Саид 5. Рождение клана

Пока сынуля ест из любимой ложечки, я отдыхаю душой. Смотрю на знакомые черты и понимаю, что сын копия отца. Только в более улучшенной версии.

– Ты на папку так похож… Хоть бы он выбрался. Я скоро с ума сойду.

– Агу, – отвечает мне сын и смотрит так, будто всё понимает.

– Вот тебе и агу.

Макс приезжает спустя час. С огромным веником цветов. Так и не запомнил, что я ненавижу срезанные цветы.

Король сам встречает его у порога, пропускает в дом. Я отдаю Эльдара няне и та уходит.

– Ну привет, Лерка, – Макс сияет, как начищенный самовар. Он прилично возмужал и изменился с последней нашей встречи. Подозреваю, что я выгляжу не так презентабельно, но мне плевать. Я беременна и обижена, мне ни до кого нет дела.

Тем не менее Макс вручает мне букет и окидывает меня внимательным взглядом.

– Лерка, ты такой красоткой стала… Обалдеть.

– Да уж. Обалдеть, – не знаю куда девать руки, кладу цветы на столешницу и сую ладони в задние карманы джинс.

– Давай поговорим?

– О чём? – смотрю ему в глаза и вижу там своё отражение.

– О нас… К примеру.

– «Нас» не существует, Макс. И уже довольно давно. Ты сам принял решение и сам сделал выбор не в мою пользу.

– Лер, мне нужно было закончить учёбу. Отец еле пропихнул меня в колледж во Франции. Я не мог всё бросить и продолжать мечтать. Теперь у меня есть свой бизнес, любимое дело. И я изменился…

– Снова «я», «мне», «моё». Ты только о себе и говоришь. Впрочем, как всегда.

– Лер, – это Король. Пытается меня усмирить.

– Пап, мы сами разберёмся, ладно?

Он вздыхает и уходит, закрывая за собой дверь. А я лезу в холодильник, достаю оттуда банку ореховой пасты и щедро намазываю её на хлеб. Мой малыш внутри хочет кушать, и мне плевать, что выглядит это некрасиво.

– Я слышал, ты беременна…

– Слышал? От кого ты слышал? От Короля?

Ну, конечно же, от папы. Они уже сговорились за моей спиной.

– Я понимаю, что ты не очень рада меня видеть, но… Я хотел бы пообщаться. Хотя бы просто как друзья.

– У меня сын есть. И жених в коме. И если он выйдет из комы – тебе крышка. Он социопат и полный псих. Ещё есть желание пообщаться?

Макс улыбается, садится на барный стул напротив меня.

– А что, если я не боюсь твоего коматозника?

– Это ты так говоришь, пока не пообщался с ним. Обычно люди сразу же меняют своё мнение.

– Лер, а пойдём погуляем? Погода сейчас не очень, но давай поедем в торговый центр, как раньше, помнишь? Я закажу тебе любимые роллы…

ГЛАВА 6

Саид и Надя

– Доброе утро. Как тут у нас дела? – Саид сдирает с меня одеяло, целует в живот, что уже заметно округлился.

– Твои девочки голодны, – улыбаюсь я, на что Хаджиев хитро прищуривается.

– После неё родишь мне сына. И это не обсуждается!

Я смеюсь, уворачиваюсь от щекотки.

– Можно подумать, это от меня зависит.

– Я давно подозреваю тебя в сговоре против меня.

– С кем в сговоре? С твоими тараканами? – хохочу, когда он ловит меня за руку и тянет на себя.

– Знаешь, как я сильно тебя люблю? – смотрит серьёзно, без тени улыбки.

– Знаю. Я тебя тоже люблю.

– Тогда идём завтракать?

– Ага.

– А где наш будильник? – как только Саид задаёт этот вопрос, мы слышим стук голых пяточек о паркет.

– Будильник мчится, – смеюсь.

Алана залетает к нам в комнату и бросается в постель.

– Пливет, мамочка! Пливет, папочка! – она целует нас по очереди и взбирается на шею к Саиду.

– Ну что, идём завтракать?

– Да, идите. Я приведу себя в порядок и спущусь.

В столовой встречаю Джамала с Ариной. Последняя улыбается мне, машет рукой. Я сажусь рядом с ней, приобнимаю худышку.

– Ты как?

– Уже лучше. Врач сказал, скоро буду бегать.

– Я очень рада за тебя. А как на личном? – спрашиваю чуть тише, чтобы не слышали мужчины.

– Всё так же, как и месяц назад. Он волнуется и заботится, но ничего больше. Даже обидно как-то…

– Сама говоришь, он о тебе заботится. Боится навредить, поэтому не трогает тебя. А не всё то, что ты там себе надумала.

– Хочется верить.

– Девочки, ешьте орехи. Очень полезно, – двигает к нам посудину с фундуком и кешью свекровь.

Я благодарно ей улыбаюсь.

– Садитесь к нам, – приглашаю Софию за стол, хоть и знаю, что не сядет, пока всем всё не принесёт. Такая моя свекровь. Настоящая женщина и мать.

– Ешьте, я ещё побегаю, – ожидаемо отвечает она и снова исчезает с поля зрения.

В столовую заходит свекр. Все здороваются с ним, а Аланка спешит поцеловать дедушку.

– Моя принцесса, – радуется Хаджиев-старший, поднимает внучку на руки. – Тяжёлая какая!

– Это потому, что я ем кашу, – улыбается неровными зубами дочь.

– Кстати о каше, – я требовательно смотрю на дочь и та сползает с рук деда. – Садитесь с Амиром за один стол.

Амир, как истинный джентльмен, отодвигает для Аланы стул и та плюхается на него. Сам мальчик садится рядом, начинает есть кашу, показывая своим примером, что родителей нужно слушаться.

Саид и Джамал что-то обсуждают. Прислушавшись я улавливаю «зачистить» и «убрать». Становится не по себе. Они до сих пор ищут старейшин, а те поуезжали за границу, видимо, осознав, что прощения им не будет.

– Мои люди уже вышли на след Абдула. Скоро спалятся и остальные, – говорит Джамал.

Саид берёт свою чашку с кофе, удовлетворённо улыбается. Они не передумали мстить, а я не лезу в эти дела. Я прежде всего мать, а Саид отец. Он знает, что будет лучше для наших детей. Предатели должны быть наказаны. В конце концов они сами решили начать войну, когда расстреляли кучу людей на свадьбе Джамала. Так пусть теперь и отвечают за свои поступки.

После завтрака мы с детьми отправляемся в аквапарк. Конечно же, с кучей охраны. Теперь я понимаю, зачем нужны безопасники, и ни в коем случае не отказываюсь от их услуг. Я теперь мать и должна защищать своих детей.

Саид с Джамалом уезжают в офис, а с нами остаётся Арина. Исхудавшая за время реабилитации, она плещется с детьми в бассейне, учит их плавать и всячески развлекает. Устав, приходит ко мне и падает на лежак.

– Не представляю, как стану матерью. Мне кажется, это так сложно…

– Это очень сложно. Любая мать тебе это скажет. Но оно того стоит, – беру Арину за руку, сжимаю. – Ты будешь счастлива, слыша их смех. Да о чём я? Ты даже каждой мелочи будешь рада, даже самым грязным подгузникам.

Мы громко смеёмся, привлекая внимание двух тёток, что уже давненько занимают детский бассейн.

– Смотри-ка, бандитские подстилки расселись. И не стыдно же им тут находиться, бесстыжие, – громко произносит одна, а вторая поддерживает её коротким кивком.

– И не говори. Везде они, проходу нет.

– Что? Это они о нас? – Арина, кажется, в полной растерянности. Я тоже.

– Вы это нам? – спрашиваю у тётки, и та кривится, будто сожрала лимон.

– Вам! Вы весь город уже отравили своими махинациями! Оружие продают, а потом удивляемся, откуда у террористов стволы! А ну, пошли отсюда! Дряни бандитские!

Я, конечно, могла бы позвать охрану, и те вывели бы тёток под белые рученьки, но мне не нужен скандал. Раз они знают, кто мы, значит, дело в прессе, и давать лишний повод для злобных сплетен я не буду.

– Пойдём отсюда, Арин. Детей позови, а я пока вещи соберу.

ГЛАВА 7

Саид и Надя

– Вонючая газетёнка, – отбрасываю от себя желтую прессу, где на главной странице красуется моя семья. Я, Саид и Алана. В статье пишется, как хорошо живётся бандитам и кто у них главарь. Понятно и ежу, что статья заказная. Только мне от этого не легче. Мой «бандит» отстраивает больницы и помогает детским домам и не им его судить!

– Это заказуха, не переживай, – успокаивает меня Саид. Только мне спокойнее не становится.

– А что, если теперь тебя начнут проверять?

– Не если, а начнут. Но я к этому всегда готов. Не переживай.

За столом в столовой только мы с Саидом и его мама с отцом. Все по очереди разглядывают газету. Я бы с удовольствием посмотрела в глаза написавшему её, но там стоит явный псевдоним.

– У тебя могут возникнуть проблемы из-за этого? – спрашивает София.

– Может пару проверок проведут. На этом всё. Не стоит переживать, мам.

Саид-старший молчит. О чём-то серьёзно задумался.

– Кому это понадобилось? – спрашивает Саида. – Старейшины вряд ли решились бы нос высунуть после обстрела. Это кто-то другой.

– И я, кажется, знаю кто. Это прокурор тот. Владимир который. Я его жене помогла сбежать и спрятаться. Он мне угрожал, что так всё не оставит. Ну и вот.

– Что за прокурор, ты его знаешь? – спрашивает у Саида Хаджиев-старший.

– Не знаю, но появился повод узнать.

Я опускаю взгляд на газету и вздыхаю. Во всём виновата я. Если бы не моя дурацкая привязанность к жертвам насилия – ничего из этого не было бы. А теперь на всю страну мою маленькую дочь объявили ребёнком бандита.

– Безопасников тебе добавлю на всякий случай. Нужно быть осторожными, – это мне говорит всегда спокойный муж. Значит, не всё так просто… – Постарайся пока не выходить из дома.

– У нас снова что-то случилось? – в столовой появляется Марат со Снежей.

– Да. У твоего брата неприятности. Из-за доброты душевной, – на меня Хаджиев-старший не смотрит, но говорит обо мне, это точно.

– Я не знала, что так будет. Она была так несчастна, почти уничтожена. Кем бы я была, если бы не помогла ей?

– Тебя никто ни в чем не обвиняет. Но на будущее ставь в известность о таких делах своего мужа, – теперь свекр поднимает на меня строгий взгляд.

– Я обо всём знал. Это я помог Наде и ни о чём не жалею. Таких, как этот Володя нужно сажать. Он беременную жену избил, – поддержал меня Саид.

– Так в чём проблема? – Марат выдвигает стул для Снежи, сам садится рядом с ней. – Посадить его и дело концом.

– Посадить прокурора? Это сложно, наверное, – произносит Снежана.

– Я предлагаю решить всё мужчинам. Им виднее, как правильно поступить, – отвечаю ей я.

– Надя права, мы всё решим, – произносит Марат и все замолкают. Лишь Белоснежка бледнеет пуще прежнего. Ей неприятен этот разговор и мы, наверное, тоже. Но она молчит. Ни слова против. Повезло Марату с женой.

Валерия

Смотрю, как Макс уплетает суши и едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Аппетита нет от слова «совсем».

– Ну что ты ничего не ешь? Не вкусно? Или у тебя поменялись вкусы?

– Скорее всего второе, – отвечаю ему со скучающим видом, и Макс перестаёт жевать.

– Слушай, твой отец сказал, что у тебя на личном не очень… Так я буду рад поправить ситуацию. И то, что ты беременна мне не мешает. Чужих детей не бывает, так, кажется, говорят?

– У меня ещё и сын подрастает, он тоже тебя не смущает?

– Лер… – Максим вздыхает, кладёт китайские палочки на блюдо, тянется к моей руке. Чуть сжимает, но я забираю свою ладонь из его. – Я так виноват, Лерка… Я тогда уехал, думал, пройдёт время, забудется всё. А ничего не забылось. Я все эти годы о тебе думал. Представлял, как приеду, как ты влепишь мне пощёчину, – усмехается. – А ты забыла всё, да?

– Да, Макс. Я забыла. И пощёчины не будет. Я, к твоему сведению, почти замужем. Только мой муж в коме. Не знаю, говорил ли об этом отец, но я уже принадлежу другой семье. Семье Хаджиевых. Слышал о таких?

Макс какое-то время переваривает ситуацию, а потом снова тянется к моей руке.

– Ну а если он не выйдет из комы никогда? Сколько ещё ты будешь ждать?

– Столько, сколько понадобится. Мои дети Хаджиевы. А ты опоздал со своими извинениями. Мне уже не больно. Мне всё равно. Понимаешь меня, Макс? Мне. Все. Равно.

Я поднимаюсь со стула бросаю купюру на стол – за свой чай. И ухожу, оставив Макса наедине с роллами, от вида которых меня подташнивает.

Сажусь в такси, еду домой. Еду, чтобы собрать свои вещи.

Король будет бегать за мной, ругаться и обещать придушить засранца Шамиля, но я не останусь. Я уеду к своей семье. А здесь мне больше нечего делать.

– Лера, подумай хорошо! У них другие порядки, другие законы! У них всё иначе! И ты одна там будешь!

– Я не буду одна там. Меня уже приняли в их семью. Я её часть. Вне зависимости от того в коме мой Шамиль или нет. Они приняли меня, сделав то, чего до сих пор не сделал ты. Твоя ненависть к Шамилю меня уже достала. И Макс… Это было нечестно, пап. Ты помнишь, как я страдала по нему. Ты ещё обещал наказать его. Так что изменилось? Шамиль худшее из зол? Поэтому ты простил Макса и даже позвал его к нам? Ты думал, я тут же забуду Шама и побегу в объятия Максима? Это очень благородно, что ему не мешают мои дети, но он мне не нужен. На этом всё. Разговор закончен. Максу скажи пусть проваливает из города, иначе я пожалуюсь своей семье и его точно накажут.

Застёгиваю чемодан, передаю в руки Хаджиевского безопасника, приехавшего за нами с Эльдаром. Первым делом отвезу ребёнка к няне, а потом в клинику, к Шамилю.

В доме Хаджиевых как раз пьют чай и негромко о чём-то переговариваются. Я появляюсь в дневном проёме с сыном на руках.

– А вот и мой внук! – хлопает в ладоши старший Хаджиев. Эльдар улыбается, тянется к нему маленькими ручками. Дедушка забирает внука, кивает мне. – Здравствуй, дочка. Проходи и располагайся. Твоя комната уже готова.

– Спасибо, но я сейчас к Шамилю поеду. Хочу его увидеть.

– Думаю, это хорошая идея. Поезжай. Только возьми водителя, скоро начнётся дождь.

ГЛАВА 8

Шамиль и Валерия

Он лежит весь опутанный трубками и проводами, а я смотрю на то, как мерно вздымается его грудь.

– Дыши. Только дыши. Ради нас дыши, – шепчу тихо, сжав его неподвижную руку. – Не знаю, слышишь ли ты меня, но скажу… Я опять беременна. Ты теперь просто обязан очнуться, понял? Я не оставлю тебя в покое, даже не надейся. Мы не оставим. Ни я, ни Эльдар, ни будущий малыш.

– Зря силы тратишь, девочка, – раздаётся сзади и я вздрагиваю. Не слышала, как в палату вошла медсестра. – Он тебя всё равно не слышит.

– Откуда вы знаете, – ворчу обиженно. Не люблю, когда кто-то застаёт меня в момент слабости. И жалость мне её тоже не нужна.

– Знаю. Не первый год здесь работаю. Ты если беременна, так и следи за собой. Нельзя тебе нервничать. Иди домой, отдохни. Сколько уже тут сидишь. Если очнётся я тебе позвоню.

– Нет, я останусь, – отвечаю упрямо.

– Ну, как знаешь, – медсестра делает укол и уходит, а я откидываюсь в кресле и закрываю глаза.

– Я тебя не оставлю. Эти пули предназначались мне.

Засыпаю всё там же – в кресле. А ночью дёргаюсь от того, что кто-то берёт меня за руку и поглаживает пальцем ладонь. Открыв глаза, долго смотрю на очнувшегося Шамиля, и даже не замечаю, что плачу. Слезы просто бегут по щекам, а я всё смотрю на него и не могу оторвать взгляда. Кажется, только моргну и всё окажется сном.

– Привет, Королевна. Меня тут ждёшь? – его голос другой, вроде как изменившийся, а может просто хриплый, но я так рада его слышать, что взрываюсь от истерики и уже реву, не сдерживаясь.

– Да, подонок ты эдакий, тебя жду! – замахиваюсь на него но ударить не хватает духу.

– Инвалида бьют. И куда только персонал смотрит?

– Ты не инвалид. Ты идиот, Шам, – падаю на него, обнимая, и мне плевать, что ему сейчас больно. Потому что мне было больнее.

– Полегче, Королевна, а то удавишь. Больно хватка у тебя крепкая, – покашливает он и морщится, когда отстраняюсь.

– Тебе больно? Нужно лекарство?

– Ну, только если у них припасен какой-нибудь веселящий коктейль с побочками.

– Ты можешь побыть серьезным хоть пять минут после комы?

– Я был в коме?

– Да. Причём довольно долго.

– Нехило меня потрепало, – усмехается он и снова кривится.

– Зачем ты это сделал? – спрашиваю, вытирая слёзы бумажным полотенцем.

– Что сделал?

– От пуль меня собой закрыл.

– А я так сделал, да?

– Не придуривайся, что не помнишь.

– Да помню я всё. Просто не хотел, чтобы тебя убили.

– Потому что любишь меня?

– Потому что некому будет меня развлекать.

Я опускаю взгляд, кивая.

– Ну, конечно. Как обычно, думал только о себе.

– Извини, ты сама спросила. Я ответил.

– Ладно, не суть. Ты хочешь воды или сразу врача позвать?

– Воды было бы лучше.

– Нет уж, я позову доктора и дам воды если только он разрешит. Потерпи.

Через пару минут появился дежурный врач. Обследовал Шамиля и остался доволен.

– Что ж, ходить вам пока рано, но в туалет можно вставать. А также есть и пить. Но есть лучше пока пюре. Вам очень повезло. Довольно часто пациенты с такими ранениями не выходят из комы. Так что, благодарите высшие силы.

– Спасибо, доктор, – улыбаюсь ему, – а Шам вдруг бьёт меня по руке. Довольно ощутимо так, как для только что вышедшего из комы.

– Не надо так широко улыбаться, – это он мне. – Воды лучше подай. И побыстрее.

Доктор понимает всё первым и спешит покинуть палату, а ещё пару секунд прихожу в себя.

– Воды принеси, сказал, – напоминает мне Шамиль и я, схватив бутылку, наливаю в стакан минеральную воду. – И давно ты так с этим врачом воркуешь?

– Дурак ты, Хаджиев. Хоть бы детям не передалось. Кстати… Ты не слышал о чём я тебе говорила? Ну, пока в отрубе лежал?

– Я что тебе маг? Нет, конечно, – он жадно пьёт воду, а я прикусываю нижнюю губу, чтобы не начать по-дурацки улыбаться.

Жду пока он закончит, забираю стакан.

– Я беременна, Шам.

Его взгляд нечитаем, но смотрит он на меня долго.

– Ты серьёзно, что ли?

– Нет, блин, шучу! Конечно серьёзно!

Он усмехается.

– Мне нравится, что ты всякий раз от меня залетаешь.

– Так ты рад? – пытаюсь вытянуть из него хоть какую-то эмоцию.

– Рад, конечно. Теперь точно никуда от меня не денешься.

– Дурак ты, Хаджиев. И капельница не поможет.

ГЛАВА 9

Шамиль и Валерия

– Что ты там копаешься? Можно подумать у меня здесь вещей много, – ворчит на меня Шамиль, явно недовольный тем, что я провела в кабинете доктора аж полчаса. Думает, наверное, что мы там ворковали, аки голубки. Хотя это было бы забавно. Не шашни с врачом, конечно, а ревность Шама.

– Уже всё сложила. Сейчас придут безопасники, помогут тебе добраться до машины.

– Ну и где они бродят? – насупив брови, зло буравит меня своим невыносимым взглядом.

Поигрывает скулами, злится. Не нравится то положение в котором он сейчас находится. Хотя я его понимаю. Сидеть в инвалидной коляске то ещё испытание.

– Не переживай, скоро придут. И не злись.

– А ты поменьше строй глазки врачу. Я выстрелить могу и сидя.

– Ты что, ревнуешь? – усмехаюсь.

– А что такое? Не могу ревновать?

– Можешь, конечно, просто для тебя это странно и непривычно. Ревность довольно сильное чувство и социопаты…

– Хватит мне читать заключение психиатра, я сам про себя всё знаю.

– Знаешь, ты когда болеешь просто невыносим. Как дитё малое. Эльдар спокойней себя ведёт, – я сажусь рядом с ним на стуле, примирительно улыбаюсь. – Чем займёмся дома?

– Чем-нибудь приятным, – ухмыляется.

– Мы уже дозанимались.

– Для меня это только в радость.

– И всё же, Шам… Какие у тебя планы на будущее? Чем ты планируешь заниматься после выздоровления?

– Тем же, чем и раньше.

– Опять рисковать собой и ввязываться в опасные истории? Твой отец совсем о тебе не думает?

– С чего бы ему обо мне беспокоиться?

– С того, что ты берешь на себя все самые опасные поручения клана, а они и рады… Я хочу, чтобы ты занялся нормальным делом. К примеру, как Саид и Марат. У них успешно идет бизнес, и ты способный человек, мог бы работать с ними наравне. А для решения силовых вопросов у вас достаточно охраны.

– Не вмешивайся в мои дела. Я сам решу, чем мне заниматься. Я привык решать такие вопросы. Это мой путь. А ты лучше займись детьми.

Вздыхаю. Да, сложно у нас всё. Но и я не сегодня родилась. Я своего добьюсь, пусть и не сразу.

Шамиля и сумку с его вещами забирают охранники, а я иду сзади и думаю…

Ходячий пример – мой отец. Сколько раз Король менял свои решения? Да сотни раз. И помогала ему в этом его жена. Мама умела уговорить, уболтать и сделать это так виртуозно, что отец принимал эти мысли, как свои. Эх, мамочка… Жаль тебя нет.

– Ну и чего ревёшь?

– Да так… маму вспомнила, – смаргиваю с ресниц слёзы, вытираю их пальцами. – А ты свою помнишь?

– Ещё как. Это же она пыталась утопить меня в ванне.

– Прости, что напоминаю, но неужели в твоём детстве не было ничего хорошего?

– Ну почему… было. Однажды она купила мне машинку. Я играл ею, когда к ней приходили мужчины. Сидел в соседней комнате и ждал пока они наразвлекаются. Потом машинка сломалась, я попросил мать починить её, а она выбросила в мусор. Я достал машинку из мусора и играл сломанной.

– Твоя мама была…

– Да. Из-за этого нам приходилось часто переезжать. Там, где мы жили такая профессия непопулярна. За это женщин наказывают. Но я не виню ее ни в чем. Она нас кормила.

– А твой отец… Почему он тебя не признал сразу?

– Не хотел пачкаться в грязи. И я его понимаю. Я бы тоже отказался от ребёнка проститутки.

– Ты социопат, а он нет. И я считаю это зверством. Он не должен был так поступать. Это жестоко и несправедливо.

– Теперь всё иначе. Я не живу прошлым.

Я замолчала. Я родилась королевной и всю жизнь ею была и есть. А он всего добивался сам. Выгрызал зубами место под солнцем. Так стоит ли винить его в том, что он бездушный?

По приезду домой Шамиль бледнеет и выглядит уставшим. Я помогаю ему лечь на кровать и он тут же вырубается. А я иду вниз, в кабинет Хаджиева-старшего.

Стучусь.

– Да! – слышу повелительное и открываю дверь.

– Здравствуйте, – здороваюсь, делаю шаг. Дверь позади тихо закрывается.

– А, это ты, дочка? Входи, присаживайся. Где Шамиль?

– Шамиль… Он в спальне. Уснул.

– Хорошо.

– Я хочу поговорить с вами о нём.

– Слушаю тебя.

– Вам не кажется, что обязанности ваших сыновей разделены как-то… ээээ… нечестно.

– Что ты имеешь в виду?

– Вы правда не понимаете о чём я? Шамиль в вашем клане исполняет роль вышибалы и мне это не нравится. Чем он хуже Саида или Марата? Да, он асоциален, но… Он может быть человеком. Он меня от пуль закрыл. Стопроцентный психопат никогда бы до этого не додумался. И не стал бы рисковать своей жизнью, – я заплакала, шмыгнула носом. Хотелось ещё много чего сказать Хаджиеву-старшему, но слова вдруг растерялись, разбежались хаотичными мыслями. Я разревелась. Гормоны, чтоб их.

Хаджиев-старший поднялся подставил мне стул.

– Присядь.

Я неловко плюхнулась на стул и подняла взгляд.

– Я беременна. Я не хочу бояться за своих детей или за Шама. Я согласилась выйти за него, но этому не бывать, если он продолжит заниматься бандитскими делами. Я против этого. И мои дети тоже не заслужили остаться сиротами или ещё чего похуже. Понимаете меня?

Он понимал. Я видела это по глазам Саида-старшего. Он присел рядом, сложил руки на стол.

– Я не лучший отец, Валерия. Как и муж. Мои дети мало видели от меня хорошего. И я осознаю, что это целиком и полностью моя вина. Но чем им заниматься сейчас – я не приказываю. Они сами решают и проявляют инициативу. Шамиль сейчас всё равно ранен и не сможет заниматься бандитскими делами, как ты выразилась, – тут он усмехнулся. У тебя будет время поговорить с ним как вы, женщины, умеете. Что касается бандитизма… У нас этого нет. У нас, Валерия, как и у твоего отца, легальный бизнес. Мы не нарушаем законы. Мы их соблюдаем, как честные люди.

И тут меня поглотила сумасшедшая идея.

ГЛАВА 10

Шамиль и Валерия

– Привет, – склоняюсь над ним, прижимаюсь губами ко лбу Шамиля. Нужно проверять температуру почаще. Вроде не горячий. Вспотевший только. – Рано тебя выписали, полежал бы ещё под наблюдением медперсонала.

– Ага. Чтобы ты и дальше с доктором ворковала?

– Ты невыносимый. Как ребёнок. Эльдара я спать уложила, теперь твоя очередь. Прикладываю к его лбу прохладное, влажное полотенце. Стираю пот. Шам злится и психует, но пока только внутри.

– Ты мне ещё утку принеси.

– Принесу, если не сможешь встать.

– Дура, – констатирует он.

– А я знаю. Нормальная с тобой не связалась бы.

– Тебе не лень мне сопли вытирать?

– Нет, не лень, – улыбаюсь я.

– Что ты задумала? – спрашивает, будто видит меня насквозь.

– У меня появилась сногсшибательная идея.

– Не сомневаюсь. Ну и?

Я набираю в лёгкие побольше воздуха, выдыхаю.

– Когда поправишься, пойдешь работать к моему отцу.

– Ты упала, Королевна? Или всё-таки мечтаешь, чтобы твой папаша меня укокошил?