Опер. Под гнётом власти

Глава 1

Громкая музыка, полностью или почти полностью обнажённые девки и возбуждение, которым пропитан здесь даже воздух не особо смущали Андрея. Он привык к подобным местам, потому что бывал в таких притонах чаще, чем на работе. Но сейчас его буквально пригвоздило к полу, и даже если бы захотел двинуться, не получилось бы. Это же она! Та, что кинула его!

Обвивается вокруг шеста на сцене и, стащив лифчик под крики озабоченных кретинов, демонстрирует им свои сиськи. Те, которые он сам видел лишь в наглухо застёгнутой кофточке. Ах ты ж, дрянь такая. А перед ним в целку играла.

– Миха? – окликнул опера, что уже развесив слюни, искал себе жертву на вечер. – Ну-ка, приведи мне эту! На сцене которая! Быстро!

За три дня до этого

Грозный на вид – огромный мужчина прошёл мимо, пахнуло дорогим одеколоном, и она мгновенно сжалась в комок. По угрюмой, чересчур серьёзной физиономии было понятно – следователь.

– Как ночь прошла? – он подошёл к окошку дежурного, небрежно облокотился о стенку, а у девушки появилась возможность рассмотреть его.

Сажень в плечах – так, кажется, говорят? Высокий. Нет выпирающего живота и третьего подбородка, как у местного участкового. Несмотря на довольно крупные габариты, ничего лишнего и даже подкачанный. Без фанатизма, но вполне достаточно, чтобы понимать, что видишь человека, который следит за своим здоровьем и внешностью. Чёрные джинсы, чёрная рубашка, чёрное пальто… Мрачновато. А вот лицо не отталкивающее, как часто бывает у представителей власти. Красивое. Но по-мужски, без смазливости. Брови густые, глаза карие, на мощных скулах короткая тёмная щетина. Профиль у него очень фотогеничный. Она бы такого даже запечатлела на фотографии. На чёрно-белой обязательно. А ещё лучше на холст. И тоже в тёмных тонах. А над ним небо грозовое. Наверное, так на неё повлиял стресс, вот и проснулось вдохновение. Она уже и забыла, когда брала кисть в руки. Не до того, знаете ли, когда каждый день пытаешься выжить.

– Да вроде спокойно сегодня. Пару шлюх ППС-ники притащили, да вот эту, – кивнул в её сторону, – непонятную.

Мужчина повернулся, окинул её взглядом, от которого девушка чуть к стулу не прикипела. Ну и взгляд… Словно он только-только из ада вернулся. А кулачищи… Такой если стукнет – всё. Прощай глупая башка.

– Кто такая? – голос грубый, с нотками презрения ко всему, что или кто не есть он сам.

– Да митинговальщица очередная. Опять застройщикам машины подожгли у лесополосы. Вся их банда свалила, а эта дура попалась.

– А чего не в обезьяннике?

– Так полна коробушка там. Побоялись, что шалавы её за конкурентку примут.

– И чё, много шалав? – усмехнулся вдруг грозный следователь, будто позабыв о ней. Вообще, конечно, Лиза была бы не против. А ещё лучше, чтобы её побыстрее отпустили. Местечко-то не очень располагающее.

– Семь штук, – с похабной ухмылочкой ответил дежурный. – Ничего, кстати, партия в этот раз. Ноги от ушей, сиськи – во! – показал на себе размер тех самых сисек и, закинув руки за голову, упал на спинку своего кресла.

– Да? Так вы и субботник успели уже отработать?

Лиза с облегчением выдохнула, решив, что обошлось. Но не тут-то было.

– Да какой субботник, вы что, Андрей Константиныч? Без вас кто бы посмел?

– Ладно. Я у себя, если что, – мужчина быстро расписался в каком-то журнале, вернул его обратно дежурному.

– Так, а с этой что делать? Примелькалась мне уже.

– А я откуда знаю? Следаки придут, им сплавишь.

Лиза нахмурилась. Он не следователь? А кто тогда?

– Андрей Константиныч, сегодня же проверка из ГЛАВКа будет. Задержанная уже несколько часов без предъявления обвинений сидит. Проблемы, боюсь, будут.

Вербин поморщился, покосился на девицу. А утро так хорошо начиналось. Ни одного звонка от бывшей, завтрак отменный, даже кофе выпить успел.

– Ладно, давай свою хулиганку. Встаём, дамочка. И за мной, – буркнул недовольно.

Та вскочила, зачем-то кивнула ему и, приблизившись, встала по струнке. Рецидивистка, блядь, доморощенная. Чем следакам приходится заниматься – охренеть.

Открыв дверь в свой кабинет, пропустил её вперёд, намётанным взглядом мазнул по сочной заднице, обтянутой тесными джинсами. Волосы собраны в пучок, но если их распустить… Да, девка ничего такая. Не малолетка, что немаловажно. Можно такую разок-другой «потанцевать».

– Садись, – прошёл за свой стол, швырнул её паспорт на стол. – Ну, рассказывай. Внимательно слушаю.

– Что рассказывать? – Лиза нарочно выпучила на него глаза, усиленно делая вид, что не понимает, о чём речь.

– Как машины поджигала.

– А я не поджигала, – а вот это чистая правда. Ей и так хватает проблем в жизни.

– Ну, твои дружки, значит. Где они, кстати?

– А нет у меня друзей. Я одиночка, – растянула губы в отрепетированной за несколько часов бесстрашной улыбке.

Он засмеялся, оголяя белые ровные зубы.

– Чего? Одиночка ты? – и тут же снова посерьёзнел. – Охеренела, что ли? Дружки, говорю, твои где? Или ты собираешься сидеть за всех? Так мне насрать. Я тебе ещё пару висяков подошью и отправлю дело в суд.

– Чего? Какой суд? Сидеть? Да за что? – улыбка тут же сползла с её лица, стало страшно. – Я ничего не поджигала, говорю же вам!

– А кто поджог?

– Я… Я не знаю. Эти люди на улице флаеры раздавали, пообещали хорошо заплатить, если приду на митинг. Я и пошла. А кто поджог устроил, не знаю.

Мужчина наградил её угрюмым взглядом, открыл паспорт и пару секунд что-то там изучал.

– А почему ты не убежала вместе со всеми?

– Так я ждала организаторов. Они сказали, что сразу после митинга приедут и заплатят. Я весь день и половину ночи простояла на морозе не за тем, чтобы уйти без денег. Ну, а когда поняла, что машины горят… Поздно было уже. Ваши приехали.

– Сколько человек было на митинге?

– Около пятисот… Может, больше.

– Поджигал кто?

– Да говорю же вам, не знаю! Я даже близко к стоянке не подходила. Честно! – с надеждой посмотрела в его глаза, но лицо мужчины так и осталось бесстрастным.

– Ну, смотри. Я сейчас тебя в обезьянник отправлю, там тебя хорошенько нахлобучат шлюхи с бомжами. Для начала. Потом суд, потом зона. А на зоне шлюхи с бомжами тебе сказкой покажутся. Оно тебе надо?

От напускного бесстрашия не осталось и следа. Девчонка побелела, схватилась пальцами за край стола. Умора просто.

– Я не виновата. Не надо, прошу вас! Я видела одного парня, он там у машин этих крутился всё время. Но я его не знаю. Правда!

– Описать сможешь?

– Не думаю… Он в капюшоне был, и воротник по самые глаза…

Девчонка и правда не походила на поджигательницу. Судя по скромной одёжке и взгляду оленёнка – из тех, которые даже дорогу в неположенном месте не переходят. Ясно же, что по глупости подставилась. Но у Вербина уже проснулся охотничий инстинкт. Захотелось мяса. Именно вот этого, которое сидит напротив и глазками испуганно хлопает. Шлюхи-то уже приелись.

– Ну, смотри. Скажу тебе откровенно. Я тебе верю. Но и отпускать мне тебя за неимением другого козла отпущения – не резон. Либо я отправляю тебя сейчас в КПЗ и пускаю дело в ход. Либо по-тихому всё заминаю и отпускаю тебя домой. Но только в том случае отпускаю, если ты идёшь со мной на свидание. Ну что? – оскалился, недвусмысленно опустив взгляд на её грудь. Андрей никогда не страдал от отсутствия женского внимания и сознания при виде сисек не терял. Но конкретно эта девчонка чем-то зацепила. Наверное, сработала ситуация. Он злой опер – она невинная жертва. Возбуждает. Давно он баб на работе не зажимал.

– Так у меня… У меня парень как бы есть, – проговорила настороженно и опустила глаза.

– Так я же не жениться на тебе собираюсь. Свидание. Всего одно. Ну, если тебе очень понравится, то два, – улыбнулся ей одними губами, и девчонка отчего-то вздрогнула, будто от холода.

– И что? Другого выхода нет?

Он цокнул языком, мотнул головой. Вот тебе и честная полиция… Ну, что ж… В таком случае и она не обязана быть с ним честной. И встречаться с этим мужиком, конечно же, не станет. Но обмануть во имя спасения ведь можно? Лиза знала, что с такими людьми лучше вообще не иметь никаких дел. И уж тем более нельзя их дурить… Но очень хотелось поскорее свалить из этого унылого места. В клубе и то уютнее.

– Я согласна, – подарила оперу нежную улыбку, на отлично доигрывая спектакль.

Глава 2

– В общем так, мужики. Сегодня утром был похищен сын нашего глубокоуважаемого мэра. Думаю, вам не нужно объяснять, что это значит. Весь город на ушах. Его ищут не только наши, но и спецслужбы и даже гражданские. За мальчика объявлено вознаграждение, так что сами понимаете, преступникам долго бегать не удастся. Однако поймать их должны именно мы. Почему, спросите вы? Да потому что это наш район. Мы центральный отдел, а, следовательно, надёжный оплот спокойствия и…

– А ещё вознаграждение обещали, – саркастично подметил Андрей, на что опера заржали, аки лошади.

Стеблин одарил его нахмуренным взглядом. Между начальником отдела и начальником криминальной полиции «тёрки» возникли, ещё когда первый стал здесь главным, а второй только пришёл в отдел Центральный. Время от времени между ними вспыхивали перепалки, по итогу которых Стеблин в своей манере обещал уволить Андрея. Исключением не стал и сегодняшний день.

– Если тебе так смешно и радостно, Вербин, можешь подать рапорт в отставку и умничать, сколько угодно, но уже дома. Чего вы ржёте, дебилы? Ребёнка похитили! Ребёнка! Очнитесь, мать вашу!

– Во-первых, Алексей Иваныч, мне на пенсию рано, в отличие от тебя. Я никуда отсюда не уйду до тех пор, пока вдоволь не насижусь в твоём кресле. А во-вторых, чем этот ребёнок отличается от тысяч других детей? Вон, в прошлом году без вести пропали двое пацанов. Почему ты не поднимал панику тогда? Дай угадаю, всё дело в той золотой ложке, что торчит изо рта парня, да? – Андрей усмехнулся, отшвырнул от себя заявление мэра. – Что-то незаметно, чтобы твоему терпиле очень хотелось увидеть сына. Отдал бы молча выкуп и забрал бы ребенка. Без всей этой шумихи.

Опера дружно закивали своему начальнику, а Стеблин приподнялся с кресла, отчего оно жалобно заскрипело.

– Это тебя не касается, Андрей! Ты мент? Вот и выполняй свои обязанности. Не забывай, где сам кормишься. Не хочешь же ты сказать, что купил трёшку в центре и дорогую иномарку на свою зарплату? Работаем, опера! Ра-бо-та-ем! Вперёд!

Опера не шевельнулись. Повернулись к Андрею, ожидая приказа своего непосредственного начальника.

Вербин не любил прогибаться под вышестоящих. Конечно, перед генералом каким-нибудь отдавал честь, слушал начальника из ГЛАВК. Но Стеблина он слишком хорошо знал. Знал, чем и как живёт этот мудак. Точно так же, как и тот знал о чёрных делишках Андрея. Они оба слишком глубоко погрязли во всём этом дерьме, чтобы бояться друг друга. Поднялся, упираясь кулаками в глянцевую столешницу, подался вперёд, глядя в глаза Иванычу.

– Следакам своим приказывай. А у меня дел и так полно. Мои парни каждый день жизнями рискуют, под пули лезут, пока твои чистенькие сидят в своих кабинетах да бумажки чиркают. Будем искать пацана, как ищем всех. Найдём – хорошо. Не найдём – пусть его папаша раскошелится и не ебёт мозги ни себе, ни нам. Пошли, парни, – обратился к операм, и те организованно встали. Андрей с усмешкой взглянул на покрасневшего Стеблина. Уважение оперов нужно ещё заслужить. Это вам не марионетки, которым можно сказать «фас!». Они идут только за своим лидером.

– За мной, быстро! – скомандовал парням уже в коридоре, и вся толпа из одиннадцати человек устремилась в его кабинет. – Миха, дверь закрой!

Расположились за столом полукругом, замолчали. Андрей ещё раз пробежал взглядом заявление потерпевшего, улыбнулся.

– Значит так. Работаем в усиленном режиме, шмонаем каждый сантиметр города. Уехать они не могли, похищение видели свидетели, посты закрыли сразу же. Их всего трое, плюс водитель. Нужно заглянуть под каждый камень. Найдите мне этого пацана к вечеру. Но без шума. Найдём подставного, который якобы видел похитителей, за него же и заберём награду. Всё ясно? И смотрите, поаккуратней там, чтобы пацана не грохнули. За живого награда.

– Так точно, товарищ майор! – ответили хором опера, и Андрей снова принял расслабленный вид.

– Вперёд за орденами.

Вербин жил по принципу: если есть что поиметь с терпилы, то грех не воспользоваться случаем. А если этот терпила ещё и мэр города, то и вовсе замечательно.

Взглянул на часы, нахмурил брови, пытаясь вспомнить, какие у него были планы на вечер. Ах, да. Девчонка эта, блондинка. Как же там её… Закрыл глаза, вспоминая данные её паспорта.

Елизавета Евгеньевна Тишина, одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения, проживает на улице Кировской, дом семь, квартира три. Уходя, не оставила ему адреса, да и телефон, который записала на бумажке, вряд ли рабочий. Отмазаться, наверное, решила. А не тут-то было. Память у Вербина отличная. Ему стоит один раз взглянуть, чтобы запомнить до конца дней. Иногда даже не приходится открывать картотеку, чтобы опознать какого-нибудь урку. Опер, одним словом.

Из отдела выехал ближе к вечеру, направился прямиком к ней, не забыв прихватить из ближайшей палатки букетик. Давно уже у него не было нормального свидания. Всё шлюхи да шлюхи. Успел забыть, каково это – встречаться с кем-то. Бывшая жена, правда, часто напоминает, почему он перешёл на шалав и своими закидонами отбивает всякое желание вновь заиметь нормальные отношения. Да и работа у него не располагает. То стреляют, то взрывают – не до романтики, в общем.

Но скоро отпуск. Он планировал отдохнуть где-нибудь на островах. Не шлюху же с собой тащить. Этого добра везде полно. А вот сегодняшняя дамочка – в самый раз. И симпотная, и парень вроде есть. На многое не надеется. Отличный вариант.

Но вечер, как, собственно, и свиданка не задались. Номер телефона, как Андрей и предполагал, оказался липовым, а по адресу её прописки он нашёл какого-то алкаша. Девчонок там, по словам этого же алкаша, сроду не водилось. Видать, за бабки старик прописывал.

Засмеявшись собственной глупости, зашвырнул цветы в мусорный бак и сел в машину. Надо было всё-таки посадить сучку в обезьянник. Хотя бы на сутки.

Три дня спустя

– Ну что, Мальвина, готова к выходу? Как следует, заведёшь наших импотен… – управляющая ворвалась в гримёрную, ошалело уставилась на Лизу. – Не поняла. А это что? – кивнула на её одежду. – Чё за прикид сельской училки, я тебя спрашиваю?

– Я сейчас переоденусь, Тань. Опоздала немного, – виновато улыбнулась ей, на что Татьяна закатила глаза.

– Блин, я реально такой странной девки как ты ещё не встречала. Работаешь стрипухой, но при этом не трахаешься с клиентами, на сцене писькой трясёшь, но в остальное время какие-то стрёмные закрытые балахоны носишь. Ой, давай уже! Переодевайся. Мальвинка, блин! – махнув рукой, хлопнула дверью, а Лиза повернулась к зеркалу.

Да, она, и правда, странная. Иногда сама себя не понимает. Этим, наверное, и привлекает озабоченных идиотов, которые сейчас ждут её выхода. Но работа есть работа, а значит, ей пора.

Сбросив с себя одежду, сняла с вешалки сценический костюм, придирчиво осмотрела его на наличие затяжек. Красный кружевной бюстик и кожаные шортики в цвет. Ну и парик Мальвины, разумеется.

– Готова, – вздохнула, глядя на своё отражение. – Красотка Мальвина…

Она выходила к шесту уже два года, но так и не привыкла. Каждый раз приходится заставлять себя. Гадко, противно, хочется поплакать и вообще сбежать, но работа есть работа.

Тяжело вздохнув, закрепила последнюю заколку на парике и, повиливая бёдрами, пошла…

В зале, как обычно, накурено, пахнет пивом и закусками. Рядом со сценой расположились столики постоянных клиентов. Танька их пустышками называет. Толку от них ноль, потому как с трудом находят мелочь на пиво, чаевых, соответственно, не дают. Но и не пристают. Вожделеют глазами да орут, как ненормальные. А чуть дальше, на небольшом возвышении, стоят столики богачей. Там же и ещё одна сцена, но девочек туда зовут нечасто. Бизнесмены и бандиты собираются именно там. Решают свои дела, пьют, иногда посматривают в сторону сцены и выбирают себе девочек на ночь.

Лиза такие «заказы» не выполняет. Быстро отплясывает свою программу и незаметно исчезает через чёрный ход. Иногда, конечно, случаются недопонимания с пьяными посетителями, но охранники своё дело знают. Здесь работает лишь одно правило: всё только по обоюдному согласию. Ну, а если не справляются охранники, тогда приезжают менты и забирают буянистых клиентов с собой.

Лиза вышла к шесту под шумные аплодисменты уже порядком подвыпивших пустышек, обхватила прохладный пилон пальцами и закрыла глаза, отдаваясь музыке.

– Дааа, мэр нормально отстегнул бабла. Хорошо, что пацана его живым вытащили. Я уже думал… – голос Миши утонул в шуме, окружившем их с порога.

Громкая музыка, полностью или почти полностью обнажённые девки и возбуждение, которым пропитан здесь даже воздух не особо смущали Андрея. Он привык к подобным местам, потому что бывал в таких притонах чаще, чем на работе. Но сейчас его буквально пригвоздило к полу, и даже если бы захотел двинуться, не получилось бы. Это же она! Та, что кинула его!

Обвивается вокруг шеста на сцене и, стащив лифчик под крики озабоченных кретинов, демонстрирует им свои сиськи. Те, которые он сам видел лишь в наглухо застёгнутой кофточке. Ах ты ж, дрянь такая. А перед ним в целку играла.

– Миха? – окликнул опера, что уже развесив слюни, искал себе жертву на вечер. – Ну-ка, приведи мне эту! На сцене которая! Быстро!

Глава 3

Миха долго не церемонился. Схватив деваху за руку, стащил со сцены и повёл за собой в ВИП-ку, где уже за плотными шторами удобно расположился Андрей. Усмехнулся, наблюдая, как сучка дёргается, пытаясь вырваться. Наивная. Да Миха спецназовцев одной левой укладывает, а тут эта… Курица. А он ещё, идиот, с цветами её искал. Думал, хорошая девочка, не такая как шаболды, которых он каждый день видит в обезьяннике. Да где там. Самая обычная проблядь.

– Отпустите! Что вы делаете? Меня нельзя трогать руками! – орала девчонка, отбиваясь и упираясь ногами в ступени.

– Пошла! Давай! – Миха толкнул её вперёд, и девица вылетела в центр кабинки. Увидев его, захлопнула рот, заморгала накрашенными синей тушью ресницами. Если бы не профессиональная привычка распознавать лица даже под гримом, вряд ли узнал бы её. Синий парик, из одежды лишь красные шорты. Стоит, грудь руками прикрывает. Скромница какая. В его кабинете учительницу начальных классов из себя строила, заикалась да губы жевала. А он повёлся, как дурак, честное слово.

– Ну что? На свидание ко мне пришла? – спросил с издёвкой.

– Вы не имеете права. Сейчас придёт охрана и…

– Мих, иди погуляй! – кивнул оперу, и тот мгновенно испарился. В кабинку влетел охранник с дубинкой, быстро оценил ситуацию и ринулся к Андрею, но, разглядев его и узнав «крышу», тут же остановился «в непонятках».

– Проваливай. Без тебя разберёмся, – кинул ошалевшему «секьюрити». – Свободен, я сказал! Или мне твоему шефу позвонить?

Андрей бывал здесь всего пару раз, но тесно сотрудничал с владельцем клуба. Практически весь бизнес последнего находился на территории Центрального отдела, а, следовательно, на его, Андрея, территории. Один щелчок пальцев – и бизнеса больше нет, а вместо прибыльных клубов – куча проблем. Кто посмеет такому что-то вякнуть?

– Куда? Ты куда?! – девчонка бросилась за уходящим охранником, но тот оказался более чем понятливым.

– Стоять! – пробасил Вербин, и она застыла.

– Чего вам? – повернулась, уперев руки в бока.

– Присядь, Елизавета. Или лучше сказать, Конфетка? Или кто ты там? Скромная библиотекарша или шлюшка? – а он-то, идиот, варежку разинул. Цветочки ещё таскал. Развела как детёныша несмышленого.

Эх! Узнал таки… Она-то его сразу узнала, ибо личность запоминающаяся, но как он разглядел её под тонной краски и париком? Да ещё и на приличном расстоянии. Вот уж мент… Правду про них говорят – хуже всяких ищеек.

Поначалу испугалась, конечно, но, увидев, к кому её притащили, немного осмелела. А чего бояться? Не станет же он её насиловать, в конце концов. Мент же. Хоть больше на бандита смахивает. Особенно своими повадками. Его даже охранник не тронул, хотя за такое обычно выбивает зубы.

– Не собираюсь я с вами присаживаться! – ответила, принимая от подбежавшей Таньки халат. Та, наверное, всё видела, но тоже не спешила поднимать бучу.

– Здравствуйте, Андрей Константинович! Очень рады вас видеть! Мальвина с удовольствием скрасит ваш вечер! – и многозначительным взглядом подаёт знак Лизе. Мол, терпи, раз уж попалась. Да что вообще тут происходит? Почему его тут все так боятся? Мент и мент. У директора клуба, между прочим, тоже, говорят, «крыша» ментовская… Ах ты ж, блин… Вот оно что!

– Таань, – протянула негромко, покосившись на незваного гостя.

Та схватила ее за локоть, оттащила в сторону.

– Слушай меня внимательно! Я знаю о твоих принципах, но этому чуваку пофигу, понимаешь? Если он останется недоволен, и меня, и тебя выкинут отсюда в два счёта! Поэтому ты на одну ночь забываешь о своих прибабахах и работаешь, как лучшая эскортница, поняла? А иначе завтра же пойдём искать работу. Только вот меня возьмут в любом заведении, а стрипухе в нашем городе устроиться ой как нелегко. Таких как ты, девочка, до хрена и кучка. Так что, либо ты…

– Поняла я! – рявкнула в ответ и повернулась к менту. Вздохнув, зашагала к нему, и на самодовольной его физиономии всплыла победная усмешка. Негодяй знал, что так будет, что её заставят сесть с ним. Но спать Лиза с ним не собирается. Вот уж фигушки!

– Так значит Мальвина, – оголив белые, ровные ряды зубов, изобразил что-то вроде волчьего оскала. Он и сам на волка похож. Глаза опасностью искрят, кровожадно так осматривает её, будто сожрать хочет. – А зачем кинула меня? Думала, с рук сойдёт?

Лиза неловко уселась на мягкий диванчик напротив, потуже затянула пояс халата. Это что получается? Он из-за неё сюда пришёл? А как вычислил? Хотя он же мент… Для них это как раз плюнуть.

– А ты что же, влюбился с первого взгляда, раз побежал меня искать? – решила тоже перейти на «ты», ибо нечего с такими церемониться. Увидит, что она боится – и всё, задавит своей властностью. Альфа-самец, блин.

– Я зашёл сюда по делам, не льсти себе.

В кабинку вошла официантка, поставила перед ним бутылку виски, два бокала и закуски.

Он мазнул взглядом по ногам девушки и снова вернулся к Мальвине. Нет, последняя определённо сексуальнее. Да и наказать её нужно. Нельзя дядю Андрея обманывать, чревато ибо.

– И что тебе от меня нужно? – она силилась выглядеть спокойной и равнодушной, но разве Вербина наебёшь? Хотя один раз ей уже удалось.

– Как что? То, о чём мы договаривались в прошлый раз. Долги надо отдавать, Мальвина. А не то я найду у тебя грамма два героина, и отправишься ты уже в другое место. Причём надолго.

– Ну что, за встречу? – он ей не нравился. И повадки его ментовские… Хотя больше на бандитские смахивают. Но и отказаться от его предложения не могла. Кому же захочется по статье за наркоту на зону? А с этого станется. Он точно выполнит своё обещание. Спать, конечно, с ним не собиралась, но пока слабо представляла, как всё провернуть. Хотя…

Пригубив из бокала, поставила его на стол.

– Хорошее шампанское, спасибо. Можно, я пойду оденусь? А то как-то некомфортно в халате. Не подходит наряд к случаю, – не удержалась, съязвила.

Он допил виски, поставил бокал на стол, и официантка тут же его наполнила.

– Давай. Не задерживайся. Ко мне поедем.

Приторно ему улыбнувшись, упорхнула в гримёрку, по пути поймав на себе угрожающий взгляд Таньки. Мол, посмей только барину не угодить.

Забежала в гримёрку и сходу бросилась к шкафчикам девчонок. Здесь должно быть кое-что… Снотворное или клофелин. У девчонок всегда что-то есть. Самой Лизе такие препараты были ни к чему, но вот остальные – те, которые раскручивали клиентов на хорошие чаевые, но при этом не хотели с ними спать, иногда пользовались подобными препаратами. А что, раскрошила таблеточку в алкоголь, он и вырубился. И не нужно ложиться в постель с противным старикашкой, к примеру. Лиза тоже подмешает этому менту какой-нибудь гадости и по-тихому сбежит. А потом, в случае чего, скажет, что всё у них было. И Танька не прикопается, и он сам вряд ли что-то вспомнит.

Отчего-то потели ладошки, и колотилось сердце. Она побаивалась мента. Слишком уж он самоуверен, будто знал, что она не отвертится. Хотя оно и понятно. Он-то теперь считает, что она шлюшка, раз работает здесь. Убеждать мента в обратном Лиза не собиралась. Много чести. Пусть думает так, зато не будет ожидать подвоха.