Пространство-время. Хроники поиска во времени. Книга первая

– О, – пробормотал я, пытаясь сосредоточиться, – кто знает, возможно, так оно и было.

Чарльз бросил на меня странный взгляд.

– С тобой всё в порядке? – спросил он.

«Хороший вопрос», – подумал я, ошеломлённый необычным состоянием восприятия, охватившим меня. После возвращения на Землю он показался мне чрезвычайно странным. Я уставился на Чарльза, пытаясь сориентироваться, понятия не имея, что произошло, и никак не мог ему этого объяснить. На какое-то мгновение почувствовал себя опустошённым, подвешенным в каком-то состоянии неопределенности, затем мой мозг снова заработал. Я вспомнил, что незнакомцы должны подслушивать и подумал, не было ли это более странным, чем иметь богоподобные видения человечества. Подавив дрожь, я попытался превратить её в искусный зевок.

– Конечно, в порядке, – наконец, сказал я. – Наверное, просто устал. Может, пора на массу надавить?

Однако сон приходил медленно. Я лежал в темноте, в голове крутились невероятные события, которые ворвались в мою жизнь. Пришла мысль: не связано ли необычное видение муравьиноподобного человечества с Алекс: кто она такая на самом деле и где может быть? Также я вспоминал о Мелиссе, – затянувшееся чувство потери смешалось с необъяснимой пустотой, оставленной исчезновением Алекс. Всё, казалось, разваливалось на части, и я не думал, что смогу дальше продолжать в том же духе.

Следующим утром я проснулся на удивление рано. Разум был полон странными переживаниями прошлой ночи, но я наполовину сомневался, не приснилось ли это мне. Из комнаты Чарльза не доносилось ни звука. Я вглядывался в непривычный сельский пейзаж за окном моей спальни. Солнце ярко светило сквозь лёгкий туман, тонкие завитки которого проплывали около земли, поля и деревья купались в ярком золотисто-розовом сиянии. Зрелище казалось великолепным, и я не мог удержаться, чтобы не выйти наружу и не насладиться его красотой.

Рассвет был просто волшебным. Солнечные лучи превратили блестящие капли росы в безупречные драгоценные камни, разбросанные по сочной зелёной траве. Я медленно шёл в подмокших ботинках, наслаждаясь этой редкой вылазкой в мир природы. Птицы пели прекрасно. Когда я глубоко, неторопливо, вдохнул чистый утренний воздух, во мне всколыхнулись детские воспоминания. Казалось странным, что столько лет я прожил в отсутствии такой мощной жизненной силы.

Когда это случилось, мистическое пророчество Алекс и странное переживание прошлой ночи уже удалились из моих мыслей. Меня захлестнула ошеломляющая волна дезориентации, странное чувство отстранённости от окружающего. Волосы на теле поднялись от статического заряда, и возникла лёгкая дрожь возбуждения. Я узнал знакомую покалывающую энергию, резонировавшую вокруг меня.

«Алекс!» – радостно подумал я.

Было ощущение легкости, расширения, как будто сознание существовало за пределами тела. Воздух начал искажаться и мерцать: тонкие цветные узоры играли на призрачном энергетическом поле. Повсюду, как тысячи крошечных светлячков, искрилась мимолётная золотая пыль. Раздалось приглушенное эхо – гул энергии. Затем в мгновение ока появился человек, целиком и полностью, как будто рухнул с неба.

Как ни странно, первым я ощутил скорее разочарование, чем изумление – это была не Алекс. И, всё же, похожее ощущение дежавю выбило меня из колеи. Я знал этого человека, и в тоже время он был незнаком мне. Затем я понял, что мужчина сильно ранен. Он был невысок, почти миниатюрен, немолод, с аккуратно подстриженными волосами и бородкой, одет в свободную струящуюся одежду насыщенного кремового цвета с красивыми узорчатыми цветными нашивками. Но лицо его посерело от боли, а поперёк живота и нижней части груди виднелась огромная выжженная рана.

Какое-то мгновение он дико смотрел на меня, а потом удивился и узнал.

– Ричард! – со странным акцентом выдохнул он. – Ты оказался прав, мы были болванами!

В ответ я уставился на него, тщетно пытаясь понять, что происходит. Не было ни малейшего представления, что делать, но я сознавал, что это должно быть связано с Алекс, и её предупреждения внезапно показались мне крайне важными.

– Кто-то следит за нами! – выпалил я. На его лице промелькнула тревога, а затем произошло сразу несколько событий. Он вцепился в меня, закрыв глаза в мучительной сосредоточенности. Одновременно я заметил быстрое движение по полю. Что-то с невероятной скоростью неслось прямо на нас. «И не одно», – в шоке осознал я. Гротескные, похожие на насекомых существа расплывались по земле быстрее, чем мог уследить взгляд.

Между ними, следуя за их передвижениями, откуда-то сзади меня, злобно вонзились ослепительно яркие, внезапные полосы света. Причудливые существа метнулись в сторону, меняя положение так быстро, что, казалось, они – то появлялись, то исчезали. Застыв в прерывистой цельности, существа выпустили яркие, ядовитые стержни, прежде чем снова вспыхнуть в смертельном танце с быстрой молнией, игравшей среди них. Воздух пульсировал энергией, но их оружие казалось не таким мощным, как приближающийся огонь. Лучи света вспыхивали сверхплотным бело-голубым цветом, повторяясь с пугающей скоростью и оставляя в моих глазах негативные остаточные изображения. Одно существо было убито, а затем другое – уничтоженное, разбитое, упало на землю. Это были люди, одетые в странные армированные костюмы.

Едва я успел это осознать, как меня сотрясла очередная волна дезориентации. Повсюду текла энергия, пробегая по телу и потрескивая на поверхности кожи. Время, казалось, замедлилось, а может быть, ускорился я. Мир начал исчезать, он стал таким же нематериальным, как миф или сон. Затем, в момент, когда сердце замирало от страха и удивления, я шагнул за его пределы.

Я плыл в бесформенной пустоте, бомбардируемый мириадами ошеломляющих ощущений, повсюду танцевали экзотические энергии: завораживающие и прекрасные. Я потерялся, дрейфуя между стенами реальности. Потом снова появились деревья, поля и ярко-голубое небо, и я понял, что лежу рядом с раненым на жёсткой земле. Меня парализовало от шока, ощущения помутились. Но сквозь смятение я увидел, что мы одни. Странные люди в доспехах и зловещие лучи света исчезли.

Я судорожно втянул в себя воздух.

– Ч… что случилось? – сглотнув, произнёс я.

Мой голос смолк до писка, когда я понял, что поля и деревья были совершенно незнакомыми. Дом Чарльза исчез, мы оказались в совершенно другом месте, и я с удивлением огляделся.

Выводя меня из оцепенения, мужчина жалобно застонал.

– Вы ранены, – cказал я, пытаясь высвободиться от него и, стараясь не паниковать, беспомощно посмотрел по сторонам.

– Вам нужна помощь.

Мужчина вновь застонал.

– Мне никто не поможет, – выдохнул он со слезами боли на глазах, – раны слишком серьёзны. Я едва спасся.

Дрожа от напряжения, человек повернулся ко мне.

– Но ты не… – он замолчал, пристально глядя на меня. Затем, понимание, казалось, вернулось к нему.

– О! – прошептал он, и из него вырвалось что-то, похожее на рыдание.

– Могу я чем-то помочь Вам? – дрожащим голосом спросил я. – Вызвать медицинскую помощь?

Долгие, мучительные мгновения он смотрел на меня глазами, полными вопросов.

– Ты должен помочь мне с этим, – наконец, прошептал он, бессильно хватаясь за горло. Задрожав от концентрации, мужчина закрыл глаза, и снова возникла гудящая вибрация, теперь уже другим тоном. Он с трудом расстегнул одежду, обнажив шею и верхнюю часть груди.

– Вот, – сказал он, касаясь груди чуть ниже горла.

Я посмотрел туда, куда он указал, не зная, чего он хочет, и какое-то мгновение ничего не видел. Затем нематериальная форма начала принимать очертания, интенсивно вибрируя. Внезапно она стала твердой, как расплывчатое изображение в фокусе, и я заворожено уставился на неё. Появилось ожерелье ошеломляющего совершенства, похожее на драгоценный камень. Что-то в его природе вызывало головокружение. Оно было широким и сложным: сверкающие кристаллы искристых цветов сплетались в сложную паутину из экзотических металлов и золотых нитей. Но в нём присутствовала элегантность формы и функции, превосходившая его изысканную художественность. Ожерелье несло на себе неизъяснимый отпечаток технологии и мощи, излучаемой каждой молекулой.

«Артефакт», – с фаталистической уверенностью сказал мой ум, и внутри, как эхо, я почувствовал ответный отклик. Ощутил присутствие Мозгового Червя, как привидение, путешествующее автостопом. У него тоже не было сомнений.

Широкая передняя подвеска сверкала более крупными кристаллами, и один из них медленно пульсировал ярким, неотразимым сиянием.

– Готово, – прохрипел он, и его голос с каждой минутой становился слабее. – После того как я коснусь ключа, аккуратно сними устройство.

– Что это? – нерешительно спросил я.

– Ты узнаешь. Нет времени, сделай это сейчас.

Мужчина неуверенно потянулся к пульсирующему кристаллу, прижал к нему большой палец, и медленное мерцание превратилось в быстрое колебание. Ощущение, что я вхожу в глубокие воды, зашкаливало. И всё же был в этом моменте какой-то фатализм, заставивший меня замереть. Почему-то я не мог отказать ему и осторожно снял странное ожерелье через его голову.

Свет в глазах мужчины начал угасать, но он снова, со слабой настойчивостью заговорил. Теперь его слова были неясны. Находясь в замешательстве, я уловил знакомые звуки, но они казались мне искаженными. Взглянул на ожерелье. Если надеть его, широкая конструкция увеличила бы контакт с телом, а значительный хвостовой сегмент лежал бы на некотором расстоянии вниз по позвоночнику. Я ожидал, что ожерелье будет тёплым от его тела, но оно оказалось прохладным на ощупь.

Мужчина снова заговорил. Слова были едва различимы, но его намерения ясны – он уговаривал меня надеть ожерелье. Я нерешительно сделал это, чувствуя себя как во сне. Расстегнул рубашку, осторожно поднял его и продел через голову. Ожерелье казалось живым, его вибрация мягко мурлыкала на коже. Казалось, оно обращалось ко мне с безмолвным вопросом, а затем ждало ответа. Мужчина произнес ещё несколько слов. На задней стороне шеи я ощутил покалывание. Что-то протолкнулось в мой ум, и незнакомые звуки вновь стали узнаваемы.

– Прими Портал, – сказал мужчина, – используй большой палец правой руки.

Я также, как он, нажал на мерцающий кристалл, и устройство удовлетворенно загудело. На мгновение оно опять медленно замигало, а затем частота вибрации слегка изменилась. Устройство стало легче и, когда я посмотрел вниз, оно снова показалось мне расплывчато-нереальным, а затем исчезло. Я почувствовал, как в голову вливается энергия, и фокус сознания каким-то образом изменился. Кристаллизовалась новая ясность восприятия, вокруг в воздухе плавали голографические изображения: светящиеся зеленые символы, резонирующие целенаправленно и энергично. Живые энергии приглашали к участию, но контроль колебался на грани понимания. Одновременно это было и волнующе, и тревожно, как обладание мощным автомобилем, которым я не умел управлять.

– И что мне с ним делать? – пробормотал я.

– Я сделал всё, что мог, – выдохнул он. Его слова едва различались. – Верь в себя. Ты найдешь способ.

– Могу я что-нибудь сделать для Вас? – спросил я.

– Ты всё сделаешь, ты должен. Всё зависит от тебя.

Я нахмурился. Ещё больше загадок, а мне нужно было столько всего знать.

– Разве Вы ничего не можете мне сказать?

Его рот скривился в грустной, причудливой улыбке.

– Похоже, что нет, – сказал мужчина и умер.

Шокирующее столкновение со смертью ошеломило меня. Я долго неподвижно стоял на коленях, бессмысленно глядя на труп маленького человечка. Это напоминало то, как если бы мне хотелось вернуть его к жизни. Я ощущал себя очень одиноким. Его упрямое мужество внушало благоговейный трепет, и я испытывал утрату после смерти незнакомца. Постепенно я начал оглядываться вокруг, понятия не имея, где нахожусь. Всё, что я знал, это то, что «Портал» каким-то образом куда-то переместил нас, хотя по-прежнему всё выглядело как английская сельская местность. Солнце тоже поднялось выше. Мобильник я оставил у Чарльза, а часов у меня не было. Интересно, как долго я находился в этом странном энергетическом состоянии? Казалось, – всего несколько секунд, но времени прошло гораздо больше.

С опозданием я заметил, что ощущение единства с Порталом на шее исчезло. Голографические изображения и невероятное ощущение силы пропали. Я посмотрел вниз. Смотреть было не на что, но всё ещё ощущалось тонкое, вибрирующее присутствие. Я вспомнил, как устройство открылось мне, и попытался вызвать этот опыт обратно. На мгновение до чего-то дотронулся, и в воздухе вспыхнул одиночный светящийся символ. Но, казалось, ум ускользнул от этой убегающей связи, и восприятие исчезло.

«Чёрт!» – подумал я и спросил себя, что делать дальше. Постарался сохранять спокойствие и мыслить ясно, но волны тревоги и смятения омрачали мои усилия.

«Хорошо, – осторожно сказал я себе, – Алекс говорила, что я получу артефакт, и, похоже, я это сделал».

Мои мысли на несколько шагов метнулись, и я нервно сглотнул. Одно было ясно: покойник рассчитывал, что я воспользуюсь «Порталом», возможно, чтобы встретиться с кем-то или чем-то, что убило его. Я снова посмотрел на лежащее передо мной тело, пытаясь оценить его жестокую реальность: сижу в поле с трупом, происхождение которого не смогу объяснить. Я осознал, что могут быть неприятности с полицией.

Но хуже всего, что какая-то глубокая и злая игра велась людьми, использующими технологии, о которых я никогда не слышал. Игра, в которую я каким-то образом вовлёкся. Почему и как, не мог себе представить. Я думал об Алекс и о том, как она пыталась помочь мне, как верила в меня и как этот несчастный труп у моих ног тоже верил в меня. Часть меня не хотела иметь ничего общего со всем этим, но я чувствовал себя обязанным им обоим. Казалось, от этого никуда не деться, каким бы невероятным авантюристом я ни был.

Я гадал, что делать с телом несчастного. Казалось неправильным оставлять его лежать здесь. Кроме того, представлялось разумным спрятать тело. Осторожно оглядевшись, я и не увидел ничего, кроме сельского пейзажа. Никаких признаков людей. Примерно в шестидесяти метрах, там, где сходились три поля, виднелась пологая ложбина в земле, скудно поросшая голыми деревьями и кустами. Это было самым практичным решением, поэтому я неуклюже поднял тело на руки и направился к этому неглубокому укрытию.

Земля была достаточно твердой, поле – под паром и покрыто редкой травой и сорняками. Я почувствовал легкую брезгливость от мрачной близости, которую разделял с покойником. Но эти опасения исчезли, так как вес его тела, казалось, увеличивался с каждым шагом. Я споткнулся о деревья и чуть не потерял равновесие там, где земля была более крутой. Тяжело дыша, опустил тело на землю и наполовину протащил, наполовину пронёс его в лощину.

«Прости», – сказал я, стыдясь, что недостаточно оказал ему уважения. Подумал, не попробовать ли мне похоронить его, но, кроме сломанных веток, копать было нечем. Я положил тело в том месте, где плоский край нависал над самой нижней частью склона. Казалось, ему лучше лежать в этом тихом месте, чем на открытом, и чем дольше его не обнаружат, тем лучше. Какое-то время я стоял, переводя дыхание и размышляя об этом несчастном маленьком человеке – откуда он взялся и откуда знал меня. Наконец, я оставил его, решив, если смогу, вернуться и похоронить подобающим образом.

Я прошёл двести или триста метров назад по полю в направлении того, что могло быть звуком отдалённой машины, и наткнулся на тропинку. Оглядевшись вокруг, попытался зафиксировать в уме расположение этого импровизированного места упокоения. Затем, наугад выбрав направление, начал движение. Я был в некотором оцепенении и, пока шёл, события последних двух дней постоянно крутились у меня в голове. Вскоре я уже пинал себя за то, что принял это странное устройство. Не было уверенности, зачем я это сделал: как мог ещё больше втянуть себя во всю эту пугающую ситуацию? Однако постепенно клубок сомнений и смятения улёгся, и я начал понимать, что это судьба или предопределение, от которого не могу убежать. Так что, я попытался конструктивно подумать о том, что делать дальше.

Единственным очевидным ходом действий было побольше узнать о «Портале». Как, – понятия не имел. Я переживал за Алекс, особенно теперь, когда знал, что люди, с которыми она столкнулась, были действительно опасны. Предположил, что она участвовала в той сюрреалистической перестрелке возле коттеджа Чарльза, и забеспокоился, что с ней могло что-то случиться. Также меня мучила совесть из-за Чарльза, без объяснений оставленного, если не сказать хуже.

Примерно через час я добрался до деревни с незнакомым названием и единственным крошечным магазинчиком, который, как ни досадно, был закрыт. Я заглянул в окно, подумав, что невкусный завтрак из печенья и лимонада лучше, чем ничего, и раздраженно постучал в дверь.

– Парень, ты не заставишь её открыться, – сказал чей-то голос.

Я поднял глаза и увидел улыбающуюся даму средних лет. Её низкорослая собака на очень длинном поводке воспользовалась случаем и опутала меня вокруг лодыжек.

– И почему же? – спросил я, не в состоянии разделить её дружелюбие.

– По воскресеньям не работаем, дорогой, – ответила она.

– Сегодня суббота, не воскресенье, – проворчал я, пытаясь освободиться от аркана, в который меня поймала собака.

– Не в тот раз, когда я смотрела, – усмехнулась женщина, искоса поглядев на меня.

– Конечно, сегодня суббота, – настаивал я, и, помедлив, спросил:

– Который час?

– Одиннадцать пятнадцать, – сказала она и с подчеркнутой иронией добавила:

– Утра воскресенья.

– Воскресенья? – растерянно переспросил я. – Третьего?

– Двадцать четвертого, – серьезно ответила дама.

– Не говорите глупостей! – воскликнул я. – Двадцать четвертое было несколько недель назад.

– Ты под кайфом? – с тревогой спросила она.

– Третьего, – настаивал я.

– Неудивительно, что ты не знаешь, какой сегодня день! – с неодобрением сказала дама, высвобождая собаку и немного попятившись.

– Конечно, я знаю, какой сегодня день! – возразил я, смутно сознавая, что в мозгу формируется некоторая неуверенность. – То есть, э-э, думаю, что знаю.

Мне пришло в голову, что, возможно, в этом странном энергетическом состоянии я пробыл дольше, чем предполагал.

– С тобой всё в порядке, дорогой? – спросила она, отступая ещё дальше.

– Да, простите, – помедлил я, – Вы уверены, что сегодня двадцать четвертое? Э-э… ноября, я имею в виду?

– Да, конечно, – твёрдо ответила дама и с силой дернула за поводок, – Фокси, пошли.

Я смотрел, как она уходит, чувствуя себя безумцем, каким она считала меня. Дама быстро оглянулась через плечо, я неуверенно помахал ей в ответ, и это только ускорило её. Я чувствовал себя совершенно дезориентированным, мысли в голове путались, казалось невероятным, что я оставался в этом таинственном энергетическом состоянии в течение нескольких недель. Прошло некоторое время, прежде чем мой перегруженный мозг пришёл к другой возможности: я мог путешествовать не только в пространстве, но и во времени. Потоком хлынули образы: передовая технология, странные воины хай-тека, незнакомцы, которые уже знали меня. Когда я понял это, меня окутал медленный вибрационный заряд: то же самое покалывание, волосы, поднимающиеся на коже, и неторопливая волна возбуждения, путешествующая по всему телу. Ум онемел, и я задрожал, разрываясь между страхом и неверием при первом же реальном подозрении о том, с чем столкнулся.

Люди в доспехах, похожие на насекомых, застряли в моей голове, и я подумал, что они могут ещё искать меня. Я поразмыслил над некоторыми вещами, сказанными Алекс: что Портал отключит их следящие жучки. Это обнадеживало, но я всё равно чувствовал, что должен двигаться как можно скорее. Проверил бумажник, там были кредитные и дебетовые карты и наличные – около тридцати фунтов. Я понятия не имел, куда идти и что делать. Просто мне нужно было отдохнуть и всё обдумать.

Я направился к телефонной будке, стоящей чуть дальше по дороге. Как ни странно, телефон работал, и я нашёл номер местного такси. Равнодушный голос сообщил, что воскресные расценки составляют двадцать фунтов за поездку до ближайшего города, и я, бессильно возмущённый, согласился. Наибольшее раздражение вызывало то, что это означало расходование почти всех наличных, а я смотрел достаточно фильмов, чтобы бояться, что меня выследят по моим карточкам.

Наконец, приехал таксист, и по дороге обратно в цивилизацию, которой в данном случае был городок Банбери в Оксфордшире, я обдумывал свой следующий шаг. Таинственным образом меня перенесло на шестьдесят километров в пространстве и на несколько недель во времени. В конце концов, я решил попытаться выяснить, что случилось с Чарльзом, хотя и понимал, что это рискованно. Кроме того, что побеспокою его, я подумал, что смогу занять немного денег. Проще всего было вернуться в Лондон поездом, но наличных на билет у меня не хватило. Поэтому, я решил ехать без него. Всего за день до этого (я бы сказал, за несколько недель), это шокировало бы меня, но теперь казалось довольно незначительной проблемой. Мне нужно было как-то туда добраться.

«В любом случае, цены на британские железнодорожные билеты до абсурда завышены», – подумал я, проходя мимо билетной кассы, когда её хозяин повернулся ко мне спиной. Я беспокойно расхаживал по платформе, чувствуя себя немного заметным среди разрозненных пассажиров. Интересно, могут ли плохие парни взломать камеры наблюдения, или я становлюсь параноиком? Ограничился тем, что поднял воротник, опустил голову и почувствовал себя слегка нелепо.

Решительным шагом я вошёл в поезд. Когда на полпути появился билетный контролёр, я укрылся в туалете. Подождал, пока не подёргали ручку, через две минуты украдкой взглянул на неё, а затем метнулся к противоположной кабинке, где снова заперся. Пару раз, в свою очередь, пытались дёргать ручку моего нового укрытия, но я оставался на месте. Пока поезд не подъехал к станции Мэрилибон, никто не больше не беспокоил меня, но, чтобы сойти с платформы, пришлось пробежать мимо контролёра. Я быстро исчез в оживленной людской толпе, не обнаружив никаких признаков погони.

Купив билет на метро до Фулхэм-Бродвей, я снова стал честным и расслабился, но всё ещё опускал голову. Пока вагон с грохотом и стуком нёсся по тёмным, грязным туннелям, я обдумывал, как лучше подойти к дому Чарльза. Он жил на втором этаже солидного викторианского многоквартирного здания. За ним тянулся служебный переулок, где по вторникам с шумом собирали мусор. Я знал, что оттуда открывается задняя дверь на лестничную клетку главного здания, и что она часто не заперта. Решил попытаться, и, когда надавил на неё, она, к счастью, открылась.

Но я не был уверен в следующем шаге. Мог бы просто позвонить в дверь Чарльза, но боялся, что за ним тоже следят. Интересно, что бы сделала Алекс или предыдущий владелец моего Портала? Меня вновь поразила реальность его существования. До этого момента я полностью не осознавал, что Портал принадлежит мне, внезапно внутри загудела живая вибрация его присутствия. Я почувствовал неожиданный фокус восприятия: в сознании сформировались живая связь и осязаемое ощущение устройства. Неужели Чарльза прослушивали? Мне просто нужно было посмотреть и увидеть.

Тонкие энергетические процессы встали на свои места, и рядом со мной появилась прозрачная голограмма. Из ниоткуда расширялась светящаяся решетка форм и символов. Этот мерцающий дисплей пронизывал квартиру Чарльза, здание и улицы снаружи, ясно показывая их структуру. В нескольких местах быстро замигали маленькие точки света и их мгновенно окружили светящиеся вращающиеся сферы. Каким-то образом я понял, что устройства наблюдения были идентифицированы и подавлены. Не подвергаясь опасности, я нажал на звонок, и два вращающихся шара внутри квартиры начали двигаться к входной двери. «Чарльз, – догадался я, – с жучками, посаженными где-то на нём».

Меня захлестнула волна оживления. Я использовал Портал! Добился соединения в уме, едва сознавая, что делаю. Почувствовал, что устройство реагирует, дико, как лошадь, вышедшая из-под контроля. Всплеск энергии с корнем вырвал основу реальности, и знакомая волна дезориентации наводнила мои чувства. Дверь отворилась, и появился Чарльз. Он в шоке застыл: глаза его были полны недоверия. Этот мир растворялся в скоплении экзотических энергий. Но вдруг Чарльз закричал. Моя уверенность поколебалась, и я рухнул обратно на землю, ощущение связи с Порталом исчезло.