Подарки для души

Юлия Сундруп Дизайнер обложки

Юлия Сундруп Иллюстрации

© Мия Шерер, 2020

© Юлия Сундруп, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4498-6510-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Мия Шерер – практический психолог, трансформационный тренер, автор выездных тренингов и марафонов, писатель. Ее программы, как и ее книги, пропитаны любовью к людям и бесконечным стремлением им помочь. Они проводят людей к непознанным частям себя, высвечивают скрытое в подсознании, затрагивают самые глубокие струны души, а также оказывают терапевтическое и трансформирующее действие в мягкой простой форме. Через простые и понятные образы автор дает ответы на самые глубокие экзистенциальные вопросы и расширяет сознание читателя. Все это возможно благодаря уникальному опыту Мии Шерер в работе с клиентами, неутолимой жаждой к самопознанию и непрекращающейся работе над собой. Все те истины и знания, которые автор передает людям, прожиты через себя и подтверждены многолетней практикой. Авторские методики вобрали в себя наиболее эффективные методы из многочисленных изученных психологических направлений и методов, дополненных собственным видением и опытом. Что позволяет найти подход к любому запросу клиента и помочь в любой жизненной ситуации. Самое великое счастье для Мии Шерер – это чувствовать отклик души человека и видеть результат своей работы, когда человек раскрывается в своей истинной красоте и уникальности и реализует свой наивысший потенциал в материальном мире. Это видеть горящие счастливые глаза своих клиентов и слушать их истории о волшебных превращениях в их жизни и жизни близких им людей. Мия Шерер является примером реализованной мудрой женщины, влюбленной в жизнь. И именно это состояние она в первую очередь передает своим клиентам и показывает своим примером, что жизнь может быть радостной, легкой, наполненной, счастливой.

Сайт автора: 1 https://mia-sherer.com/

YouTube канал:  https://www.youtube.com/user/miasherer/2

Instagram:  https://www.instagram.com/psiholog_mia_sherer/

Telegram: https://t.me/MiaSherer

1. Разговоры с умом

2.

УМ: Итак, будильник прозвенел, подъем! Пора вставать! Сколько дел, все нужно успеть сделать за выходные! А то потом понедельник, опять все как обычно, с утра в офис допоздна, ни секунды ни на какие свои дела, да и сил не остается. Давай уже пора вставать. И вообще ты слышала о том, что ранние подъемы очень полезны! Давай уже поднимайся, 10 минут девятого!

ДУША: Ну, угомонись, дай полежать просто спокойно и посмотреть на небо в окне. Какие красивые облака, боже мой, какие красивые! Этот яркий, сочный, насыщенный синий цвет и такие красивые кучерявые облачка. Я сто лет просто вот так не лежала и не смотрела на небо. Всё время куда-то бежим, всё время торопимся, всё время перебираем в голове все эти задачи, которых никогда не становится меньше. Как же хорошо! Просто вот так лежать и смотреть, и наслаждаться светом, формой, красотой, такое состояние… Вроде бы просто смотрю на небо, а такое наполнение чувствую, такую радость, такое что-то тонкое, что-то такое из детства, давно забытое, еле уловимое… Так бы ещё я и на море, и на озеро, и на гору смотрела. Как я соскучилась по созерцанию красоты!

УМ: Ну, всё, полежали немного и хватит, пора вставать! Нужно выпить воду с лимоном, сделать зарядку, закинуть стирку, позвонить маме и спросить, во сколько она дома, чтобы мы могли заехать, по дороге заскочить помыть машину, заехать в супермаркет, список того, что купить на холодильнике, позвонить партнеру, подтвердить встречу на понедельник. (И сразу тоном построже) Нет, ну а как ты хотела, хоть и суббота, а важные дела могут требовать от себя всего твоего внимания даже в выходные, и не морщиться! Это прекрасный партнер и потенциальный покупатель большой партии, нужно его прям облизать!)

ДУША: Ты когда-нибудь замолчишь? Слушай, ты такой громкий, такой шумный, такой активный, я правда от тебя очень устала и мне бы хотелось, чтобы ты замолчал и дал мне просто насладиться моментом. Это приятное ощущение простыней, гладких, свежих, еще немного чувствуется запах стирального порошка и то, что я сушила их на открытом балконе – свежее ощущение. И тело такое расслабленное, отдохнувшее, мягкое после сна, так приятно потягиваться… И это потрясающе красивое небо!!! За эти 10 минут оно столько раз поменялось, такие причудливые узоры получаются из облаков, как же красиво! Как мне нравится! Я просто счастлива здесь и сейчас. В этом теле, в этой постели, на этой земле! Дай же просто понаслаждаться, помолчи! Ох, уж этот внутренний диалог, словно меня две – и одна диктует второй что делать!

УМ: Пока ты тут лежишь, время уходит! А время, между прочим, деньги! И то, что ты вот так вот лежишь сейчас и теряешь время ничего тебе не принесет полезного. Нужно вставать, действовать и жить! Так что давай уже! Вот и третий будильник в унисон со мной!

ДУША: Ты страшный зануда. Твой голос и тон сильно напоминает мне слова моей мамы по выходным. В будни меня, конечно, безапелляционно будили в школу, нужно было успеть собраться, съесть завтрак и успеть прыгнуть к папе в машину. Папа рычал на маму, мама на меня, я не любила, когда на меня рычат, к тому же если я не успевала позавтракать, я была слишком голодна в школе и приходилось просыпалась достаточно быстро. Но в выходные! Как же мне хотелось «оторваться» в выходные! Как же мне хотелось просто вот так полежать в своей постели, понежиться, почувствовать себя, тело, постель, вообще почувствовать, что бы мне хотелось сегодня. В моей комнате было огромное окно, в котором виднелся старый дуб и кусок стены соседнего дома. Я любила разглядывать и дерево, и стену. Всегда я чувствовала что-то такое тонкое, едва уловимое и всегда это давало мне какой-то особый настрой, вдохновение на день. Но это бывало крайне редко, потому что уже начиная с 8 утра мама начала периодически заходить в мою комнату и уговаривать меня встать под разными благовидными предлогами. То блинчики она уже приготовила, то «пора уже вставать, я же столько хотела сделать за выходные», то «день уже во всю идет, а ты до сих пор лежишь, бездействуя» (по её мнению). В общем, покоя мне не давали даже и в выходные. И сейчас этим маминым голосом, мамиными уловками ты, ум, тоже не даешь мне покоя!! ПОМОЛЧИ!!! Хотя, спасибо родителям, что научили меня быть взрослой и уметь преодолевать себя.

УМ: Я не умею молчать. Я привык действовать, работать, выполнять задачи, решать, как и что сделать. Я не могу просто бездействовать. Мне, как собаке, необходима косточка. Дай мне задачу! Я буду её решать!

ДУША: Я очень люблю музыку. Ты можешь пока послушать музыку?

УМ: О, музыку я тоже люблю. Давай!

Душа включила в телефоне музыку без слов. Ум замолчал. Сладкие звуки пианино заполнили комнату. Мелодия была настолько красивая, она проникала сразу в душу, мурашки бежали по телу, облака по небу. Кучерявые, забавные, причудливые формы облаков. Менялся цвет неба, то становясь более ярким, насыщенным синим, то немного теряя сочность цвета из-за «фильтра» из тоненьких, полупрозрачных «белогривых лошадок». Пальцы ног ощущали гладкость простыней, руки чувствовали мягкость ткани и выпуклость рисунка в некоторых местах. Как же хорошо! В окне иногда пролетали птички, их полет был причудлив, отрывист, возможно, они кричали, но звуки фортепиано заполнили собой всё. Это было настоящее счастье. Такими счастливыми были многие утра, всё чаще и чаще у Души получалось договориться с Умом, всё чаще она умела управлять им.

2. Встреча с собой

Это глава полна, возможно, излишне эмоционально-подробных описаний. В сказке легко увидеть очевидный смыл. Увидьте его!

Мне кажется, я никогда не была так счастлива, как сегодня. Я шла по безлюдному городу, рассматривая причудливые дома и у меня катились слезы от счастья. Я никогда не чувствовала себя настолько свободной как сегодня, сейчас. Все началось несколько месяцев назад, когда моя любимая подруга Юлька приставала ко мне со своими разговорами у меня на кухне, а я отчаянно пыталась переключить её на разговор о чем-то другом, более интересном, чем обсуждение моей давней проблемы.

– О чём ты? Обида? На маму? Ничего подобного! Ты говоришь какие-то странные вещи. Я очень люблю и уважаю свою маму, – спорила я с подругой. Юлька хлопала глазами, и я видела, что она недоумевает, почему я её не слышу, не понимаю, в то время как для меня тогда её слова звучали дико: у меня??? обида??? На маму??? -Дорогая, ты явно не по адресу, – злилась я, наливая Юльке вторую чашку кофе и раздумывая, как бы свернуть разговор в другое русло.

Впрочем, предметом моих давних мучений было одно совершенно дикое и уже хорошо поднадоевшее мне моё состояние, в котором я жила почти всю мою сознательную жизнь. Я обнаруживала себя в нём каждое утро после сна, с завидным постоянством просыпаясь и маясь от глобального непонимания, кто я, что я, что мне делать, зачем всё это и есть ли смысл вообще передвигать ноги, потому что это всё непонятно зачем и кому нужно, начиная с меня самой. Наверное, слишком сильно меня стало мучить это состояние, когда я впервые вышла за рамки всех системных обязанностей вроде садика, школы, университета и работы от звонка до звонка. Благо профессия дизайнера позволяла избежать той паутины, в которую многие попадаются, работая с 8 до 5 с перерывом на обед в середине дня и я не без усилий, но перешла на фриланс. Я всегда списывала это состояние на то, что работаю на нелюбимой работе от звонка до звонка, но, когда и её не оказалось, а состояние осталось, стало очевидно, что дело не в работах, а во мне самой. Но что не так, я не знала.

Я стояла посреди улицы и крутила головой по сторонам. Мои мысли неспешно струились, и не было никакого плана, куда пойти. Сегодня я абсолютно счастлива и освобождена от незримых оков, в которых жила столько лет. Кто бы мог подумать, что всё так просто и сложно одновременно. Я подошла к перекрёстку и передо мной открылись две улицы, по одной из которых мне предстояло продолжить свой путь. Я выбрала ту, что посветлее. В конце улицы внезапно я увидела домик, во дворе которого на лавочке в полутени сидела девочка лет семи. Она была довольно легко одета и совершенно одна. Мне нестерпимо захотелось присесть на ту же лавочку, чтобы разглядеть девочку поближе. Худышка. Большие пронзительные карие глаза, длинные пальцы, машинально теребившие край сарафана. Что-то щемяще знакомое, родное в ней было. Мне захотелось её обнять, прижать к себе, посмотреть в глаза, поговорить, но я сдержанно присела на краю лавочки: " Я не помешаю тебе?»

Она даже не взглянула на меня, продолжая смотреть на дорогу, она просто мотнула головой, я присела и, боясь спугнуть её своим любопытством, потихоньку начала разговор:

– Что ты здесь делаешь? Так поздно… Одна…

– Я грущу… и жду маму…

– Грустишь? Хм… Таким маленьким девочкам, как ты, несвойственно грустить в одиночестве на лавочке вечером. Почему ты одна? Где твоя мама?

– Няня уснула, а я выскользнула во двор, чтобы смотреть на дорогу. Вдруг мама приедет сегодня. Я бы очень этого хотела. Я так этого хочу! Мама живёт в другом городе и иногда приезжает меня навещать, – тихий голосок, подвижные брови, она каждое слово произносила очень трогательно.

После слова «мама» девочка заметно оживилась, зажила, задвигалась, щеки порозовели. У меня потеплело в груди и в то же время я просто не могла поверить своим глазам и ушам, неужели…

– Как тебя зовут?

– Соня. А тебя?

– Аня, – я смотрела в её глаза и мне казалось, что я вот-вот что-то вспомню.

– Аня, ты очень красивая, ты мне нравишься, и ты немножко похожа на мою маму, – Соня провела по моим волосам своей детской ладошкой, явно видя перед собой не меня, а лицо своей мамы. – Что ты здесь делаешь? И куда ты шла? – спросила Соня, и я вздрогнула, смутно догадываясь, почему, зачем и для чего сейчас эта встреча.

– Знаешь, я шла просто, гуляя по городу. Сегодня очень значительный и очень счастливый день в моей жизни. Я думала просто побродить по улицам, без особого размышления, куда идти, просто чувствовать, но сейчас я понимаю, что я шла к тебе, к тебе, дорогая моя девочка. Скорее всего, мама сегодня не приедет, уже поздно, но у тебя сегодня есть я.

Слёзы брызнули из глаз Сони, круглые, большие, солёные слёзы одна за другой скатывались по щекам, подбородку и капали на сарафан, оставляя потемневшие кружочки, словно горошины. Всем телом я чувствовала эту боль, переполняющую Соню, наполняющую и выходящую за пределы её крохотного детского тела, выходящие за пределы её гигантской и красивой души.

– Плачь, моя девочка, плачь, я знаю, о чём так больно, я знаю, я чувствую, плачь! И я буду плакать вместе с тобой, выплакивать эту боль. Я обхватила Соню руками и она, обмякнув, легла мне на колени. Я чувствовала, как боль со слезами выходит, выплёскивается наружу и ей становится легче, её маленькое тельце сотрясала дрожь, я гладила её по спине и по волосам и молчала.

Мама оставила меня у бабушки, когда мне было около полутора лет. Я хорошо и отчётливо помню своё раннее детство и состояние брошенности, в котором я жила все детские годы, которое стало таким привычным, обычным и само собой разумеющимся, что я даже перестала его замечать. Сказать, что мама для меня была всем – не сказать ничего. Я понимаю и осознаю это только сейчас, но, оказывается, я была таким ребёнком, для которого мама была самой главной точкой в системе жизненных координат. Когда этой точки внезапно, и необъяснимо словами, вроде – работы, денег, неустроенной личной жизни и проблем с садиком – не стало, система координат не просто покосилась, она как будто исчезла, испарилась, а я оказалась в вакууме, в котором было сложно и непонятно – кто я, зачем я. Я болталась в этом вакууме, прибивалась то к одному, то к другому человеку и в конце концов окончательно запуталась, так и не выстроив никаких собственных систем координат.

Спустя много лет, объехав полмира, бросаясь головой в красивые романтические отношения я приходила к тому, что вновь и вновь внутри было потеряно, пусто, грустно и никакие слова любви, и внимание не наполняли, не заполняли эту огромную пустоту. Я вроде бы есть, но меня как будто и нет. Казалось, я ходила кругами по смежным системам координат других людей, которые оказывались рядом, к которым я легко приспосабливалась, подстраивалась, но в то же время, не имея своей собственной, не имея ключи и не видя дверь в ту, свою собственную жизнь, где есть я, которая была мне нужнее и важнее всех смежных вместе взятых: где она? Как туда зайти? Как прийти к себе? К себе той изначальной? Той, которая пришла на эту землю, четко помня и зная задачу ещё до потери системы координат? Как я могла её забыть и где тот рубеж, после которого воспоминания как будто стерты и я, плавая в пустоте, одиночестве, страхе, непонимании, не зная как из этого выйти, будто хожу по замкнутому кругу.

Я помню мамины редкие приезды. Когда смесь чувств накрывала настолько, что единственное, что я могла – это плакать и в эти моменты там было всё – и боль, и счастье, и радость встречи и сразу печаль – ведь встреча ненадолго. И постепенно таяли льды, теплело, мир становился осязаемым, плотным, безопасным, я нащупывала ногами почву, одновременно видя, как появляется система координат и становится всё понятно, и кто я, и где я, и зачем я. Это удивительное ощущение, до мурашек. Как будто внутри меня вдруг собирался целый огромный мир из разноцветных кубиков «Лего», которые обычно были разбросаны или плавали в воздухе сами по себе. Обычно мама приезжала в пятницу вечером и в субботу в середине дня – это было самое счастливое время полноценного ощущения себя, мира (через маму), безопасности, нужности, принятия, радость струилась изнутри, наполняя, переполняя меня. Мне хотелось рисовать, и петь, и смеяться. В моём внутреннем мире наступал покой и порядок. Мир светился разными гранями, открывая новые двери и приглашая развиваться, двигаться, изучать, познавать.

Когда субботним вечером темнело, наступала другая картина. Состояние резко сменялось, прогрессируя в минус бесконечность. Ибо я уже знала, что этот праздник жизни совсем скоро закончится и утром мама, боясь разбудить меня, тихонько выскользнет из квартиры, а я, проснувшись утром, усиленно, но тщетно буду пытаться различить, где правда? Где настоящее? Где жизнь? Тот праздник и яркость, то спокойствие и безопасность, принятие и огромная внутренняя наполненность, что были вчера, или тот огромный космос потерянности, пустоты, страха и непонимания, что есть сегодня и ближайшие дни-недели, а, может, и месяцы до следующего появления моего физического Бога на земле на первые годы жизни – мамы.

Соня затихла и уснула, тихонько вздрагивая во сне. Я каждой клеткой тела чувствовала эту девочку. Я знаю, что она переживает. Ведь со мной всё было абсолютно так же. И да, я до недавнего времени так же, как она плакала и засыпала в руках незнакомцев, обративших на меня хоть капельку внимания, проявивших тепло и чуткость делом, словом… А, ведь мне далеко не 7…

Подул прохладный ветер, Соня зябко поёжилась, и я полезла в сумку за шарфом, чтобы накрыть её, рассматривая черты её лица и улыбаясь. Так же, как она видела черты своей мамы во мне, я видела в ней черты себя того возраста. Те же длинные худые пальцы, растрепанные волосы и маленькие плечи. Я гладила её, молчала, наверное, картина со стороны выглядела идеальной для фотографии. А внутри у меня всё кипело.

Вся моя жизнь ретроспективой мелькала у меня перед глазами и, казалось, какие-то ещё особые пазлы вставали на свои места. Мне всегда казалось, что я не осуждала маму, не обижалась, а просто всё время – вот так, как Соня её ждала. А потеря координат, отделенность от себя, от мира, опустошенность, которую невозможно было чем-то заполнить, возникли сами по себе откуда-то и мешали мне жить.