Мама по необходимости

– Папа! – громко произнесла я, вваливаясь вместе с пакетом продуктов в общую дверь коммуналки. То, что мне не ответили, заставило меня сразу же встревожиться. Неужели опять?..

Я, почувствовав, как после этой мысли в груди моментально потяжелело, прошла в нашу захудалую комнатушку.

По запаху непроветриваемого помещения, смешанного с дешёвым алкоголем и куревом я поняла, что оказалась права. А после этого моим глазам ещё и представилась картина: отец посапывает, уснув сидя за столом, заставленным недоеденной колбасной нарезкой, пустыми бутылками и окурками. Рядом с его протянутой вдоль стола рукой лежала опрокинутая рюмка, возле которой образовалась лужица прозрачной жидкости.

Я подбежала к нему, кинув пакет у двери.

– Проснись, пап, – похлопывая его по плечу, сказала я.

Но в ответ он только отмахнулся от меня, подложив после этого под голову ладони.

– Папа! – уже со слезами на глазах повторила я. – Мы же только месяц назад тебя пролечили, а ты опять… Тебе же завтра на работу. Вставай!

Но все мои последующие попытки разбудить его оказывались неудачными.

Вытерев слёзы тыльной стороной ладони, я взяла в руки брошенный возле двери пакет и подошла к холодильнику. Покидав в него часть купленных продуктов, я отправилась на общую кухню.

Решив сварить быстрый суп, я поставила кастрюлю с водой на плиту и вдруг услышала, как кто-то вошёл в помещение.

– Хай, Лидок, – поздоровался со мной наш сосед Илья, позёвывая в кулак.

– Привет, – устало произнесла я, пытаясь вытащить замороженное куриное бедро из упаковки.

– Ну чё, Лидок, твой папаша опять в асфальт, – почёсывая свой облысевший затылок, сказал Илья.

– Я уже видела, – пробурчала я.

Илья сел на стул и уставился на меня. Заметив его игривый взгляд, я тоже посмотрела на него и разглядела на его руке огромную татуировку в виде растительного орнамента.

– Илья, ещё одна. У тебя же чистого места на теле скоро от них не останется.

– Ты так говоришь, как будто видела меня голым, – усмехнулся он.

– Хватит, – тихо произнесла я, коснувшись рукой лба.

– Может это тебе хватит? Пошли погуляем, а?

Я снова посмотрела на него и от вида кокетства, смешанного с похотью на его лице, мне стало ещё хуже.

– Илья, мне не до прогулок.

– Ты всегда так говоришь. Сколько можно тебя уламывать?

– Так прекращай, – произнесла я, одновременно бросив в горячую воду куриное бедро.

– Всё грезишь о прекрасном принце, да? – он встал и подошёл ко мне со спины; я сразу почувствовала запах от недавно выкуренной сигареты. – Забудь. В мире, в котором мы живём, их не бывает. Я конечно не предел мечтаний, но, по крайней мере, всегда при работе и каких-никаких деньгах. Вот сейчас и в ночную смену грузчиком устроился работать.

– Это здорово, только…

– Что?

– Илья, хватит строить из себя… – я развернулась к нему. – Или ты думаешь, что я не в курсе, как ты… своих девушек… Я слышу их крики из твоей комнаты.

– Ты что думаешь, я их избиваю? Так это они от удовольствия кричат, – и он подмигнул мне.

– Перестань. По-твоему я ничего не понимаю? Они от тебя в синяках выходят.

Я подошла к столу и, резко схватив очищенную луковицу, стала резать её на разделочной доске.

– Ты конечно можешь найти кого-то получше меня, Лида, – услышала я голос Ильи где-то у себя за спиной. – Но не намного. Я же вижу, ты девчонка что надо. Хозяйственная, заботливая… не такая, как те, которые мне всегда попадаются. С тобой я бы мог завести семью. И тебе была бы дополнительная помощь с твоим папашей.

Почувствовав, как он коснулся рукой моей шеи, я сразу приподняла плечо, пытаясь показать ему, что мне это не нравится.

– Лидка, ты такая классная. Где ещё в нашем райончике я встречу натуральную блондинку, да и ещё с такой фигуркой и…

Я ощутила, как он «нырнул» пальцами в мои волосы и стал нажимать на заколку.

– Давай ты сейчас переоденешься в коротенькое платье, распустишь свои шикарные волосы, и мы с тобой посидим в парке на скамейке.

Я бросила нож и, убрав от себя его руки, развернулась к нему:

– Илья, давай договоримся, что ты больше не будешь трогать меня и делать подобные предложения?

Я почувствовала, как на моих глазах выступили слёзы то ли от лука, то ли от перспективы моего будущего.

– Ну и вежливая ты, блин. Аж тошно, – Илья вдруг заговорил нервно и гнусаво. – Ну и мучайся с ним одна. Да чтоб ты до конца своих дней возилась с этим вонючим пропойцей!

И Илья ушёл, громко хлопнув дверью своей комнаты.

Сварив суп, я снова зашла в нашу комнату. Папа проснулся и теперь валялся на своём диване в застиранных синих трико и держал ладонь на лбу. Невозможно было поверить, что этому человеку был всего сорок один год: излишняя худоба, морщинистое лицо и наполовину седые реденькие волосы делали его похожим на старика.

– Есть будешь? – вяло спросила я.

– Нет, – кривясь, произнёс он. – Сходи лучше за пивком.

– Ты в своём уме? Тебе завтра на работу. Поешь суп и отсыпайся. На сегодня с тебя всё.

После этого он залез в свой кнопочный телефон и что-то начал в нём тыкать.

– Пап, как ты мог? Я же все скопленные деньги отдала на твоё лечение.

– Завтра ещё денёк и в завязку.

– Какой ещё денёк? Ты на новой работе всего неделю. Для отгулов слишком рано.

– У нас охранники постоянно где-то требуются. Найду другую работу без проблем.

Я на это ничего не ответила. Придя к выводу, что отца мои слова вообще никак не волновали, я со злостью стала собирать разбросанную по комнате одежду.

Когда я встала у двери с тазиком грязного белья, то услышала:

– Ты за пивом?

– Нет. Стирать! – рявкнула я.

В ответ были только бурчания, а звуки от тыканья в кнопки телефона стали интенсивнее.

Оказавшись в ванной, я покидала в стиралку грязную одежду и включила стирку.

Всё тело ныло после работы. Сегодня столько коробок пришлось перетаскать, а ещё стояла такая жара. Хотелось только брякнуться в кровать и хоть на несколько часов сбежать в сон от этой кошмарной жизни.

Я поела суп и провела всё время стирки, копаясь в своём телефоне. Чтобы отвлечься я стала играть в бестолковые скачанные игры. Интернет по моему скромному тарифу в нынешнем июне-месяце уже закончился, и приходилось довольствоваться тем, что было когда-то скачано. И всё равно это было гораздо приятнее, чем сидеть в комнате с подвыпившим отцом.

Но когда вещи были постираны, а посуда вымыта, мне пришлось возвращаться в комнату.

Внутри потемневшего от времени суток помещения было тихо.

Я стала развешивать влажную одежду на сушилку. Света, исходившего от уличных фонарей, мне было достаточно, а отца будить совсем не хотелось. Но вдруг я услышала его голос, от которого вздрогнула:

– Может сегодня ночью ты куда-нибудь сходишь?

– Чего?

– Машка ко мне придёт.

– Пап, ты о чём?

– Ну а что мне делать, по-твоему? С ней целая куча детей живёт в одной комнате, а у меня здесь только ты и… Что тебе сходить совсем некуда? Такой взрослой девочке и некуда?

– Мне завтра на работу, пап. Я устала. Мне отдохнуть нужно. Тебе что дня не хватает для личной жизни?

Я нажала на выключатель рядом с собой и комната тут же озарилась тёмно-жёлтым светом.

– Лидка, да тебе трудно что ли? – отец уставился на меня, присев на диване и упёрся руками о его края. – Хочешь сказать, что у тебя нет никого, к кому можно заглянуть на ночь?

– Пап, ты за кого меня принимаешь?

– Вот только святошей не прикидывайся, – сказал он, скривив губы. – Тебе же хватило ума залететь в восемнадцать лет.

– Тогда я влюбилась, но больше со мной такого не случалось. И вряд ли случится.

Я закрыла глаза, моментально вспомнив самые ужасные месяцы своей жизни.

Когда я сказала Вадику, что беременна он испугался ответственности и сбежал от меня. А мне казалось, что между нами есть настоящие чувства. Но оказалось, что если они и были, то не толще шёлковой ниточки.

Мама поддержала меня тогда, сказав, что мы сами воспитаем малыша. Но как только я более или менее успокоилась, случилось страшное: отец напился до такой степени, что взбесился от приступа ярости. Он избил маму так, что её пришлось отвезти в больницу. Но полиции она сказала, что просто упала с лестницы.

Я никогда не забуду те минуты, как мама, лёжа на больничной койке вся с ног до головы перебинтованная, охрипшим голосом объясняла мне свой поступок тем, что я буду очень нуждаться в помощи с ребёнком. А если отца посадят в тюрьму, то я останусь совсем одна. В тот момент меня напугало не то, что отца могут посадить, а то, что мама как будто прощалась со мной. На следующий день её не стало. Мой мир рухнул.

Отец после её смерти стал пить ещё чаще. У меня не было и дня, чтобы я не нервничала и не боялась за своё будущее. И вот у меня случились преждевременные роды. В результате я родила мальчика, который прожил всего два дня. Когда мне сообщили эту ужасную новость, то я уже не знала, как реагировать на неё: казалось, что кошмары теперь будут случаться в моей жизни постоянно, и я как будто начала привыкать к этому. Но после смерти моего сына жизнь у меня особо не менялась. Я устроилась на работу кассиром, отец то пил, то работал и, собственно, всё.

Я бы конечно очень хотела съехать от отца в отдельное жильё, но не хватало денег. Он почти не работал, и мне приходилось содержать нас обоих.

Страшные воспоминания долго не отпускали меня. Но усталость взяла верх, и я задремала на своей односпалки. Однако провалиться в глубокий сон мне не удалось. Я проснулась от того, что кто-то резко вошёл в нашу комнату.

– Серёга, приветик! – услышала я веселящийся женский голос.

– Машка, наконец-то! – раздался голос моего отца. – Заходи.

От дрёмы я не сразу сообразила, что происходит.

Но когда женщина подошла к дивану моего отца и я услышала их мурлыкающие шепотки, то вскочила как ошпаренная:

– Вы что творите?

– Ой, – женщина взялась за голову. – Твоя дочь что ли тут? Здрасьте…

– Да она уже взрослая. Иди сюда.

Уже встав на ноги, я увидела как отец, дёрнув женщину за руку, свалил её на свой диван, который тут же противно скрипнул.

– Серёж, да я так не могу. Она же тут.

– Тихо-тихо…

А потом женщина захихикала. Я быстро натянула прямо поверх пижамных шорт клетчатую расклешённую юбку, а хлопковый топ на бретельках прикрыла джинсовой курткой. Застёгивая ремешок на босоножках, я поочерёдно затыкала уши, чтобы не слышать этого мерзкого шуршания, смешанного с шёпотом, который было не разобрать, но в чём заключался его смысл, было не трудно догадаться.

Сердце стучало как бешеное. Я выбежала из коммуналки так, будто убегала от убийцы или насильника. Оказавшись за пределами дома, я не останавливалась. Мне хотелось только одного – бежать и бежать. Чтобы оказаться как можно дальше от этого мерзкого места.

Я не разбирала дороги. Мои распущенные волосы развевались то в одну, то в другую сторону. Ночь не позволяла толком видеть, куда я бегу. Иногда я чувствовала под ногами асфальт, иногда землю, иногда бугры. Где я была? Куда бежала? Я не знала.

Вот бы моя жизнь стала одним сплошным бегом. Больше нет отца, нет денежных проблем, нет тяжелой работы и жизни без единого повода для радости. Только какие-то размытые картинки мелькают перед глазами и всё. А больше ничего и не нужно.

Я продолжала бежать так, будто потеряла способность к усталости.

– Слав, куда ты меня завёз? Что за курмыши?

– Кирилл Александрович, потерпите, прошу. Я сам в шоке от этого… проклятого навигатора!

Славик рыкнул и, целясь в экран навигатора, ударил всё-таки по соседнему сиденью машины.

– Слав, полегче, – я попытался остудить пыл молодого водителя. – Если ты сломаешь навигатор, то мы отсюда никогда не выберемся.

– Ну что за техника, а! Ещё темень повсюду. Что же за закоулки есть в Москве. Ужас, – жаловался Славик.

Смотря в зеркало заднего вида, я наблюдал за его худым лицом с впалыми щеками. Заметив на лбу Славика бисерины пота, я понял, что он не на шутку нервничает.

– Не понимаю, как тебя вообще сюда занесло, – я всмотрелся в окно и увидел в нём темноту с движущейся «уличной атрибутикой». – У меня ведь встреча была в приличном районе.

– И я тоже ничего не понимаю, Кирилл Александрович, – сквозь зубы процедил Славик, резко тыкая в экран навигатора.

Сообразив, что мои досадные комментарии никак не смогут ускорить дорогу домой я, сморщив лицо, попытался ослабить галстук. Дурацкий дресс-код! День был тяжелый, да и ещё этот новенький водитель завёз чёрт знает куда. А как хотелось залезть под тёплый душ, а потом сразу же провалиться в сон. Хотя завтра денёк тоже планировался не из лёгких. Но за ночь восстановиться было вполне реально. Только когда теперь окажешься дома. Хоть самому в интернет лезь и показывай дорогу этому неумехе!

Через пять минут я снова обратился к своему водителю:

– Слав, соберись уже наконец и найди дорогу. Хотя бы до ближайшего шоссе.

– Сейчас, сейчас… Только не говорите, что у вас ещё какие-то встречи сегодня?

– Уже вообще-то десять вечера. Какие встречи?

– Ах да. Замотался я что-то, – буркнул Славик. – Пожалуйста, босс, только не увольняйте меня. Я же первый день. Я выучу Москву, клянусь. Водить-то я умею, а вот Москва… Я ведь только к пермским дорогам привык.

– Слав, я не собираюсь тебя сейчас увольнять, но если ты будешь продолжать в том же духе…

– Я понял. Я исправлюсь.

– Исправляйся скорее. Домой хочется, – я без сил откинулся на спинку кожаного сиденья. Мои глаза уже практически закрылись, но голос Славика меня резко «разбудил».

– Чего уж вам так сильно домой торопиться. Жены вашей всё равно дома нет.

– А?

– Простите, босс, я… – руки Славика стали нервно сжимать руль.

– Ты давай помимо дороги и за языком своим следи. Тебя я забыл спросить по каким причинам мне нужно скорее домой.

– Извините ещё раз. Просто, когда у меня жена в командировку уезжает, мне домой вообще не хочется. Кое-как доползаю до квартиры, что-то перекусываю и спать. Зато когда знаю, что она дома, то просто лечу с работы.

– Получается, что сегодня вечером тебя дома никто не ждёт?

Он мягко засмеялся, а потом сказал:

– Сейчас моя жена каждый вечер дома. Просто работу пока ещё не нашла. Мы же всего неделю как в Москву переехали. Иногда мне кажется… Чёрт!

Славик резко затормозил, и меня откинуло назад.

– Девушка! Там девушка! – крикнул Славик и вылез из машины. Я последовал за ним.

Когда я вышел, то действительно увидел девушку, валяющуюся около моей машины. Она ворочалась, лёжа на животе и была похожа на русалку, которую выбросило на берег.

Я нагнулся к ней.

– Девушка, как вы? Что у вас болит?

Но в ответ я услышал её громкие рыдания, а потом она со всей силы стала колотить кулаками по асфальту.

– Я её не сбил, – сказал Славик, встав рядом со мной. – Вовремя притормозил. Но она бежала как сумасшедшая. Как будто ничего перед глазами не видела.

Я сел на корточки.

– Почему вы плачете? Что у вас случилось?

Она наконец чуть приподнялась и я увидел её заплаканные глаза. Но долго смотреть на меня у неё не получилось. Её тело согнулось и она, развалившись на асфальте, снова начала рыдать.

– Босс, у неё, кажись, истерика. Может её в больницу отвезти? – предложил Славик. – А-то тут стоять долго нельзя.

Оглядевшись по сторонам и почесав затылок, я снова обратился к девушке:

– Послушайте, вам нужно встать. Давайте я вам помогу.

Я поднялся на ноги, а потом осторожно взялся руками за её тонкую талию и приподнял. В ответ она начала двигать руками и ногами, пытаясь встать. Но как только ей удалось это сделать, её колени согнулись, и мне пришлось прижать её к себе, чтобы она не упала. Её тело показалось мне через чур горячим и я машинально дотронулся до её лба, который оказался влажным от пота, но такой же температуры, как и моя рука. Сообразив, что идти сейчас самостоятельно она вряд ли сможет я приподнял её и, схватив поудобнее, повёл к машине. Она болталась в моих руках, как кукла с переломанными частями тела.

– Слав, открой дверцу.

– В ближайшую больницу, босс?

– Сейчас решим.

Посадив девушку на заднее сиденье, я сел рядом с ней.

Теперь она не плакала, а просто смотрела куда-то в одну точку. Её вид был странный: будто какое-то чрезвычайное происшествие заставило её вскочить с постели среди ночи и убежать из дома. А из-за её расстёгнутой джинсовой куртки виднелся хлопковый топ, который наверняка имел отношение к пижаме, а не к одежде для выхода на улицу.

Опустив глаза, я увидел, что на её коленях образовались покраснения, видимо, от падения на асфальт.

– Скажите, куда вы меня везёте? – спросила она, когда мы тронулись с места.

– Назовите ваш адрес, и мы отвезём вас домой.

Девушка в ответ на это резко повернула голову в мою сторону. В её глазах блеснула паника. Она открыла рот, а потом потянулась к соседней дверце. Я тут же схватился за её плечи и оттащил от двери.

– Да вы что? Совсем с ума сошли? На ходу решили выпрыгнуть. Прекратите сейчас же!

По-видимому, мой повышенный тон немного привёл её в чувство. Она снова зарыдала, отвернувшись от меня.

– Пожалуйста, куда угодно, но только не домой. Куда угодно… куда угодно… но только не… только не… – бормотала она, зарывшись руками в свои пышные волосы.

– Вы должны рассказать мне, что с вами случилось, – настаивал я.

– Я не знаю, что мне делать. Я в тупике.

В этот момент на меня навалилось странное чувство: мне захотелось помочь ей. А именно накормить, предложить душ, тёплую постель, а потом сделать так, чтобы её проблемы исчезли.

После таких неожиданных мыслей я даже встряхнул головой, а затем, потирая точку между глаз, спросил её:

– Вы где-то поблизости живёте?

– Да, – ответила она, не глядя на меня.

– Босс, я наконец понял, где мы, – послышался голос Славика. – В этом районе, простите, живут преимущественно одни голодранцы.

– Слав, веди машину, ладно? – со строгостью в голосе сказал я.

– Кирилл Александрович, извините, но я знаю такие уловочки. Эта девочка возможно воровка. Специально бросилась под машину под видом бедной-несчастной…

– Я не воровка! – выкрикнула девушка и в её голосе впервые появилась твёрдость. – То, что я из бедного района ещё не значит, что на мне клеймо преступницы. Я попала в беду.

– В какую беду? – спросил я.

– Мой отец практически выгнал меня из дома, – произнесла она, потирая ссадины на коленях. – Он пьёт и… – она не договорила, снова разрыдавшись.

– Босс, умоляю, не ведитесь, – вмешался Славик. – Я вижу, к чему всё идёт. Не приводите её в свой дом…

– Слав, ещё одно слово и ты будешь уволен, – в моём голосе появились нотки лопнувшего терпения. – Но не за плохое вождение, а за длинный язык, понял?

– Понял. Затыкаюсь, – ответил Славик, вжав шею в плечи. – Но я вас предупредил, босс.

– Ты выехал на шоссе? – я стал оглядываться и увидел за окном широкую дорогу.

– Да.

Разглядывая спинку переднего кресла, я твёрдым голосом произнёс:

– Езжай домой.

Внутри меня творилось что-то невообразимое. Я толком не знала, кто и куда меня везут. Но мне было всё равно. Куда угодно, но только не домой. Даже перспектива оказаться у помойки казалась мне радостней, чем снова очутиться в своей ненавистной коммуналке.

Но у людей, подобравших меня, вряд ли могли оказаться дурные намерения. Мужчина, который посадил меня в машину, на вид был очень представительный. Ему было наверное около тридцати, а его одежда и машина отличались «блеском». Наверняка он был одним из элитных московских бизнесменов.

Я убедилась в этом наверняка, когда мы притормозили около его дома. В свете десятком прикреплённых к внешним стенам ночных фонарей он светился как лампада. Я просто глазам своим не поверила. Это был двухэтажный особняк. Скажем, для помпезной гостинцы это здание было бы роскошным, но мысль, что в нём жили один-два человека, шокировала меня. Я в жизни не видела такого богатства.

– Где… где я? – промямлила я.

– У меня дома, – сообщил мне незнакомец, захлопывая за мной дверцу машины.

Оглядываясь по сторонам, я спросила:

– Кто вы?

– Меня зовут Кирилл, – незнакомец протянул мне руку для рукопожатия.

Я ответила на его жест, но на моём лице не было и намёка на улыбку. А вот Кирилл смотрел на меня очень открыто и доброжелательно. Возможно, он испытывал гордость, что ему удалось кого-то настолько впечатлить своим богатством.

– А как вас зовут? – спросил он.

– Лида, – ответила я, откинув волосы назад. Моя копна стала мне мешать, потому что я привыкла только спать, а не гулять с распущенными волосами.

– Вам нужна помощь, Лида? Я правильно понимаю?

Мимолётно взглянув в его доверчивые глаза, я обхватила плечи руками.

– Да, но…

– Как я могу вам помочь?

Наконец я остановила на нём свой взгляд. Мне казалось, что я смотрю на кинозвезду, сошедшею с экрана телевизора. Только усталый вид на его немного бледном лице выдавал его принадлежность к «людям». А в остальном его внешность была безупречной: идеально правильные черты лица, тёмные глаза, длинные ресницы, подчёркнутые изогнутыми бровями. На него можно было любоваться часами, как на бескрайний океан.

Словно очнувшись от какого-то гипноза, я встряхнула головой и произнесла:

– Не знаю. У меня такой бардак в голове. Сначала мне казалось, что я не бегу, а падаю в пропасть. Потом вы появились… Теперь я здесь… Ничего не знаю…

Мои почти бессвязные слова были истинной правдой. Я действительно ничего не соображала в этот момент.

– Вам нужно время, чтобы прийти в себя. Оставайтесь сегодня в моём доме.

– Что? В вашем доме? Вот в этом? – я стала тыкать пальцем в сторону огромного особняка.

– Да, – он усмехнулся. – Не пугайтесь. Вам здесь понравится.

– Но я не могу. Это же так…

– Вам сейчас это необходимо. Переночуете здесь, а утром решите, что дальше будете делать. Сейчас вам это однозначно не под силу.

– Я… не знаю, как вас благодарить, Кирилл, – сказала я, неуклюже покрутившись вокруг себя. – Мне так неловко.

– Всё в порядке. Я хочу вам помочь. Пожалуйста, примите мою помощь. Мне это совсем нетрудно.

– Хорошо, – выдавила из себя я и почувствовала, что чуть улыбнулась.

Когда он завёл меня в дом, у меня глаза расширились так сильно, что мне стало казаться, что они уже не сузятся никогда. Куда бы я не посмотрела, повсюду всё блестело и переливалось новшеством, чистотой и дороговизной.

– Светлана Павловна! – крикнул Кирилл, кидая ключи на сверкающий перламутровым блеском столик.

На его голос вышла седовласая женщина лет пятидесяти в домашнем халате и в маленьких круглых очках.

– Кирилл Александрович, добрый вечер.

– Добрый.

Женщина глянула на меня оценивающим взглядом.

– Кто это?

– Эту девушку зовут Лида. Сегодня она переночует у нас. Приготовьте для неё, пожалуйста, комнату на первом этаже в левом крыле.

– Хорошо… – женщина выглядела сконфуженной, но выполнять приказы хозяина, по-видимому, было для неё чем-то беспристрастным, и она сразу ушла.

– Лида, пока Светлана Павловна будет готовить для вас комнату, давайте пройдём в кухню, хорошо? Вы ведь наверняка голодны?

– Нет…

– Точно?

– Ну…

– Не стесняйтесь. Вам нужно прийти в себя. А для этого кроме сна ещё нужна и пища.

Кирилл привёл меня в ослепительно красивую кухню в постельных тонах. Открыв дверцу холодильника, он вынул оттуда какие-то упаковки.

– Вы можете пока пройти в ванную, – он стал показывать рукой. – Пройдёте по коридору и повернёте налево. А потом возвращайтесь сюда.

Услышав щелчок от включённого электрического чайника, я побрела в заданном им направлении.

Несмотря на то, что ванная комната отличалась безупречной чистотой и современной обстановкой, я всё же понимала, что она предназначалась не для хозяев этого дома.

Я открыла кран и, почувствовав на пальцах тёплую воду, мне сразу стало лучше. Капнув на руку мыло из дозатора, я ощутила запах спелой дыни.

Мне всё ещё не верилось, что я на самом деле нахожусь в таком шикарном месте. Может я просто уснула в своей коммуналке и мне снится сон?

Взглянув на себя в зеркало, я обнаружила, что моя распахнутая джинсовая куртка совсем не скрывала то, что под ней у меня был только топ от пижамы. Я сразу принялась застёгивать пуговицы на джинсовке, мысленно ругая саму себя за такую оплошность.

Умывшись и оттерев на ногах грязь после падения, я сняла с крючка белоснежное полотенце, от которого пахло стиральным порошком.