сказать, что майор Понару славился неукротимостью в обольщении противоположного пола. Победы над женщинами были для него очень важны – каждый новый успех повышал значимость в собственных глазах, каждый давал чувство исключительности, гордости за свою мужскую ценность. Соблазнять и овладевать! Эта ненасытная раскаленная печь пылала внутри него постоянно и требовала нового и нового угля. Иону все время было мало – больше, еще больше, как можно больше женщин! Это был даже не спорт – эта была болезненная страсть, это было единственное, что радовало майора в этом скучном мире, что наполняло его жизнь смыслом.

Но Понару любил не женщин. Он любил себя, соблазняющего женщин. Женщины – это средство для утоления любви к себе. К Единственному и Неповторимому.

Сотрудники Генштаба знали о многочисленных любовных похождениях своего коллеги, но относились к этому снисходительно, а некоторые даже и с завистью – что поделать – «наш Казанова!». Ему можно! Руководство неоднократно намекало Иону, что пора бы заканчивать с этим хобби и начать хоть сколько-нибудь соответствовать моральному облику офицера румынской народной армии, а заодно и члена Румынской Коммунистической партии. Но намеки звучали осторожно и не так категорично, как следовало бы.

Дело было в том, что молодой распутник приходился родным сыном одному из очень крупных партийных бонз Румынии. Настолько крупному, что даже самое высокое командование Генерального штаба воздерживалось от применения к Понару дисциплинарных или партийных взысканий за неправильное поведение в быту.

Кроме того, у начальства отсутствовало основание, необходимое для партийных разбирательств такого рода. А конкретно – не было письменного заявления от негодующей супруги. Принятый во всех странах победившего социализма modus agendi в отношении нарушителей семейных устоев предполагал, что единственным поводом для дисциплинарной проработки гуляки-коммуниста (да и беспартийного тоже) является обращение обманутой спутницы жизни в партийную организацию мужа с требованием принять в отношении развратника воспитательные меры. И меры принимались – общественное порицание, выговоры, лишение премий, перенос времени отпуска с лета на позднюю осень. И так далее.

Все было так – только не в отношении Понару.

– Добрый вечер, мой господин! – возле столика Понару замер официант в услужливой позе. Вообще-то в социалистической Румынии обязательным являлось обращение «товарищ». За «господина» можно было не то, чтобы схлопотать срок, нет конечно, но получить нагоняй от начальства и лишиться премиальных – да. Тем не менее, гарсон наметанным глазом моментально определил в Ионе капризного, богатого и очень выгодного клиента. Который ему, официанту, никакой не «товарищ», а именно «господин».

– Что будете заказывать?

– Принеси-ка, любезный, чего-нибудь лёгонького для начала, – майор еще не определился со своей стратегией на этот вечер – что есть и пить, а главное – с кем. – Хорошего белого вина, пожалуй! Бокальчик!

– Непременно, мой господин, сию секунду, – официант бесшумно растворился в воздухе, и практически сразу на столе перед Понару материализовались запотевший бокал превосходного «Мурфатлара» и тарелочка с тонко порезанными кусочками сыра, крекерами, украшенная небольшими гроздьями винограда.

Майор поднял бокал за тонкую ножку, полюбовался цветом вина, ощутил букет и, наконец, сделал глоток: – «Недурно!»

В это мгновение в ресторан вошла женщина лет двадцати восьми – тридцати. Олицетворение стиля «роскошная простота». Маленькое черное платье, длинное ожерелье из искусственного жемчуга, сумочка на цепочке, изящные черные туфельки. Ее нельзя было назвать красавицей – невысокая, скуластая, с немного пухлыми губами, фигурка тоже вполне обыкновенная, без особых недостатков или преимуществ. Однако походка, осанка, манера держать себя, мягкие кошачьи движения, взгляд темно-карих глаз, копна волос красивого пепельного цвета… Чувственная элегантность в ней невероятным образом сочеталась с неповторимой, безошибочно определяемой красотой настоящей женщины.

К гостье со всех ног поспешил портье, который превратился в одну большую улыбку – прямо настоящий чеширский кот. Дама что-то спросила у него – видимо, где заказанный ею столик. Официант указал и вызвался было ее проводить, но та движением руки остановила его.

Незнакомка шла, опустив голову. Она что-то искала в своей сумочке, при этом была настолько погружена в свои мысли, что окружающие для нее, по-видимому, не существовали. Женщина уже миновала столик, за которым сидел Понару, как из ее клатча что-то выпало. Она этого не заметила и прошла к самому дальнему месту в зале.

Майор огляделся по сторонам – рядом никого, все занимались своими делами. Он встал, подошел к упавшему предмету и поднял его. Оказалось, дорогая зажигалка.

Понару слегка напрягся, он даже сам не понял, почему. Женщина пришла в дорогой ресторан. Вечером. Одна. Почему одна? Элитная проститутка вышла на ночную охоту? Не похоже, хотя в этом мире все возможно. Надо понаблюдать.

И вместо того, чтобы сразу подойти к даме и вернуть ей обороненную вещицу, Понару пересел на другое место, с которого он хорошо видел обладательницу упавшей зажигалки. Он решил не торопиться. В конце концов в его руке лежал волшебный ключик к завязыванию знакомства с привлекательной дамой. Очень привлекательной. Обороненная зажигалка существенно увеличивала его шансы в игре, которую он так любил – в игре на соблазнение. Вот только сейчас для Понару начался настоящий вечер!

Тем временем женщина заказала джин с тоником, снова принялась копаться в сумочке, вынула и бросила на стол пачку сигарет. – О, «Мальборо», – отметил майор. – Неплохо! – Затем жестом подозвала официанта. Тот подошел, зажег спичку, с поклоном дал ей прикурить и оставил коробок на столе.

Прошло полчаса. Ресторан постепенно заполнялся. Поскольку дама по-прежнему сидела одна, Понару все больше склонялся к мысли, что перед ним профессионалка. Красивая, видимо высококлассная и, поэтому, наверняка дорогая. И она в засаде на крупную дичь. Впрочем, как и он сам.

Майор не то, чтобы брезговал жрицами любви – во время своей разгульной молодости он активно пользовался их услугами. Тогда ему было все равно – с кем, как и где. Повзрослев, он стал сторониться легко доступных дам, продающих свои тела за деньги.

Как говаривал майор, снимать жриц любви и считать себя Казановой равносильно тому, что, сидеть в домашней ванной в ластах и с трубкой и ощущать себя аквалангистом. С проститутками интрига соблазнения отсутствует в принципе – нет приключения и чувства победы. Изначально деловые отношения, сделка.

Но когда майор гулял в веселых мужских компаниях, где все на несколько часов становились холостяками, ночные бабочки были очень даже им востребованы. Последний раз Понару развлекался с компанией честных и добросовестных тружениц интимной сферы чуть больше полугода назад. Это произошло под Рождество, в Бухаресте, на вилле одного из приятелей по университету. Жена хозяина дома уехала в Карпаты покататься на лыжах с подругой. Муж остался в городе по причине крайней необходимости завершения некоего масштабного проекта до конца календарного года. Воспользовавшись ситуацией, как-то раз длинным и скучным зимним вечером этот самый временно одинокий муж позвал давнишних собутыльников к себе домой – тряхнуть стариной. В разгар попойки молодым мужчинам – как всегда это бывает в изрядно подогретых алкоголем коллективах – захотелось разнообразного секса без претензий. По такому случаю на виллу прибыли барышни по вызову, и целомудренная поначалу вечеринка плавно переросла в оргию. Было забавно. Понару в ту ночь переживал необыкновенный подъем и испытывал настоящее вдохновение, занимаясь любимым делом. Он не просто вступал с приглашенными женщинами в интимную связь, он буквально их насиловал. Одну за другой, одну за другой, потом целой группой, потом снова каждую в отдельности. Он тогда показал им всем, кто тут настоящий мачо! Кто тут главный и недосягаемый на этих сатурналиях! Ближе к утру проститутки от него старались спрятаться, но он оставался неутомимым и яростным, как зверь. В их лице Ион как будто мстил за что-то всей женской половине человечества. Он гонялся за ними с криками: «Стоять!!! Смирно!!! Я майор румынской армии!!! Это приказ!!! Всем строиться!!!» Молодой Понару был в тот момент на вершине счастья, это была ночь его триумфа. Сексуального триумфа! А другого ему и не требовалось.

Но подобные контакты с девицами с пониженной социальной ответственностью случались в его практике все реже и реже. Майор перешел на другой уровень – теперь основным контингентом его устремлений составляли либо такие же, как и он сам, любительницы приятных ощущений в постели, либо женщины, разочаровавшиеся в супружеской жизни, часто разведенные.

При этом Понару избегал заводить постоянных любовниц. Многие дамы, возможно, и хотели бы задержаться с ним подольше – видный молодой офицер, симпатичный, беззаботный, обеспеченный – но ему с ними становилось уже скучно. Добившись очередной женщины, он сразу терял к ней интерес, отбрасывал ее в сторону и пускался на новые поиски.

И вот сейчас, в вечернем ресторане гостиницы «Перла» он опять на своей любимой охоте. Его взгляд вновь и вновь возвращался к миниатюрной женщине в глубине зала. Уж больно хороша! И Понару выжидал.

Неожиданно картина изменилась – к столику, за которым сидела женщина, подошел мужчина лет тридцати пяти. Неплохо одет, хорошо выглядит, все при нем. Но выделить какие-то специфические особенности в его облике и поведении не получалось – их просто не было. От такого отвернешься – и уже забыл, как он выглядит.

Не спрашивая у дамы разрешения, мужчина уверенно сел напротив нее. Она посмотрела на часы и что-то недовольно сказала. По манере их общения друг с другом наметанный глаз Понару сразу определил – это либо муж, либо давний и надоевший любовник. Лицо красавицы выражало нескрываемое раздражение, в поведении же мужчины полностью отсутствовало стремление понравится своей спутнице. Типичная семейная пара, в которой супруги успели изрядно надоесть друг другу.

Через некоторое время мужчина взглянул на часы и что-то сказал сидящей напротив него даме. Та нахмурила брови и бросила в лицо мужу резкую фразу. Тот ответил в той же манере – между ними возникла короткая, но эмоциональная перебранка. В конце концов мужчина схватил с белоснежной скатерти салфетку, коснулся ею уголков рта и резким движением швырнул на стол. Понару, как ни напрягал слух, ничего из того, что происходило за дальним столиком, услышать не сумел. В ресторане вовсю раскручивался маховик ежевечерней кутерьмы – гомон посетителей, суета официантов, звон посуды. Вдобавок, небольшую эстраду уже оккупировал доморощенный вокально-инструментальный ансамбль. Отчаянно фальшивя, но громко и старательно, он исполнял румынские перепевы мировых шлягеров.

Понару продолжал наблюдать. Неожиданно мужчина резко встал из-за стола, подошел к сновавшему между столиков официанту, и что-то спросил, показав на свой столик. Наш наблюдатель уловил, что разговор велся на французском.

Французский язык Ион знал довольно неплохо – годы в университете все же не прошли для него совершенно впустую. Клиент, как понял Ион, просил счет, и немедленно. Официант ответил, что может принести его только через некоторое время. Мужчина раздраженно достал портмоне, выхватил оттуда несколько купюр и чуть ли не швырнул их официанту: – Этого хватит?

Судя по тому, как официант лицом и телом немедленно изобразил искреннюю радость, денег хватало, и с избытком. Мужчина, не обращая внимания на телодвижения гарсона, развернулся и быстрым шагом покинул ресторан. На свою спутницу он даже не оглянулся.

Становилось интересно. Разыгравшаяся на глазах Понару сценка с участием неизвестной красавицы и ее, скорее всего, мужа успокоила Иона. Теперь все встало на свои места. Паззл сложился. Черное море, европейский курорт, дорогой ресторан, иностранные гости. Муж и жена договорились поужинать вместе, жена пришла первой, долго ждала, муж опоздал, поругался с супругой, и в довершение бросил ее одну в середине вечера. Сомнения исчезли. Жертва приблизилась на расстояние прыжка притаившегося хищника. Настало время «Ч» – что означает в воинских уставах начало операции – и майор приступил к решительным действиям.

В этот момент Иону Понару следовало бы вспомнить о вездесущей Секуритате. Так неофициально назывался Департамент государственной безопасности МВД Социалистической Республики Румынии. Всесильная и страшная спецслужба. По творимой жестокости и беззаконию Секуритате прочно оккупировала место в десятке «лучших» тайных полиций мира за все времена. Политический сыск, массовые репрессии, тотальный контроль над обществом – вот чем «прославилась» Секуритате в эпоху Николае Чаушеску. Бороться с инакомыслием в социалистической Румынии ей было совсем не сложно. С таким мощным репрессивным аппаратом и таким количеством тайных осведомителей не то, что диссидентствующая мышь не проскочит – недовольная режимом муха не пролетит! Аресты, пытки, тюремные сроки, расстрелы, исчезновение людей – все было.

Но следует сказать, что помимо политического сыска, перед тайной полицией Социалистической Республики Румынии стояла и иная задача. Гораздо более сложная, чем запугивать и сажать обычных граждан, не то сказавших про Чаушеску, или сказавших «то», но с неправильной интонацией. Или просто косо посмотревших на портрет Великого.

На этом, другом поле, Секуритате противостояли профессионалы – обученные, подготовленные, вооруженные. Сражаться с таким противником в войне – даже тайной – дело совсем нелегкое. Но румынская госбезопасность сражалась. Речь идет о контрразведке.

Секуритате и на этом поприще выглядела уверенно. Средств и методов противодействия заграничным шпионам много. В качестве одной из превентивных мер по борьбе с разведками других стран действовали неукоснительные правила общения румынских граждан с иностранцами. Первым, абсолютно необходимым, но недостаточным документом для такого общения была предварительная письменная заявка в Секуритате. В этой бумаге подателю надлежало четко прописать: кто, с кем, когда, где, с какой целью встречается. Форма такой заявки представляла собой типовой бланк, отпечатанный типографским способом. Сотрудник компетентных органов, к которому поступало обращение о запланированной встрече, рассматривал ее и накладывал резолюцию: «Разрешаю» или «Запрещаю». После состоявшегося дозволенного контакта с иностранцем румынский гражданин обязан был в течение 24 часов подготовить подробную запись беседы с перечислением всех обстоятельств, имевших место непосредственно до встречи, в ходе нее и сразу после ее окончания. Этот документ опять же передавался в секретную службу.

При всем при этом практически каждому румыну встречаться с иностранцами возбранялось в принципе. Потому что незачем. Могли только те, кому это было необходимо по работе. О военнослужащих румынской армии (за исключением сотрудников военной разведки), и говорить не приходится. Категорический и необсуждаемый запрет.

Обо всем об этом майор должен был помнить. Но он не вспомнил. Сейчас он слишком долго сидел в засаде, и жертва находилась уже близко. Тестостерон бушевал в крови Понару настолько, что не позволял ему сосредоточиться на чем-либо другом, кроме миниатюрной привлекательной женщины, сидевшей в одиночестве в шумном зале ресторана, с бокалом джин-тоника и с сигаретой «Мальборо».

К тому же Ион, как и в молодые бесшабашные годы, не привык и не умел себе в чем-либо отказывать. Сейчас – вот именно здесь и сейчас, когда вокруг отпуск, курорт, атмосфера праздности и беззаботного легкого флирта – тем более.

И самое главное – ведь он был в своей родной стране, где ему ничего не могло угрожать в принципе. Он – майор румынской армии, сын одного из руководителей коммунистической партии страны! Он здесь хозяин и ему можно все! Он выходил сухим из воды и в более серьезных переделках. А тут какая-то иностранка! Если что – всего лишь один звонок начальнику отдела секуритате при Генштабе полковнику Николае Моня, и точка! Полковник моментально решит все проблемы. Просто обязан решить. А если не решит – тогда папе пожалуемся. То обстоятельство, что перед ним была иностранка, добавляло будоражащую нотку риска в его охоте на эту женщину. Поэтому – только вперед!

Девушка задумчиво загасила сигарету и почти сразу достала новую. Нащупала коробок спичек на столе, встряхнула его, собираясь открыть. В этот момент у ее столика остановился симпатичный молодой человек.

– Вы позволите?

Она бросила на него рассеянный взгляд и слегка наклонилась к щелкнувшей в его руке зажигалке. Понару – это был он – уловил тонкий аромат Шанель №5. Оценил по достоинству – еще одна привлекательная черта у жертвы.

– Спасибо, – сказала она, не улыбнувшись, легким кивком головы позволяя ему уйти. Он продолжал стоять возле столика, и женщина удивленно взглянула на него.

– Не узнаете? А ведь это – Ваша вещица, – по-французски сказал Понару, протягивая очаровательной даме зажигалку.

Она вновь посмотрела на майора, осторожно взяла из его руки безделушку, повертела ее в руке, затем утвердительно кивнула головой и сухо ответила: «Мерси». Ничего более – ни улыбки, ни удивления – ничего. Женщина совершенно очевидно давала понять, что в продолжении разговора она не заинтересована. Но опытного ухажера Понару трудно было сбить с боевого настроя подобной демонстративной холодностью. Напротив, сопротивление разжигало в нем азарт. Он продолжал:

– Не стоит благодарности, Вы случайно выронили ее. Вон там, – показал рукой. – Хорошо, что я заметил, а то бы местный персонал быстро прибрал ее к рукам. Зажигалка красивая, сразу видно – фирменная. Я не посмотрел, что за марка?

Женщина затянулась сигаретой, глядя в сторону. Вопрос Понару она проигнорировала.

– Я случайно услышал, что Вы хорошо говорите по-французски, – не сдавался майор. – Впрочем, это неудивительно – в Румынии многие говорят по-французски и по-итальянски. Ведь мы, румыны, являемся прямыми наследниками древних римлян, а румынский язык – самый близкий к латыни из всех современных языков. Я целенаправленно изучал этот вопрос и могу многое об этом рассказать.