- -
- 100%
- +
Пролог
Сигнал тревоги ударил по нервам. На другом экране появилась точка, окрашенная в цвет опасности. Звездолет. Мечислав рухнул в кресло. Мару передернуло.
– Ты говорил про ваших врагов, – произнесла она. – Что они могут притащиться. Это они? Их звездолет? Только один… Разведчик, что ли? Притащились?
Мечислав не отвечал. Побледнел. Уставился на экран.
– Мечислав! – почти крикнула Мара. – Что ж ты молчишь?!
– Нет, не они, – ответил он, наконец. – Я не знаю, кто это. Чей космолет? Конструкция примитивна, устарела. Но, может, это только на первый взгляд. Хуже всего враг, о котором ничего не знаешь.
– А может, это не враги? – проговорила Мара.
– Ты и в своем прежнем мире была неисправимой оптимисткой?
– В прежнем мире я была пессимисткой.
Мечислав что-то прошипел сквозь зубы на непонятном ей языке, нажал несколько кнопок на пульте, на экране стали быстро мелькать изображения звездолетов, какие-то символы, чертежи, таблицы, диаграммы. Мара, разумеется, ничего не поняла. Экран погас.
– Я, кажись, понял, кто это… – покачал головой Мечислав. – Ты не поверишь. Самому с трудом верится…
– Меня уже ни чем не удивишь, – отозвалась Мара. – Так кто это?
Тут раздался сигнал. Мара вздрогнула, никогда такого не слышала.
– Это вызов, – криво усмехнулся Мечислав. – Они хотят с нами поговорить.
– Так ответь! – почти крикнула Мара.
1. Контакт
У стенного экрана, на котором изображена планета-гигант, окруженная кольцами, стоял худощавый человек в оранжевом комбинезоне, на вид лет сорока. Вообще-то капитану Полежаеву, командиру корабля, за шестьдесят. Он выглядел моложе своего биологического возраста благодаря медицине двадцать второго века. Впрочем, он не знал, что сейчас на Земле? Какой век? Их корабль больше двадцати лет в стандартном времени болтался в космосе, почти все сейчас, кроме основного экипажа и космодесантников, в анабиозе, связь с другими кораблями эскадры и с Землей давно потеряна. Их эскадра международная, затраты ведь были астрономическими, ни одна страна бы такое не потянула. И вот…
И вот они попали в эту систему. Куда? Что это за светило с пятью планетами? Точно не Альфа Центавра. И здесь придется высаживаться, топлива почти не осталось.
Пятая планета системы, в районе которой они сейчас, совсем не пригодна для жизни. Гигант, покрытый льдами, даже на экваторе там обычная температура больше минус двести градусов Цельсия, сила тяжести почти в четыре раза больше привычной для землян. Четвертая, вторая и первая планеты также не подходят. Но вот третья…Он нажал пару кнопок на пульте. На экране исчезла пятая планета-гигант, и появился шарик третьей планеты. Земля ведь тоже третья планета Солнечной системы. На других экранах замелькали картинки. Эта планета пригодна для жизни. И удивительно похожа на Землю! Какое там небо! Там есть и моря и океаны, реки и озера, приливы и отливы, горы и равнины. Совсем как на Земле. Правда, здесь три континента. Два в восточном полушарии, один в западном, не считая множества всяких крупных и мелких островов. И архипелагов. Но это неважно.
Странное чувство охватило капитана Полежаева. Ему стало и горько, и радостно. Неужели конец их путешествию? Они обретут НОВЫЙ мир, вторую Родину. Он заставил себя успокоиться. Не хватало еще распускать сопли. Всё непросто.
Да, природные условия планеты максимально приближены к земным. Правда, это только данные приборов наблюдения корабля. Их надо проверить, для проверки запустят на саму планету зонды и роботов-разведчиков, замаскированных под местных насекомых и животных. Любая ошибка может дорого, слишком дорого стоить. Но главная проблема не в климате. Планета населена. Местные люди генетически совместимы с землянами, общие дети могут быть. Невероятно, но факт. У местных общественное устройство на средневековом уровне. А на единственном континенте западного полушария, вообще, на первобытном. Все эти данные также еще проверят. С их общественным устройством тоже что-то не то. Тут одна подозрительная нестыковка. Если здешние люди на средневековом или даже на первобытном уровне развития, как же они тогда на капсулах летают в пределах планетной системы? Приборы наблюдения зафиксировали полеты нескольких капсул. Между собой они не связывались. И как это понимать? И с одной такой капсулой по его приказу связались.
Размышления капитана Полежаева прервало появление нескольких человек в таких же оранжевых комбинезонах, почти весь экипаж, кроме его сына астрофизика Полежаева и доктора Марины Авериной. Макс, как обычно, со своими приборами, а Марина занята переселенцами, что в анабиозе, за состоянием их здоровья надо следить. Экипаж говорил на объединенном языке землян (космолингве).
– Вы, капитан, приняли решение о контакте! – заговорила на повышенных тонах космобиолог мадам Мари Кристин Кимарра. Франкоязычная гражданка Евросоюза. – Вы приняли решение единолично! Не посоветовавшись с экипажем.
– Может, еще и голосовать будем? – съязвил капитан. – Сейчас космодесантников вызову. Пусть и они проголосуют.
– Ваши диктаторские методы, капитан! – перекричал француженку нанотехнолог Билли Джонсон, гражданин Соединенных Штатов.
– Капитан имеет право принимать решения единолично в экстренных ситуациях согласно пункту пять, дробь два устава, – заметил планетолог Алонсо Монтехо, подданный диктатора Южной Америки.
– Да, капитан имеет право, – равнодушно кивнула археолог Вэй Вэй, гражданка Китая.
– Аллах! Пошли терпения! – простонал химик Саид Рашид, подданный халифа Объединенного Арабского Халифата.
– Сообщаю экипажу, – спокойно заговорил капитан, – что наш корабль подобрал капсулу, двое представителей этой цивилизации через несколько минут будут здесь, в посту управления. Так что мы вступим в контакт, независимо от того нравится это некоторым из вас или нет.
– Но… мы все будем вести переговоры. Не вы один, капитан, – проговорила Мари Кристин Кимарра.
– Разумеется, мадам Кимарра, – усмехнулся Полежаев.
Тут капитану просигналил его наручный мини-комп, капитан что-то тихо сказал по-русски. Дверь отъехала в сторону, на пороге поста управления в сопровождении космодесантников появились двое: мужчина и женщина, оба молоды (или казались таковыми), в белых комбинезонах. На головах у обоих обручи, на пальцах перстни и кольца с камнями, напомнившие капитану украшения из музея древнего быта. Впрочем, драгоценности настоящие, не бижутерия. Уж в этом он разбирался. Мужчина был высокий, худощавый, казался абсолютно спокойным, смотрел чуть насмешливо, на пульты, обзорные экраны глянул мельком. Не впечатлило? Или притворство? Капитан вдруг подумал, что этот может его космодесантников как щенков раскидать. С чего такие дурацкие мысли?
Женщина значительно ниже ростом, доходила своему спутнику (или кто он ей?) до плеча, светло-русые волосы заплетены в косу. Явно нервничала, в отличие от сопровождающего, старалась это не демонстрировать. На пульты, экраны и прочее смотрела с плохо скрываемым любопытством, экипаж тоже привлек ее внимание. А глянув на капитана, вздрогнула. Полежаев удивился. С чего бы это? Разве он страшилище, мутант?
Мари Кристин Кимарра выступила вперед, попыталась заговорить с местными на космолингве. Они явно не поняли. Капитан мысленно непечатно обругал ее. Вечно вперед лезет! Всё не уймется.
– Здравствуйте! – заговорила по-русски представительница неизвестной цивилизации. – Вы хотели переговоров? Надеюсь, они пройдут успешно.
Земляне, даже космодесантники, были поражены, у Полежаева и вовсе отвисла челюсть.
– Но как? – выдавил из себя капитан.
– Что «как»? – усмехнулся местный.
– Вы говорите по-русски? Откуда вы знаете этот язык? – спросил капитан.
* * *Капсула сбросила скорость, уравняв ее со скоростью корабля, скользнула внутрь через открывшийся проход. Мара увидела на экране, как их капсула влетела в огромное помещение, где на светлых квадратных площадках стояли разные летательные аппараты.
– Похоже на ангар, – проговорила Мара.
– А что ж еще? – хмыкнул Мечислав.
Он управлял капсулой. Одна из площадок мигала зелеными огнями.
– Зеленый свет! – рассмеялась Мара.
– Они сигналят, где нам сесть, – отозвался Мечислав. – Что смешного?
Мара вспомнила по ассоциации светофоры из своего прежнего мира. Мечислав бы не понял. Он не из ее мира. Она и не собиралась объяснять. Капсула опустилась на ту площадку, что мигала. Ее окружили люди в комбинезонах цвета хаки, оружие держали наготове. Наверно, космодесантники.
– И что за палки у них в руках? – полюбопытствовала Мара.
– Парализаторы, – ответил Мечислав. – Так нас встречают твои земляне.
– Да уж.
– Пошли. Чего сидим?
Мара и Мечислав вылезли из капсулы. Космодесантники (или кто они там?) держали их на прицеле. Один верзила, наверно их командир, стал что-то говорить, но ни Мара, ни Мечислав не поняли языка. Мара знала, что это космолингв – объединенный язык землян, но не понимала его. Он состоит из дикой смеси языков. Русского, английского, французского, немецкого. Есть там словечки из китайского и японского, даже из суахили. Мара усмехнулась, они с Мечиславом их еще поразят. Верзила (под два метра ростом, кулачища с детские головенки) сделал приглашающий жест.
Они шли по коридорам звездолета. Мара, Мечислав и четыре космодесантника, два (один из них верзила) впереди, два за ними. Мечислав делал вид, что ему тут всё знакомо, ничего не интересно. Может, так и было? Мара не знала. Она задирала голову, вертела головой, не могла скрыть любопытство.
Долго им еще топать? Коридоры эти казались Маре бесконечными. Вверх, вниз, налево, направо, поворот, еще один, лифтом и пешком. Настоящий лабиринт. Не поймешь, где тут, что и зачем?
Наконец их провели в большое помещение. В центре стол и кресла, возле них и в них сидели и стояли шесть человек в оранжевых комбинезонах, на стенах экраны, возле экранов пульты управления, компы. Ясно, люди из разных стран, международный экипаж, отметила про себя Мара. Ее внимание привлек подтянутый человек, лет сорока. Мара догадалась, что это капитан, или командир корабля. Или как он здесь называется? Глянула на него повнимательней и вздрогнула. Он так похож на ее покойного деда в молодости. В прежнем мире ведь много раз рассматривала семейные альбомы с фотографиями. Случайно ли это сходство?
Тут вперед выступила смуглая темноглазая женщина и заговорила, должно быть, на космолингве, но Мара не поняла.
– Здравствуйте! – заговорила Мара по-русски. – Вы хотели переговоров? Надеюсь, они пройдут успешно.
Мара хмыкнула: на реакцию землян стоило посмотреть. Уставились как бараны на новые ворота. У капитана и вовсе отвисла челюсть. Они с Мечиславом их всё-таки поразили. Неплохо для начала.
– Но как? – выдавил из себя капитан.
– Что «как»? – усмехнулся Мечислав.
– Вы говорите по-русски? Откуда вы знаете этот язык? – спросил капитан.
– Прошу прощения, но мы пока не будем отвечать на ваш вопрос, – отозвался Мечислав.
– Вы нам не совсем доверяете? – поинтересовался капитан.
– Вы нам тоже, не так ли? – улыбнулась Мара.
И дальше беседовали по-русски. У каждого из экипажа какой-то автоматический переводчик, как догадалась Мара. А капитану этот переводчик не нужен, он сам русскоязычный, как поняла Мара.
– Прошу садиться, – сказал командир экипажа. – Желаете что-нибудь? Вина или…
– Если можно, соку, – ответила Мара. – Нам лучше побеседовать на трезвую голову.
– Вы правы, нам лучше побеседовать на трезвую голову, – отозвалась смуглая женщина и недовольно посмотрела на капитана. А тот бросил на нее злой взгляд.
Между собой не ладят, отметила про себя Мара. Экипаж и гости расселись в кресла. Космодесантники удалились. Капитан представился и представил экипаж. Мара и Мечислав назвали свои имена в этом мире. Робот подал им напитки. Мара с наслаждением пила апельсиновый сок. Как оказалась в этом мире, думала, что уж пить любимый сок не доведется. Всё-таки довелось. Мара отметила про себя, что француженка на полинезийку похожа и фамилия у нее соответствующая. А капитан… его зовут Иван Степанович Полежаев. А в прежнем мире ее, Мару, звали Катей Полежаевой. И этот Иван Степанович похож на фотографии ее деда в молодости. Неужели родственник? Час от часу не легче!
– Я и моя спутница имеем отношение к властным структурам на планете, – сказал Мечислав. – И к науке. Я защитил две диссертации.
Мара с трудом сдержалась, чтоб не глянуть на него с изумлением. Какие еще диссертации?! А впрочем, она ведь по-прежнему мало знает о Мечиславе. Мечиславом он, вообще-то, зовется в этом мире. А как его настоящее имя? Она ж не знает. Может, он и защищал диссертации в своем прежнем мире. Может, он и этот космолингв понимает? А Мара в своем прежнем мире диссертаций не защищала, хотя и закончила университет. Истфак. И работала в архиве. А на этой планете она правительница, княгиня одного немаленького государства. Мечислав возглавляет тайную стражу этого государства. Вслух ни она, ни Мечислав ничего такого не стали говорить. А от телепатического воздействия их защищали обручи, что у них на головах.
Да уж. Ни Мечислав, ни она, Мара, ни эти космонавты не могут вернуться домой. Вот что у них всех общего. Кроме того, что они все – двуногие гуманоиды.
– Прекрасно, я сам кандидат наук, все члены экипажа имеют разные ученые степени, – отозвался капитан. – Не буду скрывать: наша цель – высадиться на вашей планете. Мы не хотим вам зла, не хотим войны. Надеюсь, все вопросы удастся решить мирным путем.
– Мы тоже надеемся решить все вопросы мирным путем, – заговорил Мечислав. – Позвольте спросить: а сколько людей вы планируете высадить на планету?
– Несколько десятков тысяч только на этом корабле. На подходе еще шесть кораблей, всего до трехсот тысяч человек – ответил капитан. – Как видите, мы вам достаточно доверяем. Надеемся и на ваше доверие.
– У нас в Великом океане достаточно больших безлюдных островов с мягким климатом, – сказал Мечислав. – Любой можете выбрать. Один или несколько. Но мы с моей спутницей не уполномочены решать такие вопросы. Надо кое с кем посоветоваться. Уверен: решение будет в вашу пользу. Мы тоже не желаем вам зла и не хотим войны. Но сейчас мы не можем дать ответ.
– Войны вы не хотите? – криво усмехнулась Мари Кристин Кимарра. – А чем воевать будете? Мечами и копьями против плазмеров и бластеров? Или палками?
– Мы знаем, что ваша цивилизация на средневековом уровне развития, а то и… – добавил Билли Джонсон и замолчал под взглядом капитана. Остальные члены экипажа осуждающе посмотрели на этих двоих.
Понятно, эти двое наболтали лишнего из-за чрезмерной самоуверенности, подумала Мара. Она и Мечислав остались внешне невозмутимыми.
– У нас хватает возможностей преподнести неприятелю много сюрпризов, – проговорил Мечислав. И добавил с обаятельной улыбкой, что действовала на женщин. – Но войны мы не хотим, зла вам не желаем.
И на эту Мари Кристин Кимарра подействовало. Притихла. Уставилась на Мечислава достаточно красноречиво. Вечно на него бабы пялятся! Мара мысленно обозвала себя дурой. Нашла время ревновать! Внешне осталась спокойной.
– Понимаю, – кивнул капитан. – Когда мы получим ваш окончательный ответ?
– Через трое стандартных суток, – ответил Мечислав.
– Что ж, время пока терпит, но… – задумчиво протянула мадам Кимарра.
– Время терпит, – перебил ее капитан. – Мы никуда не торопимся. – Хотелось бы сразу же договориться: мы не вмешиваемся в ваши дела, а вы не вмешиваетесь в наши.
– Разумеется, – улыбнулась Мара.
– Да, – кивнул Мечислав. – У нас уважают принципы невмешательства. А теперь я и моя спутница просим разрешения откланяться.
Мару и Мечислава не задерживали. До капсулы их проводил тот верзила, наверно, командир космодесантников. Хорошо, хоть был один сопровождающий.
* * *Мара сидела в кресле и смотрела в черноту космоса, Мечислав в соседнем кресле, их капсула шла на автопилоте.
– Те шесть звездолетов с переселенцами, о которых упоминал капитан, не прибудут, – сказал он. – Четыре из них прибыли на эту планету шесть тысяч лет назад. Здешние жители – потомки тех переселенцев. А два их космолета погибли. Своих двуногих гуманоидов на этой планете никогда не было. Я тебе как-то рассказывал. Помнишь?
– Помню, конечно, – отозвалась Мара. – Ты еще рассказывал, что их целью была Альфа Центавра, но эскадра попала в какую-то пространственно-временную петлю. Четыре звездолета, значит, провалились в прошлое. Но капитан этого не знает.
– Ни он, ни экипаж вообще ничего не знают о других космолетах их эскадры, связь с ними у их корабля давно потеряна, а капитан соврал, что они на подходе. А переселенцев в анабиозе там у них больше сорока тысяч, никак не триста тысяч.
– Другие переселенцы были на других кораблях, – пожала плечами Мара. – Капитан Полежаев нам не слишком доверяет. Это естественно.
– И мы ему тоже, – хмыкнул Мечислав. – Что тоже естественно.
Мара вскочила с кресла и прошлась. Гравитационная защита в капсуле имитировала привычную для обоих силу тяжести.
– Ну, надо же! – покачивала головой Мара. – На Земле опять Российская Империя! И арабы в объединенном халифате. И Латинская Америка объединилась, диктатор какой-то ими правит.
– Ты удивляешься? – проговорил Мечислав. – На твоей Земле прошло полтора века, даже немного больше. С тех пор, как ты… нестандартно покинула свой мир.
– Да уж… – Мара расхаживала взад вперед. – А эти переселенцы хотят высадиться на нашей планете.
– На нашей планете! Вот как ты уже называешь эту планету.
– Ты ж не раз говорил: мне и тебе придется остаться здесь надолго. Так что… так что не придирайся к словам. Теперь-то мы точно встретимся с вашими агентами влияния на том островке, в том замке. И вопрос о землянах там будут решать?
– А где ж еще?
– И ты говорил, что решат скорей всего в их пользу.
– Да. Скорей всего их поселят на одном из безлюдных островов в Великом океане, подальше от средневековых и первобытных людей этой планеты.
– Надеюсь, всё решится мирно.
– Я тоже, – криво усмехнулся Мечислав. – А то ведь. Я ж тебе говорил, что наше оружие способно уничтожить несколько десятков звездолетов. Так что один кораблик точно уничтожит в случае чего. А их там один кораблик.
– Неет… – тряхнула головой Мара. – Зачем зря убивать людей?! Надо мирно договориться.
– Да, не мешало бы, – кивнул Мечислав. – Эти переселенцы могут оказаться полезными. Их космолет вооружен.
– Есть ведь еще ваши враги, – усмехнулась Мара. – И они могут здесь очутиться.
– Ага, – кивнул Мечислав. – И они гораздо опасней этих переселенцев.
– Мечислав, – прошлась Мара. – А капитан Полежаев оказался так похож на моего покойного деда. Я ведь в прежнем мире рассматривала старые фотографии.
– Капитан – потомок в пятом поколении брата Кати Полежаевой. Ты ж была Катей Полежаевой в прежнем мире. Это здесь тебя зовут Мара.
– Да-а…
– Ладно, – Мечислав встал с кресла. – Комп обрабатывает данные, что ему скинули мини-компы наших обручей. А мы пока что… снимай комбинезон.
– Чего?
– Забыла, что ты мне обещала?
– Секс-кекс. Надо же! Столько всего произошло, а ты помнишь.
– А я такие обещания не забываю. Всё равно ведь придется переодеваться в средневековые одежды. Мы ж возвращаемся на планету. Я отключу гравитационную защиту. Любовь и невесомость. Ощущения незабываемые. Тебе понравится…
Они сбросили комбинезоны.
* * *Капитан Полежаев позвал в свою каюту сына Макса, доктора Марину Аверину и командира космодесантников Лёху. Своим соотечественникам, один из которых – его сын, другой – давний друг-приятель, а третья – бывшая гражданская жена, он доверял гораздо больше, чем остальному экипажу. К тому ж Макс не только астрофизик, но и превосходный хакер, Марина не только доктор, но и неплохой психолог. Ну и Лёха не дурак. Умеет не только махать руками и ногами и не только стрелять из бластеров, плазмеров и из лазерных пушек. Есть еще и электронный мозг корабля. Робот подкатил тележку с напитками. Люди еще раз просмотрели запись переговоров. Некоторые моменты Марина просила показывать два или несколько раз.
– Что скажите? – спросил капитан.
– Этот Мечислав производит впечатление уверенного в себе человека, – заговорила Марина. – И эта уверенность реально на чем-то основана. Похоже, он не солгал: он и его спутница имеют отношение к государственным структурам планеты. Но они не имеют полномочий решать наш вопрос. А эта Мара не столь уверена в себе.
– Я того же мнения, – добавил Мозг.
– Они говорили не на современном русском языке. Их язык несколько устарел, – добавила Марина.
– Имена у них какие-то… Мечислав, Мара, – почесал затылок Лёха. – Вроде славянские. А фамилий нету, что ли? И отчеств? Они здорово шпарят по-русски, похоже, ихний родной язык. А космолингв не знают. Странно. И этот Мечислав, должно быть, хороший рукопашник, знает какие-то приемчики.
– Лёха, я б тебе не советовал, с ним в рукопашную один на один, – усмехнулся капитан.
– Да ладно, Ваня. А эти дикари средневековые или первобытные… – Лёха отхлебнул императорской водки.
– Они не такие уж дикари, – перебил его капитан. – На капсулах летают. А про их капсулу Билли сказал, что высокоразвитая технология, значительно превосходит нашу. Он ж нанотехнолог. Билли был в шоке. А раньше он говорил как ты, Лёха: средневековые, первобытные дикари, варвары. Нечего с ними церемониться.
– Мы ж своими глазами видели на экранах ихние средневековые города на материке в восточном полушарии, – проговорил Лёха. – А на единственном материке в западном полушарии – первобытных охотников, что загоняли в ямы динозавров. Все ж видели. И нигде ни на суше, ни под водой не видели, приборы не фиксировали ничего похожего на мегаполисы или на иные проявления высокоразвитой цивилизации. И как это понимать? Что скажешь, Мозг?
– Они используют достижения некой высокоразвитой цивилизации. Пока не могу сказать точнее. Пока не могу сказать, как к ним попали эти технологии и достижения. Данные приборов наблюдения корабля будут еще проверяться, анализироваться, – произнес бесцветный голос. – Внимание. Только что закончил обработку данных. Некоторые из здешних людей могут телепортироваться в пределах своей планеты. Пока не могу сказать, владеют ли они телепортацией в пределах планетной системы.
– У них еще и телепортация… весело… – только и мог сказать капитан.
– Хрен тебе в лоб и по лбу! – рявкнул Лёха. – Ты хоть свои выводы проверял, железяка?
– Естественно. Ошибка исключена. Лба у меня нет, как вам известно, – безразлично ответил Мозг. Он лишен человеческих эмоций. В том числе чувства юмора.
– Макс, а ты взломал? – спросил капитан сына.
– Не удалось, отец, – Макс Полежаев допил свой любимый сок ассорти. – Ты ж сам сказал: технология превосходит нашу.
– Хакер хренов, – фыркнул Лёха. – Ну, я тебя в спортзале погоняю. А ты, Мозг?
– И мне не удалось, – ответил бесцветный голос.
Марина допила клубничный сок, поставила на столик бокал и рассмеялась.
– Ты чего? – глянул на нее Лёха.
– Ну, Мозг ты не сможешь гонять в спортзале. Даже не могу представить себе вышеозначенный процесс.
– Юмористка хренова!
– Я не создан для ваших физических упражнений. У меня нет вашего человеческого тела. Могу… – отозвался Мозг на полном серьезе.
– Да хватит вам! – прикрикнул Полежаев. – Не до смеху…
– Иван, ты ж сам сказал: весело, – улыбнулась Марина. Но улыбка быстро сползла с ее губ. – Вот еще что. Этот Мечислав, похоже, не солгал, когда сказал, что они способны преподнести неприятелю сюрпризы. Возможно, у них есть какое-то неизвестное нам оружие.
– Я того же мнения, – отозвался Мозг.
– Еще веселее, – хмыкнул капитан.
– Не я, конечно, решаю этот вопрос, но с ними лучше мирно договориться. Не воевать, – заключила Марина.
– Ясно-понятно, – отозвался капитан. – Итак, через трое, уже двое стандартных суток мы, похоже, получим их ответ. Будем ждать. И не только ждать.
– И не только ждать, – кивнул Лёха. – Корабль, на всякий пожарный, приведен в боевую готовность.
– И я вывела кое-кого из анабиоза, – добавила Марина.
2. Замок на острове
– Всё хорошо, что хорошо кончается, как говорили на нашей Земле, дорогая Катрин – произнес Экхард фон Энс, звездочет графа Нархальского. – Позвольте хоть раз назвать вас так.
– Да, пожалуйста, профессор, – ответила Мара.
Она и ее собеседник стояли на площадке над воротами Замка. А Замок располагался на скале, на маленьком острове в океане. И выглядел неприступным по здешним средневековым меркам. Мара и звездочет смотрели, как волны мягко бились о скалы. Океан сейчас почти спокоен, а обычно вокруг острова сплошные шторма. Прибрежные воды скрывают в себе сотни рифов, берега неприступны – сплошные скалы.