Неверная

Яркие огни освещали огромный бассейн, небольшие столики с закусками и бар, полный выпивки на любой вкус. Тут и пивко для парней, и коктейли с шампанским для девушек, и виски для мужчин постарше. И я… Стою, потягиваю вишнёвый сок. Не потому, конечно, что никогда не пила и боюсь сделать глоток вина. Просто сделала бы это с огромным удовольствием в любой другой компании, только не в этой. Не здесь, где я чужая, а все взгляды, обращённые на меня, буквально кричат: «Что ты здесь забыла, девочка?». И это самое приличное, что они кричат…

Сбежать бы отсюда побыстрее, да не могу оставить подругу одну. Вот такая вот я, честная, жертвенная, глупая. Идиотка.

Карина снова куда-то срулила, а меня оставила стоять у бара, как маятник в красном платье. Очень тесном красном платье. Но красивом и сексуальном, тут уж не соврать. Только это мне совсем не на руку. Уже третьего нетрезвого ухажёра отшила. И дело не в том, что я вся такая недоступная. А в том, что мир этот не мой. Как и его обитатели. Он меня пугает своим пафосом, своей недосягаемостью. Я маленькая букашка среди толпы, и каждый из всех этих баловней судьбы способен раздавить меня.

До ушей доносится манерный говор двух девушек с надутыми губами и нарощенными ресницами. Думаю, что на самом деле надутые и приклеенные там не только ресницы и губы.

– Ой, Мелани, ты снова в Париже была? Эту сумочку там купила? Извини, конечно, но «не айс». Точно такую я видела в старой коллекции «Valentino», – девушка противно растягивает последний слог, имитируя, судя по всему, модный европейский акцент. – А я в Милан вот собираюсь. Там у Серджио новая коллекция. Представляешь, он лично для меня оставил платье. Оу, Мелани, оно такое нереальное! Масик с ума сойдёт от такой красоты.

Вполне возможно, что Масик (кем бы он там ни был) сойдёт с ума от суммы, которую придётся отвалить за платье от Серджио. А потом уж от неописуемой красоты.

– Даа? – как-то без особого интереса тянет та, которая Мелани. Хотя я бы назвала её попроще. К примеру, Мариной или Маней. Ну что, красивые имена. Получше всяких западных, как по мне. Да и на Мелани, если честно, девушка совершенно не тянет. Бьюсь об заклад, ещё год-два назад она была простой провинциалкой, как я. Это уже потом ботокс и силикон сделали из неё светскую диву. – И за какие же это заслуги Серджио тебе платье оставил? Да ещё и из новой коллекции?

Про себя хмыкаю. Известно, за какие. Если, конечно, Серджио не гей. Что, опять же, совершенно не вяжется с его именем и профессией.

Так, Минаева, стоп. Ещё немного, и ты превратишься в такую же… Мелани. Пора делать ноги. И чем быстрее, тем лучше. Эти тусовки столичной элиты не для меня. Я обычная студентка родом из Иваново, и здесь мне не место.

Обернулась в поисках Карины, чтобы напомнить ей, что мы пробрались сюда (кстати говоря, незаконно) только для того, чтобы она, наконец, увидела своего обожаемого мажора, которому родители перекрыли кислород и запретили встречаться с дамой сердца. То бишь, с Кариной. Однако, это не помешало ему поехать на вечеринку, что довольно странно. Карина даже не узнала бы об этом, если бы он не забыл выключить геолокацию в «Вайбере». Спалился парень, так думаю. А иначе как объяснять моей подруге, что избалованный вниманием прекрасного пола мачо её просто кинул – чревато, я не решилась вмешиваться.

– Где же ты? – сузила глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то в свете танцующих огней, и не сразу поняла, что скала, выросшая прямо передо мной – это человек.

Такой высокий, широкоплечий, офигенно пахнущий человек. Человечище, я бы сказала. Аппарат, блин.

Высокий голубоглазый шатен. С ума сойти. Какой мужик, ёлки!

– Кого-то потеряли? – меня пронзило насквозь синим взглядом незнакомца, и в горле мгновенно образовался блок.

– Яяя… Ээээ… – это, собственно, и всё, что я смогла из себя выдавить. Предпочитая жалкому мычанию загадочное молчание, захлопнула рот. Ты как всегда, Минаева. Как мокрая курица. Не то чтобы я часто терялась, когда парни подходят с целью познакомиться, но раньше ко мне и не приближались такие взрослые и уверенные в себе мужчины. Всё же когда к тебе подкатывает смущающийся одногруппник – это совершенно другое. В такие моменты ты чувствуешь себя хозяйкой положения: хочу – пошлю, хочу – улыбнусь. А тут вот… Аппарат.

– Я Макс, – он заметил мою растерянность, но отступать, судя по всему, не собирался. Какой же негодяй… Ещё и имя классное. Неужели в нём совсем нет минусов? Должен же быть хоть один. Хоть что-нибудь. Ну, там… Маленький член или целлюлит на заднице. Но будь у него маленький член, он не выглядел бы таким уверенным в своём превосходстве.

Минаева, ты опять тупишь…

– Кристина, – по-идиотски улыбнулась, отводя глаза в сторону. Не могу я выдержать этот взгляд.

– Кристина, – повторил с ослепительной улыбкой, а я незаметно провела по своим зубам языком, проверяя, не застрял ли там укроп из канапешки, которую слопала полчаса назад. – Мне нравится, – сказал так, будто я сейчас от счастья описаться должна. Нравится ему. Молодец, чё. – Может, прогуляемся? – предложил вдруг с той же обворожительной улыбкой, а я почувствовала, как теплеет внизу живота.

Ого… Вот это реакция на мужика. Что-то раньше я не замечала за собой ничего подобного. В моей жизни был секс всего раз, и то, я бы не сказала, что это действо меня сильно впечатлило. Сначала было больно, неприятно, а потом… Никак. Да и длилось оно минут пять, не больше. Сложно как-то судить о том, чего не знаешь и знать не горишь желанием. Настолько не горишь, что иногда кажется, будто ты бесчувственное бревно.

Но сейчас, глядя на это вместилище тестостерона, я осознала, что проблема была не во мне, а в партнёре. Будь мой первый парень не худощавым смазливым Димой, а мегамощным, обалденно пахнущим и по-мужски красивым Максом, не исключено, что секс мне понравился бы.

Макс воспринял моё затянувшееся молчание по-своему и, взяв за руку, повёл за собой. А я пошла. Вот так запросто, хлопая глазами и думая обо всём сразу и ни о чём одновременно. Пошла, как глупая овечка, даже не спросив, куда мы направляемся, хотя прекрасно понимала, что гулять здесь негде. Большой шикарный особняк, терраса с бассейном и толпы снующие туда-сюда. Кто-то с кем-то целуется, кто-то кого-то зажимает в углу, а кто-то на диване курит траву и нюхает порошок. Тут можно найти занятие на любой вкус, только вот гулять негде…

Моя рука утонула в его огромной, сухой и тёплой ладони, а ноги несли туда, куда шёл он. Только когда подошли к воротам, я запоздало вспомнила о подруге, ради которой и пришла на эту тусовку, притормозила, вынуждая Макса остановиться и взглянуть на меня пронзительными голубыми глазами.

– Там… – да что ж я мычу, как глупое животное?! – Там моя подруга осталась, я не могу её оставить одну.

Он неожиданно резко притянул меня к себе за талию, приблизил своё лицо. Такое мужественное, но в то же время не лишённое привлекательности. Да что там… Мачо. Только не из тех мачо, что на обложках глянцевых журналов, а такой… Мужик. Лёгкая небритость и ямочки на щеках. Мило, но брутально. Сексуально – да, наверное, именно так это называется. Сексуальность. Пробирающая до нутра. Такая жгучая как кайенский перец и сладкая как мёд.

– А разве она там одна? Мне казалось, это тебя оставили одну.

Хм… Стало обидно. Наверное, отчасти потому, что он был прав. Карина свалила в неизвестном направлении разбираться со своим мажорчиком, а я осталась у бара, как какая-нибудь скучающая по приключениям девочка. Из тех, что на одну ночь. Мда.

Сознание вдруг озарило неприятной мыслью. Это же он меня за такую и принял! Обидно вдвойне.

– А с чего ты взял, что меня оставили? Может, мой мужчина просто ненадолго отошёл? – глуповато, согласна. Но лучше поздно, чем никогда.

Макс послал мне кривую усмешку, рука с талии скользнула на мою попу, сильно сжала. Ох… Ну точно, синяк останется. И опять я думаю о всяких глупостях, а умные мысли рядом с ним почему-то ускользают.

– Тогда мне его жаль. Из-под носа такую девочку увели… Ай-яй-яй. Я бы застрелился, – подхватив меня одной рукой, оторвал от земли и понёс к огромному матовому внедорожнику. Открыл дверь и ловко усадил меня на переднее сиденье. Сам захлопнул дверь и направился к водительской стороне.

Всё это произошло так быстро, что я не успела ничего понять, а когда мозги, наконец, стали соображать, было уже слишком поздно. Внедорожник быстро рассекал пространство, и фары освещали лишь ночную пустынную дорогу.

Спрашивать, куда мы едем, не имело смысла. И так понятно. Хотя, секундочку… Зачем едем – понятно. А куда – нет.

– А куда мы…

– Ко мне, – ответил с готовностью и, бросив на меня короткий взгляд вмиг потемневших, уже синих глаз, улыбнулся. Положив руку мне на коленку, снова вернул внимание дороге.

Не стала убирать его руку, но подумала, что платье действительно короткое. Я в нём на шлюху похожа. Эх, не нужно было слушать Карину. Теперь и мужчина-мечта подумает так же.

Но сопротивляться и строить из себя недотрогу, честно, не хотелось. Во-первых, поздно уже. Во-вторых, почему, собственно, нет? Почему не расслабиться и не отдохнуть? Все так делают, а чем я хуже? Одна ничего не значащая ночь, и я, быть может, почувствую себя женщиной. Я же не уродина, в конце концов, откуда столько комплексов?

– Сколько тебе лет? – он снова мазнул по мне своим взглядом, отчего к щекам прилила кровь, и сердце пропустило пару хаотичных ударов. Что за дурацкая реакция? А если он полезет целоваться, меня что, удар хватит?

– Двадцать, – зачем-то улыбнулась.

– А парень есть? Ну, кроме того, вымышленного? – усмешка заставила меня снова покраснеть. Вот не умеешь врать – не берись. Только дурой себя выставила.

– Нет, – решила признаться честно, потому что дальше путаться в «показаниях» смысла не было. Передо мной не Карина, которой можно с лёгкостью навешать лапши, и она с готовностью поверит. Блин, Карина… Я же подругу одну оставила. Как предательница.

Хотя, если вспомнить поступки этой самой подруги, так ей и надо. Она не раз ставила меня в неудобное положение, как вот сегодня.

– Я тебя раньше не видел. Как попала на закрытую вечеринку?

Ой, тут вообще неудобный момент… Не рассказывать же ему, как мы с Кариной в платьях, взятых напрокат у знакомой, перелезали через забор, стараясь не попасть в объективы камер.

– Подруга достала пригласительные, – соврала как на духу и даже не покраснела. Умеешь, когда хочешь, Минаева!

– Учишься, работаешь? – Макс выехал на шоссе, ловко сманеврировал между двух фур и набрал скорость. Это что же, мы в центр едем?

Взглянула на него украдкой, сама себе кивнула. Конечно, куда же ещё. Такой экземпляр может жить только в центре столицы. Успешный, уверенный в себе. Ох, какой же он… Даже не верилось, что такой мужик обратил на меня внимание.

– Учусь и работаю, – прикусила свой длинный язык, но было уже поздно. Да что ж такое.

– Вот как? – он вздёрнул брови, будто удивился чему-то. Ну да, в его кругу, наверное, не принято учиться в педагогическом, ещё при этом и подрабатывать в ночную кассиром, чтоб хоть как-то вытянуть лямку. – На кого учишься, где работаешь? – А не много ли он вопросов задаёт? При этом о себе ничего не говорит. Так нечестно.

– Учусь в МГИМО, подрабатываю фрилансом, – да, я опять соврала. Нет, не стыдно.

– Да? – он как-то подозрительно сузил свои нереальные глаза, просканировал с головы до ног, при этом задержавшись на груди. Ну да, тут мне есть, чем похвастаться. Согласна, откровенное платье не так уж и плохо. – Ну что ж, Кристина, фрилансер из МГИМО, мы приехали.

Я ошалело уставилась на новую высотку, сглотнула несуществующую слюну.

– Хорошо…

Макс заехал на парковку, заглушил мотор и повернулся ко мне всем корпусом. Ноздри заполнил его запах и, кажется, пропитал меня всю. Трусики отчего-то намокли, и я поняла, что даже если он окажется маньяком-убийцей, удушающим красивых девушек, а потом насилующим их безжизненные тела, я всё равно пойду с ним.

– Кристина, тебе не нужно меня бояться, – заявил серьёзно, глядя мне в глаза. Да что ж это, он мысли читает что ли? – Если не захочешь, ничего не будет. Я не насильник. Но хочу тебя предупредить: если ты войдёшь в мою спальню, это будет значить, что ты даёшь мне позволение на всё. Подумай, я не тороплю.

Глава 2

– Добрый вечер, Максим Константинович! – швейцар за стойкой вытянулся стрункой, а я покосилась на Макса. Консьержка из нашей общаги уже выгнала бы нас шваброй, чтобы «не шлялись в это время, проститутки и наркоманы».

– Здравствуй, Николай, – кивнул мой спутник и уверенно продолжил свой путь.

Завёл меня в лифт, нажал на кнопку. Ого… Одиннадцатый этаж. Высоко. Невольно поёжилась.

– Замёрзла? – тёплые руки легли на мою талию, огладили живот, и внизу снова всё закипело.

Нет, не холодно. С тобой жарко. И запах этот твой… Мммм… Это же преступление – так вкусно пахнуть. За такое судить надо.

– Нет. Высоты боюсь…

Стоит ли говорить, что одно осознание того, что я буду находиться так далеко от земли, приводит меня в ужас, и даже мокрые трусы не способствуют расслаблению.

– Понял, к окнам тебя не подпущу, – шепнул мне на ухо, обдав кожу своим теплом. – В принципе, нам не до этого будет. Обещаю.

Ооо, я не сомневаюсь, господин Секс. По ногам прокатилась дрожь, и я невольно оперлась о стену лифта. Вспышка возбуждения не прошла мимо его внимания.

– Потерпи немножко, скоро будем на месте, – шепнул хрипло, прикусил мочку ушка. Ооох, чтоб тебя!

Я сейчас, должно быть, выгляжу как озабоченная шлюшка, но ничего с собой поделать не могу. Сумасшествие какое-то. Он действует на меня, как валерьянка на кошку. Или ударная доза экстази на наркомана.

Лифт открывается, и он быстро выходит, таща меня за собой. Запястье горит от этого прикосновения, но я покорно иду за ним.

Открывает дверь, не особо нежно заталкивает меня внутрь и тут же, захлопнув дверь, прижимает мое дрожащее тело к стене.

Рвано выдыхаю, когда его руки отрывают меня от пола, вынуждая обхватить торс Макса ногами. Слышится треск платья. Последнее немного отрезвляет, потому что платье не моё, и утром я должна его вернуть, кровь из носа.

Но когда Макс отодвигает мои трусики в сторону и резко вторгается пальцами внутрь, забываю обо всём на свете.

Его напор яростный, какой-то сумасшедший. И движения отнюдь не ласковые, я бы назвала их грубыми. Но именно это мне сейчас и нужно. Вот такое исступление. Чтобы дрожь в коленках и влажно… везде.

Своим ртом он жадно набрасывается на мои губы, а язык нагло вторгается внутрь. Стону или, скорее, мычу, захлебнувшись от убойных эмоций, и выгибаюсь в его руках при каждом резком движении пальцев.

Наверное, не стоит и говорить, что ничего подобного со мной прежде не случалось. Я воспитана в строгой семье и никогда бы не пошла с первым встречным к нему домой… Раньше.

А сейчас сделала это. А ещё меня прижимает к стене здоровенный мужик и быстро трахает пальцами. Именно трахает. Потому что назвать это прелюдией не поворачивается язык.

Спина больно трётся о стену, но я продолжаю надрывно стонать и обнимать его за шею. Теку как какая-то нимфоманка и выгибаюсь, ударяясь головой о стену.

Он отстраняется, долго смотрит на меня, не прекращая резких движений пальцев. Словно в густом тумане я смотрю в синие глаза, и внизу живота начинает сжиматься пружина.

– Хватит, – неожиданно вытаскивает из меня пальцы, вынуждая теперь соскользнуть на пол. Не сразу осознаю происходящее и подаюсь к нему. – Я схожу в душ, а ты, – берёт меня за подбородок, надавливает большим пальцем на нижнюю губу. – Идёшь в мою спальню, раздеваешься, ложишься на кровать и ждёшь меня. Трогать себя я тебе не разрешаю.

Я слышу его сквозь оглушительный стук в ушах, но не уверена, что понимаю. Заторможено киваю и тянусь к его губам, но Макс не позволяет поцеловать его.

– Поплыла девочка, – усмехается и, сдавив мои щеки своими сильными пальцами, впивается в мой рот своим. Я поскуливаю от неудовлетворённого желания, что жжёт внизу, заставляя меня сжимать коленки.

Макс отрывается от меня, берёт за руку и тащит за собой. Заталкивает в какую-то комнату, где тут же зажигается свет.

– Делай, что сказал. Я скоро приду.

Он исчезает, и меня вдруг начинает сотрясать крупная дрожь. До сегодняшнего дня такую трясучку я воспринимала как грипп. А сейчас… Сейчас меня просто раздирают эмоции и похоть, которые сковали всё тело. Я шагаю к кровати, не в силах сдерживать стоны, потому что каждое движение отдаётся пульсацией между ног. Да что же это?

Может, он что-нибудь мне подмешал? Но я вроде ничего не пила у него… Да и вообще, была трезвая.

Мысли в затуманенной голове путаются, спотыкаются друг о друга, а дрожащие руки тянутся к молнии на спине. Расстёгиваю платье, оно падает к моим ногам. Переступаю кусок красной ткани, что расплывается перед глазами кровавым пятном, и откидываю покрывало.

Залезаю под одеяло, прохлада простыней немного отрезвляет, и я широко распахиваю глаза, глядя в потолок.

Что я делаю? Что с тобой, Минаева? С ума сошла? Ты же сейчас лежишь в постели практически незнакомого взрослого мужика и ждёшь, пока он придёт, чтобы тебя поиметь!

Если бы мама с папой меня увидели, они бы сгорели со стыда. Я и сама сгорела бы ещё несколько часов назад.

Нет… Неправильно всё это. Я должна уйти. Прямо сейчас. Пока он в душе.

Вскакиваю с кровати, хватаю платье, но не успеваю его надеть. Сзади слышится звук закрываемой двери. Застываю. По телу проносится лёгкий мандраж, и сердцебиение снова учащается.

– Долго раздеваешься, – он вырывает из моих рук платье, швыряет его на пол. Берёт меня за шею, прижимает к себе, а второй рукой расстёгивает бюстгальтер. Затем медленно опускается, стаскивая вниз мои трусики… Последнее укрытие от него. Бельё падает на пол, а я падаю в пропасть. Голова снова затуманена, и в горле пересохло, как в пустыне. – Повернись, – сам же и поворачивает меня. Смотрит в глаза. – Хочешь уйти?

Я отстранённо мотаю головой. Не хочу. Уже нет. Особенно теперь, когда вижу его в одном полотенце. Обнажённый мужчина-мечта выглядит ещё мощнее. Каждый мускул, словно из камня высечен. И кожа бархатная пахнет гелем для душа.

– Тогда повернись к кровати и наклонись.

От его властного, приказного тона подгибаются ноги, но я послушно следую указаниям.

– Прогни спину. Приподними попку и покажи мне себя. – Я его не вижу, но от мысли, что он стоит сзади и смотрит на меня, предвкушение загорается внутри пламенем. – Ещё прогнись. Вот так…

Его пальцы касаются моих складочек еле ощутимо. Мягко проникают внутрь, медленно покидают лоно. Я нетерпеливо ёрзаю и за это получаю шлепок по заднице. Не сильный, скорее, предупреждающий.

Затихаю. Жду. Кусая губы и подрагивая в такт его размеренным движениям.

– У тебя было не много мужчин. Один или два, – это не вопросы. Он сделал заключение. И в другой раз я бы удивилась и спросила бы его, откуда он знает, но сейчас как-то не до этого… Вообще не до этого.

Макс вытаскивает из меня пальцы, скользит выше, размазывая влагу и останавливаясь у ануса. Я сжимаюсь, сразу же напрягаясь. Он же не станет меня… туда?

– А здесь «девочка» ещё. Здесь никого не было, – надавливает одним пальцем, и я судорожно сжимаюсь еще больше, пытаюсь подняться. На этот раз шлепок сильно обжигает кожу, а я всхлипываю от накатившего кайфа. Такого же сильного, как от толчков его пальцев во мне. – Стой спокойно, и тогда я разрешу тебе кончить. Вместе со мной.

Да… Кончить. Это то, что мне нужно. Прямо сейчас. Иначе взорвусь! Не выдержу!

Сзади открывается тумбочка, шуршит пакетик презерватива. А я стою, истекаю и жду.

Матрас прогибается, чувствую жар его тела, и в тот же миг твёрдый, упругий член врывается в меня на полную длину.

Захлёбываюсь в немом крике, запрокидываю голову, а он врывается снова, немного даёт мне отдохнуть, всего пару секунд, и опять толкается. Его бёдра врезаются в мои ягодицы, частые шлепки оповещают о том, что он не собирается ждать, пока я привыкну к его размеру.

Он берёт меня. Как лев свою самку. Вгоняет в горящее лоно свой член, и я срываюсь на крик.

– Расслабь, – хрипло на ухо. – Расслабь, дай войти до конца.

И я охаю, когда он делает то, что обещал. Пружина внутри сжимается до предела, и, стоит ему коснуться клитора и чуть надавить на него, я содрогаюсь от оргазма. Внутри будто взрывается атомная бомба, меня накрывает взрывной волной, и быстрые толчки плавно замедляются. Макс не даёт мне упасть, удерживая за бёдра и, наконец, кончает сам, прислонившись мокрым лбом к моей спине.

Через пару мгновений он всё же отпускает меня, поднимается с кровати, куда-то идёт и опять возвращается. Шипит минералка, а я понимаю, что ужасно хочу пить.

Со стоном переворачиваюсь на спину и ошалело смотрю на Макса. Он стоит надо мной с бутылкой воды, рассматривает.

– Попей, – протягивает бутылку, и я тут же опрокидываю в себя живительную влагу. – Всё? – забирает воду, ставит на тумбочку и… Достаёт презерватив.

Глядя на меня, раскатывает резинку по стволу, который так и не опал, берёт меня за лодыжки, разводит их в стороны. Широко, почти до боли.

– Макс… Может, отдохнём? – хлопаю ресницами, робко улыбаюсь.

А уже через минуту он снова берёт меня, как одичалый. Распяв на кровати и удерживая мои запястья, проникает глубоко и быстро. Его член пульсирует во мне и растягивает мои складочки до боли, но боль эта необычная. Сладкая боль. Которой хочется ещё и ещё.

Мои ноги широко раздвинуты. С губ срываются рваные крики, будто их выдирают из моего горла. Макс подчиняет себе моё тело и умело играет с ним, доводя меня до экстаза. И мне ни капли не стыдно, хотя до сегодняшнего дня я не думала, что подобное возможно.

Глава 3

Голова запульсировала болью. Настолько сильной, словно по ней всю ночь молотом стучали. Застонав, открыла глаза и обомлела. Я не дома. Первое воспоминание из прошедшей ночи взорвало и без того воспалённый мозг.

Значит, не приснилось всё-таки… Но как? Как, скажите мне кто-нибудь, я могла поехать с незнакомцем к нему домой?! Чем я думала вообще?

Медленно повернула голову, вперилась взглядом в заросший густой щетиной широкий подбородок. Мужчина крепко спал, закинув на меня тяжёлую руку, а я, глядя на эту секс-машину, пыталась вспомнить его имя. Кажется, Макс… Максим, значит. Что ж, пора валить. И чем быстрее и незаметнее, тем лучше.

Осторожно выползла из-под его руки, опустила ноги на пол. В глаза сразу же бросилась красная тряпка, которую платьем уже не назвать… Вот же задница! Где я возьму столько денег, чтобы возместить его стоимость?

Кое-как натянула несчастное одеяние, помятое и с разъехавшимся сбоку швом, критически осмотрела себя в большое зеркало, встроенное в шкаф-купе. Ну и видок. Словно меня всю ночь… Ах, да. Так и было. Грёбаный стыд, что на меня нашло?! Я словно разума лишилась!

Пробежалась взглядом по припухшим красным губам, взлохмаченным волосам, что сейчас больше напоминали воронье гнездо, и порозовевшим щекам. Быстро глянула на мужика, преспокойно спящего на смятой постели. Пора.

Вышла из комнаты, осторожно огляделась по сторонам. Нужно найти свой клатч, вот только не наткнуться бы на кого-нибудь из других обитателей этих хором. Может, мой вчерашний знакомый живёт и один… А может, и нет. Мало ли, сейчас его девушка вернётся или жена… Правда, обручального кольца я у него не видела, но это же ничего и не значит.

Держа туфли в руке, на носочках прокралась к входной двери и там, на тумбочке, увидела свою сумочку. Отлично. Теперь осталось открыть дверь и…

– Вы кто? – позади услышала женский голос и окаменела как столб.

Отлично. Замечательно просто. Как ты могла так вляпаться, Минаева? Ты же, блин, правильная девочка!

Я повернулась к женщине, внутренне сжалась. Не молодая. Уже хорошо – глаза мне не выцарапают. Но тогда кто? Мама? Вот стыдоба…

– Здравствуйте. Я Кристина, – улыбнулась женщине, и та дёрнула бровями.

– Кристина? – спросила с нажимом, словно я сейчас ещё и паспорт ей показать должна. Хотя, если поставить себя на её место, я бы уже полицию вызвала. – Как вы сюда попали?

– Я… Знакомая Макса, – так я себя ещё не чувствовала никогда. Ни разу за свою жизнь. Блин, блин, блин! Ещё и выгляжу, как девочка по вызову. – Извините за беспокойство, я лучше пойду, – выпалила и резко повернулась, отчего закружилась голова. Вцепившись в ручку двери, принялась остервенело дёргать её, но та никак не поддавалась, а женщина за моей спиной уже, должно быть, набирала номер участкового. – Да что ж это…

– Давайте, я помогу, – услышала сбоку и отошла в сторону, пропуская к двери хозяйку. – Хм… Странно. Я только что пришла, всё было нормально. Неужели заело что-то? Ох, уж мне эти новомодные системы. Глупости какие-то. Вот у меня дома обычная деревянная дверь. Ни один вор не решится её взломать.